Хладность

Джен
R
Завершён
4
Пэйринг и персонажи:
Размер:
6 страниц, 1 часть
Описание:
Следователь Кируми Тоджо и судебно-медицинский эксперт Корекиё Шингуджи сталкиваются с крайне интересным делом, и никто из них не знает, куда заведет эта история обоих.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
4 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Девушка, по форме понятно, что она — сотрудник полиции, присаживается на корточки рядом с телом и внимательно осматривает руки жертвы: нет ли следов борьбы? Одежда грязная, на рукаве — темное пятно. Хмурится, аккуратно трет ватной палочкой, после чего опускает ее в пакетик — это пойдет на экспертизу. Сегодняшний случай — мужчина, тридцать один год от роду, найден у подъезда с ножевым ранением. Тело обнаружила молодая женщина, сразу вызвавшая полицию. Хорошо, что обошлось без истерики — дама довольно быстро восстановила душевное равновесие, и уже к концу опроса, как свидетельница, была спокойна. Тоджо, разумеется, взяла у нее номер телефона. Хотя и это было скорее предосторожностью — вся полезная информация, которую озвучила Кобаяси Акина, была записана в блокноте. Четкий и аккуратный почерк, который не составит труда прочесть. — Тоджо-сан, я не опоздал? — знакомая лисья интонация. Пришедший склонился к девушке, на мгновение строго поджавшей губы, чтобы прошептать это приветствие на самое ушко. Как это неуместно. — Семь минут, — сухо отвечает, не отрываясь от осмотра места преступления. — Обычно вы приходите раньше, Шингуджи-кун. Тот кивает, щурится льстиво, а после переключается на деловой тон. Кируми отходит в сторону, не мешая — все, что нужно, она успела осмотреть; дальше же они будут мешать друг другу. Шингуджи озвучивает находки без лишних слов и размышлений — для них будет время потом, при экспертизе трупа. — Тело можно увозить ко мне. — Изящным движением снимает перчатки с рук, обнажая на мгновение слой чистых, почти сливающихся с кожей, бинтов. Коидзуми, их штатный фотограф, уже уехала. Всегда прибывает раньше всех, кроме самой Кируми, конечно. Высокая, бледная, она всегда чудесным образом оказывается на местах спустя какие-то считанные минуты, создавая впечатление бесплотного духа, который и присутствует-то тут вынужденно. Они уходят вдвоем — две молчаливые тени, дополняющие друг друга. Он никогда не молчит долго, разрывая тишину на полпути к участку. Рассказывает о новых книгах, кои смог урвать из-под самого носа одного наглого коллекционера — такого же как он, можно было бы посчитать, но Шингуджи презрительно относится к мнимым ценителям. Книги не должны стоять на полках как красивый сувенир, они должны давать знания, а если не дают, то зачем бесполезные вещи? Он говорит все это, и Кируми знает, что напарник щурится злее обычного. Она знает его так хорошо, что иногда это пугало, наверное, в сама начале этого осознания. Она отвечает на его вопрос и только тогда позволяет бросить краткий взгляд в его сторону — он доволен ответом. Как и всегда. Их беседы могут вестись часами, и хотя Кируми больше слушает, чем говорит, Шингуджи нельзя назвать недовольным таким положением дел. Он говорит и при вскрытии трупа, сначала вставляя комментарии о состоянии тела; постепенно полностью переходит к экспертизе. Кируми делает пометки у себя в блокноте. Корекие все равно будет писать подробный отчет — к нему же будут прилагаться фотографии, которые он делает в процессе. — Наш пациент умер от острой кровопотери в промежуток между часом и тремя часами ночи, — подводит черту Шингуджи. Кируми кивает — ей пора идти. Работа не ждет. Она знает, что подробнейший отчет со всеми результатами экспертиз и фотографиями будет лежать у нее на столе уже через пару часов. Они прощаются молча — легкое прикосновение губ к девичьей руке; от кожи пахнет туалетным мылом и совсем немного — машинным маслом. Шингуджи улыбается широко, пусть под его маской она этого не увидит, но почувствует. Они чувствуют друг друга как продолжение своего тела и это давно перестало пугать обоих. Дело закрыто спустя неделю, безупречная работа. Кируми принимает это как данность, но ласковый шепот Корекие похвалой скользит по коже. Это тоже уже данность, приятная и всегда настигающая ее слишком неожиданно — это ведь ее работа? Корекие качает головой, прижимая палец к чужим губам. «Сохрани слова и время, сомневающаяся.» Для них это обыденность. Встречи, планирующиеся быть короткими, переходят на долгие часы вместе и неважно — работа то, или же свободное от нее время. Они живут раздельно, на разных концах города, но этого почти не ощущается. Новое дело не заставляет ждать. На этот раз жертва — молодая девушка, Хикару Като, двадцать два года. Причина смерти, предположительно, удар тупым предметом по голове. Орудие убийства на месте преступления не было найдено. Деньги и украшения находились при жертве, значит цель убийства другая. Какая? Тоджо осматривает одежду пристально, в поисках дополнительной информации. Изнасилование? На то не похоже. Точно может сказать Шингуджи, после экспертизы, но Кируми уже уверена, что и он скажет то же самое. Значит, тут другое. Личные счеты? Точно не случайность. Он материализуется за спиной, выходя из тени дерева — давно стоял там, не подавая ни признака жизни. Кируми ничего не говорит на это — не нужно. Первичный осмотр тела он проводит быстро, как и всегда комментируя увиденное. Кируми как и всегда делает заметки. Сегодня они оба непривычно молчаливы. Он позволяет ей присутствовать на вскрытии кивком головы, и она встает позади и немного сбоку. Не мешает совершенно. Так устраивает обоих. Ее мысль о том, что убийству не предшествовало изнасилование, подтверждается. Значит, надо рыть в другую сторону. Повреждений на теле, нанесенных человеком, мало. проломленный череп. Ссадины и кровоподтеки, полученные при падении. Старые шрамы. — Умерла в промежутке между семью и десятью вечера. Все течет как обычно, но расследование неожиданно заходит в тупик. Слишком мало улик. У подозреваемых — членов семьи и бывшей лучшей подруги — имеется алиби. Кируми понимает, что это только начало, за час до нового вызова. Их убийца объявился вновь. «девушка, хоши ватари, 23 года. причина смерти — утопление. тело обнаружено на берегу в 6:30 утра тадао кубо, следы на месте преступления принадлежат ему. деньги, документы и телефон при жертве. перед утоплением преступник оглушил жертву тупым предметом сзади. орудие преступления не найдено. следов изнасилования нет.» Она постукивает карандашом по блокноту. Одежда жертвы выглядит опрятно. Даже можно сказать излишне. Убийца вытащил тело из воды? Это могло бы сыграть на руку. Более подробный осмотр тела может сказать чуть больше, чем при первом убийстве. Кируми уступает место эксперту. Он снова прибыл с опозданием, хотя и раньше, чем обычно. Заинтересованный. Почти облизывающийся в предвкушении интересного дела. Азартен. Кируми этот азарт растеряла, если и приобретала когда-то. Она просто должна тщательно выполнять свою работу — ей в радость раскрывать преступления. Обезопасить народ — вот ее задача. Задача Корекие более тривиальна. Сегодня он не прочь поговорить: видно, за те девять дней перерыва у него накопилось новостей и новинок в его коллекции. Он говорит о потрясающей фигурке кошки — стоила огромных денег, однако он ни на минуту не пожалел об покупке. Он смотрит на Кируми блестящими глазами. Она уже знает, что они встретятся завтра у него дома. Скорее всего, работа неизбежно потащится за ней хвостом, уже вторым, но это не станет помехой. Никогда не было. Шингуджи поправляет маску, прежде чем начать осмотр. На запястьях обнаруживаются стертые места; Кируми наклоняется ближе, чтобы увидеть их. Как следы от наручников. Интересно. Он озвучивает чужие мысли вслух, и Кируми отходит назад. Надо подумать. — Умерла в промежутке между одиннадцатью и часом ночи. Сегодня он ее ждет. Отчет давно прочтен, некоторые детали вынесены в блокнот. «Скоро закончится», — вздыхает. Корекие кивает и продолжает наблюдение. — Жертвы не имеют между собой ничего общего, — аккуратный ноготок указывает на светловолосую девушку — первая жертва, и тут же скользит к фотографии второй, темноволосой. — Общих знакомых нет. Школы разные, как и университеты. Одну описывают как общительную и «душу компании», вторую — замкнутую тихоню. Может ли быть, что убийц двое? Может, но в этом Тоджо сомневается. Этот вариант она отметать не будет, конечно, пока не допросит родственников и знакомых второй убитой, но что-то ей подсказывает, что там тоже будет по нулям. Сегодня они едут в полной тишине. Тоджо требуется время, чтобы отвлечься от своей работы, а для этого ей надо для начала уложить все данные, систематизировать и разложить по полочкам. Корекие понимает это без слов, поэтому по прибытию к нему заваривает чай, зеленый, без сахара; они сидят так до темна. Забирает чашку с остывшим чаем настойчиво, но она уже приходит в себя. Привычно деловитая и готовая слушать. Говорит он тихо, зная, что его в любом случае услышат. Переходя от истории приобретения одной книги к чтению, он не замолкает до полуночи. К тому времени кируми включается в беседу и это затягивается еще на час, после чего они, сморенные прямо на кухне, засыпают за столом, неудобно согнувшись и соприкасаясь локтями. На работу Кируми приезжает на удивление отдохнувшая. Она спала безбожно мало, но приятный вечер помог отвлечься, убрать замыленный взгляд и подарить возможность осмотреть картину в целом. Картина ей не понравилась. Как ожидалось, допросы ни к чему не привели. Один потенциальный убийца, не имевший алиби на момент смерти бедной Ватари, — ее старший брат. Не имевший алиби и мотива. Кируми записала его карандашом. Бледно-бледно, но готовая обвести чернила в любой момент. Через четыре дня она стерла брата Ватари из блокнота. Было обнаружено новое тело. Еще через неделю убитых девушек стало семь. Серийный убийца, не имеющий почерка? Так могло показаться. Чем дольше Кируми углублялась в дело, тем больше понимала — его особенность в том, что каждое убийство уникально. Жертвы могли иметь общих знакомых, как это оказалось после третьего тела, но во всем остальном были слишком разные. Увлечения, направление в учебе, образы жизни, характеры — совпадений было так мало, что их нельзя было считать чем-то большим. Она должна закрыть это дело как можно скорее, пока напряжение в народе еще не растет. это ее долг. И все-таки, что-то было в этих убийствах такое, дразнящее, что смутное чувство тревоги не давало покоя. — Сейчас ты ляжешь спать, — Шингуджи подкрался и теперь почти осуждающе шептал на ухо. — И будешь спать все восемь часов, что положены человеку для нормальной его жизнедеятельности. От тебя не будет пользы, если ты на месте преступления начнешь валиться с ног. Она смотрела на его руки, захватившее в капкан ее полностью, немигающим взглядом с минуту, после чего кивнула. Того и ожидая, Корекие ловко подхватил ее на руки, заставляя машинально вцепиться в плечи. — Я была в состоянии дойти до кровати сама, — вежливая улыбка бледна — ей действительно надо выспаться. — Не сомневаюсь. Она засыпает сразу, стоит сомкнуть веки. Ей снится мешанина чужих тел. Снится Шингуджи, напарник, друг, любовник — все в одном. Он что-то говорит тягуче сладким голосом и последнее, что она запоминает, прежде чем проснуться в липком холодном поту — желтые глаза напротив. Вот он. Девушка убирает бесконечно-длинную прядь волосы с его лица. Острые черты его не разглаживаются даже во сне. Даже во сне он выглядит как затаившийся хищник. Остатки впечатлений от сна заставляют поежиться от этой мысли. В голове что-то навязчивое вертится, какие-то обрывки мыслей, разговоров, но она слишком устала, а за окном все еще темно, поэтому она засыпает обратно. Корекие обнимает ее бережно, как фарфоровую куклу, способную сломаться в любой момент. Корекие не спит и его желтые глаза словно светятся в темноте. Последующие две недели не приносят облегчения и хоть какого-то решения загадки. преступник неуловим, словно тень. Только Кируми кажется, что она его поймала, как он ускользает из рук. У Кируми очень цепкие руки и она не желает отступать. — Это двадцатая. — Все записи по этому делу она уже давно перенесла в новый блокнот, благополучно похоронив старый в камине. — Он решил на юбилей сделать нечто особенное? Тенко Чабашира, двадцать четыре года. Ее тело найдено в импровизированном спиритическом кругу. Это первый раз, когда убийца оставляет после себя явные следы. Он словно призывает к чему-то приглядеться. Этого он достигает, и теперь у Кируми есть смутные сомнения по поводу того, правильно ли она идет. Сомнения усиливаются при прочтении отчета Корекие. Он сидит напротив, как всегда сидел до этого, но все равно, что-то в нем меняется. Кажется, он чувствует, что подруга на верном пути. — Ты, — припечатывает. Он молчит. Лицо все столь же непроницаемо. Она складывает все документы в аккуратную стопочку. Ставит свою подпись в отчете Шингуджи. Наводит порядок. Как всегда, когда ей надо сосредоточиться на мыслях и собрать их в более четкую картинку. — Я. — Он ласков. Понимает ее, как никто. Однако эта ситуация между ними впервые и ему почти до боли интересно, что она чувствует. — Это из-за сестры, — не спрашивает. Констатирует. Наконец-то поднимает взгляд и смотрит прямо на него. Между ними воздух густой. Как бы не задохнуться. Корекие не реагирует. Она не нуждается в подтверждении. Больше всего она сейчас нуждается в отдыхе, в горячей ванне, в восьмичасовом сне и в хорошем перекусе. — Ты молодец. — Он встает, чтобы наклониться к ней через стол и, стянув маску, поцеловать. На бледной щеке оставляет красный отпечаток губ. — Это моя работа. Почти отчаяние. Принципы против любви. Раньше они сосуществовали мирно, но сейчас разрывают ее. Она не может. И может одновременно. Стоит лишь определиться с направлением. Корекие чувствует чужую (почти уже свою) боль и ждет. Он не будет противиться ей, чтобы она ни выбрала. — Это моя работа, — с горечью произносит. Решение сделано. Теперь она поднимается из-за стола, перегибается через него и, дернув за ворот рубашки, оставляет по-матерински нежный поцелуй на лбу. Его уводят. Ее заявление на увольнение лежит на столе начальника через десять минут.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты