Маска для лица

×××

— Ну почему моя кожа такая сухая?! — заныл Чонин на всю комнату, смотря в зеркало и оглаживая пальчиками немного шершавые щёки. — Я ж тебе вроде как-то дарил разные маски, — разнёсся из телефона низкий, басовый голос. — Какие маски? — А вот это обидно. — А, понял. Это тот пакетик, в котором ещё лежала пара чулок? — Каких чулок? — О, ой, забей. Чонин сбросил вызов, напоследок быстро попрощавшись. Ещё раз оглядев своё лицо в зеркале, Ян тяжело вздохнул и пошёл перебирать вещи в шкафчике, которые он на резкую руку запихнул и забыл на несколько месяцев. И вправду, там нашёлся пакетик различных масок. Какие-то от сухой кожи, какие-то от чёрных точек и т.д. Хмыкнув и поблагодарив Феликса мысленно, Чонин принялся читать инструкцию. Он никогда не делал себе маски, считая это занятие слишком женственным для его мужественного мозга. Но что не сделаешь для красоты. — Надеюсь Чан не начнёт издеваться, — открывая пачку, ворчал Ян. — Чёрт, надо же умыться для начала тёплой водой. В ванной комнате оказался Бан Чан, чистящий зубы. Так как он работал всю ночь и уснул под утро, то и встал лишь под вечер, наконец-то со здоровыми глазами и без огромных мешков под ними. Чонин толкнул его бедром и наклонился к тёплой воде, прежде чем почувствовал чужую руку на своей заднице, ударившую и поглаживающую по всему периметру. — Какого хрена? Не трогай мою задницу, — скривил лицо младший, брезгливо, с фальшивой ненавистью цедя. Чан усмехнулся: — А вчера ты умолял меня ещё шлёпать по твоим сладким булочкам. — Фу, заткнись! Умывшись и показав язык своему парню, Чонин направился в комнату, с успехом натягивая масочку на лицо. Он чуть не засмеялся, увидев себя в зеркале, но мужественно держал покер фейс, чтобы не растянуть свою кожу. Феликс как-то давно говорил, что вроде как нельзя смеяться и растягивать мышцы лица, когда находишься в маске. И скорее всего, эти 15 минут будут самыми сложными в его жизни. — Малышка, — тянет из другой комнаты Чан. Чонин молчит. Пытается не говорить, потому что нельзя. Да и вставать с кровати было лень на первый зов парня. Нет уж, пускай этот старичок сам топает к нему. Так и было. Не проходит и минуты, как старший открывает дверь в их комнату и входит в ступор. — Что это на твоём лице?! — Маска, — пытаясь не шевелить губами, промямлил он. Звук вышел приглушённым и шепелявым. Бан Чан уже был готов заржать. — Стой! Не смейся! Не смеши меня, не щекочи и не провоцируй. Мне нельзя двигать мышцами лица, — еле как говорил Ян, пытаясь держать каменное лицо. Бан Чан хитро улыбнулся и стал надвигаться к парню. — Ну и сколько это будет продолжаться? Чонин закатил глаза, пальцами показывая нужную цифру. Чан хихикнул, залез на кровать и положил ладошки на коленки младшего. Ян шлёпнул его по рукам. — Давай поиграем, — игриво протянул Бан Чан. — Нет! — Да, — старший заключил ноги Чонина в плен, сжимая своими бёдрами. Он сидел на его ногах, пока руки ползли к футболке младшего. — Посмотрим как ты будешь держать лицо, пока я буду ласкать тебя. Я очень надеюсь, что для своего же блага ты не будешь кривить лицо. Чан был похож на дьявола. Все его действия. Его слова и смех. Он был таким садистом в этом плане. Чонину хотелось крикнуть и начать противостоять, но он не мог позволить себе поменять выражение лица. Это был тупик, но именно поэтому он чувствовал в своём животе щекочущее чувство, отдающее вниз. Он с закрытым ртом промычал, пока пальцы Чана гладили его соски через футболку. Это было слабое место. Чёрт возьми, как же он хотел нахмурить брови и приоткрыть рот. Как же он хотел подтянуть своего парня к себе и заключить в жаркий, долгий поцелуй. Его губы пульсировали от желания, а он так нагло держал лицо, не двигая ни единой мышцей. Точнее, он так думает. Чан не перестаёт смеяться и творить с Чонином то, что взбредёт в голову. Он ласкает ладошками бёдра через одежду, оглаживает тонкую талию, а губами плавает по ключицам, покусывая и оставляя новые метки, затмевающие старые. Бровь Чонина дрогнула. Он так хотел материться на всех. На свою кожу, на маску, Феликса и блядского лучшего парня, который так безумно хорошо работал над телом Чонина. Чан, не сдерживаясь, начал стягивать нижнюю одежду младшего, слыша писк изо рта парня. Ян неосознанно закусил губу, предвещая, что может быть дальше. Поэтому маска на подбородке натянулась, почувствовав это, он быстро вернул положение губ на место. — Ненавижу тебя! — промямлил он. — Обожаю тебя, — влюблённо выдал старший и начал носом водить по низу живота своего парня. Он чувствовал, как член Яна начал ударяться в его подбородок, желая внимания. — Как думаешь, сможешь? Чонин бессознательно закивал, чувствуя дрожь и мурашки по всему телу. Боже, он так хотел Чана. Хотел его целовать вдоль живота. Хотел сделать так, чтобы он сходил с ума. Но сейчас сходит с ума здесь только Ян. Выгибается, толкается в руку старшего и хмурится с закрытыми глазами. Он может лишь мычать и мысленно стонать. — Х-хё-ён. — Хэй, детка, сделай лицо попроще. Ты же сказал, что сможешь, — улыбался Чан, зная уже давно, что выиграл в этой игре. Он налил на пальцы смазку, впуская их в парня и растягивая в разные стороны, получая хныканье и тихое «сука» в свою сторону. Чонин никогда не отличался вежливостью, из-за чего старший вечно его затыкал во время секса. Вот только, видимо, не сегодня. Чан ускорил темп, трахая младшего пальцами. Было видно, что ему безумно мало, что он хочет намного больше и сильнее. А Чан дразнил, вытаскивая один палец и трахая только средним. Ох, как же Ян сейчас матерился, уже не заботясь о своей маске. — Тихо, заткнись! Ещё одно такое слово, и я весь вечер буду трахать тебя лишь одним пальцем. — Прости, прости, хён. — Держи своё лицо в безразличном состоянии, — приказал Чан, из-за чего Чонин всем телом задрожал и выгнул спину до хруста. Его член дрогнул, а из уретры вылилось большое количество предэякулята. — Хорошо. — Молодец, — Чан погладил его по животику, входя сразу тремя пальцами внутрь, и аккуратно растягивая. Он с удовлетворением наблюдал за безэмоциональным парнем зная, что на самом деле происходит у него внутри. — Если ты как-то поменяешь выражение лица, я полностью остановлюсь и уйду. Чонин выпучил глаза, понимая, что его миссия будет провалена спустя несколько толчков. Он хотел плакать. Но если он заплачет, его лицо скривится. Блять. — Я попробую… — дрожащим голосом сказал он. Чан ласково погладил его волосы и начал входить медленно, аккуратно, но так мучительно в том смысле, что Чонин не девственник, он так чертовски хочет этих грубых, глубоких толчков. Но зато пока что его лицо способно держать покер фейс, что радовало. Но Чан резко толкнулся вперёд, входя так глубоко, растягивая так хорошо и касаясь комочка нервов. Чонин резко втянул воздух, замычал и прикрыл глаза, стараясь не разочаровывать своего парня. — Хороший мальчик, — добивал словами Чан. Он схватился сильными руками за ягодицы младшего, приподнимая его и входя по новому, выбивая из парня мягкий, тихий стон. Чан не переставал толкаться быстро и резко, попадая в простату и играясь одной рукой с кожей бёдер, царапая и поглаживая. Чонин хотел взорваться. Лопнуть как шарик и разлететься на маленькие кусочки из проклятий и стонов. Его слюна текла из открытого рта, а на лбу грозилась появиться складочка. Он царапал кожу Чана на руках, а иногда и мял белую простынь под собой. Он уверен, что кожа старшего приобрела красный оттенок, но ему и вправду не было куда выпустить свои эмоции. И он так сильно боялся облажаться. Он так не хотел оставаться один с упущенным оргазмом и пиком наслаждения. — Ты так хорош, Ни-ни. Обожаю, когда твой рот не издаёт противных, грязных матов. Даже затыкать тебя не приходится. У Чана с шеи по прессу тёк пот, выглядя так привлекательно. Чан так хорошо толкался внутрь и выбивал все мозги Яна. И это было пиком. Чонин не мог сдерживаться, он хотел кончить, но как, блять, кончить с безразличным лицом? — Ах! Боже, боже! — его рот так широко открылся, лицо изогнулось в наслаждении. Чан увидел это и замедлился до предела. — Блять, хён. Сука, я был так близко! Чан нахмурился. А Чонин хотел зарыться глубоко-глубоко под землю. Он потянулся к своей маске, сорвал её одним рывком с лица и выбросил на пол. — Никогда не буду делать эту чертовщину. — Ха, теперь без маски ты хотя бы выглядишь мило, — казалось, Чан не был сильно обижен, и провёл по липкому лицу пальчиками. — Я так хотел тебя поцеловать. И он поцеловал. Вцепился в губы, терзая их и вкладывая все эмоции. Теперь Чонин стонал не сдерживаясь. Стонал так, как никогда этого не делал. Ему, что ли, это было каким-то уроком. — И да, я не ненавижу тебя. Люблю тебя, прости за все мои слова и просто трахни меня до конца… пожалуйста, — он состроил глазки. Чан так неожиданно втянул воздух в удивлении, ведь Чонин обычно никогда не говорил подобных слов. Это было как сюрприз на день рождения или на новый год. Также редко и сказочно. С такими эмоциями и любовью. Он смягчил лицо, ещё раз поцеловал Яна и начал набирать темп уже не так грубо, а нежно с той же самой любовью. Младший выстанывал имя своего парня и на удивление не проронил ни одного плохого слова. Чан был так благодарен. А лицо Чонина, когда он достиг предела… Это, наверное, самое любимое. Его дрожащие губы, морщинки на лбу и между бровями. Его лицо изображало удовольствие, которое так сильно любит Чан. Он кончает в младшего, долго-долго извиняясь за это. Они недолго лежат в обнимку, а потом Чонин вскакивает с кровати, берёт пакет с масками, и не жалея, выкидывает в открытое окно, так дьявольски, но так по ангельски улыбаясь. — А жаль, мне понравилось мучать тебя. — Да иди ты.