Размер:
планируется Макси, написано 29 страниц, 3 части
Описание:
Питер устал от работы супергероя. С каждым новым днем, с каждым новым патрулированием и миссией он чувствует, как силы его покидают.
Возможно, именно новое имя и место работы помогут парню обрести хоть какую-то свободу. Или внезапная смерть.
Посвящение:
Всем моим читателям)
Примечания автора:
Питер у меня по внешности больше комиксный: кудрявый русоволосый парнишка с голубыми глазами. По характеру паучок Тома Холланда.
Гарри больше мультяшный, либо же из "Нового Человека-паука".
Изначально работа писала по этой же заявке, но с другого профиля. Так что это не плагиат и не воровство. С того профиля работа была удалена.
Название я слегка подкорректировала, т.к. так оно звучит намного логичнее.
Если тут появятся мои старые читатели, буду очень рада)
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
15 Нравится 2 Отзывы 12 В сборник Скачать

Часть 2.

Настройки текста
      Около недели Питер пролежал в четырёх стенах. Если точнее, то в сорока двух квадратных метрах. Небольшая двухкомнатная квартира Эдди была не самым плохим вариантом: хороший санузел, милая кухня, удобная кровать, которая принадлежала вообще-то Броку, но занимал её теперь Пит. Однако дома будто бы почти никто не появлялся.       Квартира, словно являясь для владельца перевалочным пунктом, была почти не обжита. Нет, у Эдди, конечно имелись обычные вещи вроде телевизора, журнального столика, ноутбука, но квартира ничего не могла рассказать о своём владельце. За исключением того, что Эдди ещё тот неряха! Повсюду были разбросаны его вещи, включая нижнее бельё, в раковине — гора грязной посуды, из мусорного ведра буквально всё вываливалось. Обеденного стола и кухонной тумбы было почти не видно: слой из контейнеров и упаковок из ресторанов быстрого питания мешал разглядеть поверхность стола.       Поэтому Питер совсем не удивился, когда, положив руку на тумбочку около кровати, увидел, как его пальцы окунулись в толстый слой пыли. Не то чтобы Эдди был совсем уж засранцем, нет. Он хорошо одевался: джинсы, футболки, рубашки, кожаные куртки — обычная одежда среднестатистического американца. Раз в неделю он относил и забирал вещи из химчистки. Стабильно каждый день ходил в душ, пользовался одеколоном и дезодорантом. Ну, во всяком случае, запах пота Паркер никогда не чувствовал. Однако Питер не мог понять, почему Брок не хочет хотя бы иногда убираться и немного украсить своё жилище фотографиями и памятными вещами.       Питер бы и сам убрался, всё же он обязан Броку, да вставать было больно. Несмотря на всю свою ускоренную регенерацию, которая с годами стала ещё лучше, Питер не смог сразу восстановиться после пожара.       Кожу неимоверно жгло, а каждый шаг давался с большим трудом. По ночам Питер задыхался от нехватки воздуха, когда ему снился очередной кошмар. Лёгкие пекло, и иногда ему казалось, что он задохнётся в эту же секунду. Руками Питер сжимал простынь с такой силой, что та разрывалась на маленькие кусочки. Капельки пота покрывали красную кожу, усеянную ожогами, и застилали глаза, мешая увидеть свет небольшого ночника и понять, что это всего лишь фрагменты из его прошлого, так некстати попавшие в его сон. Как бы ни хотелось, но этот отвратительный момент его жизни навсегда останется на задворках памяти, прибавляя Питеру сотню очков к способности «психически неуравновешенный».       В голове раз за разом всплывали адские языки пламени. Он точно помнил, как пол под ним провалился, и Питер с криками пролетел около четырёх этажей, пытаясь ухватиться паутиной хоть за что-то. Наверняка переломал себе кости, но регенерация быстро справилась с переломами. А вот с ожогами дела обстояли хуже. Всё тело Питера было покрыто жуткими кровоточащими ранами, которые уродовали нежную кожу. Из-за большого количества тяжелых травм восстановление затянулось. Такую боль Питер ещё никогда не испытывал. Даже регенерация, болеутоляющие и мази не могли сразу восстановить верхний покров. Участок, покрытый ожогами, был слишком велик — почти всё тело. Даже лицо задело. Будь Питер обычным человеком, не мутантом, он бы уже сто раз оплакивал свою прекрасную внешность. Ни один нормальный человек не смог бы вернуть себе прежний вид, и даже сотни пластических операций и рекомендации врачей не помогли бы. А Паучку повезло, он особенный. Пусть и не по щелчку, но его силы помогут вылечить раны, не оставив ни одного шрама.       Питер ещё не решил, как объяснит Эдди исчезновение всех ожогов спустя несколько недель. Можно, конечно, прикрывать их бинтами, но потом это станет очень странно, ведь никто не будет постоянно даже с ожогами носить бинты. Можно, конечно, списать всё на комплексы, но даже в таком случае Питер не был уверен, что сможет долго скрывать идеально гладкую кожу, некогда покрытую рубцами. Но Питер решил поговорить об этом уже ближе к делу, нечего сейчас морочить голову.       Брок стабильно проверял его состояние. Он очень удивился, когда понял, что у Паучка нет ни одного перелома. Питер же предположил, что он просто везучий в этом плане. И, в какой-то степени, это было правдой. Если бы его переломы не зажили практически сразу, то после первого дня Брок сильно удивился бы, обнаружив здоровые руки, ноги и ребра.       На вопрос Питера, откуда у Брока столько знаний в области медицины, тот ответил, что до того, как стать журналистом, хотел быть врачом, поэтому год учился в медицинском. Однако вскоре понял, что это не его и поступил на журналистику, о чём теперь совершенно не жалел.       Питер слышал об этом скандально известном репортере. За расследование, которое он проводил в научном центре, его уволили с таким треском, что около года Брока никто не хотел брать на работу.       Сейчас у него всё хорошо, чему Питер несказанно рад, ведь не факт, что увольнение с престижной должности, а затем и безработица не подорвали его психологическое состояние, которое было и так уже хуже некуда.       Питер не хотел пользоваться добротой Эдди. Тот действительно был хорошим человеком: оказал ему медицинскую помощь, укрыл у себя, покупал ему лекарства, проверял каждый день его состояние и кормил чуть ли не с ложечки. Паркер вообще был удивлён, что такие люди существуют. И пусть сам Питер себя считал достаточно дружелюбным и милым, он не был уверен, что смог бы укрывать в своём доме человека, который мало того, что не помнит себя и своего прошлого, так ещё и по рассказам от кого-то спасался. Слишком большой риск. Но не для великого Эдди Брока. Питер понятия не имел, что движет его новым другом: чувство ответственности, собственного достоинства или высших сил — неважно, Паркер всё равно теперь у него в долгу.       Питер, сидя на своей уютной кровати, сильнее укутался в теплое одеяло, прикрывая замерзшие ноги, и посмотрел в окно. На улице было темно. В октябре день уже становился намного короче, поэтому в шесть часов снаружи был не вечер, а настоящая ночь, которая окутывала весь город и не внушала доверия. Фонари постоянно мигали, как бы говоря, что в них давно пора заменить лампочки. Деревья раз за разом сбрасывали последнее яркое одеяние. А на улице периодически появлялись люди. Они смеялись, бежали куда-то, что-то обсуждали, ругались. Жизнь шла своим чередом, а Питер будто смотрел на неё со стороны, словно наблюдатель. Он чувствовал себя опустошённым.       Супергеройская деятельность была крутой и захватывающей ровно до того момента, пока он не оказался на той жуткой планете, где превратился в пыль, ровно до того момента, когда Тони Старк, его кумир и наставник, погиб на его глазах, ровно до того момента, когда его геройская жизнь начала медленно отнимать у него самых близких.       Раньше Питер не задумывался, что его альтер-эго может кому-то навредить, ведь это же он всех спасает и всем помогает! Глупости ведь! Но всё было гораздо сложнее, чем мог себе представить пятнадцатилетний подросток из Квинса. Ответственность с каждым годом росла и не давала расправить плечи, обязанностей становилось больше, миссии были уже не такими простыми, а смерть родных только усугубляла ситуацию. Питер всё ещё считал, что обязан защищать мирных граждан, ведь ему это и правда нравилось. Однако времени на защиту обычных людей становилось всё меньше.       Паркер стал официальным членом Мстителей, поэтому часто приходилось выбирать операции со своей новой командой, а не патрулирование родного города. Из-за этого Питер чувствовал огромную вину, которую было сложно перебить другими успехами в супергеройстве. Мстители, конечно, понимали, что Пит ещё ребёнок, который хочет учиться в школе, заниматься внешкольными мероприятиями, тусоваться с друзьями и кадрить красивых девчонок. Но с другой стороны, будто не хотели это принимать. Пусть он никогда не занимался обезоруживанием врагов или предотвращением взрывов, но часто эвакуировал граждан и спасал обычных мирных жителей, пока его товарищи по команде всё разруливали. Люди знали Питера Паркера как дружелюбного соседа, поэтому спокойно шли на контакт.       Но Питер ощущал, как с каждым днём будто тонет. С каждым днём его состояние становилось всё более апатичным, патрули и миссии казались монотонным процессом, которому нет конца. Он всё больше увязал в этом образе жизни, ставшей серой, скучной и унылой. Питер прекрасно знал, что люди в нём нуждаются, что этот город любит своего дружелюбного соседа, и что каждый день для любого из них может стать последним, если Человек-паук не окажется в нужном месте и в нужное время.       В этот момент Питер наконец-то осознал всю глубину слов Старка о том, что супергеройская жизнь это клеймо, которое нельзя ничем свести. Нет, конечно, Паучок был рад, что стал героем, и даже если бы была возможность вернуться в прошлое и всё исправить, Питер бы так не поступил. Он всё ещё помнил слова дяди Бена про ответственность. Но Паркер точно бы поумерил свой пыл. Он бы не проводил всё время в патрулях в поисках очередного преступника и отказался бы вступить в официальный состав Мстителей до совершеннолетия. Проводил бы больше времени с тётей Мэй, тусовался с Нэдом и был рядом с ЭмДжей.       Питер тяжело вздохнул и уткнулся носом в колени, прикрывая глаза. Супергеройская жизнь буквально мешала сделать глоток свежего воздуха. От неё хотелось избавиться, содрать с себя, хотелось, чтобы люди резко о нём забыли, чтобы Человек-паук со спокойной душой покинул свой пост дружелюбного соседа.       Возможно, именно поэтому Питер хотел, чтобы Брок укрыл его у себя. Юноша прекрасно понимал, что ему нужно вернуться на базу, к себе «домой», к своей «семье». Пусть у Питера почти со всеми так себе отношения, но он точно знал, что семейство Бартонов переживает за него; что Брюс себе места не находит и пытается пробить по всем возможным камерам его появление, что Ванда сидит снова у себя в комнате в одиночестве и играет с магией, а Скотт бегает по базе и просит ускорить поиски. Пожалуй, был ещё Хэппи, но после смерти тёти они прекратили общение. Проще говоря, это все люди, которые могли бы действительно переживать за него, остальным было как-то всё равно. И Питер на них не злился. По сути он был им никем, они не были обязаны возиться с осиротевшим ребёнком с синдромом великого защитника всех бедных и слабых.       Семейство Бартонов было к нему благосклонно, Питер чувствовал, что они переживают за него и пытаются помочь. Но также Питер ощущал, что он был там лишним. Он не привык проводить время с семьёй, не привык ходить в походы и делать покупки в супермаркете, не привык обсуждать личную жизнь и отмечать праздники всей семьёй. В его кругу всё было совсем не так, поэтому действия Клинта и его семьи, которые периодически переигрывали, казались ему чужими и такими неправильными. Хотел этого Паркер или нет, но он лишний. Ему было приятно вести с ними беседу и периодически ужинать, но атмосфера дома слишком давила на него. Поэтому Питер предпочитал базу с огромной отдельной комнатой и сканером в виде отпечатка руки, чтобы быть как можно чаще одному.       Со Скоттом Питер любил общаться. Лэнг был таким же простым человеком, как и Паркер. У него за спиной развод, тюрьма и становление Человека-муравья. По жизни были свои трудные тяжбы, но он — обычный человек со средним достатком, кучей страхов, комплексов и супергеройской жизнью. Они могли обсуждать тупые сериалы и выпуск новых хлопьев с отвратительным вкусом, а могли окунуться в своё тяжкое бремя, которое мешает дышать. За такую многогранность, которую не видели многие Мстители, Питер и любил Скотта.       С Брюсом Питер ощущал себя наравне. Беннер относился к нему не как к подростку-герою и не как к протеже Старка, а как к личности, у которой есть аналитические способности и умелые руки. Вместе они проводили время в лаборатории, занимаясь наукой и созданием оружия и защиты для Щ.И.Т.а и Мстителей, как раньше это делал Тони. С Брюсом было комфортно и спокойно, а за то, что Брюс знал, когда действительно Питеру нужна поддержка, Паркер его ценил сильнее всего.       Он не учил его жизни, не говорил, что к такому надо было готовиться заранее, если решил спасать мир, и не выставлял свои проблемы более значимыми, чем его. Брюс был мягким и спокойным человеком, иногда он напоминал Питеру маму. Смутно, но парень помнил, какие чувства испытывал, находясь рядом с родителями. И это были очень светлые эмоции.       Ванда — отдельная глава биографии Питера. Если бы он действительно задумал написать о себе книгу, Ванде Питер посвятил бы не один десяток страниц. Девушка была очень скрытной. Её было сложно вывести на разговор, а что-то разузнать о ней, кроме общедоступной информации, не предоставлялось возможным. Она была мистически загадочной и в то же время печально одинокой.       Противоречивый характер Ванды не раз приносил неприятности всем вокруг: с одной стороны, она была спокойной и отстраненной, никому не мешала, но с другой, она была крайне агрессивна, если её разозлить. Не каждый Мститель мог работать с ней в одной команде, многие новички её либо откровенно побаивались, либо презирали за чрезмерную самоуверенность. Из всей команды у неё были хорошие отношения только с Клинтом. Она была не только его другом, но и другом его семьи. Многие этого не понимали и считали, что у Клинта не все дома, раз он решил проводить своё свободное время с этой психически неуравновешенной.       Поэтому, прежде чем завести хотя бы приятельские отношения, Питу пришлось рисковать множество раз своей тушкой. Ванда упорно отгораживала себя от юноши, который был слишком настойчив. Она не привыкла к такому количеству чужого внимания и слишком частому вторжению в личное пространство. Она не могла понять, чем она так угодила Паркеру. Однако, решив однажды превратить монолог Питера в диалог, Ванда поняла, почему Питер так тянулся к ней. Он был так же одинок, как и она. У них был дом, в котором их никто не ждал, работа, которая постепенно превратилась в рутину, и члены семьи, тела которых погребены под землёй.       Они были слишком разными по характеру, но имели много схожего в своих биографиях.       Паркер понимал, что эти люди ему действительно близки. Они стали частью его повседневной жизни и занимали огромное место в сердце. Но, как бы ни были они для него важны, Паучок понимал, что они никогда не заменят ему семью. С ними со всеми здорово, но никто из них никогда не сможет полностью понять Питера и отнестись к проблемам с уважением. У каждого из них была своя жизнь, в которой Питеру Паркеру доставалась роль второго плана. Не то чтобы это сильно его обижало, Питер уже всё-таки не ребёнок, чтобы на такое дуться. Но осознание того, что близкие люди всегда будут относиться к нему как к массовке или не особо важному персонажу, коробило Питера.       Он хотел попробовать найти себе такого же одинокого друга или вторую половинку. Однако не был уверен, что этот кто-то справится с его альтер-эго и оценит весь масштаб нарушенной психики. В такие моменты Паркер понимал, насколько непоколебимой женщиной была Пеппер Поттс, когда решила остаться с мистером Старком, психика которого была серьёзно повреждена. Хотел бы и Питер встретить в своей жизни такого человека.       Он тяжело вздохнул и откинулся на мягкую перьевую подушку, прикрывая глаза. Эти люди стали его спасением в последние три года жизни. Он действительно был благодарен за то, что они мало-мальски, но заботились о его психическом состоянии и душевном равновесии. Без них Питер мог не только впасть в депрессию, но и даже покончить жизнь самоубийством.       Когда рядом никого не оказывалось, и обратиться за помощью не предоставлялось возможным, Питер погружался в мысли и думал о том, что бы случилось, если бы он неожиданно исчез. Мстители, наверно, немного попереживают, Клинт и его семья расстроятся, но не так сильно, всё же парень не их сын. Брюс бы скучал, но не сильнее, чем по Наташе или Тони, всё же они не были с ним полноценной командой, даже работая вместе. Скотт бы однозначно плакал, он человек эмоциональный, но у него и своих забот море, так что смерть Питера будет тяжелым грузом до поры до времени. Для Ванды он не был лучшей подружкой. Они оба знали цену крепких отношений и страданий, которые они приносят, поэтому старались не слишком сближаться. Ванда, наверное, немного погоревала бы, но в то же время она могла предположить, что однажды он умрёт. Для неё бы это вряд ли стало сюрпризом.       Питер уже думал, что закончил перечислять важных ему людей, но в голове всплыл Нэд. При мыслях о нём на лице Питера появилась слабая улыбка. Лучший друг со средней школы, который помог пережить смерть дяди Бена, Мэй и Мишель. Первый из близких, кто узнал о Человеке-пауке и первый, кто вызвался по-настоящему помогать с супергеройской деятельностью. Они часами могли обсуждать технологические разработки врагов и тайные эксперименты Щ.И.Т.а, а затем переключались на новый набор Лего и смотрели сериал на Нетфликс.       Питер очень дорожил Нэдом, при его упоминании всегда появлялась легкая улыбка, а на душе становилось приятно. Его друг действительно хороший человек, который заслуживал такого же замечательного друга, как и он сам. Однако вместо этого у него недо-герой самоучка и человек, который никогда точно не знает, сможет ли он погулять на выходных.       Благодаря Питу Нэд был знаком с миром героев и злодеев, однако он никогда не был его полноценной частью. И никогда не стоило становиться. Питер не пожелал бы такого своему близкому человеку. Лидс не знал всего ужаса, что таит в себе тёмная сторона жизни защитников Земли. И не факт, что он смог это принять так же легко, как и Питер.       Возможно, именно поэтому их отношения ухудшились. После Финальной битвы Питер понял всю важность Мстителей как организации и официально вступил в их ряды. Он был идеальным кандидатом: суперсила, боевые навыки, могучий ум и множество сражений, из которых он чаще всего выходил победителем. Из-за конфиденциальности заданий Паркер не мог рассказывать о них Нэду. Это уже были не его простые вылазки, не грабители и не хулиганы, а опаснейшие преступники и могущественные организации, которые являлись большой угрозой для всего мира.       Нэд понял, что его помощь не требуется и, обидевшись по понятным причинам, постепенно начал отдаляться. У Питера сжималось сердце: он терял последнее, что связывало его с обычным миром, не обременённым деятельностью Мстителей. Но Паркер понимал, что уже не может дать Нэду того, что тот хочет, и поэтому отпустил его, желая счастливой жизни, в которой уже не было места Питеру Паркеру.       Грустно было осознавать, что в его жизни нет места близости с кем-либо, которая бы притягивала Питера обратно. Его дни были наполнены по большей части экспериментами в Старк Индастриз или Человеком-пауком.       И всё больше Питер ощущал, как он похож на Старка: у того были друзья, куча денег и Железный Человек. Но ни что из этого на самом деле не приносило радости. Каждый из Мстителей имел свою жизнь, богатство не приносило счастья, а Железный Человек был просто оболочкой, за которой скрывался миллиардер. Если бы не Пеппер Поттс, то вряд ли Старк дожил хотя бы до создания команды.       Сейчас же Питер сидел в чужой квартире и наслаждался тишиной. Осознание того, что его не ждёт никакая миссия, что ему не нужно патрулировать город и проводить исследования в лаборатории, сделало из крепыша-Питера амёбу. Давно он не испытывал такой лёгкости, которую обычно чувствуют подростки во время летних каникул, когда все экзамены, тесты и контрольные уже пройдены, и ни о чём уже не надо волноваться. Примерно то же ощущал Питер: свободу, полёт и приятное тепло.       Неожиданно сработало паучье чутьё. Питер ощутил, что к квартире кто-то подходит. Однако опасности не чувствовал, поэтому спокойно предположил, что это Брок. И действительно через минуту послышался звук ключей в замочной скважине. Дверь со скипом открылась, последовал громкий хлопок, и затем тут же включился свет.       — Всем больным привет, — прокричал голос из прихожей. Питер медленно встал и поковылял к мужчине. — Вставать было не обязательно, Тедди, но раз вышел, возьми пакет, — Эдди протянул Паркеру увесистый пакет с… продуктами?       — Эдди, это то, что я вижу? — удивлённо посмотрел Питер на Брока.       — Ну, если ты всё как надо видишь, то да, это продукты, — ухмыльнулся тот, снимая с себя верхнюю одежду.       — Это продукты, Брок! Самые настоящие продукты! — воскликнул Питер. — Я думал, что ты питаешься только в общепите или, на худой конец, полуфабрикатами. Но никак не мог себе представить, что однажды ты купишь фрукты, овощи и мясо. И даже… молоко?       — Ну, вообще-то, больным нужен не только постельный режим, но и хорошее сбалансированное питание, поэтому я закупился тем, что обычно рекомендуют есть больным, — Эдди поднял вверх палец и широко улыбнулся. — Ну разве я не молодец?       — Да я так-то не спорю, но ты даже не спросил, умею ли я готовить, — ухмыльнулся Паркер, заходя на кухню.       Хотелось кричать от ужаса и мусора, который заполонил всю кухню. Кажется, Питер наступил на что-то липкое, так как тапки тяжеловато отрывались от пола. На полу стояло три мусорных мешка, а весь стол был завален коробками из-под китайской лапши. Тяжело вздохнув, Питер поставил пакет на незахламлённый стул и пошёл на поиски мешков для отходов. Спустя два кухонных шкафа он нашёл что-то наподобие и начал активно скидывать туда весь хлам, накопившийся за огромное количество времени.       — Знаешь, Брок, иногда мне кажется, что в твоём доме живет кто-то ещё, помимо тебя, и у этого кого-то просто неимоверный аппетит и повадки дикого зверя, ибо я не знаю, как ещё описать то, что вижу перед собой.       На этих словах Брок дёрнулся, однако Питер слишком сильно возмущался, поэтому не заметил странного поведения мужчины. Закончив с уборкой мусора по пакетам, он поставил все шесть мешков перед Эдди.       — Ваша миссия заключается в доставке этого особого важного товара на свалку, Эдди Брок. Это очень ответственное и опасное задание, вы должны серьёзно отнестись к его выполнению, сэр, — серьёзно проговорил Паркер, еле сдерживая улыбку.       — Ой, какие мы важные, — закатил глаза Эдди. — Дом, вообще-то, мой, а такое чувство, будто всю жизнь здесь жил ты.       — Если это так, то странно, что ты увидел меня здесь только сейчас, — ухмыльнулся Питер, выкладывая на стол продукты.       — А, так ты и правда готовить не умеешь? — немного поникшим голосом произнёс Эдди, которому уже стало жаль потраченные деньги.       — Не боись, умею, пусть я и не так крут, как повара из твоих любимых ресторанов быстрого питания, но тоже на что-то гожусь.       — О, тогда это отлично! — мгновенно обрадовался Брок и подхватил сразу шесть мешков. — Тогда я скоро вернусь, даже соскучиться не успеешь, — крикнул Эдди, выходя из квартиры.       Питер лишь слабо улыбнулся и немного нервно вздохнул. Он так скучал по подобной атмосфере после смерти Мэй, что аж сердце сжималось. Питер понимал, что не может всю жизнь пользоваться добротой и гостеприимством Эдди. У него есть своя жизнь: работа, репортажи, расследования, парни или девушки. А Питер лишь недоразумение, которое свалилось ему на голову, и которое теперь он должен был терпеть и выхаживать. И хоть Питер понимал, что спокойно сможет оплатить все потраченные на него лекарства и продукты после того, как вернётся обратно на базу, где у него имелся свой счёт, но всё равно не хотел доставлять неудобства Броку.       — Но, хотя бы чуть-чуть, ещё совсем немного, — прошептал Питер, сглатывая ком в горле. — Дай почувствовать это тепло ещё раз.       Эдди шёл с огромными мешками в обеих руках и жалел, что не сделал два захода. Благодаря Веному сил у Брока был много и даже с избытком, однако то, как пакеты били его по бедру при каждом шаге, выводило из себя, а если его выводило, значит, и Венома.       — Подумать только, живёт у меня чуть больше недели, а уже вертит мной как хочет, — проговорил вслух Эдди, направляясь к мусорке.       — Потому что ты тюфяк, — проговорил внутри него Веном. — Вообще не понимаю, как ты решился оставить какого-то неизвестного пацана с кучей ожогов на теле у себя дома, которому вдобавок ещё и память отшибло. Ты точно без инстинкта самосохранения, Эдди.       — А что, мне следовало его бросить там умирать? Да, это точно было бы гораздо разумнее! — воскликнул Брок, отчего несколько человек, находившихся рядом, буквально отпрыгнули от него.       — Как минимум вызвать ему тогда скорую помощь! — завыл от тупости своего носителя Веном. — Ну, или после того, как он очухался, отправиться в полицию, чтобы найти его семью.       — Но он буквально умолял этого не делать! Представь, что могло случиться с ним, если бы я решился на что-то подобное. Вдруг бы его действительно кто-то убил? Я бы себе в жизни такое не простил.       — Да, поэтому мы теперь содержим у себя в доме паренька с неизвестной биографией и странным поведением. Чтобы ты знал, он мне совершенно не нравится.       Эдди закинул мешки в контейнеры и, отряхнув руки и оглядевшись по сторонам в поисках прохожих, почти прорычал:       — А что бы ты ни говорил, Веном, я не намерен выкидывать раненого ребёнка, которому угрожает опасность, из своего дома. Он мне ничего не сделал, тем более обещал возместить все траты на него. И я совершенно не понимаю, чем он тебе не угодил.       — Надейся, что этот ребёнок не сворует эти деньги, а то боюсь представить, как обычный подросток может возместить нам такую сумму, — проворчал Веном. — Я бы на твоём месте внимательнее следил за ним, Брок. Разве ты не видишь очевидных вещей? — ответил грубо Веном.       — Каких? — Эдди шёл быстро и стремительно обратно к дому, однако неожиданно увидел в подворотне, как двое парней неприятной наружности пристают к молодой девушке, у которой глаза были на мокром месте. — Стой, потом скажешь, будь на чеку.       Эдди осторожно начал подбираться к плохим парням, внимательно наблюдая за их действиями.       — Да ладно тебе, крошка, чего ломаешься, — проговорил один из них с неприятной улыбкой. — Соглашайся по-хорошему, теперь никакой паукообразный дрыщ в красно-синем трико тебя не спасёт.       — Будет лучше, — начал второй, — если ты сама согласишься, а если нет… — мужчина прошёлся ножом по обтягивающей юбке девушки, распарывая её. — То мы всё равно это сделаем, но страдать ты будешь дольше и сильнее, — его лицо приобрело мерзкий оскал, и он схватил девушку за шею.       — Ну что, — прошептал Веном, — превращаемся, а то пора бы уже, смотри, как она дрожит.       — Не тупи, зараза, — прошипел Эдди. — Хочешь, чтобы она на месте от страха померла? Просто дай мне немного сил, и я их вырублю.       — То есть сегодня мы есть не будем? — грустно протянул Веном.       — Нет, не будем! — воскликнул громко Брок и сразу же тихо добавил: — Я тебе говорил, что бошки мы сжираем только в крайних случаях!       — И это не он?       — Нет! Всё, кончай с этим, нам надо с ними разобраться! — Эдди вышел вперед и громко прокричал: — Кажется, она не хочет, чтобы вы её трогали.       Да, фраза вышла не особо эпичной, а логикой вообще не пахло. Ну, что поделать, Веном не герой, а просто борец за справедливость, который не гнушается использовать в борьбе за хорошее самые разные методы, включая жесткое насилие и убийство. Человек-паук бы не оценил, а вот Эдди Брок очень даже да.       — Слышь, мужик, не мешайся, а, — протянул один из них, у которого были светлые волосы и синяя куртка. — Иди, куда шёл, и не мешай нам.       — Пусть ты и качок, но у тебя против нас ни одного шанса, — сказал брюнет и показал ему нож. — Так что вали, пока жив.       Брок проигнорировал их слова и быстро направился в их сторону. Перед ним вылез блондин и замахнулся ножом, собираясь ударить им в центр живота. Однако Эдди моментально среагировал, уклонившись, перехватил руку парня и, нажав посильнее, сломал ему пару костей, отчего тот неистово взревел, упал и начал биться в каких-то конвульсиях.       — Чёрт, Рич! — громко крикнул брюнет, перехватив девушку, которая всё это время стояла столбом, боясь пошевелиться, и прижал нож к её тонкой шее. — Одно лишнее движение, урод, и этой дряни хана!       В глазах этого убожества плескалась ярость, смешанная со страхом. Эдди знал, что тот точно проиграл, однако решил всё же не рисковать, поэтому, сделав вид, что отступает, уловил момент, когда преступник немного отвлекся, и кинулся на него. Сжав со всей силы запястье, Эдди услышал, как лезвие ножа ударилось о плитку, и как затрещали кости второго насильника. Брок оттолкнул девушку в сторону, а сам другой рукой ударил парня в лицо, сдерживая свою силу. Тот моментально отключился, оседая на землю.       Заплаканная девушка ошарашено смотрела на всех троих, не зная, что сказать. Её руки тряслись, из-за холодного пота чёрные волосы прилипли ко лбу, и по щекам стекали соленые капли.       — Ну вот и всё, — осторожно проговорил Эдди, сбагривая обоих парней в одну кучку, чтобы никто из них не сбежал. — А сейчас нам надо вызывать полицию. У тебя телефон с собой? А то я свой не взял.       Девушка осторожно кивнула и протянула свой телефон, намекая на то, чтобы Брок сделал звонок. Он назвал точный адрес и решил подождать полицию вместе пострадавшей девушкой, чтобы ей было спокойнее.       Спустя время Эдди услышал неприятный звук сирены, а затем увидел красно-синий цвет мигалок. Дав показания полиции, Брок соврал, что помог своей знакомой, с которой у него сегодня было первое свидание, чтобы полиция точно посчитала это за самооборону.       Броку в итоге пришлось ехать в полицейский участок, писать заявление и заново давать показания вместе с девушкой. Спустя два часа Эдди отпустили, и только потом он вспомнил, что вместо пяти минут он пробыл вне дома три часа, не предупредив Тэда.       — Чёрт, Веном, мог бы и напомнить! Он же там, наверное, весь извёлся, — порычал Эдди, направляясь домой.       — Ничего, не сдохнет, а если сдохнет, мы можем его съесть, всё равно никому, видать, не нужен.       — Так нельзя, чувак! Тэд хороший человек!       — Да, вот только ты уверен, что он человек, дубина? — прошипел внутри Веном.       От такого заявления Брок остановился и поспешил быстрее в ближайший переулок, где точно никто не мог подслушать его разговор «с самим собой».       — О чём ты, твою мать?! Не смей такое безосновательно говорить, зараза!       — Да ты глаза разуй! У него уже нет больше половины ожогов, лекарствами он не пользуется, а душ принимает спокойно, учитывая то, что всё его тело в волдырях и ожогах! Ни один обычный человек не может от такого излечиться!       — Неужели ты думаешь, что у него тоже есть симбиот? — прошептал осторожно Брок.       — Нет, дурья ты башка! Мы бы сразу это почувствовали, уж я точно, — с неким превосходством проговорил Веном. — Но я могу с уверенностью сказать, что он необычный человек. Я не говорю, что ты сходу должен делать такие заявления и что-то от него требовать, однако мы точно должны за ним следить. И, возможно, провести пару экспериментов.       — К примеру?       — Выясним, насколько он силен, ловок, есть ли у него ещё какие-то суперспособности, по типу левитации или телекинеза. Я не уверен, что он говорит нам правду о том, что не помнит свою личность, но на данный момент я не чувствую угрозы, поэтому можешь выдохнуть, трухло.       — Но разве это честно? Ты же сам сказал, что он не предоставляет для нас никакой угрозы! — воскликнул Эдди, взмахивая руками. — Сначала я был к нему добр, а теперь должен исподтишка следить за ним и записывать информацию на диктофон?       — Эдди, ты невообразимый тупица! А если он супер опасный преступник, работающий на чёрном рынке, или задолжал кому-то большую сумму, а теперь прячется? — прорычал Веном. — Ты серьёзно хочешь навлечь на нас опасность ради сохранения инкогнито неизвестного пацана?        — Конечно, нет! — воскликнул Брок. — Но как это всё делать? Одно дело работать с незнакомыми людьми и вести расследования о жизни и работе важных людей, а другое — докапываться до парнишки с психологической травмой.       — Никто не заставляет тебя привязывать его к батарее или ходить за ним по пятам! — казалось, умей Веном закатывать глаза, он бы точно именно это и сделал. — Просто осторожно наблюдай и задавай наводящие вопросы. Возможно, пацан что-то вспомнил и не хочет нам рассказывать. Мы не знаем, какой он человек на самом деле. Вдруг он прирождённый актер, которому ничего не стоит водить нас за нос.       Ни Эдди, ни Веном ещё не знали, насколько они были правы в тот момент.       После ухода Эдди Питер нашёл какую-то старую тряпку в ванной и начал активно протирать поверхности кухонных тумб и стола. При активных движениях кровь циркулировала быстрее, поэтому скорость регенерации увеличилась. Боль была терпимая — болело не сильнее, чем во время опасных драк с самым отпетыми преступниками, — и Питер решил стойко терпеть.       Протерев всё до более или менее нормального состояния, он разобрал сумки с продуктами. Разместив всё по нужным местам, Питер взял необходимые продукты для сегодняшнего блюда — запечённой курицы с картошкой. Замариновав мясо, Питер почистил и нарезал картошку, которую вместе с курицей и зеленью отправил в духовку на час.       Установив на всякий случай таймер, Питер решил основательно прибраться на кухне, поэтому пошёл за шваброй и ведром в подсобку. Однако дверь оказалась закрытой.       Для Питера это стало неожиданностью. Подсобка была явно не больше пяти квадратных метров, следовательно, не могла являться кабинетом Эдди. Да и Брок в основном занимался работой в зале, где весь его стол был усыпан записями, фотографиями и вопросами для очередного интервью.       Да и не припоминал Паркер о каких-то запретах в доме. Возможно, там хранилось что-то личное? Ну, например, сейф с деньгами и оружием. Ну, а что? Питер был неизвестным парнишкой с не менее «внушительной» биографией. Брок вполне мог что-то такое прятать от незнакомца. Однако паучье чутьё буквально верещало. Оно призывало Паркера открыть эту дверь. Питер честно хотел придерживаться своих моральных принципов, что чужое трогать нельзя, особенно если это чужое принадлежит твоему спасителю. Но он привык доверять своему чутью. Питер, не задумавшись ни на секунду, рванул дверь со всей своей паучьей силы и увидел нечто.       — Какого?!
Примечания:
Ну, что? Я же обещала вернуться)
Просьба оценивать главы, писать комментарии, сохранять работу в сборники и добавлять меня в "избранные авторы"!
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты