Скидки

Золотой Лотос Вознёсшийся В Смерти

Слэш
NC-17
Завершён
197
автор
khiaradark соавтор
Размер:
107 страниц, 23 части
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
197 Нравится 42 Отзывы 112 В сборник Скачать

Так почему же мы всё разбегаемся впрочь?

Настройки текста
      Се Ляню была нужна его удача. Без неё и без магии, напитывающей организм, шансов на победу у них не было ровным счётом никаких. Но даже при всём желании, даже если бы каждый небожитель сам попросил бы своих верующих молиться в храмах Се Ляня, понадобились бы месяцы, если не недели усердного сбора эмоций и крупиц искренности людей, чтобы восстановить хотя бы половину его прежней мощи. А у них была одна ночь.       Се Лянь сжимал рукава своей одежды, мечась из стороны в сторону. Он понимал, что выхода нет, и десятки, даже сотни тысяч людей погибнут только потому, что он живёт на этом свете. Бедствия будут бушевать повсюду, подымая огненные смерчи до небес и проливаясь кислотным дождём на колосящиеся поля только из-за того, что он родился когда-то под Счастливой Звездой.       Но у Се Ляня был Хуа Чэн. Да, в его подчинении были все демоны. Даже Черновод, пожалуй, не отказался бы протянуть ладонь помощи, пускай и влажную… Но не в демонах дело. Се Ляню не требовалось больше никого ,кроме того единственного, кто был готов променять небесное сияние на веру в своё божество.       — Гэгэ… — осторожно сказал мужчина, чувствуя себя на удивление робко и неуверенно. Он знал, что слова, которые сейчас будут сказаны, могут возмутить и потрясти Се Ляня до глубины души, но это был выход.       — Гэгэ… Ты отдал всю свою удачу своим верующим, спасая кучку людей и демона на горе Тунлу. Безликий Бай сказал, что не отберёт её, а именно запечатает, передав временно твоим верующим… Я знаю… Я знаю человека, который получил в тот день всё.       Осторожно коснувшись плеча Се Ляня, он мягко потянул мужчину на себя, разворачивая.       — Я думал, что это Небеса исцелили меня от неудачи, но на самом деле тогда я просто получил твой дар. И теперь я бы хотел его вернуть.       Се Лянь удивлённо распахнул глаза, глядя на Хуа Чэна и высматривая в его чертах лица смутный образ из воспоминаний. Так вот оно как… Безликий Бай тогда не выполнил обещания, унеся людей в безопасное место. Это Хуа Чэн получил право на вознесение благодаря обретённой удаче. Что ж, это многое объясняло.       — Я не могу забрать её у тебя. Даже зная, что она моя, я не могу принять её в дар. Это ограниченный ресурс. Он рождается во мне, но наполняет тебя, а не меня. Это… Сложная связь.       Се Лянь всё ещё не понимал, к чему это откровение. Конечно, знать правду важно, но в такой момент не всё ли равно, куда именно уходит его запечатанная сила.       — Гэгэ меня не понял, — улыбнулся Хуа Чэн, всё ещё немного неловко. — Я же твой верующий. Так что я могу вернуть тебе назад твою удачу, сняв окову. При этом это даже не лишит удачи меня. Я уже просочился ей насквозь и научился иметь свою собственную.       — Да?! Так чего же ты раньше молчал! Давай! — резко оживился Се Лянь.       — Есть проблема… Это может нарушить твою культивацию и душевное состояние…       Принц на секунду замер, немного не понимая, к чему и куда клонит князь демонов. Пауза затянулась, потому что оба подбирали формулировки слов.       — Гэгэ… Для того, чтобы вернуть твою удачу, мне нужно будет совершить много неприличных действий в твоём же храме. Тебе не нужно в них участвовать… Но придётся смотреть и получать энергию с благовониями и молитвами, — решил не особо томить Хуа Чэн, глядя в глаза своего божества и улыбаясь. Пара мгновений, и принц залился краской, поняв, какой именно способ ему предлагают. В любой другой ситуации он бы тут же отказался, но сейчас отказаться от всего, не решившись заплатить цену столь мизерную, было не просто слабостью и безумием. Это было предательством идеалов.       — Если ты знаешь как, то…       — Ты мне доверяешь? — Хуа Чэн взял за руку принца, чуть переплетая их пальцы. Вырывать ладонь было бы уже неприлично. Лёгкий кивок был согласием.       — Тогда подкинь кости…

***

      Они оказались в Храме Тысячи Огней.       Нынче его было не узнать: словно бы готовясь к церемонии, демоны натаскали сюда палочек благовоний и цветочных композиций, усыпающих каждый изгиб мрамора свежими лепестками. От сладковатых, приторных ароматов у Се Ляня немного закружилась голова.       Хуа Чэн прошёл к изножью статуи и, распахнув свой алый камзол, снял его, оставаясь в рубашке. Дорогая плотно сбитая ткань опустилась на жесткий камень.       — Прости, гэгэ, — напомнил Хуа Чэн, обернувшись к замершему демону-небожителю, — ты сам велел не готовить подушек, так что придётся тебе сидеть на нём.       Придержав принца под руку, Хуа Чэн помог ему взойти на постамент и опуститься в позу лотоса лицом к пустому залу, где не было никого, кроме них двоих. Было тихо. Ощущение того, что они сейчас вдруг стали отрезаны от всего мира и Небес, мягкой тяжестью накрыло плечи Хуа Чэна и заставило опустить взгляд вниз. Больше он глаз не поднял:       — Могу ли я попросить тебя об одном одолжении, прежде чем мы начнём?       — Да. Конечно. Всё, что угодно, — принц чуть замешкался.       — Разреши мне только сегодня преклонить колени в твоём храме…       Се Лянь молча кивнул, вживаясь в роль чопорного небожителя и бога войны. На самом деле волнительность момента не позволяла ему произнести больше ни слова, вдруг сводя челюсть и становясь комом в горле.       Хуа Чэн медленно отступил на пару шагов. Хлопок ладони, и все шары света, имитирующие тысячи небесных фонариков под потолком храма, начали гаснуть, погружая помещение в полумрак. Ещё один короткий хлопок, и каждая палочка благовоний задымилась, а каждая свеча вспыхнула огоньком. Звёздное небо наверху постепенно затухало, но зато мерцающие точки внизу отобразили точно такую же картину, отражая происходившее в действительности. Сперва Небеса учат свечи светить, а потом те возвращают полученную ласку теплом и дрожанием пламени. Они замкнули единение божества с его верующим в мягком тусклом-тусклом освещении.       Се Лянь вдохнул давно забытый аромат, начинающий заполнять пространство и расслабленно замер, оставляя мысли о предстоящем сражении на потом. Сейчас между ними ритуал.       Хуа Чэн раздевался медленно.       Статный и красивый мужчина, он был безупречен везде. Каждый миллиметр оголяющейся светлой кожи ещё раз доказывал, что мужчина перед принцем — настоящий князь демонов, потому что ни единый живой человек не способен был обладать такими точёными формами, таким совершенным телосложением. Темнота скрадывала стеснение, но полумрак создавал причудливую тень, глубоко подчеркивая то развитые мышцы груди, то линии крепких бёдер, то… того, от чего Се Лянь поспешил отвести взгляд в настигнувшем его стыде.       Одежда падала вниз, пока Хуа Чэн, абсолютно обнажённый, не переступил её и не опустился на колени, призывая флакон с маслом. Се Лянь, все еще отвернувшийся, не хотел смотреть: боролся с новыми чувствами внутри себя, боялся проиграть им и не справиться с неизвестной прежде и вспыхнувшей в нем вдруг пылкостью, но вовремя осознал, что тогда всё будет насмарку. Он должен видеть и знать, что происходит.       Одними мыслями о долге подобное не совершить. Но, опускаясь на холодный пол, Хуа Чэн думал далеко не о человеческих жизнях и высоких материях. Он думал именно о Се Ляне. О человеке, чей образ многие годы хранил с сокровенной нежностью в своем сердце. Сперва он думал, что это благодарность и верность, но чувства эти простирались далеко за пределы братских. Прикусив губу, мужчина смочил ладони в масле, позволяя себе исполнить худшую из фантазий, возникающих во снах. Он ненавидел себя за то, что любит бога, ненавидел за то, что испытывает влечение к тому, ради кого существовал. Возвышенные чувства безграничного доверия постепенно дополнялись и этими эротическими фантазиями… К чему они привели?       Ладонь осторожно поглаживала член, распределяя масло. Благовония, наполнявшие зал, позволяли расслабиться. Похоже, подбор ароматов был именно для этого момента. Он распалял внутренний огонь и успокаивал тревогу, уводил фантазии… дальше. Медленные, плавные движения дополняли тишину едва ощутимым шорохом. Демон прикрыл глаза окончательно. Вторая рука поглаживала торс и грудь, задевая соски, немного сжимая их и перекатывая между пальцами твердеющие бусины.       Мысли успокаивались, а воспоминания прошлого плавно замедляли свой ход и таяли. Реальность бросала якорь в приятном настоящем, где ему впервые в жизни было позволено выказать свою любовь именно так, как того хотелось телу.       Впервые Се Лянь был действительно готов принять что-то, а не получить и, преумножив, вернуть. И это чертовски радовало Хуа Чэна. Поджатые губы, расслабившись, перетекли в улыбку, а движения приобрели уверенность, даже страсть. Постепенно, понемногу он входил в раж, ускоряя движения, пока дыхание не начало сбиваться, а волны удовольствия, прокатывающиеся по телу, не сорвали с губ стон, глухо осевший на полу храма.       Се Лянь не мог оторваться от зрелища, раскрывавшегося перед ним и для него. Благовония уже вскружили голову, затуманив сознание, так что воспринимать реальность получалось лишь через призму легкой дымки. Но то, что он видел, было прекрасно. Каждое движение было столь энергичное и наполненное какой-то неизвестной до этого момента энергией. Се Лянь ощущал, как ему самому становится жарко. Щёки и кончики ушей небожителя начали краснеть, полыхая от странного чувства тепла, немного напоминающего губительное действие развратных цветов. Но лишь немного… Это был неизвестный, но сладкий яд.       Хуа Чэн не смотрел на него, но думал. Все мысли демона концентрировались на Наследном Принце Сянь Лэ, и в момент исступления он тихо шепнул «Се Лянь», пачкая пол перед собой.       Глубокий вдох, пара секунд на отдышку, и, добавив масла, демон продолжил, словно только что ничего не произошло, словно это не он в момент наивысшего удовольствия осторожно и несмело произносил имя, так сладко звучащее в его устах.       Се Лянь слегка оттянул ворот, стараясь вдохнуть больше свежего воздуха, но дым от палочек лишь взметнулся к нему, стремясь скорее окутать и превратиться в магическую энергию, текущую по божественным венам. Проклятая канга на шее действовала прекрасно, но вот вторая… Се Лянь на мгновение отвёл взгляд от Хуа Чэна, с удивлением отмечая, что рисунок на коже немного припух и словно бы выступил.       Действо же впереди продолжалось. Мужчина без стеснений, отбросив такие понятия как приличия и стыд, удовлетворял себя со знанием дела. Что же он представлял в эти моменты? Се Лянь не хотел догадываться, но время от времени ловил себя на задумчивости, из-за которой постыдно тянуло в паху.       Ладонь Хуа Чэна скользила по влажному члену, успевшему вновь напрячься под движениями кисти. Он ласкал свой орган, словно играл на музыкальном инструменте, перебирая порой пальцами и отвлекаясь на нежные ласки головки. Но это был лишь второй оргазм из многих. Не щадя себя, мужчина раз за разом доходил до высшей точки наслаждения, ставшей к четвёртому разу уже не желанной, а болезненной. Взгляд, направленный на Се Ляня, впрочем, был неизменно-чарующим.       Лоб и всё тело демона покрылось испариной, что набухала тяжелыми каплями и порой чертила влажные блестящие дорожки, огибая рельефные мышцы. Волосы кое-где слиплись и прижимались к коже, разгорячённой от многочасовой пытки удовольствия, но мужчина не сдавался, с любовью глядя на того, к кому мечтал прикасаться. Он смотрел на божественные ладони и представлял тонкие пальцы на своём теле, глядел на тонкие губы и мечтал, чтобы они выцеловывали его шею, а, возможно, и кусали, оставляя ровные следы любви и страсти на коже. Он мечтал отдаваться ему и в этой искренней вере возвращал без остатка всё то, что когда-то получил по незнанию и случайности. Счастливой случайности.       За пару часов Се Лянь обнаружил, что хорошо запомнил эту картину в мелочах: звук хриплого голоса Хуа Чэна, то приглушённого, то открыто-громкого, взвивавшегося к потолку с тем, как быстро его ладонь ласкала ствол, потирала плоть точно под головкой, в чувствительном месте. Он запомнил и дрожь крупного тела мужчины, и нечто беспомощное в выражении его лица перед каждым оргазмом.       К рассвету Хуа Чэн уже не мог стоять на коленях. Его руки устали от многочасовых ласк, а член был алым и едва ли не болел от каждого прикосновения. В очередной раз достигая семяизвержения, мужчина, ещё в начале ночи гордый и уверенный в себе, едва ли не плакал. Се Лянь, замерший подобно статуе ещё много часов назад, наконец словно бы очнулся ото сна.       Внезапно на запястье очутился незнакомый вес. Взгляд божества сфокусировался на громоздком браслете из десятков алых бусин, повисшем на его руке. Проклятая канга была снята. Небожитель попытался вскочить тут же, ни секунды не медля и чувствуя, как от поспешности неприятно приливает к конечностям кровь. Только Хуа Чэн вовсе не смотрел на него.       — Гэгэ… Пожалуйста… — выдохнул он, напряжённо поморщившись от того, как неприятное уже возбуждение в очередной раз пробежало по телу, не дав желанной разрядки и облегчения.       Не долго думая, Се Лянь спрыгнул с постамента. Те мгновения, пока он был в воздухе, он как никогда напоминал изображение Наследного Принца, нарисованное в множестве храмов восемьсот лет назад. Он вновь был Богом Войны в Короне из Цветов и парил так же, как в день празднования в Сянь Лэ, когда спрыгнул на платформу со стены.       — Прекрати. Разве я разрешал тебе самоудовлетворяться в моём храме после рассвета? — голос бога звучал непривычно твёрдо, почти строго, словно отдалённые раскаты грома в небе, затянутом грозовыми тучами из дыма догоревших свечей и благовоний. Хуа Чэн, услышавший впервые за ночь голос своего возлюбленного, поднял голову и невидящим взглядом уставился на небожителя. С подрагивающих губ сорвался жалкий хнык. Мужчина, кажется, не верил вовсе, что этот строгий тон не порождение его фантазии, а реальное обращение Се Ляня к нему.       — Гэгэ… Гэгэ, пожалуйста, — выдохнул он, продолжая двигать рукой.       — Ты сделал достаточно, — Се Лянь подошёл ближе и, повинуясь порыву, присел рядом, накрывая руки демона своими. — Ты справился, Хуа Чэн. Молодец.       Холодное прикосновение ладони, а может, эти сказанные так повелительно слова похвалы словно бы ударили демона молнией, заставляя застонать и излиться в последний раз за ночь. Пара капель натужно скатились по головке вниз, добавляясь к липкой луже под ним.       — Я… Гэгэ… Прости, я… — он что-то пытался сказать, но Се Лянь не мог разобрать и слова из этого лепета, в то же время понимая, что брызги демонического семени белесыми пятнами въелись в рукав божественных одеяний. От этой мысли небожитель опешил и последовал за ней дальше. Что он делает? Сидит в своём храме на коленях и касается такого места у самого Собирателя Цветов под Кровавым Дождём! Браслет на руке не выдержал напряжённости момента первым. Сдерживающая верёвка лопнула, а тяжелые гранатовые бусины с грохотом посыпались на пол, растекаясь кровавой волной во все стороны.       — Хватит. Ты прекрасно справился. Лучше тебя никто не смог бы, — задвинув подальше свои смешанные чувства, почти ласково сказал Се Лянь, разглядывая вблизи усталого мужчину. Ему требовалась поддержка. Неловко и несмело, но всё более крепкая рука принца, обвившая шею коленопреклонного демона, прижимала того к плечу божества, давая ощутить тепло и глухое ритмичное биение крови в тонких венах на шее. Тело Се Ляня было живым, горячим, а дурманящий запах благовоний осел на одежде и коже.       На несколько минут всё замерло. Хуа Чэн дышал тяжело и сипло, сжав своей рукой в ответ предплечье Се Ляня, и порой трясся от последних оргазменных судорог. Бог понимал, что нужно было что-то большее, чем объятия, чтобы в полной мере отблагодарить своего самого верного последователя за такую жертву. Но… Се Лянь замешкался. Не мог решиться перейти какую-то свою внутреннюю черту, чтобы коснуться губ Хуа Чэна в выражении признательности и искренне ответить на его чувства. Тот и не просил. В итоге, наклонившись еще ближе вперёд, Наследный Принц несмело коснулся самого уголка губ демона, вдыхая в него ровно ту каплю магических сил, которая оставалась с последнего заимствования. Их должно хватить, чтобы со временем прийти в себя и встать.       — Отдохни и приведи себя в порядок… — Се Лянь отпустил Хуа Чэна и поднялся.       Пара шагов, и он, подкинув игральные кости, выбил две шестёрки на кубиках. В тот же момент перед небожителем появился портал назад, туда, где его ждала последняя битва.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования