Микрон .

      Прошло не мало времени с тех пор для меня, как Плотва упала, похоже на твёрдую землю, а не в болото, где мы и появились, и меня это настораживало (хоть на самом деле это было нормально, мы давно выбежали из болотистой местности, а джунгли остались). Хорошо хоть дышала. Я шёл по её, походу, правому переднему копыту прямиком к огромной лошадиной голове. — Саня, Сань, ты где? — Беспокоилась Плотва, вертя своей головой, пока не увидела меня, стоящего у неё на копыте, пытающегося отдышаться. — Давай залазь. — сказала она и поднесла к своему носу копыто, медленно и аккуратно, боясь уронить меня в траву, что для меня казалась тропическим лесов, где всё заполнено растениями. Пока Плотва поднимала меня к своей морде, я увидел, как стрекоза, теперь больше моего размера, быстро останавливается недалеко от копыта Плотвы и также быстро улетая куда-то вдаль.       Как только стрекоза улетела, огромное копыто Плотвы уже было поднесено к её носу. Я не медля разбежался и прыгнул ей на нос. Теперь её огромные лошадиные глаза с тёмно-болотным отливов радужки, где видны средние количество чёрных крапинок, что добавляли определённого, наверно, шарма, которые теперь больше моего роста, смотрели на меня уставшим и обеспокоенным взглядом, и не сказал бы, что только у неё был подобный взгляд.       Я прошёлся по её носу, идя дальше по переносице, из-за чего в последствии, Плотва немного подрыгала носом, и я чуть не свалился с её красивого носа, но всё-таки смогший, залезть на эту макушку, и севший на краю Плотвенного уха. — Теперь ,,,слышишь,,, меня? — сказал я не менее измотанным тоном, чем она до этого. — Да, теперь слышу. — сказала она уже не таким неспокойным голосом, что, не смотря, похоже, на неплохую такую усталость, был красивым и приятным для моего слуха. И с чего у меня подобная реакция? Ведь её ржание до всего этого, не было для меня столь приятным, чтобы мог слушать бесконечно, а тут человеческим (ли?) голосом, так приятно… — Встать сможешь? — спросил я с некоторой тревогой, так как такие скачки никогда не происходили с Платвой. Да и от падения такого, могла мышцы повредить, хуже ещё, что могла и сухожилия. Как минимум, я про такие скакания на знал, и я очень надеюсь, что она сможет встать и уйти подальше от этого места, чтобы этот сучий недоволк нас не догнал и не сожрал мою любимою животинку, а меня не растоптал при этом. — Встану. — твёрдо сказала она и перекатилась на живот, и стала медленно выпрямлять ноги, чтобы я не упал, да бы и чтобы не повредить напряжённые, а скорее сильно затёкшиеся мышцы, после такого побега и падения с неопределённым лежанием на животе. Я, держась, и сидя, верхом на её нижней кромке уха, теперь видел то, что и Плотва спереди и сзади, а также внизу. Ветер веял, колыша гриву, которая отчаянно нуждалась в подстрижке, но ещё не стала слишком большой, чтобы причинять серьёзные проблемы. — Тебя те твари не поранили? — сказал я немного со страхом, вспомнив, что в такой скачке она могла пораниться, а также получить заражение крови, что означало для нас, если не найдём врача в ближайшее для Плотвы время — неминуемую смерть с мучениями, и скорей всего, с агонией. — Нет, я цела. Даже ничего на удивление не отбила, только немного затекли… Ноги, наверно. Но это быстро пройдёт. Куда мне идти? — сказала Плотва, ожидая моего ответа, навострив ушки так, чтобы точно меня услышать, если пойдёт сильный шум от ветра и от скрипящих деревьев. — Нам на северо-восток. Местность похожа на Оршинское поле, да и у них как раз про не-то волков, не-то чупокабр каких поговаривали на днях (нашли несколько десятков мёртвых куриц и петухов с выпитой кровью и следами боёв, так ещё и собаки лаяли без умолку, но никого так и не нашли). А наша деревня на северо-востоке относительно Юршина. — И тебя не смущает их существование? И их возможное нападение на нас с тобою? — если бы ГГ мог бы видеть красивое мордочку Плотвы (которая, по каким-то невиданным причинам, стала более эстетически в общих чертах красивой), то увидел бы немного озадаченное и скептическое проявление мимики лошади, на сколько это возможно. — Не-а. Ты же наверное прекрасно знаешь, что по РЕН-ТВ (особенно «Военные Тайны» и «Невероятно Шокирующие Гипотизы») и не такое показывали и рассказывали. А в Юршино, как услышали, так волков поймали и деревом облепили. Щас за хороший сюжет, ведь деньги не малые платят, да и известность появиться у местных. — Ну хорошо… — нервно сглотнула Плотва, представляя, как они ночью тихо и осторожно идут в деревню, и на них резко нападает стая чубокабр или волков. Но она всё же оставила эти мысли и пошла через поле.       Найти северо-восток для неё было не сложно, судя по тому, как уверенно она пошла. Это заметил Саня и начал привлекать её внимание, чтобы спросить Плотву об этом сие факте. — Плотва, а Плотва. — начал я. — Ф-р-р-р… — вопросительно она в ответ фыркнула. — Ты как определяешь направление, а? Я смотрю ты идёшь так уверенно, а то может придём не туда и волки могут опять напасть. — Да… Так, инстинктивно, если честно никогда не задавалась данным вопросом. — задумчиво ответила она. — И сколько раз тебя подводил инстинкт? — всё же инстинкты инстинктами, но заблудиться ещё сильнее не очень-то и хочется. — Пока ни разу. — не задумываясь ни на секунду, ответила Плотва. — Ну доверюсь тебе, ибо я вообще без мха на деревьях, теряю стороны света, как слепой котёнок. — и почему-то добавил следующий факт. — А миникомпас я не таскаю на постоянной основе, как некоторые.       Тихо потаптывая, Плотва шла средь поля, словно американский линкор в Тихом океане. Трава пусть и была очень даже высокой, но не доставала до её колена. Золотистое поле было удивительно тихим и спокойным, только лёгкий ветер трогал траву, а в воздухе не было ни ястребов, ни коршунов, ни какой-либо другой птицы или зверя. Я развернулся в ухе Плотвы и посмотрел назад, стена леса уже давно стала низкой полосой, над которой висела тёмно-свинцовая туча из кучевых облаков. Такие тучи обычно означали грозу у нас. И ещё странность в том, что практически ровно, такие тучи, заканчивались на границе леса и этих полей.       Плотва всё шла и шла, временами принюхиваясь к воздуху. Солнце уже шло к закату, а деревня всё не появлялась, и я решился не делиться своим беспокойством с Плотвой, так как мало ли, лошадь, однако. Спустя пару часов, солнце начало постепенно опускаться вниз, и начала появляться темень. — Уже темнеет, скоро ночь. Я, конечно, могу идти дальше, но сильно устала. — Привал. — Сказал я и Плотва остановилась.       Только Плотва легла на землю, как солнце из зенита в течении секунд тридцати опустилось и на небе взошла луна. — Ты это видела… — я ошарашенно уставился на то место, где меньше минуты назад было Солнце, но теперь у меня сомнение, что это абсолютно земное светило. На кроях осознания вертелось, что мы уже не на Земле, но я не хотел в это принимать, но принятие было не долгим. — Д-да. — ответила Плотва, не менее «удивлённой» от происходящего. — Как это блять возможно!!! — Не знаю — ответила Плотва сглотнув.       