Not From Kindred Stock

Слэш
Перевод
R
В процессе
24
переводчик
Vhchls бета
Автор оригинала: Оригинал:
https://archiveofourown.org/works/27422839/chapters/67032247
Размер:
планируется Макси, написано 20 страниц, 2 части
Описание:
— Поттер! — снова зовет Драко, но на этот раз он делает паузу при звуке своего голоса. — Поттер?
Что-то здесь не так.
Потому что теперь, когда он немного восстановил равновесие и комната больше не кружилась, Драко с ужасом осознал, что его голос звучит не резко или звучно, а скорее по-другому. По-иному, как и его зрение, и ощущение своего тела вокруг своих костей, и эта чертова, проклятая, блядь, одежда на нем — блядский Салазар, мать твою, это не его тело.
Посвящение:
Моим дорогим читателям💜💜💜
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
24 Нравится 14 Отзывы 11 В сборник Скачать

Глава 2

Настройки текста
      Кто-то кричит, и этот голос становится выше из-за ужаса и страха, и это вытягивает Гарри из бессознательного состояния, как будто кто-то накинул веревку на его шею. Еще до полного пробуждения он переворачивается на бок и пытается встать. Все болит. Ему не было так больно с тех пор, как он умер, черт возьми, и он немного не в себе от того, насколько сильна эта боль.       — Малфой? — спрашивает он, а затем замирает. — Это не мой голос.       — Это и не твое чертово тело, ты, неизлечимый идиот.       Гарри стоит у кассы. Или, скорее, кто-то, кто выглядит точно так же, как он, стоит у кассы. Это не первый раз, когда Гарри видит, как кто-то другой пользуется его телом, так что это не так уж и отталкивает, как, вероятно, должно. Он осознает, что тот, кто стоит напротив него, ведет себя по-другому: его плечи расправлены назад из-за принятой правильной осанки, это не та извечная сутулость Гарри, нос поднят немного выше, руки сложены по бокам, но дрожат. Очков нет, поэтому в центре брови проходит борозда, когда он пытается разглядеть что-то четко, хотя Гарри уже знает, что это безуспешно. Его зрение настолько плохое, что он буквально ничего не видит.       Очки находятся на полу, а не на его собственном лице. Но со зрением все в полном порядке.       — Черт, — он судорожно поднимает руку вверх, и хотя уже заметил, что на нем надето, и, по крайней мере, подсознательно узнает хозяина одежды, но только после того, как видит поблекшую и грязную метку в виде черепа и змеи, он действительно понимает, в какой жопе сейчас находится.       — Черт.       — Да, черт, — усмехается Малфой, и, блядь, разумеется, это был именно Малфой. Как, блять, Гарри мог услышать этот тон голоса, даже скрытый в его собственном баритоне, и не узнать сразу? После более чем десятилетней вражды он узнал бы эту нотку отвращения везде. — Но сейчас, черт возьми, нет времени разбираться с этим. Мы должны очистить эти зелья, пока не случилось чего-нибудь похуже.       — Что-то хуже, чем обмен телами?       — Да, идиот. Например, весь этот чертов магазин вспыхивает пламенем.       Удивленный, Гарри смотрит на дымящийся пол.       — Оу…       — Да, именно так, — Малфой прищуривается, глядя на пол, а затем начинается быстрая череда ругательств, которые Гарри может обработать лишь наполовину. — В мою комнату для варки зелий, живо! Следуй моим инструкциям в точности, или, да поможет мне Мерлин, я сам подожгу тебя.       Гарри поскальзывается, торопясь за Малфоем, который уже успел протиснуться в заднюю дверь магазина с позолоченной надписью «Только для сотрудников». Тот отлетает в сторону от пытающегося следовать за ним Гарри, и, пропустив его мимо своего довольно острого носа, последовал за ним.       Ему удалось уловить лишь самые смутные очертания пространства: в комнате была небольшая кухонька, стол с тремя стульями, длинный стол и рабочая поверхность, заставленная горелками и перевернутыми пустыми котлами. Но ему не удается долго удерживать внимание на помещении. Он чувствовал себя неуютно так, как никогда в жизни. Овладение телом Малфоя совсем не похожи на те случаи, когда Гарри принимал Оборотное зелье. Может быть, это потому, что всегда был в сознании во время трансформации оборотки, но он никогда не чувствовал себя так, будто не знает границ собственного тела после его принятия. Тело Малфоя, однако, напоминало плохо сидящий костюм. Плечи слишком узкие, руки слишком длинные. Все было либо слишком тесным, либо слишком свободным, ничто не сидело так, как должно. Из-за этого спешить за Малфоем оказалось непросто, ноги Гарри двигаются не так, как надо, но ему удается удержаться на нетвердых ногах, когда Малфой сует ему в руки массивное ведро с опилками.       — Высыпь это на как можно большую часть пролитого, сейчас же, — Гарри не двинулся с места. — Сейчас же, Поттер!       Еще один толчок от Малфоя, и Гарри, спотыкаясь, возвращается через дверь. В щелях между плиткой образовались яркие угольки, и он проклинает клубящийся дым и жар, поднимающийся от этого беспорядка. Он ожидает, что опилки воспламенятся, как только попадут на пол, но когда он опрокидывает ведро на лужу — не происходит ничего, появляется лишь приятный аромат дерева и теплого чая.       Однако опилки не покрывают все пространство, и Гарри пытается разбросать их поверх все еще дымящийся лужи по краям разлившегося пятна.       Это не очень эффективно, и небольшое пламя вспыхивает на полу яркой вспышкой.       — С дороги, — вскрикивает Малфой, отталкивая Гарри в сторону и рассыпая опилки над остатками пролитых зелий и крошечным огоньком пламени. — Мерлин, можно подумать, ты никогда раньше не сталкивался с этим.       — Я некогда этого не делал.       — Замечательно, — Малфой бросает в Гарри горсть опилок, прежде чем засыпать последнюю дымящуюся лужу. — Ты чертовски бесполезен.       — Малфой, — нерешительно говорит Гарри, смахнув опилки со своей груди, — Мы будем разбираться в сложившейся ситуации?       Малфой хмуро смотрит на испачканные деревянные куски на полу. Ведро в его руках пустое, но сжимает его как спасательный круг, как будто держась за тяжелый металл, он может удержаться на плаву.       — Нет.       Гарри вздыхает, и его удивляет, насколько естественно звучит голос Малфоя.       — Ты в моем теле.       — А ты в моем. Похоже, ты получил лучшую часть этой сделки.       — Я… Как же так можно… — Гарри подбегает к Малфою и сильно толкает его в плечо. Конечно, Гарри — полностью обученный аврор, и его тело — такое же оружие, как и его разум, поэтому тот почти не сдвигается под действием ничтожной силы Малфоя. — Что, черт возьми, случилось?       — Откуда мне, мать твою, знать? — Малфой вскидывает руки вверх, и ведро со звоном падает на пол. — Меня ударили заклинанием — которое, должен заметить, ощущалось так, словно меня выворачивали наизнанку через глаза, спасибо, что спросил, все ли со мной в порядке, ты, самовлюбленный кусок дерьма, — а потом я потерял сознание. И из нас двоих ты единственный, кто мог видеть, что произошло.       Гарри покраснел.       — Он и меня зацепил.       — Замечательно, — прошипел Малфой. — Великий Гарри Поттер, поверженный на землю зачарованным бандитом в мантии, оставил мои средства к существованию открытыми для этого… этого дьявола, который мог беспрепятственно ограбить меня. И… — Малфой жестом указал на открытую входную дверь, — Ты позволил ему уйти, чтобы он продолжал нападать на любых других добросовестных владельцев магазинов, которые не знают ничего лучше, чем доверять чертовым служителям закона, которым поручено обеспечить их безопасность.       Он обходит Гарри, затем отталкивает его в сторону — гораздо более эффективно, чем предыдущая попытка самого Гарри, — и, бормоча, направляется к подсобке, а его руки поднимаются и опускаются, как встревоженные птицы на линии электропередач. Не зная, что именно Гарри следует делать, и все еще немного приходя в себя от шока, вызванного пребыванием в чужом теле, он смотрит вниз на медленно пачкающиеся опилки, а затем, раздраженный, начинает искать совок.       В магазине теперь, когда он смотрит на него со всей серьезностью, чисто — за исключением опилок и разбитых зелий под ними, — и все хорошо устроено. Витрины открыты и привлекательны, различные уцелевшие бутылки в них сверкают таинственным светом и яркими цветами стекла. Они умоляют посетителей побродить, провести пальцами по меди и латуни, внимательно рассмотреть содержимое и с восторгом купить любое маленькое сокровище, которое смогут найти. В магазине чувствуется цель, продуманность места, и пока Гарри бродит по нему, он с удивлением обнаруживает, что немного впечатлен тем, что Малфой сумел здесь организовать.       Гарри не представлял себе интерьер магазина Малфоя, но все равно казалось, что этот дизайн совсем не такой, каким должен быть. Теперь в его воображении он выглядел как смесь той комнаты, где Снейп учил Гарри легилименции и «Горбин и Бэркс». Темное дерево, плохое освещение, неописуемые, не поддающиеся пониманию вещи, спрятанные по углам, и мутные стеклянные емкости. Но когда Гарри заканчивает свой круг по выставочному залу, все еще без совка, он понимает, что это помещение скорее похоже на Малфоя, с его ярким белым светом и сияющим золотом, с его тайнами, выставленными напоказ для тех, кто знает, где нужно искать ответы на них.       Мгновение спустя Малфой выходит из подсобки с металлическим совком и еще одним ведром.       — Поттер, — рычит он голосом Гарри, — Иди сюда и помоги мне все убрать.       — Малфой, — Гарри не отходит от края выставочного зала и наблюдает, как его плечи изгибаются под тяжестью ярости Малфоя. — Ты в моем теле.       — Я в курсе, — процедил он.       — Как, блядь, ты оказался в моем теле?       Малфой ничего не отвечает, просто начинает аккуратно выгребать опилки с пола в ведро.       — Оставь беспорядок, Малфой, — прошипел Гарри, прежде чем подойти. Он вырывает совок из рук Малфоя и держит его на расстоянии вытянутой руки, когда тот пытается выхватить его обратно. — Оставь это. Нам нужно выяснить, что, черт возьми, произошло.       — Что, по-твоему, я делаю? — Малфой жестом указал на пол. — Вот что произошло. Около двадцати различных зелий, состоящих из различных изменчивых компонентов, бессистемно смешались в одно, и мы с тобой, попав под действие темного заклинания неизвестного происхождения или намерения, упали в него лицом вниз.       — Значит, ты имеешь представление о том, почему это произошло.       — У меня есть представление о причине, да, — усмехается он, снова борясь за совок, — Но у меня нет представления о самом принципе, Поттер, и, следовательно, нет представления о том, как устранить это проклятое неудобство.       Гарри наконец позволил Малфою забрать совок, и тот сразу же начал аккуратно зачерпывать опилки в ведро.       — В Аврорском Центре есть мастера зелий и лаборатории, — говорит Гарри. — Они могут помочь нам разобраться с ними.       Малфой невесело смеется.       — Как будто они захотят пачкать руки, помогая бывшему Пожирателю Смерти. В любом случае, это совершенно бессмысленный вопрос. Большинство этих зелий были сварены по моим собственным рецептам, и нет никакого способа определить составные части каждого из них без оригинального рецепта, и нет абсолютно никакого способа в этом чертовом аду, чтобы я передал свою собственную авторскую ценность в руки этой чертовой власти, если у меня есть хоть какое-то право голоса в этом вопросе.       — А если его нет? — Гарри пытается придать своему голосу угрожающий оттенок. Он привык понижать голос, смотреть поверх очков так, чтобы глаза сосредоточенно сверкали, а челка спадала со лба настолько, что был виден шрам. Это расчетливый ход, который он оттачивал годами, чтобы вселить страх даже в самых закоренелых преступников.       Но у Гарри нет ни его раскатистого голоса, ни его ярких, внимательных глаз, ни его шрама. Вместо этого у него есть Малфоевская безупречная речь, и что бы он с ней ни делал, он явно не попал в цель, потому что Малфой разразился недостойным смехом.       — У тебя такой вид, будто у тебя запор, — говорит он совершенно серьезно, прежде чем собрать с пола последнюю порцию опилок. Он достает из кармана свою палочку и накладывает на остатки на полу аккуратное заклинание Scourgify, затем вскрикивает, когда плитка становится отбеливающе-белой, а рисунок становится таким же первозданным, как и в первый день. — Мерлин, Поттер. Как ты удерживаешься от того, чтобы не взорвать себя?       — Практика, — говорит Гарри с тихим смущением. Он не любит, когда ему напоминают о том, насколько он силен и насколько эта сила незаслуженна. Но теперь, когда речь зашла об этом, он не может не заметить, насколько магия Малфоя отличается от его собственной. Она сидит в центре его груди; низким, гулким ритмом, похожим на тот, что движется в его крови, но более мягким, почти забытым из-за спокойствия внутри него. Он хочет сотворить что-нибудь простое — Lumos или Wingardium Leviosa, и уже чувствует вкус озона на языке, но он так и не произносит слова, а палочка остается нетронутой.       — В любом случае, — говорит Малфой, переворачивая ведро, содержимое которого исчезает из поля зрения Гарри, — Авроры вряд ли поверят тебе на слово.       — Конечно, они поверят мне на слово.       — Серьезно? — Малфой произносит это слово медленно, как будто размахивает оружием. — Ты. Не кто иной, как Драко Малфой, бывший Пожиратель Смерти и владелец магазина зелий, выдаешь себя за Гарри Поттера, — он разразился смехом. — Да ты и глазом моргнуть не успеешь, как окажешься у Януса Тики*.       — Что ты имеешь в виду?       Гарри не уверен, что его лицо когда-либо выглядело таким презрительно-веселым, как сейчас.       — Мы понятия не имеем сколько это продлится, Поттер. Тебе лучше привыкнуть к мысли, что ты — это, по сути, я.       Ужас опускается в его желудок вместе с осознанием правоты Малфоя. Колени внезапно затряслись, и Гарри схватился за витрину.       — Осторожнее, — говорит Малфой, прежде чем поспешно подойти и поддержать обмякшее тело Гарри. — Из-за того, что ты хватаешься за мои витрины, мы и попали в эту переделку, — он подставляет свое плечо под руку Гарри, затем легко поднимает его и начинает идти в сторону подсобки. — Мерлин, ты сильный. Давай усадим тебя. Ты выглядишь, как я перед тем, как потерять сознание.       — Как ты можешь об этом знать? — спрашивает Гарри, но слова звучат невнятно и отдаленно, в ушах все звенит. Края его зрения темнеют, а ноги кажутся ужасно тяжелыми.       — Садись, идиот, — говорит Малфой и бесцеремонно опускает Гарри на стул. Голова Гарри прилично ударяется, когда он кладет ее на поцарапанную деревянную столешницу. Он отстранено наблюдает за тем, как Малфой управляет телом Гарри, как будто оно всегда принадлежало ему. Ни малейшего дискомфорта, который испытывает Гарри, не прослеживается ни в линии плеч Малфоя, ни в уверенности, с которой двигает руками в процессе приготовления чая. Через несколько минут он ставит белую дымящуюся кружку рядом с лицом Гарри-Малфоя, и откидывается в кресле в ожидании.       — Ну? — спрашивает он, жестикулируя с грацией, которая кажется неуместной, если ее носят руки Гарри. — Давай пей, Поттер. Нам нужно кое-что выяснить.       Со стоном Гарри поднимает со стола все еще кружащуюся голову, после чего нащупывает кружку. Керамика достаточно горячая, чтобы обжечь кончики пальцев, но он все равно делает глубокий глоток горячего чая. Он обжигает язык, но каким-то образом это приводит его в чувство. Легкое головокружение проходит, и он делает второй, благодарный глоток.       — Во-первых, — говорит Малфой, ожидая, пока Гарри поставит кружку на стол, — Тебе придется научиться управлять магазином.       — Что мне придётся теперь делать?       — Управлять магазином, Поттер, не отвлекайся.       — Первое, что мне нужно сделать, так это выяснить, кто на нас напал.       — Если бы ты был аврором, то безусловно. Но ты — зельевар и владелец магазина, а поскольку в зельях ты безнадежен, тебе придется научиться управлять магазином, — и Малфой прикусывает губу. — Разумеется, мне нужно будет успеть до открытия магазина сварить все необходимое на день. Квартира наверху, вероятно, лучший вариант, но нам нужно будет решить вопрос с одеждой до того, как завершится ночь. Надеюсь, Франклин не будет возражать против того, чтобы посылать мне мои товары через сову. Он всегда был немного занудой в этих вопросах, настаивая на личном обмене товарами, хотя я покупаю у него уже почти три года. Но тут уж ничего не поделаешь…       — Подожди, — вскрикивает Гарри, кружка и стол дребезжат под силой его рук, бьющих по столешнице. — О чем, черт возьми, ты говоришь, Малфой?       Малфой мгновение смотрит на Гарри, затем хмурится, выглядя смущенным.       — Я говорю о том, что ты будешь притворяться мной, конечно же.       — Но зачем, — эти слова звучат так, будто они падают через ржавую трубу, вылетая между стиснутыми зубами Гарри и падая на стол между ним и Малфоем, — Зачем мне это делать?       — Я думаю, мы это уже выяснили. Никто не поверит, что ты — это ты, пока выглядишь как я.       — Они это сделают, если ты скажешь им, кто ты такой.       — И зачем мне это делать?       — Ну, не знаю, может, потому что это порядочно и правильно?       Малфой насмешливо хмыкнул.       — Только если под «достойным и правильным поступком» ты подразумеваешь «верный способ оказаться запертыми в Отделе тайн до конца наших с тобой дней».       — Они не станут… Это…       Выражение лица Малфоя переходит от решительного к самодовольному, когда Гарри погружается в молчание.       — Ты знаешь, что я прав.       Отсутствие реакции Гарри — достаточный ответ.       — В любом случае, кем бы ни был этот человек, он явно охотился за тобой. Имеет смысл держать эту маленькую путаницу в секрете, пока… — Малфой прервался, нахмурившись. — Мне интересно, являюсь ли я настоящим тобой, поскольку нахожусь в твоем теле, или же настоящий ты — это твое сознание, и, следовательно, настоящий ты — это ты, — он качает головой. — Извини, это слишком экзистенциально* для этого времени суток. Независимо от того, настоящий ты или я, будет безопаснее держать тебя в моем теле здесь.       — Почему ты так уверен, что он охотился за мной? Если я правильно помню, после войны у тебя была своя доля врагов.       Малфой смеется.       — Разве они не всегда преследуют тебя? И любой, кто по-прежнему считает меня своим врагом, будет гораздо осмотрительнее в нападении на мою персону. Врываться в мой магазин посреди дня, надев нелепый запоминающийся наряд, и размахивать палочкой — не их стиль. В любом случае, это все спорно, не так ли? Нельзя, чтобы меня видели работающим здесь, пока я — это ты. Это вызовет слишком много подозрений. Гарри Поттер не стал бы ютиться в трущобах Горизонтальной аллее со своим врагом детства.       Гарри краснеет, вспоминая все те случаи, когда он последний раз бродил по Горизонтальной аллее за последние пару лет, особенно в районе магазина Малфоя. Застонав, он положил голову на руки.       — Как, черт возьми, мы собираемся вернуть себя в нормальное состояние?       Малфой смотрит на ведро с опилками, наполненными зельем.       — Ну, это самая сложная часть. Мне придется выделить получившуюся смесь, которая образовалась при соединении зелий, а затем начать разделять ее на различные компоненты. У меня есть записи о том, что было на той полке, так что мне будет с чего начать, но потребуется некоторое время, чтобы выяснить, как они могли взаимодействовать друг с другом.       — А что насчет меня? — Гарри делает осторожный глоток чая, довольный тем, что он достаточно остыл и больше не обжигает горло. — Что я должен делать во время всей этой шарады?       — Вопреки слухам и распространенному мнению, ты являешься отличным экспертом по Темной магии, Поттер. Ты выяснишь, какое заклинание произнес этот человек. С таким количеством зелий, смешивающихся вместе, не может быть, чтобы дополнительная магия не сыграла свою роль в нашей нынешней ситуации.       — В обмене телами.       — Да, — Малфой закатывает глаза. — Хотя это звучит довольно глупо, не находишь? Дискорпоризация, возможно, или переселение сознания.       — Вулканическое слияние разумов, — бормочет Гарри в свою чашку, достаточно тихо, чтобы Малфой его не услышал.       — Тебе придется рассказать мне, что ты знаешь об ограблениях.       Гарри подавился глотком чая.       — Что?       — Я должен притвориться тобой, не так ли? Ты будешь работать на моей работе, так что вполне логично, что я буду работать на твоей.       — Мерлин, Малфой, — Гарри опускает свою кружку. — Ты хочешь поиграть в аврора?       — Я хочу выполнить свою часть соглашения, Поттер. Если только ты не захочешь взять длительный отпуск? — Малфой поднимает бровь, затем опускает ее, когда Гарри качает головой. — Я так и думал. Значит, пока ты здесь продаешь зелья, я буду гоняться за самыми разыскиваемыми в мире волшебниками, или чем ты там занимаешься каждый день.       Гарри застонал и проглотил остатки чая, жалея, что это не что-то покрепче.       — Ладно, допустим, что мы пойдем по этому твоему безумному плану, — говорит Гарри, отталкивая пустую кружку. — Нам придется привлечь к этому хотя бы еще по одному человеку. Я никак не смогу управлять этим магазином после одного дня обучения, а ты натворишь дел в системе уголовного правосудия, если останешься один, — когда Малфой ехидно усмехается, Гарри бросает на него взгляд. — Ты знаешь, что я прав. И нам также нужен запасной план, на случай, если что-то случится.       — Что-то вроде…?       — Например, этот человек вернется и закончит то, что начал, или один из нас попадет под «Ночного рыцаря», или еще что-нибудь. Просто… В худшем случае, нам нужен кто-то, кому мы можем доверять, чтобы знать о том, что произошло.       Малфой на мгновение задумывается, затем кивает.       — Ты приводишь веские доводы, Поттер. Кого ты имеешь в виду?       — Рона, наверное, — говорит Гарри, проводя рукой по волосам. Она плавно ложится на шелковистые светлые волосы, и он впервые в жизни скучает по тому, как его собственные волосы запутывались вокруг его пальцев. Он не может сказать, насколько ему хочется почувствовать, что такое для него волосы Малфоя, пропущенные через его руку. — Он мой напарник в отделе, и если он будет знать, что ты — это ты, а не я, то он сможет прикрыть любой косяк, пока ты будешь на работе.       — Тогда Астория от меня.       Гарри моргает.       — Твоя бывшая невеста?       — Она знает магазин изнутри и снаружи. Прошло несколько лет с тех пор, как она здесь работала, но она сможет освоиться здесь быстрее, чем ты, я так думаю. Она также преследует мои интересы, какими бы смехотворными они ни были, и она обеспечит твою безопасность.       — Хорошо, — черт возьми. — Итак, мы действительно сделаем это.       — Смотри на это немного веселее, Поттер. Думай об этом как о приключении или нечто подобном.       — А не о катастрофе, которой эта ситуация точно будет?       — Именно, — Малфой ухмыляется, по-мальчишески очаровательно, и Гарри чувствует себя глубоко обеспокоенным тем, что его собственное лицо кажется ему привлекательным. — Позитивное мышление и все такое.       — Точно, — Гарри крутит кружку на столе. — У тебя есть «Огден»?       — Да, слава Мерлину, — Малфой встает. — Я уже и не думал, что ты спросишь.
Примечания:
*Янус Тики — целитель в больнице Св. Мунго, работавший в отделении магически помешанных больных. В палате его имени находятся Златопуст Локонс, Фрэнк и Алиса Долгопупс, там же лежали Агнес и Бродерик Боуд.

*Экзистенциализм образован от латинского слова экзистенция (existentia) — существование. Сложность в том, что синонима для него в русском языке нет, поэтому самыми простыми словами экзистенциализм — это философия существования, а экзистенциальный — это относящийся к существованию.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Роулинг Джоан «Гарри Поттер»"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты