Истории домашнего Тедаса

      Раскатистый смех. Недовольные возгласы проигравших. Кружки бились друг об друга под песню барда. В «Приюте Вестницы» весь ближний круг. Инквизитора Адаар восседал за столом и делился историям, попивая эли, сидры и вина. — Илия, — Варрик поднял руку, посмотрев на сидевшую недалеко от него и уже поддавшуюся градусу гномку — подруга наша, ты уже давно в рядах Инквизиции, но так ничего о себе и не рассказала! Я чувствую, что в тебе таится какая-то история! — Будет тебе, Варрик. Давайте лучше… — Блэкволл уже хотел перевести тему, но рука Пановры на плече оттянула его вместе со словами. — Ну уж нет! Мы все тут откровенничали! Теперь её очередь. — Пани, вот от тебя- — А вот ты молчи! После всего, что было, я теперь не знаю, можно ли верить твоим историям. — Моим историям можно верить! — Ага. С тем же успехом, как твоему имени. — Так! Не переводите тему оба! — Варрик снова привлёк внимание пьющих и перевёл их на довольную Кадаш. Некоторые всё же не стали смущать бесстыдную гномку своими взглядами, но на их лицах проглядывался неподдельный интерес к её истории. — Ладно, что же ты хочешь обо мне узнать, о, великий Варрик Тетрас? Гном довольно усмехнулся и стал смотреть на спутников, чтобы на их примере выдумать вопрос. — Ага! — арбалетчик довольно заулыбался и снова устремил свой зоркий взгляд на воительницу. — Мы же тут все не маленькие, знаем, как любовь может проявлять себя. — Надеюсь, тут не будет камня в мой огород — Бык чуть опустил голову на бок, но гном лишь отмахнулся. — Нет уж! О вас я знать не хочу! Но… Варрик подпёр голову рукой, поставив перед собой кружку эля. — Был ли у тебя кто-нибудь до этого? — Варрик, я была проституткой до Хартии. Конечно я- — Да нет же! Я про любовь. Настоящую, неподдельную, которая взывает к самым глубинам наших душ. Писатель заулыбался шире, заметив смущение некоторых присутствующих. Всё-таки все про всех знали и не для кого не было секретом, кто с кем в отношениях. Однако Илия и Железный Бык всегда как-то выделялись. Ни сколько внешне, сколько поведением и отношениями. Варрик привык видеть, как его друзья и близкие как-то менялись, когда влюблялись и отдавались полностью своему партнёру. А в случае с ними… Они будто и вместе не были. Это было непривычно.       Гномка погрузилась в свои мысли, но лишь на пару мгновений, считая волны в почти опустевшей кружки, которую вертела в реках. — Что ж. У меня действительно был тот, кого я любила. И кто любил меня. Все устремили взгляд на Кадаш, довольно улыбающаяся такому вниманию к её истории. — Как бы начать эту историю?.. Когда мне исполнилось 14, я поняла, что мама и папа себя прокормить не могут. Всё же у обоих были поломаны руки и ноги, а одним попрошайничеством не прокормишься. Я слышала о том, что есть «охотницы за знатью», но для этого нужны были покровители и улучшения во всём. Нужно было заиметь должное образование. А я не думала, что у меня есть время. И я пошла иным путём. Стала обдирать тех, кто итак был беден. Девушка отпила из кружки и вытерла рот рукой, выдохнув. Она подняла кружку с элем, но кто-то из сидящих позвал работницу быстрее, чтобы она принесла ещё эля. Илия улыбнулась на это и продолжила, смотря куда-то вниз. — В общем, как я и говорила, я стала проституткой. Я была… Сильной девушкой. Как бы я не недоедала и не болела, у меня хватало сил завалить мужчину, поэтому взять меня силой было гиблым делом. Да и клеймённые вне Хартии старались не связываться друг с другом. И я стала ходить по некоторым мужчинам, предлагая им секс за деньги. Всё оказалось… Так просто. Я думала, что девушки и парни, которые искали себе покровителей просто идиоты. Что они совершают ошибку, тратя время на всё это образование и прочую чушь, когда заработать можно было прям так. А потом…              На стол поставили очередную кружку эля. Гномка аккуратно взяла пойло и взглянула на своё отражение, как-то невольно убрав прядь рыжих волосы за ухо. — За те годы, что я была проституткой, ко мне приходили разные гномы, но