И тут в мою голову полезла бредятина. Вроде того, что показывают на хРЕНь ТВ (на самом деле, очень уважаемый и хороший канал, когда не вещается откровенная пропоганда), сначала, я подумал, что скоро конец света, потом я твёрдо решил не думать об этом, ведь, при оных, нынешних размерах, выжить станет гораздо труднее.       Одни только насекомые чего стоят, а птицы, это новая угроза, однако, думаю, что сыскать смерть от птиц мне будет сложнее всего, ведь есть муравьи, кузнечики, божьи коровки и хрен его не знает что ещё. — Плотва, а Плотва — Спросил я сидя в ухе. — Да — спокойный зевок, что малую малость взбесил меня, но быстро подавил эту ненужную сейчас эмоцию. — Есть у меня подозрение, что до Юршино мы так и не дойдём. — Почему? — уставшим, но прекрасным голосом спросила Плотва. — Солнце и Луна, никогда так не вели себя на небосводе. Может быть, мы умерли, в том озере. — я на несколько секунд замолчал, даже не знаю почему. — Просто никогда за всю историю такого не было. — Спи уже, умертвень. — сказала плотва и дёрнула ухом, из-за чего я свалился в гриву, в которой было тепло, мягко и приятно. Я долго не продержался и провалился в сон.       Утро настало так же неожиданно, как кончился вчерашний день. И также неожиданно вспомнил всё, что случилось за прошлые сутки, мне даже не пришлось открывать глаза. — Вот же ж… — со злобой и горечью произнёс я. — Это всё не сон под галлюцинации.       Как оказалось, Плотва раньше меня проснулась и поднялась сразу же, как я высказался, поэтому, когда я открыл глаза, мы уже двигались на северо-восток. Меня, лежавшего на макушке головы, немного потряхивало и я решил встать. — Сколько уже идёшь? — спросил я, когда вернулся в ухо. — Как бы сказать, долго и скучно, а ещё есть хочется. — Да б кто ж тебе на поле поесть не даёт? — спросил я в удивлении. — Ты видел эти зубы? — с лёгким возмущением было мне ответом. — Да ими ни одной травинки нормально не сорвёшь! — Мда, зубы у тебя теперь, похлеще будут, чем у тигра того же… — Плотве пришлось изворачиваться, но я увидел её зубы, что подошли вполне нормально и акуле какой. — Но не отчаивайся. — но это меняет нашу ситуации, даже не знаю, в лучшею ли. — Если ты теперь хищник, то я — охотник со стажем, тебе помогу, как смогу. — лошадка подомной, от таких слов, резко встала. — А ты есть-то сильно хочешь? — задал я, наверно, самый главный вопрос сейчас. — Да. — сказала плотва, а её живот это подтвердил в скором времени. — Значит, будем учиться убивать. — сказал я с простой, но осознавал, что вряд ли будет всё так просто. — Уб-б-би-вать — Плотва говорила так, словно это её на убой ведут. — Да, убивать. — твёрдо я сказал, ибо если сразу не подавить неприятие и панику от такой мысли, как есть мясо, у нас станут большие проблемы, к уже имеющимся. — Иначе, как ты восполнишь голод? Не дрейфь, ты теперь хищник, с хорошими зубами. — попытался успокоить я Плотву. — А для нас — это вполне нормально. Видишь вон те кусты? Да, они. На краю поля скачи к ним, там и устроим засаду нашу…       Плотва перебирала ногами, галопируя, можно сказать. Но я бы назвал это крейсерской скоростью, она не слишком быстрая, но и не медленная, что позволяет преодолевать большие расстояния, при этом идя на хорошей скорости. Да и Плотва устанет не так быстро, как если бы мы сейчас бежали от волков.       Цок-Цок. Когда Плотва подошла к кустам на границе поля, ьыло видно — там дальше был лес, из которого мы и убежали. — Ложись в том месте в траву так, чтобы, если что, быстро побежать на добычу. — командовал я лошади. — Ну или от неё. Как получится.       Плотва легла примерно туда, куда я и показывал. Место сносное, но при наших размерах, не совсем удобное. Но, думаю, что малое зверьё просто примет нас, с таким цветом и объёмом, просто за камень. Если шуметь не будем. — Опусти голову ниже. -Плотва послушно опустила голову. — И чуть медленней делай. Надо издавать, как можно меньше шума. — А ты точно знаешь как охотится. — спросила лошадь с лёгким сомнением в моих познаниях. — Если честно, то так как это будешь делать ты… — начал то ли оправдываться, то ли просто по факту не мог ей пояснить отчего-то я, но продолжил. — То только в теории того, как делаем это мы, но с поправкой на наш случай… И будь тихой, ладно? Потом поговорим, не сейчас. — и Плотва так ничего и не сказала — это хорошо.       Я с плотвой сидел в засаде уже третий час, но ничего не происходило толком. Так, пару птичек прилетало на мгновенья и улетали. Одна даже пыталась сесть на Плотву. Посидела минуту, насекомых в траве клюнула, да свалила. Я даже удивился, что Плотва не скоканула от лап птицы. Значит, не всё потерянно в нашей охоте. Хоть и сидим уже времени немерено на одном место. Похоже, надо искать другое место, думал я, как сразу же услышал шорох неподалёку. Началась охота. — Плотва, тихо привстань. — говорю медленно и тихо, хоть мне и не обязательно, при моих-то размерах. Плотва медленно понялась на копыта, но всё ещё была в полу лежачем положении. Кто-то клевал ягоды с соседнего большого куста. Из-за копыта Плотвы, быстро выбежала мышка-полёвка и побежала на ту сторону куста.       Но она не успела до туда добежать, как животное тут же превратилось в камень. Я был в новом шоке, и начал быстро паниковано отдавать приказы. — Не шелести! Не шелести!       И вот, к окаменевшей заживо мыши, наклонилось чудище натуральное — голова курицы у которой была голова с чешуёй. Я слышал стук сердца Плотвы — оно неимоверно быстро колотилось, ровно как и моё. И когда я это понял — отдал команду. — Сейчас Полтва! Прыгай блять! — в те мгновенья, я, скорей всего, единственный раз молился так неистово.       Я упал в ухо, а Плотва резко прыгнула и схватила курицу зубами за голову, чуть ли не разламывая ту на малые кусочки. Как она почувствовала то, что чуть не откусила, тут же выплюнула. Но, этого было достаточно для того, чтобы её клыки сломал шею курице, а может и не только это. Мы победили. — Ф-р-р! Пчхи! Бе! — яростно отплёвывалась Плотва, пока я с радостью ликовал у себя в мыслях. — Как вы это вообще делаете?! — с огромным возмущением в голосе и в мимике сказаны были слова четырёх метровой лошади. — Кровь — это такая гадость! Мерзость! — Для меня не гадость (просто мне не нужно всё зубами делать), а гастрономия! — на веселе был мной ответ, хоть и понимал Плотву. — Ну и в общем — мы молодцы. Еду мы для себя обеспечили. — Плотва уже хотела продолжить возмущаться, но у меня не было желания выслушивать её, как бы это возможно не звучало. — Всё! Плотва! Успокойся. Потом мне всё выскажешь. Пошли давай осмотрим, что это вообще за тварь такая.       Перед нами лежало нечто: оно имело голову курицы и тело змеи, а ещё всю живность с той стороны ягодного куста, что был против нас, словно залили быстро сохнущим цементом пятисотой пробы. — Плотва, я не знаю, можно ли это есть или хоть как-то употреблять, но ничего другого у нас сейчас нет. Не думаю, что ты насытишься мхом там или ягодами с грибами, которые ещё найти нужно в этих джунглях. Давай разведём огонь и приготовим, а то мало ли какие глисты были у этой птицы. Да и вообще лучше прямо так добычу — вообще никогда не есть. — И как это ты разведёшь огонь? — со скепсисом произнесла Плотва. — А это сделаешь ты. — пояснил я недалёкой лошади. — Как это я? Ты меня вообще видел?! — С моей помощью, конечно. — ответ, видимо, не удовлетворил адресата. — Как ты-то поможешь? Расскажика давай? — Твоими руками. Точнее — копытами твоими. — ну и чтобы не затягивать наш лёгкий спор, решил уже оказать посильную помощь, чтобы поесть. — Найди такой вот, черноватый камень, отдающий металлическим блеском…       Около часа у нас ушло на то, чтобы только найти этот камень. Трава в поле и хвоя в лесу, достаточно сильно затрудняли поиск, но благодаря паре глаз и размерам одному члену из нас, это не было фатальной сложностью. Но всё же — слава всем Богам и богам, что мы нашли это долбанный камень. — Что стоишь? Бери в зубы аккуратно и к добыче, пока её не стащили ешё. — Плотва кое-как взяла камень в зубы, чтобы не поломать их об камень и мы вернулись к кусту, где и запрятали недокурицу. — Нам бы сухостоя какого… — продолжил руководить я действиями первой плотоядной лошади. Но полностью плотоядной? Надо будет уточнить.       Благо, сухостоя было полно повсюду. Даже удивительно, что его было не меньше в этих джунглях, как на полях. О, как раз Плотва увидела хорошее дерево — мёртвое и явно давно высохшее. — Плотва, что ты…       Не успел я договорить, как плотва с разбегу вдарилась в него, уронив прямо туда — куда нам больше всего удобней было. Хорошее решение, с её то массой. Но могла и предупредить. — Веток ты наломала, свалив это дерево, знатно прям! Тягай их к костру. Но предупреждай в следующий раз, я чуть не свалился к тебе под копыта…       Плотва кивнула аккуратно головой и ртом взяла целую кипу веток, поднося их к трупу куро-змея. Так я его решил называть. Надеюсь, больше такую тварь не встретим. — Теперь — самое сложное из оставшегося. Ставь одно копыто на камень, а вторым бей по нему так, чтобы искры от подковы летели. Только смотри, не переусердствуй. С твоим сломанным копытам мы ничего не сможем сделать, вообще.

Спустя час стараний расжечь огонь и стараний не свалится с одной лошади.

      Чирк… Чирк… Чирк… Чирк… — Получилось, получилось! — гарцевала, радуясь Плотва. — Клади еду на плоский камень, а камень на костёр. Перья опали и можно есть, как пропечётся. Только кишки не трогай — там какашки. Жаль, приправ никаких нет… — Вот уже пахнет жаренным мясом. Вывод? — Какой вывод? — Вывод. Можно есть. Дай слезу с тебя. Я тоже два дня не ел.       Мне, в отличие от Плотвы, еды теперь нужно было гораздо гораздо меньше, я даже, в принципе, и одной ягодой наестся, а вот моей лошади, с её четырьмя метрами роста в холке, надо по мимо травы, наверно, есть точно мясо, много, как человек минимум. Отгрызая кусочек странной курицы, достаточно я быстро наелся. Как будто в одно мгновение. Одним движением после того, как я поел, Плотва засунула в рот всю курицу, без кишок, естественно, и прожевав, съела целиком, хотя тут скорее — несколько раз разорвав плоть своими зубами, да проглотила. — Ну, привал и охота окончены. Пора и в путь нам валить. — подитожил я.       Взобравшись в другое ухо Плотвы, так как другое я ей оказывается — «отсидел», стал спать в другом.

***

— Просыпайся храпун. — меня будил странный голос, но почему-то столько знакомый. — А? Да, что? — но потом я проснулся. — Деревня вон там. — копытом указывая мне куда-то, куда я и посмотрел.       И действительно, в переди была деревня. Только странная, дома были выкрашены в разные, чересчур яркие цвета, некотрые так, будто контраст экрана врубил на виндусе. — Ну пойдём, что ли…