Угон

— Что-то случилось? — спросила женщина у своей 18-летней дочери, отчаянно быстро набиравшей сообщение на телефоне. Любопытство Ангелы было весьма обосновано, подобное поведение для подростков её возраста хоть и нормально, но совсем несвойственно самой ей. — Ага, познакомилась с каким-то парнем в интернете. Ему всего 16, а он уже зовёт меня на свидание! — прыснула девушка, — Думаю согласиться, но просто погулять. Алькор могла спокойно рассказывать матери о всей своей жизни, которую она и без того держала перед ней на виду. У того было две причины: педагогичное отношение Ангелы под лозунгом «Мы все были детьми», и отсутствие друзей у юной девушки. У неё была куча знакомых и просто ребят, с которыми она поддерживала нейтральные отношения. Но только в колледже. Приход домой, она забывала, с кем вообще сегодня разговаривала, на сообщения отвечала нехотя, а гулять не соглашалась под предлогом выполнения домашних заданий. В отношении последнего она редко кривила душой, но зачем эти скучные девчёнки и мальчишки, если есть она — мама? Которая понимает тебя, с которой у тебя есть общие секретики и шуточки. Самый близкий человек, любящий за просто так. — Я не буду говорить тебе быть осторожной, потому что ты знаешь это и без меня, — женщина отвернулась к шипящему на сковородке рагу и улыбнулась. Личная жизнь дочери потихоньку заводится! Не то чтобы это сильно пугало Ангелу, но иногда её посещали мысли о гомосексуальности дочери, и единственная проблема с этим — нежелание признаваться матери. Однако, похоже что Алькор просто потребовалось чуть больше времени на вход в тот самый психологически возраст, в котором начинают нравиться мальчики. Она опять пришла раньше срока. Чёртова временная паранойя! Алькор решила прийти к старому торговому кварталу на пять минут раньше, желая искоренить стереотип об опаздывающих девчонках, а по итогу заявилась на 15 до обозначенного с тем парнем времени. Всё бы ничего, не так уж и долго, но дело происходило на зимой в -15 градусов, а телефон был почти на нуле (Алькор помчалась навстречу своей «любви» сразу после учёбы). А потому оставалось только молиться, чтобы молодой человек тоже пришёл пораньше. Она уже видела его фото, только вот имени не знала: парень переписывался с ней с фейковой странички, а настоящее имя Алькор узнать не удосужилась. Неподалёку от входа, с противоположной стороны от девушки появилась фигура во всём чёрном, от ботинок до шапки. Единственным светлым пятном осталось краснощёкое круглое лицо, с чуть припухлыми губами. Сам человек был явно тучным, хоть пуховик и накидывал пару-тройку лишних килограмм на глаз. В общем и целом, парень смотрелся довольно-таки неплохо, даже вальяжно. Однако опытный глаз взрослого человека разглядел бы в нём некоторую наигранность, но не будем об этом. — Привет, долго уже ждёшь? Ты же Алькор, верно? Я тебя сразу узнал. — без перерыва начал парень, вблизи ей удалось разглядеть, насколько у него глубокие карие глаза, — Кстати, я тут по дороге вспомнил, что забыл тебе представиться. Я Кеннет, но можно Кени или Кен, как тебе удобно. — Очень приятно, — она протянула руку без перчатки для рукопожатия, — Прогуляемся тут или зайдём куда-нибудь? — Эй, человек! Молодой человек! — Кеннет протянул руку вверх и помахал парнишке, который обслуживал пару. На 5 лет отношений скоропостижно разбогатевший Кеннет щедро одарил свою уже законную жену маленьким ожерельем с одним 5-каратным бриллиантом, а в завершение отвёл в один из лучших ресторанов города, планируя завершить ночь в фешенебельном отеле. Но если он и слышал о правилах этикета в местах питания, то явно не применял их в обиходе: официант уже давно заметил ёрзавшего молодого господина, так что орать и размахивать рукой было необязательно. — Да? Вы бы хотели заказать десерт? — Ну да, блин! Вот ты мне скажи, где ты вообще ходишь? — с вызовом обратился чуть подвыпивший Кен. — Он отошёл от нас минут на пять, не больше, — вмешалась в разговор Алькор. Это, казалось бы, совершенно невинное замечание в мгновение отрезвило молодого человека. Он медленно повернул голову в её сторону. Глаза не мигали и почернели. Так бывало лишь в двух случаях: либо Кени возбуждён, либо очень зол. Аль уже жалела, что вообще открыла рот, однако чему быть, тому не миновать. Да и к тому же, чего плохого она сделала? Так казалось только ей. — Чего, будешь его защищать? — Кен презрительно кивнул в сторону официанта, — Я уже не в твоём вкусе? На нищих потянуло? — Не разводи скандал, я те… — но она не успела договорить. — Да, давай, испорти нам годовщину. — он уже не прикрывался и говорил во весь голос, весьма громкий, — Мы что решили по поводу общения с мужчинами? — Давай выйдем и поговорим, — ей тоже пришлось повысить голос. Она хотела избежать лишних ушей, да и морозец на улице должен был остудить пыл молодого человека. — Ну? Ты опять меня не слушаешься? — они стояли в холодном, но абсолютно безветренном пространстве, а Кен всё не желал униматься. — Это бред. Я даже не с ним самим разговаривала! Да и твои запреты… Это вообще огромный ком бреда! С мужчинами не разговаривать! Короткое не носить! Без лифчика на улицу не выходить! Нельзя то, нельзя это, ничего мне нельзя! — излив поток сознания Алькор пошатнулась, настолько мощная реакция организма последовала далее, — Я понимаю, это не стоит говорить в такой день, но… Давай расстанемся. — последние слова дались ей особенно тяжело и она опустила взгляд — Я не чувствую себя свободной в этих отношениях, — она подняла голову и увидела Кени совсем близко. — И не должна, — он притянул её одной рукой к себе, а другой легонько стукнул по виску, даже не кулаком, а пальцами. Но слабому организму этого хватило, чтобы обмякнуть и потерять сознание. Спустя несколько часов Аль проснулась. Больная голова пульсировала в темечке. Она помнила, что была на зимней улице, но сейчас девушку окружали подушки, одеяла и Кеннет, пристроившийся рядом на кровати. — Доброй ночи моему солнышку. Ничего не говори, сейчас говорю я, — он приложил руку к её виску, опережая любые возражения, — Мы никогда не расстанемся. Точнее, ты никогда от меня не уйдёшь. А если задумаешь, то можешь сразу рыть себе могилу или пускать пулю в голову. Если ты уйдёшь от меня, то начнёшь встречаться с другими мужчинами, и я буду ревновать. Ты же знаешь, я очень-очень ревнивый. Тебе не удастся уйти из этих отношений живой. Я слишком люблю тебя, — в голове Аль пронеслось столько мыслей, что ей аж стало больно: она поняла, что попала не просто в золотую неволю, а в полноценный капкан, который убьёт её, когда она начнёт рыпаться. Кен заметил изменение в лице своей суженой и продолжил уже мягче, — Мне пришлось тебя усыпить, ты меня сама вынудила, булочка. А в извинение мы сейчас посмотрим аниме. Ты же хотела пересмотреть Сому? Вот мы этим и займёмся, уря! — он подтянул к себе чашу с бисквитами и печеньем, — Ты у меня сейчас слабенький, поэтому я покормлю тебя. Скажи «ам»!