все они были словно животными. Им нужно было только одно. И я им это давала. А то что я не была охотницей сильнее их раскрепощало. Они позволяли унижать себя, топтаться по ним, плеваться в них и называть грязными нагами. Илия довольно посмеялась, отдавшись этим воспоминаниям, но быстро пришла в себя, оставив на лице лишь лёгкую улыбку. — А в один из дней, ко мне пришёл мужчина, который отличался от предыдущих клиентов. Я раньше никогда его не видела. Его броня и оружия словно были лучше всех тех, что я видела у клеймённых. И это было так странно… Он ничего не говорил. Лишь отдавал мне мешок с монетами, а потом брал меня. Но в его действиях не было той… Грязи. Понимаете? — гномка подняла голову на слушателей и стала водить руками по своему телу — По всему моему телу были разные отметены от прошлых клиентов. Разные укусы, засосы, царапины, а он был таким… Аккуратным. Нежным, я бы сказала. Словно моё тело что-то значило в тот момент и ему важно моё участие. Девушка тряхнула головой и быстро взялась за кружку, заглатывая содержимая и будто избавляясь от предательского компа в горле. Снова убрав остатки эля вокруг рта, он выдохнула. — После нашего… Первого раза, хах… Он сказал, что его зовут Кердрик. И что он из Хартии. У него был очень приятный голос. И он сказал, что ему понравилось моё тело. Что у меня хороший потенциал стать воительницей! В первый раз я подумала, что это глупость. Поэтому рассмеялась и сказала, что если это новый образ довести меня до пика, то он не работает. Он быстро понял, что я не настроена серьёзно и ушёл. Через пару дней он вернулся снова. Только уже с деньгами и едой. Я даже не помню, что я ела. Но это что-то было безумно вкусным и сытным. Возможно, мне так показалось, потому что я ела уже после секса, но… Я никогда не ела чего-то настолько же вкусного, как то, что он принёс в тот день. И я снова отказала ему идти в Хартию. Не то чтобы мне было куда идти. Просто меня устраивало и то, что было. И он проходил ещё несколько раз, как-то пригревал меня к себе, заботился, наверно. До какого-то момента.       Кадаш потёрла когда-то сломанную переносицу, а потом снова отпила эля. — Один из клиентов меня сильно избил. Это был любимчик публики из чемпионов, великих воинов, которого славили предки. В общем, тот ещё важный-бумажный хуй. И ему не понравилось, что я выгляжу слишком довольной для мусора. Он приказал, чтобы я сделала несчастный вид, но… Я говорила, что любой каприз за их деньги, но лишь физический. Как таковым приказам я не подчиняюсь и менять свою улыбку я не собираюсь. За это мне зуб один и сломали. И нос. Но зато я харкнула в этого мудака кровью и продолжала обзывать, пока он меня бил. Мне было всё равно. И в тот момент, когда этот урод уже собирался разбить ногой мою голову, к нам влетел Кердрик! Илия засмеялась и стала размахивать руками, всё также держа кружку в руках и разливая по столу эль. — Как настоящий рыцарь, он выбил дверь и повалил этого чемпиона! Он стал бить его, избивать, показывать, где его место в Пыльном городе! Проклятье, да я готова пройти через костёр Андрасте, лишь бы ещё раз увидеть, как этого говноря мудохают! Громкий, но такой мелодичный и до некомфортно приятный от истории смех гномки раздался по таверне. Она вытерла подступающую слезу и снова взяла кружку, быстро отпив за неё. — Простите. Не могла не выпить в память об этом случае. Вытерев рот в очередной раз, Илия продолжила рассказ. — После того, как он избил того мудозвона, он схватил меня за руку и вытащил из дома. Я даже толком не помню, куда мы бежали или как долго. Просто впервые за то время я… Илия на мгновение изменилась в лице, опустив уголки губы и прикрыв глаза. Она посмотрел на отражение в эле и вздохнула. — Что я кому-то нужна. А ведь он даже не знал моего имени. Он ничего обо мне не знал. Лишь пришёл несколько раз, да приятно сделал. Андрасте… На плечо девушки опустилась чья-то рука. Подняв голову, гномка увидела, что рядом с ней сел Бык, который слабо похлопал её по спине с улыбкой. Илия улыбнулась в ответ и выпрямилась, а рука кунари снова оказалась на плече. — В общем, да… Он был хорошим. Очень хорошим. Добрым, таким благородным, сильным, надёжным… Он забрал меня в тот день в Хартию. О родителях я уже давно забыла, так как… Им было стыдно за меня и мой заработок. Поэтому когда меня приняли в Хартию, моей… Семьёй, наверно, стал Кердрик. Он научил меня читать, писать, даже пели вместе. Он научил меня сражаться. Он учил меня и… Никогда не просил ничего взамен. Я мало что о нём знала. Не любил он говорить о своём прошлом. И в итоге это стоило ему жизни.       Кадаш подняла голову и осмотрела всех своих сопартийцев. Многие явно как-то проникались её историей. Глаза были печальными, никто не улыбался, даже не пили толком. Зрители застыли в ожидании продолжения. Взгляд девушки остановился на задумавшемся Блэкволле, к плечу которого прижималась печальная Пановра, а с другой стороны на него облокачивалась Сэра, которой было как-то тяжело даже посмотреть в сторону гномки. Илия снова улыбнулась. — Только сейчас поняла, как вы с ним похожи. — Что? — мужчину было одёрнуло из собственных мыслей и он сфокусировал взгляд на улыбающейся Кадаш. — Вы с Кердриком очень похожи. Я это поняла, ещё когда рассказала о нём Анаан, но сейчас… Сейчас вы особенно похожи. И вам не повезло связаться с безбашенными идиотками. Послышался сдавленный смех Инквизитора. Часть сидящих посмотрела на кунари, которая сидела рядом с Варриком и также внимательно всё слушала. Атмосфера перестала быть столь напряжённой и все подняли свои напитки, желая выпить за «хороших парней». — Инквизитор, что вы можете сказать на такое заявление? — Варрик довольно перевёл взгляд на Анаан, которая выпивала содержимое своей кружки. — Ну что я могу сказать? Плохим девчонкам нравятся хорошие парни. — Даже если они врут? — Особенно если врут. — Так я тоже в твоём вкусе! — Варрик, не наглей. Таверна снова стала наполняться смехом.       Практически все смеялись, за исключением голубоглазой эльфийки. — Ты сказала… Ты сказала, что ему это стоило жизни… Все снова замолчали и посмотрели на Илию. — Пани, ну нельзя же- — Не надо. Блэкволл уже хотел отругать Пановру за бестактность, но гномка остановила его и выдохнула. — Да. Его молчание стоило ему жизни. Сколько мне тогда было? 27 мне было. Три года назад это произошло, да… Уже три года… Таверна снова стала погружаться в тишину, чтобы каждое слово Кадаш было слышно. — Как оказалось, он стал клеймённым из-за попытки подкупить хранителей. Ему нужна была информация на одного аристократа или типа того. Его семью хотели лишить касты за попытку, но Кердрик уговорил суд клеймить только его одного и вычеркнуть из истории семьи. Поэтому когда он пришёл, то никто не знал о том, кто он. Больше у него не было права называть своей фамилии. И в один момент… Девушка украдкой посмотрела на Инквизитора, а потом снова куда-то в стол. — Пришли наёмники-кунари. Вало-кас. Их заказал тот аристократ, под которого ещё много лет назад копал Кендрик. Но Хартия, обычно, против своих не шла, а другие наёмники не могли до него добраться. И он услышал, что где-то в районе Вольной Марки есть хорошие убийцы, способные убить кого угодно, на уровне Антивских воронов, но которые действовали куда агрессивнее и дешевле. Ему это и было нужно. Кадаш допила свой эль и тяжело вздохнула, закрыв глаза. — Во время очередной вывозки контрабанды, на нас напала группа кунари. И они убивали всех без разбору. Им было плевать, кого резать, главное, что эту группу. Кердрик оттолкнул меня куда-то в сторону пещер и последние, что я его услышала — его слабый вскрик от боли. А я отключилась. Когда я… Очнулась… Все уже были мертвы. То, что он умолчал стоило жизни всем моим товарищам… И ему самому. Илия подняла глаза на Блэкволла и подняла кружку. — Я хочу выпить за того, у кого хватило храбрости столкнуться с прошлым. С прошлыми ошибками и глупостями. И за того, кто научил меня, что скрывать что-то — очень плохая идея. Давайте! Выпьем все за смелость в свершении и принятии!