Не скучай и я не буду.

Слэш
NC-17
Завершён
295
автор
Размер:
97 страниц, 14 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
295 Нравится 92 Отзывы 118 В сборник Скачать

Часть 10. Осколки разбитых иллюзий.

Настройки текста
Примечания:

Сражающемуся с чудовищами следует позаботиться о том,

чтобы самому не превратиться в чудовище.

Фридрих Вильгельм Ницше

Прошедшие сутки Сяо Чжань помнит фрагментарно, изрубленными урывками, истонченная психика и уставший организм, находящиеся в постоянном стрессе аккумулировали последние силы, включив режим самозащиты. Он в машине скорой помощи и врачи пытаются отцепить его онемевшие от напряжения руки от раненного.Я родственник! полный острого отчаяния голос рассекает утренний гомон парка, ему разрешают ехать с берсерком в одной машине. Больница. Запах санитарии, фенола и медикаментов неразделимо переплетены с запахами пациентов, больничной столовой и тревог. Ибо увезли в операционную, омега остался в приемном покое, ждать новостей, любые разговоры Куаня про отдых пресекает на корню. Врач в белоснежном до рези в глазах халате отчитывается Чжаню с ЦзаньЦзинем, о ходе операции. Опасность миновала, операция прошла успешно, пациент пробудет в реанимации несколько суток, потом его переведут в палату. Чжань удовлетворенно кивает и позволяет себя увезти. Ночь. Сладкая медовая макушка малыша под носом, он целует его осторожно, чтобы не разбудить, короткий ежик отрастающих волос царапает щеку. Мое счастье, шепчет в ночи, заснувшему под боком после сказки щенку, у тебя его глаза. Лю Хайкуань открыл дверь, палаты, приветливо улыбаясь Сяо Чжаню, который утром приехал с личными вещами Ибо. — Еще не перевели, после обеда ожидается, — омега кажется отдохнувшим, пропала чернота кругов под глазами. — Значит есть несколько часов в запасе, если не возражаешь, у меня к тебе пара вопросов,— Куань присаживается за маленький больничный столик, ладонью показывая на соседний стул, в другой руке у него очередная толстая папка с документами. — Некоторой информацией я располагаю, скажи мне то, что я не могу знать. — Например? — Просто расскажи про Лифэна, всё, что всплывает в памяти, даже незначительное. Можешь начать с самого начала. — Ну хорошо. Попробую. Во время учебы в универе, отец, как и любой дальновидный альфа, у которого взрослый сын омега, грел мысль удачно отдать меня замуж. Нет, не так. Не меня отдать, а скорее себе приобрести зятя наследника, через брак. У него даже был список критериев и качеств которыми должен был обладать мой будущий супруг, — Чжань кривит губы в горькой усмешке, — его друзья, партнеры по бизнесу, так же искали пару своим детям. Раз в месяц, они устраивали для нас вечера знакомств, где молодые альфы, омеги и беты под присмотром родителей могли принюхаться друг другу, найти пару или же временного спутника, союзника в делах, знакомого по интересам, партнера по бизнесу. И хоть я был там редким гостем, отец периодически настаивал заводить хотя бы знакомства для перспективы бизнеса. На одном из таких вечеров, меня пригласили выступить, тогда я пел свою сольную песню впервые перед этой публикой. По окончании ко мне подошёл мужчина, с цветами, отвесил комплименты, сказал, что я ему давно нравлюсь, предложил поужинать вместе. Я отказал. Лифэн, из тех альф, которые отказ принимают за флирт. Тогда он стал галантно ухаживать, знаешь, все эти мелочи, когда придерживают двери, отодвигают стул, провожают до места за столом, всё то, что так нравится молодым сентиментальным омегам. — Тебе тоже нравилось? — Я солгу если скажу "нет". Кому не понравится, когда за тобой красиво ухаживает мужчина недурной внешности, к тому же интересный собеседник, но во-первых, я не сентиментальная омежка и во-вторых, не давал никаких надежд, наоборот, сразу расставил границы. Он все равно ненавязчиво, при каждом удобном случае мелькал рядом, в конце концов, познакомился с отцом. Начал втираться к нему в доверие, совместный ужин, игра в гольф, городские мероприятия, куда конечно отец брал и меня. Затем они стали партнерами в бизнесе и почти друзьями, отец его очень выделял, хвалил. Однажды, отец сказал:"Сяо Чжань, Лифэн очень перспективен, ты понравился этому мужчине, весь день постоянно спрашивает о тебе, почему бы не обратить на него внимание." Друзья были от него в восторге, некоторые даже завидовали, другие же говорили, что я набиваю себе цену. — Твой возраст на тот момент, самая пора ходить на свидания и заводить знакомства, думать о замужестве. Сяо Чжань настороженно смотрит на Куаня, размышляя куда этот лис ведет разговор, ему же должно быть всё известно. — У меня был истинный. Остальное все меркнет в сравнении с человеком, который тебе предназначен. — Ибо, — Куань склоняет голову набок, по его мягкому участливому взгляду Чжань понимает, что перед ним скрывать точно нечего. — Мгм, что Ибо успел рассказать? — Чжань открыл форточку, впуская свежесть летнего утра, подставляет лицо под ласковые лучи, его губы подрагивают в легкой улыбке. В то время все казалось таким легким и беззаботным. — Почти всё, я так полагаю. Я был с ним после. После всего. — Тогда ты должен знать, это было гораздо больше, чем отношения. Связь. Она зародилась ещë в детстве, оформившись в нечто за гранью, когда мы стали старше. Больше чем любовь. Поэтому я не искал встреч с альфами элиты, не любил вечера знакомств, не ходил на свидания, все что другие ровесники только искали у меня уже было. Но я любил общение с однокурсниками, отдыхать с друзьями, кино и другие развлечения, обычная жизнь, как у всех студентов. Однажды, Лифэн увидел нас с Ибо, когда того отпустили на два дня, увидел не как братьев, как пару, не всегда получалось себя сдерживать на прогулках. Возможно, именно тогда он понял, почему я ему отказываю, пропав после на два месяца с моего горизонта, но продолжил тесное общение с отцом. Объявился за день до того, как Ибо потерял контроль, отец не смог забрать меня после выступления и отвезти на примерку сценического костюма, Лифэн приехал по его просьбе, был улыбчив, как всегда галантен и внимателен, как будто не пропадал и мы вчера только расстались. После примерки, привез в только что открывшейся и пользующийся большим спросом ресторан европейской кухни, где столики нужно заказывать месяца на два вперед, нас пропустили вне очереди. Действительно, кормят вкусно, но не настолько, чтобы два месяца висеть в листе ожидания. Затем, были шампанское, десерты и цветы, он всегда их покупал, каждую нашу встречу, пускай даже незначительную. При всём своем казалось бы положительном образе, воспитанности и образованности, было в нем что-то необъяснимо отталкивающее. Когда он улыбался, глаза оставались холодными. В этот раз вел себя немного нервно, настойчивее, чем обычно, чрезмерный флирт, попытки поцеловать, приобнять, но без принуждения. Казалось он понимал слово "нет", останавливался, но чем больше я отказывал, тем сильнее альфа распылялся азартом и снова наступал. — Что потом? — Куань выжидающе смотрит на омегу, будто хочет подвести его к чему-то или одному ему известному событию. Как бы не так, Чжань не говорит о том дне. Через полгода, отец был загнан в долговую ловушку, Лифэн, как хороший друг, занял ему огромнейшую сумму. Как потом оказалось, ловушка была подстроена Лифэном и друг оказался с гнильцой. Когда пришло время отдавать долг, у отца не было достаточной суммы. Лифэн сказал: "Ничего, у тебя есть омега сын и трехлетний контракт на строительство. Ты можешь выплатить мне этим", — только тогда отец окончательно понял, с кем связался. — Он ему отказал? — Конечно. Отец мог быть деспотичным, жестким, строгим, но он не чудовище. Он заставил меня взять академ отпуск на год, спрятав у семьи Ван, пока не улягутся проблемы, да и платить за учебу было нечем. Дальше был суд, обязали неподъемными процентами, опять долги, и исчезающие ресурсы компании, упущенный контракт. Еле выползли из банкротства. Спасло только то, что инвесторы доверяли репутации отца, он давно сам сделал себе имя, тем и смог выбраться из долговой ямы. С тех пор Лифэн стал врагом и конкурентом, впоследствии его целью стало не только переманивать контракты отца, а выкинуть его из бизнеса, уничтожить. Между ними велась серьезная война. Грязная война. В общем то всё. ... — Что-то еще было странного в тот период? — Не считая того, что я заболел и была высокая температура, нос заложен, а я с детства не болею и не болел больше после. Ещё пропал мой костюм, оказалось я его забыл в том ресторане и Лифэн вызвался его отыскать, привез в тот самый день и в качестве благодарности просил примерить. Я и сам хотел его примерить, чтобы подобрать аксессуары, он меня сфотографировал, наверное ничего в этом нет, но мне было неуютно и тревожно. — До этого Ибо вел себя как обычно? — Нет. Он начал меняться. — Как это проявлялось? — Беспричинно сильно злился, только не говорил на что. В последнее время он часто грубил в сообщениях, реже писал. Я подумал может это всё из-за вашей чрезмерной нагрузки и расставаний на долгое время. — Могу я с тобой говорить о том дне? — Разве Ибо не рассказал или тебе нужны подробности и тут? - Чжань сузив глаза поднимает перед собой ментальные щиты, пресекая возможность Куаню считывать информацию по запаху. Он не желает, чтобы люди, пусть и не совсем чужие знали насколько мучительна по прошествии пяти лет, эта старая рана. — Сяо Чжань, — мягкий голос Куаня обволакивает, он хочет успокоить, — очень много не сходится в том, что произошло в тот день. К тому же я подозреваю, Лифэн причастен и к этому тоже. — Только в той комнате его не было. Чжань надолго замолкает, нет желания говорить на эту тему, нужно успокоиться и зашить брешь в броне, он не позволит пасть своим щитам, он справится. Хочется курить. — Я хотел бы, чтобы ты сейчас посмотрел эти документы, до конца и тогда, возможно, сам захочешь продолжить наш разговор, — Куань своими длинными аристократичными пальцами протаскивает папку с мерзким звуком трения пластика обложки о стол. — Что это? — Это полицейский архив и архив протокола военного суда. Копии конечно, но я и оригиналы могу запросить, если возникнут сомнения. Единственный человек с твоей стороны, кто знал правду, покойный Сяо Ичен, он уже ничего не расскажет, — Куань медленно листает блокнот, и делает редкие заметки на полях. ... Тремор рук выдает накал его эмоций без лишних разговоров, Сяо Чжань заканчивает читать дело №805, обвиняемого, старшего сержанта Ван Ибо, высшей учебной военной академии. Заключение и красная печать. НЕ ВИНОВЕН по всем пунктам. И припиской мелкими буквами. "В воспитательный целях разжалован в рядовые кадеты с выговором зачитанным перед всем строем и внесенным замечаниям в личное дело". Закрывает папку и медленно ведет перпендикулярно столу раскрытой ладонью отодвигая как что-то особенное мерзкое, боясь выпачкаться в этой скверне. — В документах стоит подпись отца, как опекуна. Значит он был в курсе всего этого, — не спрашивает, бросает фактом. Сяо Чжань сейчас так зол, что забывает контролировать ауру и она жалит Куаня алым. — Столько лет боли, из-за лжи и его грязных игр, во что он в итоге превратился — копию Лифэна, которому на все плевать, кроме своих интересов. Он мог прекратить это в любой момент, но повернул всё в своих расчетах. Настолько боялся одиночества, что постарался вытравить Ибо из моей жизни и привязать меня к дому с перспективой навсегда. За что он так со мной. С нами. Ненавижу. — Сяо Чжань, не говори слов о которых будешь жалеть потом, несмотря на все, ты любил отца, сохрани это чувство в своем сердце, ненависть разрушает, — Куань усиливает ментальное давление, пытаясь успокоить омегу, получая в ответ вполне ощутимые укусы. — Я не знал, что был военный суд. Наркотики?! Но зачем Ибо принимать наркотики? — Начались правильные вопросы. Он и не принимал, его заставили, подсыпав в тайне от него в еду или напиток. Сяо Чжань, ты знал его с детства, это не тот человек, что будет принимать наркотики. Ибо в самоконтроле превосходил лучших учеников, курсом старше, для нас его арест и обвинения были как свержение неба под землю. Взять силой омегу, без согласия, поставить метку, такая жестокость — это исключено. Он полностью принял вину на себя, не в целях защитить того, кто дал ему наркотики. Он искренне считает, что вина только за ним и просил судью наказать по максимуму, хоть суд его оправдал, но сам он себя нет. — Куань, не надо, — Чжань в протесте ставит перед собой ладони, — хватит, я больше не хочу слышать. — Ибо. Он бы никогда не причинил бы тебе вред. Скорее себе отгрызет руки, если вдруг они перестанут слушаться. Сяо Чжань надломлено выдыхает хватаясь за спинку стула, его щиты падают, разбиваясь на тысячи мелких ранящих осколков, оставляя его раздетым, беспомощным, обнажая всё, что так долго прятал и защищал, он хватает ртом воздух, как рыба, выброшенная на сухой песчаный берег, но кислород не поступает в лёгкие, их засыпает горячим песком. Лю Хайкуаня сносит этой бурей негативных чувств, в его ауру врезается непомерной ношей боль, обида, гнев, ненависть, отвращение, отчаяние, опустошение, стыд. — Что ты с ним сделал! — гневный окрик Цзаньцзыня выдергивает из затянувшейся тьмы. Его супруг сидит на полу, тянет под плечи согнувшегося в три погибели Чжаня, растирает ему ладони, нажимает выверенными движениями порхающих пальцев акупунктурные точки вдоль позвоночника, заставляет дышать. — То, что должен был. Ибо бы никогда не посмел, но я не думал, что это настолько..,— Куань не может подобрать слово ёмко описывающее то, что он увидел, прячет виновато глаза. Он никогда не выдерживал такой взгляд любимого мужа — прижать хвост и скулить. — Я в порядке, — голос Чжаня слаб, но говорит он уверенно и ровно, цепляется за протянутую врачом руку, поднимаясь с колен, резкими движениями тыльной стороной ладони по глазам смахивает выступившие от нехватки кислорода слезы. — Тебе сейчас необходим мой волшебный чай и полноценный отдых, поехали ко мне, — доктор не отпускает, ведет Чжаня за руку, усаживает на кровать. — Хорошо, — удивительно легко соглашается Чжань, поворачивает голову к Лю Хайкуаню, кидая стальной взгляд пронзительно смотрит прямо в глаза альфы, — но сначала закончим. Куань который раз удивлен силой этого омеги. ... — Кому это было нужно? Приступ бешенства, преждевременный гон, дезориентация, слуховые, осязательные и зрительные галлюцинации, — сухо по памяти зачитывает Чжань выдержки из документов. Это все объясняет почему он был.. таким со мной, но для чего и кому это все было нужно? — Это точно не твой отец, Сяо Чжань. Он по-своему, но любил тебя. — Как думаешь мне считать случайным совпадением или личной кармой, что все вокруг любят меня исключительно по-своему, не имея ничего общего с нормальным выражением любви. Не надо это комментировать,— Сяо Чжань ломает губы в подобие улыбки,— Куань-гэ, тогда кто за этим стоит? — Возможно тот, кто отвергнут и озлоблен — Лифэн. Началось всё когда узнал про твою связь с Ибо. Добавь к этому отказ отца давить на тебя, заставляя завести с ним отношения. В то время, когда Ибо стал беспричинно злиться, он выходил несколько раз в город, но не встречался с тобой. Говорил весело проводит время в увольнительных, только приходил он совсем невеселый после таких вечеров, а наоборот, был подавлен и расстроен. Только потом, после суда и разговора с Ибо, пазл сошелся, Лифэн первоклассный манипулятор, расставил сети и здесь, действуя по излюбленной рабочей схеме, втереться в доверие, заставить думать так, как он того хотел. — Я все еще не понимаю. — Он при каждой встрече делился с Ибо рассказами о любви всей его жизни, Ибо понимающе кивал, ведь тоже происходило и с ним. А затем, настолько сблизился, что и грязными подробностями любовных утех со своим омегой. Ибо было весело до тех пор, пока он не показал твои фото. — Бред же. Ибо не дурак, чтобы верить проходимцам. — А вот тут самое интересное. Ты рассказывал как Лифэн возил тебя в ресторан и был излишне напорист. Это потому что он знал, что напротив, с улицы, один разочарованный берсерк внимательно наблюдает. — Но.. — Не перебивай. Это еще не всё. Твой костюм, который якобы пропал, был пропитан запахом Лифэна. В тот день ты был в нем, Лифэн делал фото и отправлял Ибо с сам додумайся какими надписями. Подсыпать наркотики, когда вы "закадычные друзья", не составит труда, чашка кофе или по стакану особого сока. Вода камень точит, даже если этот камень терпение Ибо. Когда он решился все прояснить между вами, заявился к тебе съедаемый ревностью, наркотик уже начинал действовать, катализатором стал запах чужого альфы на тебе. — Какая же ты мразь, Лифэн, — Чжань обхватывает себя руками, ему нестерпимо хочется курить. — Я ответил на вопрос кому это нужно. Теперь зачем. После распада вашей связи с Ибо, ты становишься свободным, и как он рассчитывает, обратишь внимание на его ухаживания. Не вышло. Ты стал еще более замкнутым. Тогда он решился на крайние меры, убрать последний твой щит — отца, тем более твой отец на этот раз серьезно обрушил ему бизнес, по отчетам Лифэн остался должен серьезным людям. Ты, богатый наследник процветающей на данном этапе империи Сяо, решение всех проблем, его заветная мечта, его лекарство от ущемленного самолюбия. — Почему Ибо не пытался со мной связаться? — Он пытался. После суда он был сослан на два года отбывать наказания в особо опасных точках. Закрытый сектор. Мы его не бросили, перевелись всем отрядом. Ибо не считает виновным Лифэна, он говорит, что во всем виноват только он сам, раз дал собой управлять врагу, то и ему отвечать. По приезду, я знаю он встречался с твоим отцом, и..разве не ты прислал то голосовое? — Я сам ему сказал оставить меня, отец настоял отправить голосовое,— Сяо Чжань не сопротивляется, когда ЦзаньЦзинь обнимает его за плечи и выводит из палаты, — я ошибался, он чудовище. — Мы вернемся, когда тебе станет лучше, в таком состоянии ты ему ничем не сможешь помочь.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования