imaginations from my head

- Багра, — Алина провела ладонью по рамке портрета, задевая поразительно правдоподобно написанные русые локоны, — кем она была? Девушка покосилась на старуху, стоящую позади нее. Та же, растянув тонкие губы в злой ухмылке, произнесла: - Что, Маленькая Святая, — святые, как же Алина ненавидела это прозвище, — твой голод не унять, верно? Старкова пропустила фразу мимо ушей, рассматривая портрет напротив. Длинные русые волосы, алые губы, правый уголок которых изображал подобие ухмылки, и фантастического оттенка зеленого глубокий взгляд. Сколько лет было этой девушке, когда был написан портрет? Двадцать? Двадцать пять? Она была красива. Алина нехотя признавала тот факт, что смотрящая на нее с холста девушка была куда красивее нее самой. И что-то было в ней такое… — Старкова с трудом могла подобрать правильные слова — … такое манящее, такое… прекрасно могущественное. - Расскажите мне, — Алина повернулась к женщине, заслоняя собой часть холста. Взгляд Багры изменился. Секунду назад будучи блестящим, с ноткой ехидства внутри, он потемнел. Стал тяжелым и глубоким. Будто бы в этот момент перед глазами женщины проносились воспоминания из такого далекого прошлого. Он сделала несколько шагов, огибая Алину и отодвигая ее в сторону, становясь прямо напротив картины. Провела иссохшей кистью по молодому лицу напротив, на секунду задерживаясь на глазах. И, — Старкова готова поклясться, — их неживой, нарисованный кистью давно забытого художника взгляд потемнел от касания женщины в черном. Но видение исчезло так же быстро, как появилось, и Алина тряхнула головой, отгоняя от себя остатки игр своего воспаленного разума. Прошли долгие минуты, и, уже отчаявшись получить ответ, Старкова развернулась, шелестнув створками своего золотого кафтана, готовясь уйти из темного коридора, когда Багра заговорила непривычно хриплым голосом. - Я расскажу тебе сказку, Алина, — женщина не повернулась, от чего создалось впечатление, что говорит она сейчас с картиной напротив, а не с ней, — сказку, что когда то была былью. Сказку, что наполнила сердце мальчика тьмой, — на последних словах голос Багры утих, и по спине Алины невольно пробежали мурашки, ведь таким голос этой сильной женщины — женщины, что пошла против своего же сына, женщины, что отважилась встать на ее сторону, — она не слышала никогда. Старкова замерла посреди коридора, не силясь пошевелиться. - Когда земля, где царствует вечная ночь, где обитают монстры из самых страшных кошмаров, не была отравлена скверной, там росли леса. Леса с чудесными полянами цветов всех существующих оттенков. Мальчик любил прятаться в этих лесах, и когда он был уверен, что скрыт от людских глаз — он призывал тьму. — Алина не заметила, как по углам комнаты задрожали тени, — Мальчик так увлекался своим делом, что однажды не заметил, как оказался на поляне не один. Тьма рассеялась без его воли, и из нее вышла девчока. — Багра глухо усмехнулась, издавая звук, больше похожий на скрип, — Прекрасная девочка, в руках которой была черная лилия. «… под стать твоих глаз, Темный Принц …» Старковой невольно вспомнился аромат, облаком окутывающий Дарклинга. То был бергамот, запах кожи и… Теперь у нее появилась недостающая частица. Запах лилий. - Шли годы, и они с мальчиком путешествовали по миру вместе. Ночами она показывала ему космос, льющийся из ее ладоней, а он призывал тьму, совсем не замечая, как она оседает в ее душе — тогда у девочки еще была душа -, женщина снова глухо засмеялась, — все глубже, и глубже. Таких, как девчонка, мальчик больше не встречал. Она не творила из материи — она сама по себе была силой. Тогда девочка еще не знала, что за каждую силу нужно платить. Как и не знала, что пока она подпитывается невиданным могуществом — оно подпитывается ею. Мальчик с девочкой видели много смертей, но были недостаточны сильны для того, чтобы защитить всех. Одной темной ночью, девочка сидела над телом мальчика, и руки ее были запачканы черной кровью. Годы спустя, вся она была в крови по самое горло. Но в ту ночь девочка даже не догадывалась о том, что сделают с ней время и сила. В ту ночь она первый раз спасла его жизнь. Девочка не знала, какую древнюю и темную магию она призвала, чтобы вернуть мальчику жизнь. Когда мальчик открыл глаза, девочка не почувствовала, как часть ее сердца почернела, впуская в себя мерзость. В ту ночь они пообещали друг другу, что придет время, и они изменят мир. — Багра медленно повернулась в девушке, чьи ногти на последней фразе глубоко вошли в ладони, — Знакомые слова, не правда ли? — женщина гадко ухмыльнулась. Тени по углам обрели форму, становясь гуще. - Что было дальше? — Алина удивилась тому, насколько надсадно прозвучал ее собственный голос. - С годами мальчик превратился в мужчину, подпитываемого жаждой власти и яростью. Но сильнее всего его подпитывал другой яд, — Багра снова повернулась к портрету, крепче хватаясь за трость, — Яд, которым была пропитана каждая клеточка ее тела. Яд, который когда то он назвал любовью. В народе ее прозвали полночной ведьмой. Те глупые, несчастные люди успели крикнуть эти слова, пока девочка не вывернула их наизнанку, заставив захлебнуться собственной кровью, и его тьмой. И не это было самым страшным, Алина. Действительно ужасающим было то, что им обоим доставляла извращенное удовольствие такая власть. И много-много лет девочка и мальчик провели вместе. Они думали, что впереди их ждет целая вечность, и отчасти были правы, — Багра перевела дыхание и продолжила говорить, — его — ждала, но ее, — голос женщины дрогнул лишь на секунду, но Алина с ужасом поняла, чем была вызвана эта дрожь, — ее ждала лишь тьма. После долгой паузы Багра повернулась и неожиданно быстро оказалась возле застывшей Старковой. - Ее жажда силы высосала из нее всю жизнь, каплю, за каплей. — женщина зло прорычала эти слова в лицо девушки, и с каждым последующим словом ее голос все больше и больше становился похож на карканье больной птицы, — Она ослабла и люди воспользовались этим. Они закололи ее в ее же постели, и оставили умирать. Оставили послание моему сыну. — Алина подозревала такой расклад с самого начала, но сейчас, когда старуха озвучила ее домыслы вслух, все ее тело пробила крупная дрожь, — Ты хотела знать, кто она такая? Верно, Алина? — девушка еле заметно кивнула, сама не замечая, как пятится к стене позади нее. — Она — та, что показала моему сыну безграничность силы. Она та, что показала моему сыну скверну. Она подпитывала его жадность и его тщеславие, она… — женщина запнулась, но все же добавила, — Она — единственная причина, по которой я знаю, что когда то у моего сына было сердце. Сердце, в котором было место не только для тьмы, но и для любви. - Каньон… Не давая ей договорить, Багра утвердительно качнула головой. - Когда Александр нашел ее, в луже крови, она была еще жива. Знаешь, что она сказала ему, Алина? — Старкова молча мотнула головой, и опешила, чувствуя, как по щеке скатывается влажная капля. Багра ехидно произнесла, — Не было признаний в любви, Маленькая Святая, зря льешь свои слезы. Хотя лучше бы тогда прозвучали они. — она глубоко вздохнула и проговорила, — Она сказала, чтобы он отомстил. По правде говоря, ей не было дела до страны и гришей. Она, даже находясь на последнем издыхании оставалась такой же страшной эгоисткой, как и он. Несколько минут они провели в тишине. А потом ее нарушил тихий голос женщины в черном кафтане. - Знаешь, для чего Александру все старые записи Морозова? Алина не знала. В действительности, она даже не задумывалась, что за потрепанные журналы стояли аккуратными полосами в шкафах в кабинете Дарклинга. Но именно сейчас хаотичные мысли начали собираться воедино, и в неверии мотая головой Старкова наткнулась на пристальный взгляд Багры. - Мой сын хочет пойти на страшное безумие, Алина. — женщина обернулась, впившись глазами в картину, стоящую в углу коридора, — И если ему удастся, ничто и никто не сможет остановить две вечности, обладающие таким могуществом. — помолчав секунду, Багра твердо произнесла, — Забери силу третьего Усилителя, или случится беда, девочка. Пробегая мимо окна, Алина не заметила, что вдалеке, в черной полосе из тьмы, засверкали вспышки молний. Добежав до комнаты Мала, девушку встретила лишь звенящая тишина.