Когда рождается музыка

Гет
PG-13
Завершён
10
Размер:
3 страницы, 1 часть
Описание:
- Бабочки. Они такие милые, - тяжело дыша проговаривает Лука, лежа на кровати и обнимая свою гитару. Снова отдышка, после чего из рта вылетает очередной голубой мотылёк, - они прекрасные и чистые, как мелодия.
Посвящение:
Фанатам шиппа Луканетт. Очень жаль, что они расстались, но такова цена сюжета.
Примечания автора:
Надеюсь фэндом примет меня (или по крайней мере не сильно побьёт тапками). Первый фанфик и я жду всю критику, которую только можно на меня свалить. Батохаки очень интересная метка, возможно когда-нибудь скрещу её с ханахаки.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
10 Нравится 1 Отзывы 2 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста

Лука - самый замечательный парень, о котором можно лишь мечтать.

      Так говорили абсолютно все, кто общался с Куффеном хотя бы на минуту. Лука был добр ко всем, а его улыбка вдохновляла. Этот парень никого не мог оставить равнодушным. Многие девушки сходили от него с ума, пытались привлечь внимание, хотели, чтобы голубые глаза смотрели только на неё. И при этом он не был знаменитостью. Простой парень с гитарой.

Может ему больше парни по душе?

      И так говорили, когда девушки не могли долгие месяцы добиться взаимности. Некоторые, конечно, считали себя избранными, когда видели улыбку парня и прикованный к ним взгляд, но Лука улыбался всем. Он как солнечный зайчик - искрится и сияет.       Так уж он воспитан: всегда добр к людям и никогда не даст в обиду своих друзей и семью. И парень уверен, что это взаимно. И вот он по-настоящему влюбился.

Маринетт Дюпен-Чен?

      Это милая улыбка, сияющие голубые глаза и извечная неуклюжесть. Маринетт была прелестна. Мелодия, что заиграла в голове у Куффена и не прерывалась и на мгновение. Он был уверен, бабочки в животе танцевали и кружились под эту мелодию.       Каждое мгновение, что он был рядом с девушкой дарили лёгкость, ясность, полёт. Маринетт успела ущипнуть каждую струну не только его гитары, когда они играли вместе, но и души.

Бедный, бедный Лука.

      Лука любил Маринетт и уважал её и её выбор. В её голубых глазах ты лишь тень, в сравнении с зеленоглазым Агрестом. Один блеск волос блондина может стереть память обо всём на свете в её голове. Барабаны играют в полтона по сравнению с её сердцем, что скачет в груди, стараясь оказаться ближе к сердцу Адриана. Бабочки в её животе слышал почти каждый, когда модель оказывался рядом с девушкой, кроме самого блондина. И Лука видел.       Каждый раз, когда они шли за руку, он будто чувствовал, как сердце Маринетт кричало в его адрес: "Уйди". Он любил Маринетт, поэтому поставил её интересы превыше своих. Отпустил её, приняв решение не разрывать ей сердце от выбора. Но кто подумал о сердце музыканта, что постепенно стало отстукивать миноры.

Внутри кружатся бабочки Дохнут, падают, рождаются заново Уйди — лишь голос твой твердит Повсюду лишний и всегда один

***

- Лука, прошу тебя... - взмолилась Анарка, сидя у кровати сына. Казалось, что и без того седые волосы поседели вновь.       Парень лишь повернул голову, вновь улыбнувшись. Около него летали разноцветные мотыльки. Анарка бы давно их поубивала, но Лука был против этого. Он не желал зла или смерти ни одному живому существу. Но сейчас вселенная желала смерти ему. - Лу, ты ведь... - хотела что-либо сказать Джулека, но приподнятая ладонь брата стала знаком, что следует умолкнуть. - Я боролся, Джу, и до сиз пор борюсь. Я старался добиться, чтобы наши сердца стучали один и тот же ритм, но сердцу не прикажете. И я не мог приказать, да и не хотел отдавать приказы. Хотел, чтобы чувства были взаимны, чтобы она была счастлива. Даже если не со мной, - Лука улыбнулся, глянув на родных. Но затем небесные глаза столкнулись с глазами матери, что были полны печали, - я слышал эту историю много раз. Но я не так силён, как ты, мам.       После того, как отец Луки и Джулеки ушёл из семьи, Анарка также задыхалась от мотыльков. С каждым днём они становились всё больше, а куколки в легких не давали вдохнуть свежего воздуха, будто на шее висит незримый ни для кого ошейник. Куффен едва не погибла тогда, но любовь к детям была сильней, чем к мужчине, что оставил её.       А сейчас она лицезреет, как от любви к девушке умирает её сын. Влюбляться в подростковом возрасте опасно: любовь в это время кажется главней всего на свете, а любимый человек - идолом. - Не могли бы выйти? Мне печально и больно видеть ваши поникшие глаза, - едва шепчет парень, протянув руку к гитаре, что стояла рядом с кроватью.       Девушки встали, покинув каюту музыканта. Лука лишь улыбнулся, устремив свой взор на легких мотыльков, что парили над ним и никуда не хотели улетать. Кашель, в уголках губ чувствуются струйки крови, а из рта вылетела новая бабочка с голубо-синими крыльями. Она была такой чистой, ка небо и такой невинной, как только распустившийся цветок, хотя была виной в скорой погибели парня, но Лука даже не думал об мотыльке в настолько ужасном ключе.

Когда ты видишь красоту там, где никто не смотрит Красный, желтый, лето, шорты, первый стих — ты понял что-то

- Бабочки. Они такие милые, - тяжело дыша проговаривает Лука, лежа на кровати и обнимая свою гитару. Снова отдышка, после чего из рта вылетает очередной голубой мотылёк, - они прекрасные, легкие, как мелодия.       Взявшись одной рукой за гриф, тонкие пальцы второй руки дотянулись до одного из медиаторов. Это был медиатор, что подарила ему Маринетт. Тот день промелькнул перед глазами, отчего легкая улыбка всплыла на измученном лице. Пальцы ударили по струнам, стали перебегать по аккордам. Минор за минором звучал и отдавался эхом, будто всё, что происходит сейчас, уже не имет смысла, выхода.       Но даже в этих печальных звуках проскочила нотка мажора. Лука играл и вспоминал самое яркое, самое лучшее, что успело произойти с ним. И эта череда аккордов вливалось в мелодию. В самую чистую и искреннюю, как и мелодия голубоглазой девушки, образ которой всё ещё дымкой был перед ним. - Они подходят друг другу, - сказал себе Лука, представив, как Маринетт стоит рядом с Эдрианом и светится от счастья.       Последний удар по струнам и мелодия стихла. Продолжая одной рукой прижимать гитару к себе, Куффен выставил ладонь вперёд. На его указательный палец сел мотылек, что стал медленно раскрывать крылья. Эти маленькие существа будут жить после него. Они станут последним воспоминанием о нём.       Но вскоре и ладонь было трудно удержать, отчего она опустилась на еле вздымающуюся грудь. Мотылек вспорхнул и присоединился к танцу своих собратьев, что кружили по всей каюте. Прикрыв глаза, Лука придал инструмент к себе ближе. Она была той подругой, что была рядом с ним всегда: в радости, горе, болезнях, здравии и при смерти.

Когда рождается музыка Рождается музыка, рождается музыка Умирает человек

Примечания:
Пишу впервые (во всех смыслах данного слова), поэтому я поняла болезнь батохаки именно так. Много здесь и не планировалось, но если такого фанфика не было, а хотелось бы расписать подробнее, то оставлю метку "отдаю на вдохновение".

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Чудесная божья коровка (Леди Баг и Супер-Кот)"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты