Отражение

      Как-то раз, одна из моих маленьких друзей познакомила меня со своим двойником. Да-да, и это правда.       Я часто общаюсь с детьми; я для них кто-то вроде "доброго дяди, что застрял с ними на одной волне и всё в детство уходит". Они и правда могут хорошо воображать, но не врать. Враньё – это дело взрослых, что хотят обмануть кто-то или уберечь. Но дети всего лишь хотят развлечься или спрятаться за своими воображаемыми мирами. И в этот раз я подумал, что Танюшки появился воображаемый друг. Ну, а что ? Она девчонка весёлая, резвая, общительная, поэтому и фантазии у неё неизмеримое количество. Хоть я и удивился: Как? - думаю, – такая общительная, друзьей много, так ещё себе придумала. Но всё же я со своей обыкновенной улыбкой, такая коротка и тёплая, будто попадаешь в детство и вспоминаешь любимую игрушку или место, где жил и бегал по дворам, улицам да площадкам, и искрой в глазах, готовый внушать новые приключения и истории молодого поколения, которое ещё в силу возраста может позволить так веселиться и без вспомогательных средств; уж очень люблю детские рассказы слушать.       Они намного лучше фильмов или романов; короче, искренней и красивей духовно. Ведь иногда смотришь фильм какой-нибудь, а там главный герой, как и в остальных произведениях, сюжет о становлении, да пара друзей-шутников. Давно люди так не живут, а всё про такой мир снимают и пишут. А дети всё выложат, как есть, а что придумают – проживут, как взаправду. Но что-то я отвлёкся.       Таня подбежала ко мне; я сидел на веранде и пил свой дневной чай, думал закурить, да неприлично при детях, да и бросать пора. Она уселась на стул напротив меня и начала рассказывать историю, как же это произошло. И всё говорит про озеро наше. Буквально, оно в метрах ста или трехстах от нашего городка небольшого. И не припоминал я никаких случаев подобных с ним (а почему я об этом задумался, вы поймёте чуть позже). И так и говорит: — Гуляла я вечером с мамой около озера: она плавать, а я на береге. Говорит, мне ещё холодно купаться. Подхожу к воде и вижу, что отражение там от меня остаёт. Я бегаю-бегаю по воде, играю с ним в догонялки, а оно отстаёт. И вдруг вижу, что совсем отстало: сидит себе в одном месте и всё. Мне как-то грустно стала, подумала, вдруг она думает, что я её дразнить решила. Мне когда-то дядя сказал, что отражение тоже живое. Вот я и призадумалась. И решила руку протянуть, погладить по голове его. Но всё никак не получается – отражение в воде, а от моих движений вода вся волнами идёт. Но рука остаётся неподвижна, будто тянется ко мне, я остановилась и смотрю, куда потянется. И схватила меня водяная рука, но не сильно и сама была лёгкая – всё же вода. Так и вытянула. Теперь дружим…       И что-то ещё она мне рассказала прекрасный случай. А я всё думал, когда она её представит , это отражение. Всё твоё воображение у тебя под рукой, а никак не показать и не указать на него. И тут замечаю я силуэт около моего дома: девочка с очень схожими чертами Тани, правда, одета совершенно не так, и всё ходит назад и вперёд; будто ждёт кого-то. Мне казалось, она как-то приближалась. И поэтому не дослушав истории, я спросил у Таньки, когда она свою новую подругу покажет, а сам смотрю на ту девчонку с таким подозрением, но положительным; будто смотришь на кота, укравшего сыр, и знаешь, что он, но сам кот не догадывается.       И тут она указывает на ту незнакомку, на которую я обратил внимание. Та кротка, по поведению девушка, сразу взглянула на меня с испугом, а на Таню с надеждой и мольбой, мол: что делать? Всё хорошо? Танечка позовёт её, обнимет, со мной познакомит, всячески будет указывать при разговоре, а та всё сидит, но внимательно слушает.       И это меня и привлекло – такая внимательность, переходящая во взрослую серьёзность. И по поведению и не сказать, что ребёнок лет семи, который только-только начал жить. А уже такая строгая молодая личность, но всё же не сформированная. И потому, дальнейшее повествование будет вестись её лица, собственно, как непосредственного главного участника действия. И всё же моим комментариями, ведь я это всё излагаю и мнение моё вам важно.       На последок скажу лишь, что история оказалась не в один день рассказана, и даже не один месяц, по тому она может показаться запутанной или наоборот, более интересней и загадочней. И сама история не проста, как иногда взрослые говорят о детях, она говорит даже со мной, как на равных, видимо чувствуя и себя, и меня взрослыми людьми. Впрочем, вы сами убедитесь.