Momento

Слэш
NC-17
Завершён
52
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
98 страниц, 12 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
52 Нравится 5 Отзывы 27 В сборник Скачать

Pt 10. Прощай

Настройки текста
Примечания:

<И пускай разум сопротивляется, моё сердце целиком и полностью принадлежит лишь тебе>

О чём думают люди перед смертью? Думают ли они о том, что не успели сделать? Может, они думают о том, как страшно умирать? Точно. Чонгук когда-то натыкался на статью, содержащую ответ на этот вопрос. Врачи паллиативной помощи склонны считать, что человек, находящийся на грани жизни и смерти, думает о близких. Чон клянётся, он умер в ту же секунду, когда увидел неопределённый номер. Стоит ли говорить о том, что он чувствует вину за то, что оставил Тэхёна одного? Наверное, нужно было обсудить всё происходящее и дать тому понять, что все проблемы, которые его окружают, решаются, пускай и не по щелчку пальцев, но со временем. И Сокджин с его гиперопекой, и одиночество, и Чонгук, который против отношений на расстоянии (теперь только «за», но его никто не спрашивал). Он не должен был уходить с кладбища, но кто он такой, чтобы не слышать просьб Тэхёна, когда все вокруг только и делают, что не воспринимают его мнение всерьёз, общаясь, как с ребёнком или инопланетянином. Можно было пригласить его на пикник, покатать его на лодке, сходить в аквапарк или просто встретить рассвет на местном причале, откуда отбывают торговые судна. Можно было, но он упустил момент. И сейчас всё это уже совершенно неважно. Картинка перед глазами нечёткая, прямо как тогда, когда Чимин вторгся в их личное пространство, нарушив идиллию. Звуки сливаются в едино, и он уже не может их различать, понимая, что есть только один, родной, такой приятный голос, который почти шёпотом доносится до его барабанных перепонок. Чонгуку холодно. И плевать, что на улице лето, а палящее солнце обжигает голую кожу. Его сковывает холод из-за Тэхёна. Он чувствует волну мурашек из-за одного туриста, который сейчас занимает все его мысли. Вы когда-нибудь получали звонок от родного вам человека, который в данный момент планирует свести счёты с жизнью? Чонгук не получал и он совершенно не знает, что делать, оказавшись в подобной ситуации. В школе этому не научат. Не расскажут, что делать, когда кто-то увядает на глазах, теряя веру в людей и уверенность в себе. — Тэхён? Где ты? Ответь, — земля уходит из-под ног, и парень молится, чтобы друг позволил себя спасти, — пожалуйста, — добавляет тот тихо, как будто не хочет спугнуть. Чону остается лишь надеяться на то, что Ким не горит желанием уходить из жизни, поэтому и звонит ему, словно намекая, что нуждается в помощи, без которой он просто не справится. И Чонгук готов его защитить, всё упирается лишь в минуты, которые отделяют его от друга. — Я…дома, Чонгук-и, поговори со мной, — раздаётся на другом конце трубки, и Чон облегченно выдыхает, пытаясь ориентировочно прикинуть, сколько ему потребуется, чтобы добраться до Тэхёна, — ты на работе? Чонгук стремительно вылетает из помещения и оказывается на улице, заполненной людьми. Времени катастрофически мало, особенно, когда жизнь другого человека в данный момент целиком и полностью зависит от тебя. Медлительность — роскошь, которую нельзя себе позволить. Чон сделает всё, чтобы успеть. — Только что заглядывал в лавку старика Хвана, помнишь его? — Чон пытается отвлечь своего друга пустыми разговорами, чтобы успеть предотвратить необратимое. — Тот самый старпёр, который выставил меня за порог, когда я погладил его коллекционную статуэтку, — из трубки доносится тихий, едва уловимый смех, и парень крепче сжимает телефон в руке, словно боится больше никогда не услышать его. Он обходит людей, ловко маневрируя в толпе. Всё-таки сейчас самый разгар летнего сезона, множество туристов из разных уголков страны приехали в этот уютный курортный городок на берегу моря в надежде отдохнуть от напряженного рабочего графика и наконец-то вырваться из бесконечного дня сурка. — Но зачем ты пытался погладить его статуэтку? — Тэхён определенно задаёт вопрос с улыбкой на лице, думает Чонгук, он это чувствует. — На удачу, Тэ, — осматриваясь по сторонам, тараторит Чон, — на удачу. — Признаться честно, будь я на месте старика, я бы тоже выгнал тебя, Чонгук-и, — смеётся Ким, и Чонгук клянётся, что готов изобрести машину времени, лишь бы иметь возможность ещё раз услышать саркастический тон Тэхёна. Глаза нервно бегают из стороны в сторону, и он решает добраться до друга через главную улицу, предполагая, что таким образом он выиграет время. Осознание собственного провала приходит после того, как Чон попадает в ещё большее скопление людей. Прохожих становится слишком много, и обходить их получается с трудом. Но Чонгук не сдастся. Каждый день на протяжении месяца он постепенно сдавался и проигрывал самому себе, медленно приближаясь к собственной точке невозврата. Только Тэхён привнёс в его жизнь что-то новое. Желание узнавать этот мир и не быть эгоистом. И ему очень хочется помочь другу в ответ, но не потому, что это его долг, а потому, что турист ему действительно дорог. Ежедневные пробежки закалили его. Ежедневные пробежки сейчас помогают ему нестись вперёд, вкладывая в движения все силы и всю энергию, что у него есть. Он не думает о ногах, которые обязательно будут болеть, не думает о том, что после остановки он будет готов выкашлять лёгкие. Перед глазами Тэхён, который служит для него самой сильной мотивацией. Поэтому он рывком уходит с главной улицы, врезаясь в туристов и расталкивая их, и не замечает, как за сумку случайно цепляются какие-то побрякушки, которыми постоянно торгуют на пути к набережной. Сзади раздаются недовольные крики продавца, и за ним начинается самая настоящая погоня. Но Чонгук не остановится. Даже из-за полицейских, которые появляются из ниоткуда и преследуют его. — Тэхён? Ты не один, слышишь? — на фоне быстро сменяющихся картинок и людей, которые бегут за ним, Чонгук отвлёкся. — Ты тут? Чон тяжело дышит, чудом складывая слова в (почти) полноценные фразы. Он резко сворачивает в переулок и залезает на стоящий в конце тупика мусорный бак, закидывая ногу на стену и перекидываясь на другую сторону. Чонгук попадает на соседнюю улицу, неудачно падая и шипя от боли. — Да, — хрипит турист, и его короткий ответ служит ещё одним фактором, заставляющим его нервничать. Друг звучит так, будто силы постепенно покидают его. — Что у тебя происходит? — За мной гонятся полицейские. — Ты что-то натворил? — вяло интересуется Тэхён, и его и без того слабый голос начинает дрожать. — Понятия не имею. Я ведь самый честный и порядочный житель этого города, — говорит он и слышит, как смех на другом конце трубки сменила разовая усмешка. Турист напряжённо дышит в телефон и молчит, поэтому Чонгук лишь ускоряет темп. Он понимает, что один он не справится, поэтому он влетает в кафе, в котором работает, выхватывая у Юнги записной блокнот прямо из рук, и на ходу строчит просьбу, с громким стуком оставляя её вместе с документами на лавку Хвана на барной стойке, рядом с которой находятся Чимин и Сокджин. Они недоумевающе смотрят на его быстро удаляющуюся спину, и Пак пододвигает к себе бумажку, читая написанное. — Срочно вызовите экстренную помощь. Причина — самоубийство, — Чимин одёргивает руку, будто обжёгся. — Сокджин, это не ваш с Тэхёном адрес? Пак незамедлительно достаёт телефон и звонит по нужному номеру, объясняя оператору происходящее. — Чёрт! — Сокджин видит на листочке адрес своей квартиры и выбегает из заведения.

***

— Тэ? Ты здесь? — спрашивает Чонгук. И слышит лишь его дыхание. — Тэхён? Я скоро буду. Я с тобой, — голос постепенно становится истеричным. В ответ доносится лишь тишина. — Тэ, пожалуйста, — шепчет в трубку Чонгук, оказываясь возле их дома. Ноги сами несут его к нужной двери.

«Второй этаж справа»

Чон прекрасно помнит чужие слова, которые красной строкой пробегают перед глазами. Только почему-то продолжает двигаться вверх, словно по инерции, и добирается до своей квартиры, которая оказывается не заперта. Как хорошо, что проблемы с замками и дверьми передаются через поцелуй, иначе Чонгук не смог бы попасть к Тэхёну. Он осматривает коридор и движется в приоткрытую ванную, в которой мигает свет. Дыхание останавливается, но Чон не может проявить слабость, когда видит небольшие бордовые разводы на плитке. Когда видит ослабленное тело и потухший огонёк в глазах. Он мгновенно, при этом бережно и осторожно подхватывает Тэхёна на руки, и тот делает глубокий вдох, пытаясь что-то сказать. — Тише, маленький, всё будет хорошо, — Чонгук перебивает его, чтобы турист не тратил на слова свои силы. — Ты в порядке, я рядом. Прости меня. Чон выносит самого дорогого ему человека на улицу, где его встречает карета экстренной помощи и запыхавшийся Сокджин. Последний не выдерживает и позволяет слезам скатиться по щеке, и Чонгук отворачивается, потому что и сам не способен сдерживать свои чувства. Он передаёт друга в руки медработникам и наблюдает за тем, как машина постепенно уезжает, направляясь в больницу. Чон замечает пятна на футболке и отцепляет странные побрякушки, кидая их на землю. Скоро всё будет хорошо. Хорошо. Чонгук хочет закричать во весь голос.

***

Чон сидит в кресле, нервно выстукивая пальцами на подлокотнике песню, которую услышал по радио, когда Чимин вёз их на машине к Тэхёну. Сколько уже прошло времени? Он осматривает светлый бездушный коридор, вдыхая едкий запах лекарств, который ненавидит с детства. Он, как и Чимин, вынужден находиться вне палаты, потому что Чонгук — никто. К Тэхёну пускают лишь Сокджина, который приходится ему родным братом. За закрытой дверью старший Ким ведёт диалог с лечащим врачом, после чего возвращается к ним абсолютно опустошенный. Чону не нравится его безучастный взгляд и каменное лицо, не нравится, как он плюхается на диван, будто Сокджин — мешок картошки, а не человек. Но ничего не говорит. Сейчас все находятся в напряжении, поэтому Чон даёт ему время прийти в чувства. Они сидят в полной тишине, пока медицинские работники и пациенты мелькают перед глазами, перемещаясь из одного места в другое. Он не выдерживает давления и закрывает лицо руками. И когда жизнь стала такой сложной? Жить в одиночку очень легко, ведь не нужно заботиться о чувствах и состоянии других людей. Только Чонгук больше не хочет в одиночку. Хочет поддерживать общение с Сокджином, когда он вернётся обратно в Сеул, хочет звонить дедушке и просить присылать ему фотографии его путешествия, хочет ночью напролёт болтать с братом и делиться с ним личным, хочет периодически расслабляться и собираться у Хосока, который умеет делать коктейли лучше него. А ещё так сильно хочет, чтобы Тэхён пришёл в себя и когда-нибудь пошёл с ним на свидание. — Он очнулся, — тихонько произносит Сокджин, словно не верит собственным словам. — Врач сказал, что его состояние стабилизировалось и завтра его выпишут. Осознание сказанного приходит не сразу. Некоторое время все они пребывают в прострации. — Что? — Чонгук переспрашивает, но не дожидается ответа и откидывается на спину, начиная истерично смеяться. Проходящие мимо люди смотрят на него с долей осуждения, но его это не волнует. Скоро он вновь увидит Тэхёна. И последний от него теперь не отвяжется. — Тогда почему ты выглядел таким разбитым? — оживляется Чимин, который так же, как и все, находится в замешательстве. — Нелегко переживать за него во второй раз, — поясняет старший Ким. Чон совсем забыл о том, что для Сокджина это не первый случай, — никогда не легко. Чонгук улыбается, устремляя глаза на брата и друга, и крепко обнимает их, давая себе слабину. Слёзы предательски капают на футболку, и Чонгук вытирает их, шмыгая носом и не веря в происходящее. Словно ему дали второй шанс, который он больше не упустит. Чимин и Сокджин разделяют с ним эти чувства, и последний предлагает разойтись по домам и навестить Тэхёна завтра утром, на что получает отказ и мечтательный взгляд Чонгука. Это всё — реальность? Он обмякает в кресле, не замечая, как погружается в сон рядом с остальными ребятами, которые никуда не уходят. Это всё из-за стресса. Определённо.

***

Глаза медленно открываются, сталкиваясь с ярким светом, заполняющим коридор. Сокджин стоит у открытого окна, облокотившись о подоконник и наблюдая за тем, как лёгкий ветер шевелит крону деревьев. Чонгук поворачивает голову в другую сторону и видит Чимина. Тот недовольно бормочет что-то себе под нос, ругаясь на автомат с кофе, и несильно стукает кулаком по корпусу, получая в ответ механический писк. — Тупая железка, работай! — пыхтит брат, и вызывает у Чона улыбку. — Это кофе-машина, Чимин, с ней, как с девушкой, нужно быть нежным, — Сокджин отрывается от созерцания улицы и подходит к дивану рядом с Чонгуком, присаживаясь на него. — Я заплатил за кофе, но этот металлический мошенник обманул меня и оставил ни с чем. Медсестра замечает открытое окно и закрывает его, после чего больничный воздух вновь наполняется запахом антисептика. Чимин ещё раз ударяет по автомату, и тот начинает работать, оповещая всех о готовности напитка. Из палаты выходит врач, закрывая дверь, и сообщает им о том, что Тэхён пришёл в себя и они могут к нему заглянуть. — Раны неглубокие, и сейчас с ним всё хорошо. Вы молодцы, что так быстро обратились за помощью. Его организм потерял достаточное количество крови и испытал сильный стресс, поэтому ему необходим уход и отдых, — врач дружелюбно улыбается и приглашает их в палату. Чонгук испытывает страх. Он, как ему кажется, долго не решается заглянуть в комнату, несмотря на то, что два человека напротив подбадривают его и всячески кивают в сторону Тэхёна. Он боится, что когда войдет в помещение, увидит в чужих глазах осуждение. И он совершенно не имеет понятия о том, что человек, с которым его разделяет больничная стена, чувствует то же самое. Его буквально заталкивают в палату, потому что сам он не в силах сдвинуться с места. — Доброе утро, — хрипит Чонгук, прокашливаясь и смотря себе под ноги, потому что не готов увидеть глаза человека, за чью жизнь переживал больше, чем за свою. — Чонгук, посмотри на меня, — шëпотом просит его турист, и он выполняет просьбу. — Я не знаю, зачем я это сделал. Мне было так плохо, и мне казалось, что это единственный способ избавиться от боли. Прости меня. — Тебе не за что извиняться, — Чон виновато опускает глаза и хмурится, подбираясь ближе. — Я не должен был оставлять тебя в таком состоянии. Чонгук понимает, что ни черта он не понимает. И если бы не экстренная помощь, которая приехала за считанные минуты, он не справился бы самостоятельно, потому что умеет только коктейли смешивать и людей игнорировать. Он не спас бы жизнь туриста, и тот не смотрел бы на него так пронзительно и так успокаивающе. — Тебе незачем винить себя, — Тэхён запрокидывает голову на подушку и смеётся, удивляя Чонгука, — я гребаный эгоист. Прости меня, пожалуйста, я всё пойму, если ты захочешь уйти. — Я больше никуда не уйду, — Чонгук едва ощутимо касается его плеча, мягко оглаживая его. — Потому что ты — упавшая с небес звёздочка, и обратно на небо я тебя ни за что не отпущу. — И чем только я заслужил тебя? — Да-да, мы все поняли, что вы оба виноваты и оба просите друг у друга прощения, — бухтит Чимин и проходит в палату. За ним следом заходит Сокджин. Ким старший приближается к Тэхёну, и тот приподнимается, принимая полусидячее положение. Сокджин не выдерживает и обнимает брата, не рассчитывая силу, из-за чего тот начинает шипеть. — Прости, — Ким старший слегка поглаживает спину туриста, — прости за всё, Тэхëн-и. Не заставляй меня нервничать, я ведь уже старый. — Ага, давно на пенсию пора, — добавляет Чимин, но, несмотря на колкие фразы и игривый настрой, отворачивается, чтобы никто не увидел, как его глаза покраснели. — Я не успел тебе тогда сказать, что я не собираюсь больше быть таким дураком, каким я был. Ты взрослый и всё прекрасно понимаешь и знаешь это лучше, чем я. Ты ценишь свободу и самовыражение, поэтому глупо было запирать тебя в четырёх стенах, — Сокджин периодически делает паузы, переводя дыхание, — и я не дал тебе то внимание, в которым ты нуждался. И той любви, которую ты заслуживаешь. Я так испугался, когда прибежал к дому и увидел тебя. Сердце словно остановилось. Я не простил бы себя, если бы я потерял тебя. Никогда не простил бы. Тэхён неспеша отбрасывает одеяло, встаёт на пол и пытается сохранить равновесие, после чего самостоятельно обнимает брата. Слишком трогательный момент. Чонгук улыбается, переводя взгляд на Чимина, у которого во всю текут слёзы. — Только попробуй выкинуть что-то подобное, — шепчет ему Пак, и Чонгук тихо смеётся. — Помню, ты убьëшь меня ещё раз, — он мотает головой, отгоняя от себя мысль о том, что на месте Кимов могли оказаться они с Чимином. Либо он мог не оказаться здесь вовсе. — Джин-и? — Тэхён устанавливает с братом зрительный контакт. — Извини, что сопли тут распускаю. Но и ты должен простить меня. Я не понимал, насколько сильно ты боялся меня потерять. — Всё в порядке, — говорит Сокджин и вызывает у Чонгука флешбэки, — главное, что ты жив. — И ты не злишься на меня? — Конечно же нет. — А если я скажу, что влюбился? — Чонгук не был готов услышать это. — Я отвечу, что тебе давно нужно было это сделать, — усмехается Сокджин. — А если я влюбился в Чонгука? Наступает неловкая тишина, которую нарушает Чимин, что начинает безостановочно хохотать. Чонгук давится воздухом и отворачивается, прокашливаясь. — Кто угодно, если это сделает тебя счастливым, — слова Кима старшего звучат достаточно искренне. — Только больше не оставляй меня, договорились? — Не оставлю. — И папе не говори, — добавляет Сокджин. — Про больницу или Чонгука? — Про всё вместе. — Не могу ничего обещать, — шепчет турист и неспеша выходит из комнаты, пока остальные облегченно выдыхают.

***

— Тебе нравятся больше закаты или рассветы? — голова Тэхёна удобно устроилась на бëдрах Чонгука. Турист жмурится из-за палящего солнца, потому что отдал ему свою шляпу. — Больше всего мне нравятся закаты, — Чон вновь играется с чужими прядями, накручивая их на палец и отпуская. Волосы Кима отрасли, и он мог видеть чёрные корни, переходящие в розовый, который уже практически смылся. После всех событий Тэхён уговорил Сокджина остаться до конца лета в этом курортном городке под присмотром отца Чимина. Брат не то чтобы сопротивлялся. Турист воспользовался его отзывчивостью и переехал на это время к Чонгуку, который окружил его заботой. Сегодня они проводят вечер в тишине и покое, прямо как и посоветовал врач. Чонгук старается изо всех сил поддерживать Тэхёна, и тот на его глазах расцветает, воодушевляя его в ответ. Раны почти зажили. Остались лишь рубцы, которые напоминают им о том дне. Чон позвал его на пикник. Классический, будто из фильмов: расстелил плед и откопал где-то плетëную корзинку, уложив туда фрукты и апельсиновый сок — любимый напиток туриста. — А я люблю рассветы, — Тэхён поднимает голову с его бёдер и принимается за клубнику. — Всегда было так лень вставать, — Чонгук внимательно следит за его действиями, повторяя их. — Какая разница, закаты или рассветы, когда ты встречаешь их с любимым человеком? — Тэхён смеётся и сокращает между ними расстояние, целуя его.

