Дисциплина, воспитание и наказание BTS (порка)

Джен
NC-17
В процессе
18
автор
Размер:
планируется Макси, написана 81 страница, 7 частей
Описание:
Дисциплина, наказание, порка БТС.
Намджун - строгий лидер, который не потерпит ни споров, ни непослушания.
Джин - "лает", но почти "не кусается".
Чимин - озорной, но драматичный.
Тэхён - чувствует себя странным и ушедшим, попадает в беду из-за недопонимания или потому, что он следует за Чимином. Чонгук - старается быть хорошим мальчиком, но всегда портит это, ибо не думает, прежде чем действовать. Юнги - строг, но не хочет, чтобы его беспокоили. Хосок - по большей части послушный.
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
18 Нравится 3 Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть 2

Настройки текста
Что ж, к сожалению, Тэхён глубоко ошибался - Чонгук был не в порядке. Он сидел в машине, чувствуя себя очень виноватым, а его сердце сжималось так сильно, что казалось, будто оно держит тонну камней. Единственное, чего он хотел - это проснуться и понять, что весь этот день был просто ужасным кошмаром. К сожалению, он не проснулся. И ему пришлось заставить себя не разрыдаться, когда он увидел, что Тэхён наконец-то выходит из здания вместе с Джин-Хёном и Намджун-Хёном. Их так долго не было! Он почти почувствовал позыв к рвоте, когда увидел слёзы на щеках Тэхёна. Чонгук, можно сказать, частично был причиной этих слёз. Они открыли дверь фургона и вошли внутрь. — Тэхён!, — Намджун резко вскрикнул, и Тэхён, хотя и сидел, поклонился, прежде чем сказать: — Мне очень жаль, что я заставил вас всех ждать, — Его голос почти сорвался, и Чонгук заплакал. — Нет, нет, нет, не плачь. Теперь всё в порядке, — сказал Джин и потянулся, чтобы погладить макнэ по голове. Он бы обнял его, если бы они не были в фургоне. Здесь это было невозможно, потому что Чонгук сидел слишком далеко. Чимин, который был рядом с Чонгуком, вместо этого обнял его. — Мне жаль, прости, прости! Чимин вопросительно приподнял бровь, когда услышал шепот. — Чонгукки, о чём ты сожалеешь?, — спросил он, но прежде чем Чонгук успел ответить, Тэхён начал выкрикивать загадочные фразы, взмахивая руками. — Тэхён-а, что с тобой? Успойкойся!, — Намджун упрекнул, и Тэхён остановился. Теперь все смотрели на него. — Я, — начал он и почесал в затылке. — Эээ… я… простите. — Просто пристегни ремень безопасности и поедем домой, — сказал Джин, и вскоре они уже были в пути. Юнги в полусне слушает музыку, Чимин наблюдает за тем, как Хобби играет в игру на своём телефоне, Джин смотрит в темноту через окно, Намджун пытается расслабиться и ни о чем не думать, особенно не думать про телефонный звонок с менеджером, Тэхён молился, чтобы Чонгук больше не открывал рот, а Чонгук хотел, чтобы он мог умереть на мгновение, потому что сейчас быть живым было слишком болезненно. Вскоре они были дома. Еда - душ - постель. Никто не имел ничего против. Пока Джин, Хобби и Чимин готовили ужин, Намджун сказал Тэхёну остаться в спальне и подумать о том, что он собирается делать в следующий раз, когда любой из его Хёнов отдаст ему приказ. Тэхён повиновался, а Чонгук прокрался к нему. В их комнате было всего семь кроватей. Но скоро они смогут перейти к чему-то большему. Макнэ осторожно закрыл дверь, прежде чем сесть рядом с Тэ. — Мне очень жаль, Хён, — сказал он со слезами, застрявшими у него в горле. — Надо было собраться и признаться! Это было несправедливо по отношению к тебе, я должен был быть наказан, а не ты! — Всё в порядке, — мрачно сказал Тэхён и вытер слезу со скулы. — Я сделал это, потому что хотел! Ты меня не заставлял или что-то в этом роде. — Тем не менее, — пробормотал Чонгук. — Мне очень жаль. — Не стоит жалеть, — покачал головой Тэхён, но отказался встречаться глазами с другом. — Теперь всё кончено! — Правда?, — спросил Чонгук, его переполняло беспокойство. — А что насчёт нашего менеджера? Разве Намджун-Хён не говорил, что тебе придется встретиться с ним лицом к лицу? — Меня отругали по телефону, — ответил Тэхён и почувствовал, как его лицо начало гореть от смущения. Он все ещё слышал резкие слова менеджера, который велел ему повзрослеть. Неприемлемо быть избалованным младенцем - испорченным младенцам не место в компании. Тэхён пообещал, что в будущем будет лучше. Но ругательства - это не самое худшее, нет, совсем нет. Во время разговора Тэхён почувствовал себя ужасно, увидев лицо их дорогого лидера. Намджун выглядел разрушенным. Но Чонгук чувствовал бы себя даже хуже, чем то, что чувствовал Тэ, если бы он знал об этом. Это было причиной, по которой он решил не говорить об этом макнэ. — А разбитое зеркало?, — спросил Чонгук. — Наш менеджер сказал нам не беспокоиться об этом. Чонгук надул щёки и опустил взгляд на колени. Он все ещё чувствовал себя ужасно. — Мне жаль. — Хватит, — сказал Тэхён и впервые посмотрел на Чонгука с тех пор, как они вернулись домой. — Пожалуйста, Куки, нет причин сожалеть!, — он действительно имел это в виду, и он действительно хотел прояснить это. Лучшее, что они могли сделать прямо сейчас - это притвориться, что этого никогда не было; даже полностью забыть об этом, если это было возможно. — Теперь всё хорошо, пожалуйста, что бы ты не делал, не признавайся, хорошо? У нас обоих будут тогда ещё более серьёзные проблемы. Не делай этого, обещай! Чонгук кивнул, хотя он не почувствовал себя намного лучше, он все же пообещал. Они легли в кровать Тэхёна, прижимаясь друг к другу. Им обоим это было нужно. По их щекам скатилось несколько слёз, в основном потому, что они наконец смогли расслабиться после такого долгого и напряженного вечера. — Позволь мне спасти тебя в следующий раз, — прошептал Чонгук через некоторое время, и Тэхён кивнул. — Ага. Вечер прошел быстро, никто не был в настроении разговаривать во время обеда. Большинство из них просто хотели поторопиться, чтобы лечь уже спать. Это был долгий и насыщенный событиями день, и завтра не будет иначе. Они собирались продолжить съёмки своего музыкального клипа.   И вот наступило утро, Чонгук и Тэхён получили неприятный сюрприз во время завтрака. — Тэхён-а, ты будешь сидеть дома всю неделю, — сказал Намджун, беря тофу из миски. Глаза Тэхёна расширились. — Что?! — Ты меня слышал, — сказал Намджун, кушая тофу. Чонгук перевёл взгляд на Тэхёна, но Тэхён проигнорировал это, ибо был слишком занятым попытками привлечь внимание Джина. — Джин-Хён!! — Джин-Хён со мной согласен, — спокойно сказал Намджун, но Тэхёна это не удовлетворило. У него были планы на субботу! То, что он планировал и ждал с нетерпением уже несколько недель! Он скучал по своим друзьям, и двое из них ехали в Сеул! Он должен был быть там, чтобы встретиться с ними! Они не виделись почти год! Это было несправедливо! Он уже достаточно наказан! — Но... — Никаких но, Тэхён-а, — прервал его Намджун. — Или одна неделя превратится в две. Тэхён громко застонал и откинулся на сиденье, скрестив руки. Показывая своим Хёнам, насколько он разочарован и зол. Тело Намджуна начало гореть, чувствуя, как отчаяние ползёт по его венам. Он не мог позволить себе проиграть! «Будь сильным, будь строгим, будь лидером!» Он ударил кулаком по столу, заставляя почти всех испугаться. — Сохраняйте такое отношение, и вы получите ещё одну порку, это ваше единственное предупреждение. Тэхён быстро сел и повесил голову. — Давайте закончим кушать уже, — сказал Джин с натянутой улыбкой, пытаясь помочь утихомирить ситуацию. У них не было времени на ссоры, и они не могли позволить себе опоздать. — Сегодня будет весёлый, но трудный день, да?! Нам понадобится куча энергии. — Ага, — сказал Хобби, аплодируя своей тарелкой с рисом в руке. Тэхён больше не был голоден, но он не осмелился отказаться. Чонгук затаил дыхание. Вина только нарастала. Чимин тоже выглядел грустным. Он надеялся, что вчерашний инцидент к настоящему времени будет прощен и забыт. Он хотел, чтобы все снова были счастливы. Рабочий день пришел и ушел. И Тэхён, и Чонгук притворились, что чувствуют себя прекрасно. Разбрасывание вещей вокруг них на съемочной площадке помогло Тэхёну выплеснуть сдерживаемые эмоции. Чонгук пытался побыть наедине с Тэхёном во время перерыва, но это было безнадежно. Тэхён вообще не хотел разговаривать. К несчастью для Тэхёна, они провели время дома, ожидая, когда будет приготовлен ужин. Его макнэ заставил его остаться, когда он попытался покинуть спальню. — Мне нужно сказать им, — прошептал он, но Тэхён никак не мог понять почему. Его наказание, скорее всего, все равно не изменится, потому что они оба солгали, и ложь была преступлением в этом доме. — Почему ты хочешь навлечь на себя неприятности?, — прошептал Тэхён в ответ. — Потому что ты под домашним арестом из-за меня!, — Голос Чонгука был болезненно отчаянным. — Суббота - наш выходной, и я знаю, что вы запланировали пойти с друзьями в Живой музей, поужинать с ними и заняться разными забавными вещами. Ты говорил об этом уже несколько недель! — Думаю, я не пойду, — был единственный ответ, который Тэхён мог и хотел дать своему макнэ. Чонгук не почувствовал себя лучше, услышав это. — Тэ! — Ты обещал, что не скажешь им!, — Тэхён начал злиться и совершенно забыл, что им нужно говорить тише. — Потому что я думал, что всё кончено!, — Чонгук, казалось, тоже забыл об этом, потому что он почти выкрикнул слова. Тэхён сжал кулаки. — Вы не понимаете, не так ли? Если ты им скажешь, то не только тебя накажут, но и меня за ложь! — Что здесь происходит? Они оба быстро повернули головы в сторону голоса Хосока. Их Хён стоял у двери, неодобрительно глядя на них. — Н-ничего!, — Тэхён поспешил ответить. — Не лги мне!, — сказал рэпер и вошел в комнату, закрыв за собой дверь. — Вы двое явно что-то скрываете, о чем вы лгали? Почему ты думаешь, что тебя накажут? — Нуууу, — Тэхён стоял, зевая, но Чонгук больше не мог молчать. Его сердце не выдержит ещё большей лжи. — Потому что это была моя вина! — ЧОНГУК! — Тише, Тэхён-а, — резко отругал Хобби и повернулся к младшему. — Продолжай, Куки, в чём ты себя винишь? — Ни в чём!, —Тэхён упрямо заявлял, что не сдастся без боя! К сожалению, борьба пошла не в том направлении, на которое он надеялся. — Я слышал тебя четко и ясно, но я спрашиваю не тебя, так что молчи, хорошо?, — сказал Хосок, начиная немного раздражаться. — Итак, — он повернулся к самому младшему. — А теперь, Чонгук, продолжай, что случилось? Чонгук собрался с силами, прежде чем заговорить: — Я…. Я был тем, кто…, — он сглотнул, чувствуя, как тошнота поднимается к его горлу. — Кто и-играл с битой и разбил з-зеркало. — Стоп, что?, — Хобби не мог поверить своим ушам. — Ты должен пообещать, что не скажешь другим, — сказал Тэхён, но это, похоже, только ухудшило настроение Хобби. — Сделаю вид, что мне послышалось. Я не собираюсь лгать. — Это не ложь, если они никогда не спросят, — заметил Тэхён. — Ты действительно напрашиваешься на порку, не так ли? Того, что Намджун-а дал тебе вчера, было недостаточно? — Ха, — Тэхён ничего не мог с собой поделать; то, что только что сказал Хобби, показалось ему плохой шуткой. — Как будто ты когда-нибудь наказывал кого-нибудь из нас! Хобби не подумал ни секунды. Он просто схватил Тэхёна за руку и нанес три быстрых, но болезненных удара. На этот раз настала очередь макнэ быть шокированным. Они оба стояли с раскрытыми челюстями. Это случилось? Хосок действительно ударил Тэхёна? — Возможно, я не такой строгий, как другие Хёны, но если вы думаете, что я потерплю ваше неуважение, вы сильно ошибаетесь, — строго сказал Хобби. — Я просто не хочу, чтобы другие знали, — пробормотал Тэхён, потирая жало. — Меня достаточно наказали, и мы обещаем, что мы оба усвоили урок. Но Хосок покачал головой. — Извините, ребята, но Джину и Намджуну нужно знать. — Но почему?, — Тэхён заскулил, но убежал в другой конец комнаты, когда увидел, что его Хён снова тянется к нему. Он не хотел получать больше ударов. К счастью для него, Хобби не побежал за ним, а скрестил руки на груди. — Потому что они главные, и ты это знаешь!, — сказал он и посмотрел на Чонгука. — Я даю выбор: или вы пойдете и скажите, или я пойду, что выбираете? — Мы сделаем это, — ответил Чонгук, зная, что они попадут в ещё более серьёзные проблемы, если не признаются сами. — Хорошо, вперёд! — Сейчас?, — спросил Тэхён, все ещё стоя как можно дальше от Хобби. — Да, — Хобби твердо кивнул, сохраняя суровость. — Мы идём, — Чонгук быстро заговорил и поспешил за Тэхёном, выйдя из комнаты. Ему не нравилась эта сторона Хосок-Хёна. Это было незнакомо - и все незнакомое было страшным! Хобби вздохнул и последовал за ними на кухню, где Джин и Чимин почти закончили ужинать. Потрясающе вкусно пахла жареная курица с зелёным луком и имбирём. — Хён, — нерешительно сказал Чонгук, нервно теребя шнурки своего худи. — Мы можем поговорить с тобой и Намджун-Хёном? Джин приподнял бровь и посмотрел на Хобби, который одобрительно кивнул. — Хорошо, — ответил он задумчиво. — Пойдем в гостиную, я думаю, Намджун всё ещё там. Чимин, пожалуйста, закончи здесь. — Да, Хён, — обеспокоенно пробормотал Чимин, глядя на Тэхёна, который отказывался оторвать взгляд от пола. Старший чувствовал, что что-то не так, и ненавидел это чувство. Как будто весь воздух в комнате изменился и всё стало тошнотворным. Он просто надеялся, что Тэхён и Чонгук будут в порядке. Они вышли в маленькую темную гостиную. Чонгуку это казалось более удручающим, чем когда-либо. На диване Намджун читал книгу, а Юнги клацал по ноутбуку. Они остановились на том, что делали, когда увидели, как все они выглядят печальными и подавленными. — Кто-то умер?, — глухо спросил Юнги, но Хобби покачал головой. — Нет, Чонгуку и Тэхёну есть что вам сказать, — объяснил он, и все они обратили своё внимание на двух младших. — Итак, что это?, — спросил Намджун, когда никто из них не заговорил. Тэхён отступил на шаг, но почувствовал руку на своем плече - это был Хоби-Хён. — Э… ну… это был я, — сумел признаться Чонгук, но они, похоже, не поняли. — Это был ты?, — смущённо спросил Джин и ещё раз взглянул на Хобби, как будто ожидал, что рэпер всё прояснит. — Да. — Прости, Чонгук-а, — на этот раз был Намджун. — Но мы не следим за вами каждую минуту, вам нужно будет немного подробнее рассказать о том, что вы сделали. — Я, — Чонгук взглянул на Хобби, который твердо кивнул ему, побуждая продолжить. Чонгук жалобно застонал, но решил проявить храбрость. — Я разбил зеркало, не Тэхён, мне очень жаль. — Это правда?, — Намджун с хлопком закрыл книгу, чувствуя, как его тело начинает гореть от гнева. — Тэхён! Это правда? — спросил он снова, когда никто из них не ответил. Тэхён слепо смотрел на свои сцепленные руки, отказываясь что-либо говорить. Он почувствовал толчок по лопатке, это был Хобби, но это не заставило его заговорить. Вместо этого на его глаза навернулись слёзы. — Тэ-Тэ?, —  Чонгук прошептал и попытался поймать его взгляд, но безуспешно. — КИМ ТЭХЁН! — Джин потерял терпение и предупредительно указал пальцем на мальчика.  Слёзы потекли по щекам Тэхёна. — Д-да, это правда, — хрипло пробормотал он. — Я взял на себя вину, потому что не хотел видеть Чонгука расстроенным, я боялся за него. Джин немного успокоился, когда получил ответ, которого ждал, и почесал затылок. Намджун, с другой стороны, почувствовал приближение головной боли. Он глубоко вздохнул и начал массировать лоб. Он не хотел в это верить, как они могли так солгать? Единственное, что сейчас крутилось в голове - это слова менеджера. Для Намджуна они становились больше фактами, чем теориями - он не имел никакого контроля над своими донсенами! Он был слишком снисходительным! Он потерпел неудачу как их Хён и лидер! Он всегда думал, что преуспевал, но он явно ошибся! Молодой рэпер безнадежно вздохнул. — Я могу их наказать, — предложил Хобби, после того, что произошло в спальне, он почувствовал, что должен быть тем Хёном, которым, очевидно, не был. Он чувствовал, что не справился со своими обязанностями, заставив донсенов поверить в то, что он позволит им уйти от ответственности. — Возьми Чонгука, — сказал Намджун и встал с дивана, заставляя Чонгука инстинктивно отступить на шаг от Хобби. — Я хочу поговорить с Тэхёном. — Да, — кивнул Хобби и схватил Чонгука за шею. — Идём. Джин, Чимин и Юнги пошли купить сладкого перца, они решили, что он подойдёт к сегодняшнему обеду. Тем временем, Тэхён сидел на стуле на кухне, а Намджун стоял перед ним, положив руки на бедра. — Я разочарован в тебе, но, — сказал он молодому певцу. Тэхён взглянул на своего лидера, когда услышал «но». «Но я горжусь тем, что ты заботишься о нашем макнэ, и мне приятно знать, что ты хочешь уберечь его»? Тэхён осмелился выдавить улыбку, но она быстро исчезла, когда он услышал другое «но», — Но ты должен понять, Тэхён-а, что Чонгук не нуждается в защите от нас. Мы никогда не причиним ему вреда и не будем относиться к нему несправедливо, и мне грустно понимать, что вы нам не доверяете. — Я доверяю вам, — сказал Тэхён, чувствуя себя ещё хуже, чем раньше, меньше всего он хотел произвести на них такое впечатление. Он бы доверил своим Хёнам свою жизнь! — Тогда почему ты решил солгать нам и понести его наказание? — Потому что он был очень напуган, — ответил Тэхён, внезапно почувствовав, что говорить намного легче, когда вокруг был только он и Намджун. — Я не уверен, что он привык к неприятностям, и мне было больно видеть его таким, я не хотел видеть Чонгука в страданиях, поэтому я подумал, что если я займу его место, он не пострадает и всё будет хорошо. Намджун смягчил позу и посмотрел в пол, подумав секунду или две, прежде чем его взгляд вернулся к Тэ. — И как ты себе это представляешь? Ты за него собираешься получать все наказания? Тэхён открыл рот, но его взгляд упал на дрожащие руки. — Он чувствовал себя очень плохо, — признал Тэ, медленно кивнув. — Он действительно хотел признаться, но я заставил его пообещать не делать этого. — Значит, ему не понравилось то, что ты сделал?, — Голос Намджуна был спокойным и собранным. Тэхён покачал головой. — Нет, наверное, нет. — Так ты думаешь, что спас вас обоих от боли? Или только себя? —Ну, — это не приходило ему в голову, но теперь, когда Намджун упомянул об этом, это было довольно эгоистично с его стороны. Чонгук действительно страдал от вины со вчерашнего дня. — Тэхён-а? — Я думаю, что только себя, — признался парень, чувствуя себя очень глупым. Каким же глупым он был, полагая, что сможет спасти макнэ от боли. В конце концов, он только усугубил ситуацию - для них обоих. Ещё одна слеза скатилась по его щеке. — И поскольку ты солгал и взял на себя вину, вы оба чувствуете ещё большую боль, чем если бы ты позволил Чонгуку признаться с самого начала. — Думаю, ты прав, Хён, — пробормотал молодой певец, потому что не мог придумать ничего лучше. И кроме того, он только что понял всё это сам, и услышав, что это подтвердил его Хён, почувствовал себя глупым и пристыженным.  — И как Чонгук будет учиться на своих ошибках, если ты не позволяешь ему взять на себя ответственность за свои действия? Тэхён больше не хотел, чтобы ему читали лекции. Он уже понял всю суть, а теперь он просто хотел, чтобы его наказание закончилось. — И ведь он будет продолжать делать те же ошибки, не так ли?, — спросил Намджун, не подавая никаких признаков того, что в ближайшее время остановится. — Я не собирался защищать его вечно, только на этот раз, — Тэхён попытался сдержать нытье в голосе. — Тем не менее, тебе не обязательно быть его "защитником", Чонгук может справиться сам, понимаешь? — спросил Намджун, и Тэхён кивнул. — Да, Хён. — Так ты понимаешь, что сделал неправильно? Тэхён ещё раз кивнул. — Да, Хён. — Хорошо, — Намджун тоже кивнул, а затем глубоко вздохнул, прежде чем продолжить говорить: — Я ненавижу наказывать тебя, но никто из нас не может позволить себе так напортачить. Ты слышал нашего менеджера! Нам обоим нужно подняться и стать лучше, понимаешь? — Да, Хён. — Хорошо, — Намджун жестом попросил мальчика встать. Тэхён нерешительно так и сделал. Он ждал неизбежного, но, к своему удивлению, внезапно оказался в объятиях своего лидера. Тепло и уютно. Но он не понимал - не в беде ли он? Но он не жаловался, объятья его Хёна было именно тем, в чём он нуждался. Его тяжёлое сердце стало легче - как будто гигантский камень, тяжёлый, как машина, превратился в перья и улетел по ветру. Некоторое время они стояли, обнимаясь, чувствуя, как их тела расслабляются. Намджун знал, что ему, скорее всего, не стоило обнимать своего донсена перед наказанием, он должен был быть сильным и строгим! Объятия были противоположностью, но ему это было нужно. И он считал, что Тэхёну это тоже было нужным. Он просто надеялся, что потом не пожалеет, что проявил такую ​​доброту. Намджун отпустил Тэхёна и сказал как можно более твердо: — Я думаю, что последние девять ударов, которые я не дал тебе вчера, ждут тебя. Сердце Тэхёна сразу же начало вибрировать и сильнее биться в груди. — Хён, пожалуйста... Намджун не послушал, а вместо этого расстегнул ремень. — Хён, — продолжал умолять Тэхён, но безуспешно. Вскоре пояс оказался в руках его хёна. — Пожалуйста, мне все ещё очень больно. Намджун ничего не сказал, и Тэхён сдался и позволил себе наклониться над столом. Его поразило удивление, когда он понял, что его Хён разрешил ему не снимать брюки. Намджун, должно быть, пожалел его. УДАР Тэхён задохнулся от боли. Не так уж Намджуну и жалко его, зачем ему было так сильно бить? Тем временем Хобби и Чонгук были в гостиной. Они все ещё выглядели мрачно и удручающе - даже больше, чем раньше. Они уже прошли через то, что нужно было обсудить. Хобби никогда особо не ругался, он не видел в этом смысла. Важно было убедиться, что его макнэ понял, что он сделал не так, а Чонгук действительно понял. — Я собираюсь отшлепать тебя своим ремнём, чтобы наказать тебя так же, как Тэхёна, — сообщил он, хотя ему самому эта идея не понравилась. До сегодняшнего дня он никогда никого не шлепал, и хотя он знал, что этот день настанет, он никогда не думал, что воспользуется чем-нибудь, кроме голой руки, ну, может быть, деревянной ложкой или расчёской, но ремнем? Это даже не приходило ему в голову! Его никогда не шлёпали этим, поэтому он понятия не имел, насколько это было болезненно. Он мог только представить это, его семья была очень традиционной, и его родители часто били его палками по икрам, но они почти никогда не ставили его на колени. Хосок всегда ненавидел, когда его наказывали, и он предпочел бы, чтобы ему никогда не приходилось никого наказывать, но теперь ему было ясно, что его донсены не воспринимали его всерьёз. Ему нравилась идея быть милым, забавным Хёном, но не Хёном, которому можно грубить, и ни во что не ставить. — Спусти штаны, — приказал он. — И ложись ко мне на колени! Я дам тебе двадцать, как и Намджун-а. Чонгук повиновался без всякой суеты. Он знал, что заслужил это, и он не хотел делать себе только хуже. Ему просто хотелось оставить нижнее белье - не потому, что он думал, что это будет менее больно, а потому, что это было ужасно неловко. Хосок крепко сжал правый бицепс своего макнэ, чтобы убедиться, что он не двинется с места, перед тем как нанести ремень. Чонгук сжал губы и закрыл глаза, ожидая худшего наказания в своей жизни - единственный раз, когда его шлепали не рукой, это было в доме его бабушки и дедушки. Ему было всего девять, и он не хотел ложиться спать, он подумал, что ещё слишком рано для сна! Его дед ударил его палкой от метлы, три лиза, прежде чем его спасла дорогая бабушка. Чонгук не помнил боли, он просто вспомнил, как он плакал, и попросил вернуться домой. Он хотел к своей маме, но, к сожалению, его родителей не было в городе. Его бабушка испугалась за него после того случая и накормила его любимой едой. Вафлями, Чап Чэ, мороженным и Манду Гва. Она не хотела, чтобы её милый внук скучал по дому. Что ж, пояс, которого он боялся с тех пор, как впервые увидел, что его использовали на Чимине пару месяцев назад, оказался не намного хуже, чем удар рукой. Ремень снова ударил его, оно неприятно покалывало, но не было невыносимым. Чонгук был сбит с толку и взглянул на своего Хёна, и увидел, как ремень упал в третий раз. Почему Хобби был так осторожен? Была ли причина на это? Ему было жаль Чонгука? Неужели это действительно так? В уме макнэ это не имело смысла. Хосок не чувствовал, что делал это правильно, но он не был уверен, стоит ли действовать жёстче. Что, если он был слишком силен и случайно ранил Чонгука? Он никогда не сможет простить себя за такое. Он позволил ремню упасть в четвертый раз, но Чонгук, похоже, не отреагировал. Он лежал у него на коленях, как тряпичная кукла, не шипел, не плакал, не кричал, ничего. Чувствовал ли он хоть какое-то наказание? — Чонгук-а. — Да, Хён? — Я, — Хобби на самом деле не знал, чего он хотел. Парень не растерялся, рэпер понял, что надо быть строже. Но должен ли он сначала предупредить Чонгука? Как можно предупредить об этом?! Сказать ему, чтобы тот собрался? Нет, он понятия не имел как, поэтому он отбросил эту мысль. — Ещё шестнадцать, хорошо? — Хорошо, — пробормотал Чонгук, глядя на свои пальцы. Ему нужно будет подстричь ногти... — ААА! Внезапная боль ужалила так ужасно. Он совсем не был к этому готов. Хобби определенно приложил больше силы к этому удару! УДАР Чонгук зашипел - крик был признаком слабости, и он не хотел быть слабым.  УДАР Чонгук сглотнул - теперь он понял, почему Чимин и Тэхён так ненавидят ремень. Было слишком больно, и он получил только три действительно сильных. Он изо всех сил старался лежать неподвижно, но это начинало становиться ужасно трудным. Осталось всего тринадцать. «Терпи» - Чонгука прервали его собственные мысли - «Ещё тринадцать??!» — Пожалуйста, Хён, мне очень жаль!, — слёзы начали катиться по его щекам. Его больше не волновало, было ли это неловко. Его не волновало, проявит ли он себя слабым. Он понятия не имел, что порка может так сильно повредить за такое короткое время! — Пожалуйста, не надо больше. УДАР — Х-хён… УДАР Хобби заставил себя продолжить наносить удары, хотя он хотел остановиться. УДАР Чонгук снова сглотнул, но на этот раз его слюна пошла не по той трубе, и он начал бесконтрольно кашлять. Хосок немедленно прекратил шлепки и помог ему подняться на ноги. Кашель не прекращался, а слезящиеся глаза макнэ стали ещё слезливее. Хосок бросил ремень на пол и попытался помочь Чонгуку, взять под контроль дыхание и прекратить кашель. — Я принесу тебе воды, — сказал он и поспешил прочь, уйдя не надолго. Вода очень помогла, а также была успокаивающей и смогла успокоить колючее и сухое горло. — Спасибо, — пробормотал он и вернул Хёну пустой стакан с водой. Из кухни он слышал звуки, как наказывают Тэхёна. Это звучало болезненно, и крики были душераздирающими. Чонгук взглянул на ремень на полу, зная, что его наказание тоже не закончилось. В животе у него нарастал неудобный узел. Его задница казалась горящей, а большего он действительно не хотел. Он вспомнил разбитое зеркало. Это был несчастный случай! Но в то же время Чонгук знал, что ему нельзя дурачиться с бейсбольной битой. И он позволил Тэхёну взять на себя вину! В очередной раз он убедил себя, что заслужил это, и дрожащей рукой потянулся вниз и схватил ремень. — Вот, Хён, — сказал Чонгук себе под нос, не уверенный, что Хён его слышит. Хобби мягко улыбнулся. — Только последние пять, — сказал он, очень стараясь не заплакать. Эти три слова были одними из самых сложных слов, которые он когда-либо говорил кому-либо.  Чонгук снова склонился над коленями рэпера, готовый к последним пяти. УДАР УДАР УДАР УДАР Они даже близко не были такими болезненными, но были жёстче, чем первые четыре, которые он получил. Хобби больше не хватало духу быть строгим. — Последний раз. Последний удар упал — Всё кончено, Куки, всё кончено. Чонгук услышал, как раздался голос его Хёна. Медленно-медленно он встал и с шипением натянул нижнее белье. Это было больно, и с чистой волей он заставил себя подтянуть и штаны. Мальчик поднял глаза и с большим удивлением увидел слёзы, катящиеся по щекам Хобби. Чонгук, который перестал плакать после того, как взял под контроль кашель, снова начал плакать - эмоции захлестнули его. Как цунами. — Пожалуйста, Хён, не плачь!, — Он протянул руку и начал вытирать щёки Хобби трясущейся рукой. — Пожалуйста, всё будет хорошо, да? Всё будет хорошо, не так ли? — Конечно, всё будет хорошо, и ты, и Тэхён прощены, — сказал Хобби и обнял Макнэ. — Мне очень жаль, что Хён так себя ведёт. Я должен утешать тебя, а не наоборот. Чонгук обнял своего Хёна в ответ. — Мы утешаем друг друга, — фыркнул он и почувствовал, как Хобби начал раскачивать его взад и вперед. Это было очень успокаивающе. Он действительно очень устал - они оба устали. Намджун и Тэхён сидели вместе на стуле успокаиваясь. Просто позволяя времени идти самому по себе, было приятно не думать ни о чем… “Namanchi haebwassdamyeon dol-eul deonjyeo, we go hard ulin geobi eobseo”, — внезапно Тэ начал шепотом петь отрывок Чимина  из их новой песни. Пение всегда доставляло ему удовольствие, а прямо сейчас его сердце отчаянно нуждалось в некотором счастье. Намджун тепло улыбнулся, услышав шепот, и присоединился к нему в песне. “Click, click, bang, bang!”, - Он встал и стал Рэп Монстром. “We just sing it like”, — Тэхён начал танцевать и стал Ви. “Click, click, bang, bang!” “We just sing it like…” Танцы, пение и смех позволяли боли уйти. “Click, click, bang, bang, we just sing it like! Click, click, bang, bang, we just sing it like!” Хобби и Чонгук с любопытством вошли на кухню, услышав всю суматоху. — Хэй, пойте с нами!, — весело вскричал Тэ. Чонгук начал улыбаться, когда Джей-Хоуп начал читать рэп. Вскоре все четверо запели и танцевали - полностью потерявшись в своём собственном мире.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты