Лаванда

Смешанная
R
В процессе
7
Размер:
планируется Миди, написано 10 страниц, 3 части
Описание:
—  Я надеюсь, что она будет счастлива с тобой.

От этого хрипловатого приятного голоса мурашки по коже. Растерянный Ацуши сглатывает. Как он может сделать девушку счастливой, если влюбился в её брата..?
Посвящение:
Какому-то видео в тик-токе, где я узнала о термине «Лавандовый брак» (ссылалась я на скорее на более обширное определение из интернета (и видео), чем определение из метки на фикбуке).
Примечания автора:
Я пытаюсь в идеал, осознавая, что ничего идеального нет. Цитата даже получилась. Ладно. Хочу сказать, что я обеими руками за критику (с пояснением). И если замечаете ошибку или опечатку, то публичная бета открыта.
Я была бы благодарна, если бы вы отметили какие-то непонятные (или тому подобное) моменты в отзывах. В общем, я была бы рада какой-то отдаче, и мне без разницы негативный или позитивный отклик вызовет моя работа. В какой-то мере, я просто не хочу остаться незамеченной.
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
7 Нравится 1 Отзывы 0 В сборник Скачать

Вино со вкусом воспоминаний

Настройки текста
Растворимый кофе с молоком и несколькими кубиками сахара. Ацуши не представляет, да и не очень-то хочет представлять, что существует человек, у которого есть долг в кафе, в котором он сам же и работает. Но такой человек заскакивает в его жизнь на огонёк и поднимает ворох противоречащих друг другу ощущений. Потом ещё и этот огонёк тушит, когда уходит… и оставляет после себя кучу и ненавистных, и счастливых воспоминаний. Но не суть. Ацуши открыл целлофановый пакет с обычным сливочным печеньем, которое малость помягчело. Откусил почти без хруста, ненароком не разбросав вокруг себя крупные крошки. Дазай не вылезал из головы уже несколько дней. Чёрт, он ведь почти забыл, но нет… Этот человек своим предложением выпить убил мучную зверюшку, которой можно было поплакаться, когда терпеть существование Дазая становилось невмоготу. Ацуши даже в голову не пришло, что он вернётся домой только через несколько дней. Будь он немного рассудительнее, он бы не забыл, не завертелся бы в радостях беспечной чудесной жизни, что ему была обещана, а потом не погряз бы в нестерпимой головной боли, что обеспечила ему на следующие дни беззаботная пьянка. Но кот умер. Бедный Печенье. Ацуши поставил пустую кружку где-то рядом с раковиной и завязал пакет с печеньем. Почему получилось так, что Осаму был ведущим на этой чёртовой свадьбе? Почему жених об этом даже не догадывался? По каким критериям Гин выбирала ведущего? Обещать себе не пить бесполезно, потому что Дазай тот ещё искуситель. До знакомства с ним Накаджима вообще не пробовал ничего крепче кофе, и то ему нравилось только с молоком. Ацуши обходил стороной все заведения, где в основном подавали спиртное, а в светлой голове не было даже мысли напиться, пока Осаму не затащил его в какой-то бар. Но это хотя бы весело, не считая головной боли. Она, скорее, грустная. Небо за окном было беспроглядно пасмурным, какими-то небрежными кляксами разбросаны были тёмные облака, где-то далеко билось с тучами солнце, пытаясь намекнуть на свое существование. Дазай успокаивает Ацуши, когда тот шугается каждой молнии и любого звука, не говоря уже о самом громе. Осаму заботливо обнимает своего парня во всей этой светомузыке, а Ацуши хоть и продолжает пугаться, но чувствует, как ему становится спокойно и приятно на душе. Накаджима вспомнил о лаванде, которую наверняка пора было поливать. Аха, а ведь Дазай почти каждое утро дарит ему одуванчики. Иногда ромашки, иногда другие цветы, которые беспалевно срывает с городских клумб. Когда Осаму впервые протягивает тройку одуванчиков, Ацуши смущённо шепчет: «не стоило срывать», а тот на глазах Накаджимы дарит их какой-то проходящей мимо девушке. Накаджима злится и про себя обзывает Осаму «тварью», но понимает, что ревнует, и злится уже на себя. Ацуши думает, что когда Гин проснётся, можно будет спокойно полить лаванду. А сейчас нужно заранее приготовить ей кофе — ему пока заняться нечем, а девушке будет приятно. И на это можно отвлечься, и не думать… о Дазае. А как они ночуют на лавочке. Просто потому, что Дазай знает самую короткую дорогу до дома Ацуши, а он соглашается пройтись этой скользкой короткой дорожкой. И теперь они бог знает где, но зато вместе встречают рассвет, когда Накаджима просыпается. Голова немного болит, ибо колени у Дазая неудобные, тело ломит от неудобной позы. Но на улице тепло, дождя никто не ждет, даже свежего ветерка нет. А если станет скучно, можно попытаться разгадать ребус из полустёртых надписей на скамейке. Но им слишком хорошо, чтобы было скучно. «Ставить снова чайник или сойдёт просто тёплый, а не горячий?» — думает Ацуши, занеся руку над кнопкой и не решаясь почему-то нажать.

***

Вечером того же дня, когда Гин ушла вроде как к своей подруге — Хигучи, Рюноске, такой же алкогольный искуситель, как и Осаму, предложил Накаджиме выпить вина. Дорогого. Слишком. Когда Ацуши впервые его видит — смекает, хоть ему буквально всё сейчас напоминает об этом мудаке, он чем-то похож на Дазая. — Вино коллега мне подарил. Будешь, за компанию? Но чем именно? Ацуши, с заиканиями, но согласился. Такого вина даже на свадьбе не было, было подешевле, да и помоложе, поэтому грех не попробовать. Внешностью? Фигурой? Это Ацуши отмечает позже, но сходства есть. Хотя Рюноске несколько худощавее. — Принеси бокалы. — будто приказал тот. Поведением? Далеко Акутагаве до этого клоуна. Любовью к книгам? Определённо, Осаму также таскается с этой японской и зарубежной классикой. Ацуши максимально спокойно, но все же спотыкаясь на ровном месте перед столом и чуть не падая, принёс бокалы, смотря на то, как Рюноске открывал вино, а затем разливал его тонкой струёй по бокалам. Напряжением при первой встрече? Ацуши рядом с любым незнакомцем чувствует себя, не то что не в своей тарелке… похоже эта «не-его-тарелка» для супа. Из неё труднее выбраться. Акутагава медленно сделал глоток, а Накаджима по сравнению с ним — едва коснулся вина губами. «Как по-детски.» — проскользнула мысль. Он то смотрел на Рюноске, то переводил взгляд на его бокал, то на свой, и наконец отпил чуть больше. Они вошли во вкус, что, кстати, неплохим оказался, изысканным. Приятная терпкость разлилась по телу, практически сразу. И заметно опьянила. В этой обстановке тишина — это какой-то ад. Ацуши попытался разбавить молчание рандомными фразами и мыслями, за которые становилось стыдно. Стыдно за сам факт, что он пытался говорить. Почему он не немой? Накаджиме стало неприятно от смутного осознания, что с алкоголем язык может развязаться, и он прекратил попытки завязать диалог. Развяжется же. Последняя нервная клетка хотела найти спасение в залпом выпитом бокале вина. И, не удивительно, что нашла. Стало спокойнее, как будто он поливал лаванду. И тишина уже не так напрягала, и лицо становилось румянее. Всё ещё хотелось придушить Рюноске за неразговорчивость, но чуть меньше. Последней нервной клетке нужен ещё бокал. Уже вторая бутылка. На двоих… им не многовато? Голова уже давно затуманилась, но стало казаться, что ещё не до конца. Но в голове все же блуждала пьяная мысль. Хочется… Нет, он этого делать не будет. Ацуши контролировал себя, и утверждать, что одна мысль, которую он вынашивал— пришедшая спонтанно сейчас, сможет подтолкнуть его к действию, было неправильно. Просто хотелось… попробовать… прикоснуться… на секунду… на несколько секунд… на такое время, чтоб можно было задохнуться… Сходства для Ацуши в незначительных деталях, как такие же тонкие и длинные ухоженные пальцы, как у Дазая. Приятно, когда эти руки касаются его. Рюноске не сопротивлялся. Мягкий и пьяный поцелуй. У Ацуши дух захватило. В висках стучало. Он чувствовал прикосновение к своей щеке и шее. Такое… будто родное, будто Дазая. Хотелось, чтобы этот гребанный момент был бесконечным. Он словно вернулся во времена, когда они с Дазаем были вместе. Он не против сейчас умереть от недостатка воздуха, но умереть сейчас, в этой эйфории, когда он так счастлив. В закрытых глазах темнеть начинает, или наоборот мир под веками приобретает краски… Ацуши не разобрался. Он и не хотел разбираться. Он чувствовал, как от него отстраняются, а рука с шеи просто сползает. Рюноске засыпал на ходу. Ацуши потянулся за ещё одним поцелуем, ещё немного, но Рюноске его остановил. Взял бокал и допил до дна, поставил обратно на журнальный столик, после чего сам, приблизившись, провел языком по чужим губам, а его рука случайно и невесомо коснулась паха, сползая куда-то во внутреннюю сторону бедра. Накаджима, кроме лёгкого возбуждения, чувствовал какой-то адреналин и сильное дежавю. В то же время было очень спокойно. Впервые Ацуши не ощущал тревоги, волнения, смущения и других цветов из букета чувств, которые постоянно ощущал, находясь рядом с Рюноске. У него мягкие волосы, у Дазая тоже мягкие, но мягкие по-другому. Они снова отстранились друг от друга, Ацуши часто дышал. Всё происходило так быстро и медленно одновременно. Ацуши посмотрел на Рюноске, что спал, неудивительно, но не прошло и пары минут. На бокалы, один пустой, а в его бокале оставалось на донышке. Одна бутылка была полностью пустая, вторая выпита наполовину. Ненароком глянул на год, поперхнулся воздухом, а затем пошёл мыть бокалы, пока чувствует себя более-менее нормально и адекватно. От прошлого времяпрепровождения в баре с Дазаем был один плюс — он медленнее напивается.
Примечания:
В комментарии к первой главе я сказала, что та получилась короткая. Забавно, эта ещё короче.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты