***
Их встречи обычно происходили по вечерам, когда рабочий день у обоих был уже закончен. А если ещё чуть точнее описать разговоры, происходившие в эти минуты, то было понятно что встречаются не босс и подчинённый, а два человека. Правда, их отношения… Альберт говорил, а Майкрофт внимательно слушал, развлекаясь за счёт чужой наглости и иногда отпуская комментарии. Вот и сейчас негласное правило не нарушалось. — Вот документы, похищенные Ирен Адлер, — эта ситуация с компроматом и угрозой конфликта Англии и Франции была головной болью Майкрофта, вот только… Ещё больше ему не нравилась сама воровка, являющаяся помехой в его планах. Хотя, честно сказать, он вполне мог ей заинтересоваться, до появления пытающегося плести интриги подполковника Мориарти с его сделкой. Предатели взамен личного секретного отряда… Это была довольно наглая сделка, но всё же выгодная для обоих сторон. — Тогда что должна была значить та телеграмма, что ты мне отправил? Что в прошлый раз вы мне дали фальшивку? В прошлый раз… Он был лишь вчера, но после встречи «Правительства» и «Криминального лорда» расклад поменялся. — Простите, это моя вина. Откровения твоего предка о Французской революции были настолько занимательными, что я зачитался и не смог заставить себя расстаться с документами. Как… Предсказуемо и нагло? Майкрофт при всем желании не смог бы подобрать более точного определения для поступков своего собеседника. — Я понимаю, однако вам стоит компенсировать мне доставленные неудобства, Альберт Джеймс Мориарти, — Холмс сделал акцент на чужом имени, с удовольствием отмечая удивление и тень опасений на лице у шатена. — Что-то не так? Глава семьи Мориарти, быстро подавив эмоции, мотнул головой, полностью осознавая свое невыгодное положение: — Меня удивило другое обращение. — Но это подходит вам больше. В конце концов вы бывший военный, и к вам стоит обращаться как к гражданскому, — по-военому резко развернувшись, Майкрофт вышел из архива. — А сейчас нам пора. И Альберту не оставалось ничего иного, кроме как пойти за этим ещё более наглым, чем он брюнетом, мысленно рассуждая о том, будет ли это считаться похищением.***
— И куда же вы меня везёте? — поинтересовался Альберт, трясясь в обычном городском экипаже, который он сам арендовал для встречи с директором. — Туда, где нас точно не будут беспокоить. Но если честно, начинать я собирался с другого места, — на недоуменный взгляд Холмсу пришлось пояснить: — К сожалению, я не знаю ни одного тихого паба, достойного главы рода. Стук копыт начал затихать, и вот уже через пару минут экипаж полностью остановился, заставив мужчин выйти. — Я не так часто говорю это, однако… Добро пожаловать в Холмс-менор!***
На стол перед Альбертом с тихим стуком опустился бокал, наполненный розоватой жидкостью. Он сидел в кресле, откинувшись назад и закинув одну ногу на другую. Его чёрный костюм почти не контрастировал с обстановкой в главной гостиной, где они устроились. Дотянувшись до напитка, мужчина попробовав вино, удивлённо уставился на хозяина особняка. — Французское вино, серьёзно? Я бы даже не удивился яду, но французское вино у патриота… Да вы против монархии*, сер. — Это жемчужина моей коллекции. Я не смог подобрать вам что-то более подходящее, — спокойно, почти равнодушно пояснил свой выбор Майкрофт, устроившись почти в зеркальной позе. — Почему вы так делаете упор на моей важности? У вас не менее знатное происхождение, да и история рода богаче. Взгляд стальных глаз устремился к жидкости в своем бокале. — Меня бы вполне бы удовлетворил портвейн, не то, что бы я сомневался в вашем вкусе, но сейчас поставки из Португалии в несколько раз лучше чем большая часть производств в Британии. Смешок разорвал хрупкое равновесие, воцарившиеся после слов Альберта. — Что ж, в таком случае к крепким напиткам мы перейдём чуть раньше чем я думал. Майкрофт плавным движением встал из-за стола и, отойдя к личному бару, отвернулся от гостя, уделяя свое внимание бутылкам с алкоголем. Когда он вернулся, за столом между ними на некоторое время между ними повисла тишина. — Насчёт вашего основателя рода... — Начал было Альберт, но замолчал, когда глава разведки излишне громко поставил свою рюмку на стол. — Вы ведь и сами во всём разобрались, не правда ли? Поэтому лучше упразните мое любопытство: вы не собираетесь отходить от плана? — Нет. Послышался вздох. — Вы так огорчены тем, что теряете такого ценного сотрудника как я? — От того, что мне придется вскоре искать новую работу. — Попробуйте стать проповедником, вам пойдёт... Хотя нет, забудьте! В наши дни люди даже в церкви встречаются разные. — Хм... — Неужели вы уже определились? Кем же вы собираетесь работать? — Позвольте мне сделать из этого сюрприз. Однако... Повеселите меня как следует при нашей следующей встрече, лорд Мориарти. — Сделаю всё что в моих силах, чтобы развеять вашу скуку, лорд Холмс.***
Через несколько часов после того, как взявший на себя ответственность за своего брата, бывший лорд Мориарти устроился в камере, в коридоре послышались быстрые шаги. — Ваш личный тюремщик прибыл вас навестить, — раздался знакомый голос по другую сторону решетки. Альберт, спокойно до этого отдыхавший на своей новой койке, поднял взгляд и пристально оглядел посетителя. Его внимание особенно задержалось на чужой совсем новенькой форме. — Тюремщик, значит. Напомните, почему вы поменяли место службы? — Королева не любит держать при себе более одной цепной собаки, — Криво усмехнулся Майкрофт. — Однако у этого есть и хорошая сторона — мы сможем сохранить наши отношения как собутыльников, — С секундной паузой мужчина произнес чужое имя: — Альберт. В голове у названного промелькнула мысль о том, что он, вероятно создаёт прекрасные условия для пьянок. Вспомнить только Морана, при каждой встрече выпивающего с ним... Могло ли так быть, что проблема в нём? — Не волнуйтесь, — неправильно расценил чужое молчание Майкрофт. — Я не собираюсь вас отравлять, да и если наши встречи станут вам в тягость вы всегда сможете прекратить их. ... Нет, вряд ли. Скорее проблема была в его окружении. — Я и не думал волноваться, что вы приготовили настолько предсказуемый способ для того, чтобы от меня избавиться. Даже недосказанное «Так и есть» не смогло разрушить атмосферу...