***

— Куда мы направляемся? — голос Тэхёна звучит заинтересованно. В один из дней они идут по набережной всё дальше и дальше, попадая на безлюдную территорию, но Чонгук ведёт его очень уверенно, потому что чётко знает, что он хочет ему показать. Он видит вдалеке конечную точку и ускоряется, утягивая за собой Кима, которого держит за руку. — Подожди, это… — Тэхён смотрит на ступеньки на дереве, ведущие вверх. — Не может быть, он до сих пор сохранился? Турист восторженно осматривает домик на дереве и бережно прикасается к стволу. Его соорудил его отец, когда они ещё жили здесь. Многие дети любили проводить тут время, взбираясь по ступенькам наверх и веселясь в самом домике. Ежегодно его ремонтировали, не давая ему окончательно испортиться: сначала отец Чимина, затем уже Чонгук с братом. Для них, как и для Тэхёна, домик — важный фрагмент детских воспоминаний. — Забираться внутрь мы, конечно, не будем, потому что вдвоём мы там не поместимся, — Чон указывает на тарзанку, что находится рядом, — но покататься покатаемся. — Насчёт первого я бы поспорил, — лицо туриста озаряет ухмылка. Он быстрыми движениями следует за ступеньками, что приводят его на платформу, на которой расположился домик. — Знаешь, в детстве он казался больше, — он смотрит на Чонгука сверху вниз и щурится. Конструкция располагается на двух метрах над землёй. — Потому что в детстве ты был меньше, — Чон едва сдерживает смех, когда Тэхён пытается пролезть в дверной проём. — Зад не помещается? Тэхён фыркает и всё же оказывается внутри. — Нормальный у меня зад, — Чонгук больше не видит его, но отчётливо слышит. В домике плохая звукоизоляция. — Самый лучший. Чон решает сам забраться наверх, но не для того, чтобы пройти в домик. Он уверен: турист сам там еле помещается. Он хочет находиться поближе к Тэхёну. — Раньше здесь было много людей, — Чонгук улавливает тоску в его голосе, — а сейчас такое ощущение, словно все куда-то исчезли. — Нынешним детям больше по душе площадки. Они действительно классные, ты бы только их видел. — Уже. Я как-то катался на огромных качелях с какой-то бабушкой, — говорит турист, и Чонгук прыскает смехом. Тэхён вылезает из домика и присаживается рядом с Чоном, свесив ноги и любуясь видом. Вдали виднеется море, и это что-то сродни иллюзии, потому что Чонгук точно знает, что пляж совсем неподалёку. — Я с детства доставал Сокджина, когда хотел узнать, как ты поживаешь, — шёпотом говорит Тэхён. Чонгук зевает и откидывается на спину, прикрывая глаза. — Почему ты это делал? — Те хулиганы из сна…в общем, это не сон. Ты очень сильно помог мне, когда я был ещё ребёнком. Заступился, когда я нуждался в помощи, и меня это так поразило. Можно сказать, ты был моим примером для подражания, такой смелый и дружелюбный. Единственным, кто помимо родственников был рад меня видеть. — Поверь, я далеко не самый лучший пример для подражания, — Чонгук даже с закрытыми глазами хмурится. — Так странно, что я практически ничего не помню о тебе из детства. Только то, что ты младший брат Сокджина. Он открывает глаза и видит немного поникшего туриста. Вероятно, его расстроили эти слова. — Хотя нет, что-то я всё же помню. Кто-то очень сильно боится щекотки. — Чонгук, нет, не надо, — Тэхён моментально выставляет в качестве защиты свои руки и улыбается, оживляясь. Но Чону всё равно. Он щекочет его и валит на доски, обнимая. — А ещё ты охотнее всех катался на тарзанке, — добавляет Чонгук и слышит тихий смех, — ты никогда добровольно не возвращался домой, твоим родителям всегда приходилось чем-то шантажировать тебя. — Иногда они говорили, что запретят мне гулять с тобой и Сокджином, поэтому я был вынужден уходить, — теперь Чонгук понимает, что турист успел привязаться к нему ещё в детстве, поэтому ему было тяжёло расставаться с ним. — Ты же знаешь, почему Сокджин перестал общаться со мной? — Чонгук опаляет дыханием чужую шею и чувствует, как сердце туриста начинает биться быстрее. — Знаю, я слышал, как он рассказал тебе об этом на лестничной площадке. — Я думал, ты убежал домой, — Чон недоумевает. — У меня нет ключей, поэтому я спустился и ждал Джина возле двери. Чонгук мысленно бьёт себя по лбу. То есть Тэхён всё слышал и хорошо понимал. — И ты не злишься на меня? — За что? — турист явно считает этот вопрос нелепым. — Сокджин даже бросил общение со мной из-за моего дедушки. — И поступил очень глупо. Ты же ни в чём не виноват, — он поворачивается к нему лицом, заглядывая в глаза. — Запомни, Чонгук-и, произошла случайность. Мог ли ты её предотвратить? Возможно. Мог ли я предотвратить её? Опять же, возможно. И так можно размышлять до бесконечности, но проблема лишь в том, что это случилось, и назад время не вернуть. Какое-то дурацкое мгновение, и любые обсуждения становятся бессмысленными. Наверное, Тэхён много думал об этом. А Чонгук поддался панике Сокджина и прекратил здраво оценивать ситуацию, в которой турист — вполне взрослый и рассудительный. Просто немного беззащитный. — Хочешь, прокачу на тарзанке? — Чон выпускает Кима из объятий и встаёт на ноги. — Ещё спрашиваешь, — Тэхён разминает затёкшие руки, — только поймай меня, если я начну падать. Обязательно.

***

— Чонгук-и! Я боюсь поворотов и спусков, — кричит Тэхён, который впервые встал на ролики. Передвигается он с большим трудом и пыхтением, периодически теряя равновесие и начиная падать, пока Чон, который не отходит от него ни на шаг, не подлетает и не ловит его. Иногда ему начинает казаться, что турист делает это специально, чтобы получить дозу внимания, которым Чонгук щедро одаривает его, но потом с каждым падением убеждается, что Тэхён и ролики — вещи несовместимые. И вот сейчас он машет руками и вместо того, чтобы наклонить корпус немного вперёд, летит спиной назад и приземляется на пятую точку. Даже Чон ничем не помогает. Ким заливисто смеётся, и Чонгук расслабляется, улыбаясь ему в ответ. Тэхён даже на ровной поверхности устоять не может, что уж говорить о каких-то поворотах и наклонах. — Тебе просто нужно перестать бояться. — Спасибо, после этих слов страх как рукой сняло, — язвит турист, и Чон склоняется к нему, начиная его щекотать. Мстит. Тэхён пытается увернуться, но у него не получается, и он вынужден терпеть эту пытку, сгибаясь пополам и плача от смеха. Чонгук помогает ему вновь встать на ноги и начинает инструктировать. — Не бойся падений. Главное не то, что ты падаешь, а то, как ты падаешь, — Чон показывает ему, как его учили падать. — На тебе защита, включая шлем, ты не поранишься, даже если очень сильно захочешь это сделать. Катайся под небольшим наклоном вперёд, сгибай ноги в коленях, делай плавные движения и не зацикливайся на тяжести тела. Действительно. Неважно, что ты падаешь, важно, как ты это делаешь. Чонгук падает в человека. И он рад, когда видит, что в него падают тоже.

***

— Смотри! У меня получилось, — восклицает Тэхён, когда Хосок и Чонгук учат его готовить коктейли. За барной стойкой сидят уставшие и изрядно выпившие Сокджин и Чимин, которые пробуют все напитки и дают им свою оценку. — Я не могу больше, я за последний час сходил в туалет шесть раз, — жалуется Пак, но его никто не слушает, в том числе и турист, который пододвигает в его сторону очередной бокал. — Я восемь, так что я победил, — Сокджин встаёт со стула, направляясь в туалет. На часах — поздняя ночь, но это им нисколько не мешает. На набережной давно горят только фонари и лампочки в их кафе. Чонгук внимательно с улыбкой на лице наблюдает за действиями туриста, который хочет его впечатлить своими умениями. Ким взбалтывает содержимое в шейкере и наливает в стакан, украсив верх листьями мяты и ягодами. Он делает некоторые успехи, и Чон их одобряет, поддерживая его начинания. Ему нравится, как загораются глаза туриста, когда он изучает что-то новое. Чонгук бы хотел, чтобы огонёк в них не потухал никогда. Он отбирает напиток у брата, который не сопротивляется вовсе, а наоборот радуется этому жесту, и делает пару глотков. — А теперь, Хосок, научи «сексу на пляже», — турист начинает заливисто смеяться, когда Чонгук давится коктейлем и старается откашляться.

***

— Как сходил к мистеру Паку? — Чонгук вновь задаёт достаточно стандартный вопрос, только он не контролирует тем самым Тэхёна: скорее даёт выговориться и обсудить проблемы, которые волнуют туриста. И он всегда охотно делится с ним, и Чон видит, что ему становится легче после этого. — Сегодня он учил меня справляться с паническими атаками, — отвечают ему. Они лежат на кровати: голова Тэхёна находится на груди Чонгука, пока тот обнимает его за талию, поглаживая по спине. Им обоим нравится проводить вечера в тишине, вдали от суеты и интриг, когда они одни в квартире, и никто и ничто не в состоянии их побеспокоить. Чонгук убирает с чужого лба отросшие пряди, открывая вид на лоб, и нежно проводит большим пальцем по скулам, заставляя Кима улыбнуться и сморщиться. — И как тебе его советы? — Пока что они помогают мне лишь совсем чуть-чуть, но у меня впереди ещё столько времени, так что я буду стараться, — шепчет Тэхён и жмётся к Чонгуку ближе, прикрывая глаза и пытаясь заснуть. Чону определённо нравится, когда Тэхён говорит о будущем, о своих планах и спрашивает об этом его. Это даёт ему надежду на то, что турист выстроит против мешающих ему мыслей защиту и прогонит все страхи, что терзают его. Чонгук уверен: дальше — лучше.

***

— Куда мы едем? — Тэхён не заметил, как стал задавать этот вопрос практически на автомате. — К обрыву, — Чонгук внимательно следит за дорогой, окидывая взглядом вечерние красоты. — Что? — Я подумал, что будет неплохо показать тебе закат, — Чон немного привирает, когда говорит, что думал об этом. В реальности ему хотелось съездить на свидание, но вслух, как обычно, он не в силах озвучить прямые намерения. — Это, конечно, не секс на пляже, но звучит неплохо, — Тэхён расслабляется в пассажирском сидении и усмехается, опуская окно автомобиля и немного высовывая голову, — я бы сказал, даже лучше. Ведь на пляже много песка. Чонгук не сдерживает смех и останавливает машину, рассматривая розовое небо, которое так сильно напоминает волосы туриста. Тэхён восторгается видом и вертится в кресле, задавая глупые вопросы и получая такие же глупые ответы. Иногда Чону кажется, что тот просто не знает, куда девать свои руки: поэтому он пристраивает их на бедре Чонгука, на его шее, на его спине, вплетает ладонь в его волосы или вовсе просовывает палец в кольцо серёжки, которой Чон обзавёлся совсем недавно. Его фиолетовый цвет уже смылся и был похож на серое море в пасмурный день. — Не знаю, как ты, а я хочу зацеловать тебя до смерти, — Тэхён приближается к его уху, переходя на шёпот, — и раз уж мы около обрыва в машине, я бесстыдно воспользуюсь этой возможностью. Чонгук только «за». Он лишь делает вид, что это не было его изначальным планом. Он прикрывает глаза, когда между их лицами остаются считанные миллиметры, и отвечает на поцелуй, углубляя его и заключая туриста в кольцо своих рук. Тэхён не ограничивается только губами: он настойчиво целует его щёки, переходит на шею и оставляет на ней небольшие засосы, прекрасно зная, что на улице лето и никакой шарф Чона не спасёт. Чонгук лишь тихо стонет, когда чувствует, как на пах опускается чужая ладонь, надавливая на него. Ловкие пальцы быстро находят резинку боксёров и проскальзывают вниз, касаясь его члена настолько интимно и приятно, что кожа вновь покрывается волнами мурашек. Лишь благодаря одному единственному человеку. Чонгук не остаётся в долгу: накрывает его руку своей и сжимает её, доводя себя до оргазма и получая в ответ тихое шипение и укус, из-за которого на языке чувствует привкус крови. Тэхён действительно бесстыдный, потому что нашёл не самое подходящее место для того, чтобы выплеснуть всю сексуальную энергию, которая давно копилась в них. Но Чон не жалеет об этом. Поэтому он позволяет туристу перекинуть ногу и удобно уместиться на его бёдрах. Ким словно переключается с одного состояния на другое: сначала тяжело дышит и страстно целует, нетерпеливо ёрзая, из-за чего к паху приливает кровь, а затем внезапно успокаивается и нежно обхватывает ладонями лицо Чонгука, оставляя на губах лёгкие, едва ощутимые поцелуи. Чонгук ненасытный. Он не может вытерпеть эту сладкую пытку, потому он быстрыми и точными движениями снимает футболку с туриста, припадая к его оголенной шее и торсу. Мягко обводит подушечками пальцев практически зажившие шрамы, словно хочет, чтобы они навсегда исчезли, и зализывает их, показывая тем самым Тэхёну, что готов стать для него персональным лекарством, целительной мазью. Ким будто соглашается, принимая его помощь и одобряя его рвения. — Не самое подходящее место для того, чтобы заходить дальше, — хрипит Чон, останавливая происходящее и обнимая туриста, который прижимается к нему голой грудью. — Ты буквально стащил с меня футболку, — Тэхён рвано дышит и смотрит на него из-под полуприкрытых глаз. — Знаю, — Чонгук усмехается и переводит взгляд ниже, на покрасневшие из-за долгих поцелуев губы, — когда-нибудь обязательно продолжим. — Ловлю на слове, — Ким улыбается и перемещается на соседнее кресло. — А сейчас разберёмся с одной из твоих проблем, — Чон наклоняется к нему, и турист стонет, потому что не успевает заметить, как он забирается под бельё и касается его, двигая ладонью вверх и вниз и целуя его в шею. Они наслаждаются моментом. Жаль, что всё хорошее рано или поздно заканчивается.

***

Сегодня день рождения Хосока. Все его друзья и близкие были приглашены на небольшую вечеринку в соседнем кафе. Он позвал даже братьев Ким, которых знает всего ничего. Однако это не помешало всем хорошенько веселиться под музыку, перекусывая на ходу и проливая бокалы с алкоголем на футболки и рубашки. Чонгук не участвует в танцах. Лишь сидит за столом и наблюдает издалека, попивая самый вкусный рассвет, который только можно себе представить. Все считают его занудой, хотя он просто не умеет танцевать (но очень хотел бы научиться). Краем глаза он замечает Чимина, который встретил какую-то девушку и активно вёл с ней диалог. Она стоит к нему спиной, причёска и цвет волос ничем не отличаются от других кореянок, и Чон бросает попытки как-то разглядеть её в надежде, что узнает человека, который утянул брата в обсуждение. Рядом приземляется Сокджин, который часто и глубоко дышит, пытаясь прийти в чувства. Пожалуй, он самая главная звезда этого вечера, ведь именно он поразил всех своими танцами в стиле диско. Старший Ким выхватывает из его рук бокал, выливая себе на голову содержимое и отряхиваясь, пока растерянный Чонгук недоумевающе смотрит на него. Сокджин что-то кричит и возвращается к остальным, оставляя его в одиночестве. Без рассвета и собеседников. В какой-то момент закуски приедаются, и Чон откидывается на спинку стула, рассматривая потолок. Настолько увлекательное занятие затягивает, и Чонгук невольно стонет от скуки. Может, стоило научиться танцевать? Вдруг перед ним появляется Тэхён, который тянет его за руки и помогает ему встать. — Так и будешь мучить желудок и мочевой пузырь? — Ким не отпускает его запястья, улыбаясь и делая вид, что танцует с ним вальс. — Я не умею танцевать. — Джин тоже не умеет, но сейчас его боготворят. В целом, не нужно уметь, нужно просто хотеть повеселиться, — турист щурится и морщит нос, ухмыляясь, — думаю, ты сможешь его перетанцевать. Точно, дуэль! — Нет, нет, нет, ты не поймаешь меня на слабо, как тогда на пляже, — Чонгук смеётся и перехватывает чужие ладони, начиная вести. — А что тогда было на пляже? — Ким приближается к его лицу, но Чон вовремя отворачивается и отпускает Тэхёна, когда слышит чей-то голос. — Чонгук? — девушка подходит к нему и снимает солнцезащитные очки. — Так рада тебя вновь увидеть, иди же сюда! Чон долго смотрит на неё, не веря своим глазам. — Юна? Не может быть, ты приехала сюда спустя столько времени? Я тебя вообще не узнал, ты же обычно в образе, а здесь ты в повседневной пляжной одежде, — интересуется Чонгук и всем видом показывает, как рад её видеть. Она подходит и заключает его в свои объятия на глазах у ничего не понимающего туриста. — О, Тэхён! — окликает того пьяный Хосок. — Нам срочно нужен ещё один человек для танцевальной битвы, — говорит он и уводит Кима в сторону, пока Чонгук провожает того взглядом и переключается на свою первую серьёзную любовь. — У меня законный отпуск, вот и решила провести его здесь и навестить всех вас. Как раз и повод нашёлся, день рождения Хосока, — девушка сдержанно улыбается и касается его плеча. — Как поживаешь? — Неплохо. Всё прекрасно, вот, недавно влюбился, — Чонгук понимает, что ему необходимо обозначить личные границы, иначе неожиданный приезд бывшей может испортить ему настроение. — Отлично! Знаешь, у меня к тебе маленькое предложение, — она наклоняется к его уху и шёпотом озвучивает его.

***

— Бу! — Чонгук подкрадывается к туристу со спины, пугая его, и ловит, не давая уйти. — Весь трясешься. — Конечно трясусь, ты как чёртов скример в напряжённом триллере, — Тэхён начинает смеяться, разворачиваясь и окольцовывая его шею. — Мне нужно кое-что сказать. — Сначала я кое-что скажу, — Чон перебивает его и собирает всю волю в кулак. — Я люблю тебя, Тэхён. — Что? — Я люблю тебя. — Что-что? — Я люблю тебя. Ты что, притворяешься, что не расслышал? — спрашивает Чонгук и хмурится, когда турист в открытую насмехается над ним. — Ты просто так сильно краснеешь, когда признаешься в чувствах, — шепчет Тэхён, — та девушка, Юна, она… — Предложила мне свободные отношения, но я отказался, — договаривает за него Чонгук. — Ох, надо же, это не совсем то, что я ожидал услышать, — Тэхён вскидывает брови в удивлении и морщит лоб. — Я тоже люблю тебя. Они уже собираются поцеловаться, но их романтику рушит Чимин, который оказывается неподалёку и случайно обливает Чонгука вином, врезаясь в него. Он извиняется и удаляется, когда две пары глаз ненавязчиво просят его оставить их наедине. — Только я хотел тебе сказать, что лето подходит к концу, и завтра мы уезжаем, — голос Тэхёна едва заметно дрожит, и Чонгук мгновенно меняется в лице, понимая, что вот оно то «завтра», которого они так боялись. — Тэхён? — Да? — Я хочу продолжить наши отношения на расстоянии. — Но ты же был против? — Ради тебя я сделаю исключение. — Но ведь это всё равно будет сложно, — Тэхён мнётся и не знает куда себя деть, — какая конечная цель таких отношений? Чонгук прекрасно понимает его волнение касательно их совместного будущего, однако, в его голове уже назрел некоторый план. — Я обязательно приеду к тебе в Лондон, — Чонгук смотрит на туриста тёплым взглядом, заставляя того поверить его словам. — И ты покажешь мне местные бары. — Правда? Ты приедешь? — Конечно. Только жди меня, договорились? — Договорились. До встречи в Лондоне, Чонгук-и, — Тэхён наклоняется, и его моментально утягивают в поцелуй.

***

Чонгук присаживается в удобное кресло и ждёт, когда психолог обратит на него внимание. Специалист заканчивает перебирать бумажки, убирая папки на полку, и поднимает на него взгляд, тепло улыбаясь. Чон расслабляется. Психолог представляется ему и присаживается в кресло напротив, делая какие-то пометки в планшете. — Представьте, что на целый год из вашей жизни и жизни других людей исчезло бы что-то, — спокойно произносит специалист, немного наклоняясь и внимательно исследуя его, — что бы это было? Чонгук, обдумывая вопрос, усмехается и мотает головой. — Думаю, это был бы песок. Я бы хотел, чтобы он исчез, пускай и ненадолго. Психолог слегка кивает головой, и Чонгук чувствует, что скучает по одному человеку. До встречи в Лондоне, Тэхён.
Примечания:
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования