ГРАНЬ

Ночью Крису как всегда снились кошмары. В этот раз это были какие-то жалкие обрывки снов, размытые образы, ускользающие, не связанные смыслом сюжеты. Какую-то часть он не понимал, какую-то даже не запомнил. Единственное, что чётко засело в памяти Криса – это чьи-то руки. Холодные, липкие ладони, прикасающиеся к нему. Почему-то он был обнажён. Было жутко холодно и стыдно, а ещё присутствовал страх. Очень сильный, непонятно откуда накативший дикий ужас. Хотелось кричать – и он кричал. Только голос пропадал, терялся в пустоте. Крис проснулся весь в поту. Какое-то время он просто лежал, скованный страхом, а потом, когда к телу вернулась чувствительность, прихватил одеяло и побрёл в караулку. Грей заранее всех предупредил, чтобы Криса пускали без лишних вопросов. Парни не возражали. “Диван свободный! Жалко что ли? Пусть приходит!” – говорили они. Тем более мальчишка молча приходил, сворачивался в кокон и, никого не беспокоя, засыпал. В этот раз в дежурке из знакомых охранников был только Лен. Второго парня Крис видел только один раз, и то издалека, когда тот приходил в дом и что-то спрашивал у Рея. Мальчишка с угрюмым видом проковылял мимо парней, словно безликая тень, буркнул мимоходом: “Привет!” – и исчез в соседней комнате. Новенький подозрительно глянул на бледного подростка, но культурно промолчал, только вопросительно взглянул на Лена. – У парня проблемы со снами, – пояснил Лен очень тихо, чтобы мальчишка не услышал, как они его обсуждают. – Кошмары? – Что-то вроде того! Не может находиться один в комнате. Грей один раз нашёл его спящим у бассейна в шезлонге, принёс сюда. Велел впредь впускать и приглядывать. Уже третью ночь приходит. Крис слышал перешёптывания, догадывался, что говорят о нём, но ему было абсолютно всё равно. В голове было подозрительно пусто, словно душу вынули, осталась только тьма, душная, давящая. Даже страха особо не было, лишь смутное ощущение чего-то плохого. Ночью он постоянно просыпался от ощущения опасности, хотелось куда-то убежать, исчезнуть, спрятаться, но, открывая глаза и видя свет, сочившийся от мониторов, видя спины охранников, быстро приходил в себя, успокаивался и снова засыпал. Постоянные ночные побудки через каждые полчаса, привели к тому, что он жутко не высыпался. Под глазами залегли тёмные тени, лицо было бледнее обычного, а глаза покраснели и горели лихорадочным блеском. Проснувшись, Крис почувствовал неприятное чувство одиночества и разбитость во всём теле. Утро встретило неприветливой сыростью, зарядил противный нудный дождь, всё небо затянули тяжёлые, грозовые облака, и хмурая погода навевала только тоску. Марго, сияющая, точно начищенный до блеска пятак, настроения не добавляла, лишь ещё больше вносила внутренний дискомфорт и сумятицу. Её странная блуждающая улыбка, адресованная Крису, говорила только об одном: его ждут конкретные проблемы. Крис со стопроцентной уверенностью мог сказать, что та фурия что-то задумала. Марго разве что не летала. В том, что неприятности неизбежны, он смог убедиться на собственной шкуре, и начались они почти сразу по прибытии в "Вассари". Еще не начался урок, а Крису приспичило в туалет. Пока ехали в машине, он думал, у него мочевой пузырь лопнет. Еле успел до туалета. Дальше – веселее. Крис еле дождался конца урока, а потом пулей сорвался и помчался в туалет. Он уже догадался, что всё это проделки Марго, именно она подсыпала ему утром мочегонное в кофе. “Гадина!– возмущался парень. – И что в этом смешного? Я бы ещё понял, если бы это было, например, слабительное. А так даже не прикольно! Хотя хорошо, пусть лучше так, а не иначе!” Но вот почему именно мочегонное, Крис вскоре понял и очень хорошо сразу же после четвертого урока. До конца перемены осталось около пяти минут. Крис, отпросившись у Рея, умчался в туалет, чем вызвал немало вопросов со стороны парней. Они всё никак не могли понять, чего это ему вздумалось сегодня поиграть в писуна? Сет даже спросил, всё ли в порядке у Криса, на что тот лишь отмахнулся и быстро ответил, что всё хорошо, просто много воды ночью выпил. Крис блаженно вздохнул и, пока облегчался, мысленно проклял Марго за её проделку и пожелал ей всяческих «благ» на её тупую блондинистую голову. Стоя перед зеркалом и моя руки, Крис услышал, как открылась дверь и прозвенел звонок на урок. А затем его объял страх. В туалет вошли двое парней из параллельного класса. Не нужно было долго соображать, Крис сразу понял, что эти двое пришли по его душу. Два высоченных парня хищно улыбнулись и медленно приблизились к нему. Крис нервно сглотнул. – Привет, малыш! – сказал один из парней, тот, что был пошире в плечах. Крис промолчал, лишь в ужасе поглядывал то на одного, то на другого. – Давай повеселимся, мелкий! – сказал второй, и оба парня ехидно заржали. Тот, что был поздоровее, приблизился почти вплотную и навис над Крисом, глядя сверху вниз. – Тебе просили передать привет! – У парня были светлые, пшеничного цвета и сильно вьющиеся волосы и тёмно-карие глаза, которые с сарказмом поглядывали на свою жертву. Теперь Крис понял почему мочегонное, просто нужно было, чтобы он остался один, без прикрытия Рея. А самое лучшее место для расправы над неудачниками - это, конечно же, школьный туалет. – Мне на урок нужно! – пискнул Крис. Голос от страха пропал и прозвучал как-то жалко. Парни в ответ только холодно заржали. – Уже не надо, малыш! – просто обронил второй. Тот, что был пониже и держался чуть в стороне, просто наблюдая за происходящим. – Отпустите! – крикнул Крис и сделал попытку удрать, но сильная рука схватила его и прижала к стенке. – Извини, пацан! – ядовито произнес кареглазый. – Марго кое-что пообещала мне взамен на мои услуги. Лично мне насрать на тебя, но плата стоящая! Кстати, тебе просили передать: будешь трепаться о наших маленьких шалостях Рею, и Заславский исполнит свою угрозу. Крис задрожал: “Что... на этот раз его будут бить?” Но он не угадал. Светловолосый ослабил его галстук и рванул за ворот рубахи, обнажая кожу груди и ключицы. На пол посыпались пуговицы. Вот теперь Крису стало по-настоящему страшно. Его затрясло мелкой дрожью, в горле застряли слова протеста и возмущения. Он мог только стоять перед этим высоким парнем, который почти на две головы выше его, и тупо таращится во все глаза. Светленький плотоядно улыбнулся и, подойдя близко-близко, схватил Криса за волосы, с силой запрокидывая голову назад, открывая доступ к обнажённой шее. Крис вздрогнул, когда почувствовал болезненный поцелуй, больше похожий на укус. Кареглазый чуть отстранился, разглядывая свой шедевр. – Прикольный засос получился! – хохотнул парень. – Зацени! – сказал он своему товарищу. – Клёво! Отлично видно! Давай ещё парочку! Процедура повторилась. С чувством, с расстановкой. Парень тщательно выбирал места, где закрепить свои метки. Второй засос украсил ключицу, а третий красовался на груди, почти возле соска. – А ты очень сладкий, малыш! – прошептал светловолосый, облизываясь и почти касаясь губ Криса, в его потемневших глазах горело неприкрытое ничем желание. – Марго откровенно лукавила, говоря, что ты мелкое чмо и недоразумение! Теперь я вижу, что это не так, теперь я слишком хорошо понимаю этих двух придурков! Криса уже просто колотило от страха, пришлось даже зубы сжать, чтобы они не стучали. Он молчал и только затравленно поглядывал на своих мучителей, боясь ненароком спровоцировать их на неадекватные действия. Светловолосый парень отстранился от Криса и закурил, заинтересованно поглядывая на свою жертву. – Не ссы, мелкий! Никто на твою девственность не покушается! – парень выдохнул сигаретный дым в лицо своей жертве, в волосы, потом ещё и ещё. Крис закашлялся: “Он что... специально меня обкуривает? – пронеслось в голове. – Зачем?” Затушив сигарету, парень сказал: – Дождёшься звонка и только тогда сможешь идти, куда хочешь. Ты понял? Крис нервно кивнул. Кареглазый легонько похлопал Криса по щеке: – Вот и умница! Лучше не зли Марго, она иногда бывает настоящей мегерой! – парень беззлобно улыбнулся и засунул что-то в нагрудный карман Криса. – Это компенсация за пережитый стресс! После этого оба парня, не говоря больше ни слова, ушли, оставив Криса в гордом одиночестве. Оставшись один, мальчишка без сил сполз по стеночке на пол: ноги его не держали. Хотелось разреветься, сдерживаемое напряжение, готово было выплеснуться наружу в виде истерики. Крис просидел в некой прострации, пока не услышал звонок с урока. Он пробыл целый урок в туалете и даже не заметил, как пролетело время. Именно звонок и отрезвил парня. Крис встал, собрал оторванные пуговицы, засунул их в карман брюк и стал думать, как быть с открытой частью тела, на коже уже заметно проступили алые пятнышки засосов. – Боже! Что сделает Рей, когда увидит это безобразие? Он будет просто в ярости! – Крис, как смог, зажал воротник галстуком. – Бесполезно! Всё равно понятно, что пуговицы оторваны. Но так хотя бы засосов не видно. Теперь Крис в полной мере осознал всю радость на лице ненавистной ему Марго. Эта фурия заранее всё спланировала. Теперь понятно, что её так веселило. Ведь она знала, в какую ярость придёт Рей. Он не оставит это безнаказанно, и самое страшное для Криса было то, что он должен молчать обо всем, он даже не мог оправдаться и сказать, кто в этом виноват. ***** Рей снова был в бешенстве: “Этот мелкий снова где-то пропадает! С тех пор, как он сбежал, прошёл целый урок. Это почти час. Чем можно заниматься всё это время?” Рею это казалось не только странным, но и подозрительным. Сет тоже волновался и не находил себе места: “Малыш снова выкинул очередной фортель. Зачем он нарывается на грубость, зачем злит Рея? Дракон уже просто кипит от гнева!” Сет шёл за Реем на последний урок, и ему казалось, что напряжение, окружавшее Сандерса, можно потрогать рукой. – Эй, Сандерс! – окрикнул кто-то из парней, стоящих у окна. – Ты где своего раба потерял? Кучка парней прыснула со смеха. Рея аж перекосило от злости. – Ха-ха-ха! А наша-то милашка им обоим рога наставляет! – подхватил уже второй парень рыжий и конопатый. – Ты что мелешь? – взвился Рей, хватая рыжего парня за грудки и встряхивая. – А я что? – слегка перетрусил парень. – Говорю то, что знаю и то, что все говорят. Няшка не первый раз прогуливает, сбегает с урока и трахается в сортире за нехилые такие бабосы. Говорят, на очень кругленькую сумму чеки принимает. – И ты даже знаешь с кем и сколько? – зло процедил Рей, стараясь не размазать ухмыляющегося парня по стенке. – Знаю, но не скажу! Ты же их убьёшь? – спросил конопатый и попытался высвободить свою форму из рук Рея. – Само собой! А я ему в этом помогу! – выдавил Сет сквозь зубы. Он, как и Рей, пытался держать себя в руках. – Вот поэтому я ничего и не скажу! – парень всё-таки оторвал себя от Рея. – Не хочу, знаете ли, грех на душу брать! Да вы и сами всё поймете, когда своего симпатюльку увидите. Его те парни знатно пометили! – Это они тебе сказали? – Ну, допустим, они, и что с того? Похоже, это уже ни для кого не секрет! Да вон ваш милашка чешет, у него и спрашивайте! Рей повернул голову и увидел Криса, тот явно держал путь из туалета, в этом сомнений не было. Увидав Рея, мальчишка замер, остановился и уставился, словно маленький кролик на удава. Рей заметил, что мальчишка весь какой-то растрёпанный, и когда подошёл ближе, только тогда смог разглядеть всю картину целиком: трех пуговиц не хватает, волосы в беспорядке и от него за версту несло табаком. – Шлюха! – вырвалось у Рея. Он схватил Криса за грудки и снова поволок до туалета, грубо впихивая внутрь и закрывая дверь. “Кажется, туалет становиться традицией!” – проскакивает мысль в голове подростка. Крис сдавленно пискнул, когда Рей грубо оттянул галстук и, распахнув рубашку, увидел позорные метки. Гнев заволок сознание, ярость ударила в голову, Дракон даже не стал задавать вопросов, и так всё стало понятно без слов. Он просто обрушил всю скопившуюся злость на беззащитного мальчишку, который еле до плеча ему доставал. Рея не особо заботило, куда он бьёт: он просто наносил удары один за другим: в голову в лицо, под дых. Когда мальчишка упал, в ход пошли ноги. Крис лишь слабо вскрикивал от нахлынувшей боли и шока. Как мог, он свернулся в позу эмбриона, подтянув коленки к голове, старался прикрыть голову и лицо руками, прикрыть живот. Руки, принявшие на себя основной удар, пронзило болью. Крис словно в тумане почувствовал, как его с силой поднимают, тянут за шкирку вверх, отрывая от земли, он зажмуривается и прикрывает двумя руками лицо. Удар кулаком, приходится сбоку, почти в висок, ноги подгибаются, он снова падает. Его накрывают волны темноты, он теряет все чувства разом, краешком сознания улавливая крики, голоса, которые отдаляются, смазываются, затихают - и вдруг ему становится всё равно. Он уплывает, проваливаясь во тьму, и тьма с лёгкостью принимает его. ***** В этот раз океан был неспокоен: пугающий, грозный. Чёрные волны вздымались и бурлили, рождая гневный рокот. Солнца не было и не было серебристого лика луны, только тьма. Мгла кругом, куда ни посмотри. Тяжёлые грозовые тучи, иссиня-чёрные, словно гематома, висели над миром так низко, что укрывали своей массой всё небо до самого горизонта, закрывая звёзды и небесные светила. Океан занимал всё: от края до края не было ничего, кроме него. Ни кусочка суши, только вода. Беспощадная, безжизненная стихия. В глубине чёрной массы не было жизни, только пустота. Мир ещё не принял в себя частички света, жизнь ещё не проникла в эту тьму. Только чёрное ничто. Кипящее, бурлящее, ждущее. Как же давно бушуют эти волны! Сколько столетий шумит океан, рассказывая о первых ростках жизни, первых семенах, пришедших с далеких звёзд – странников, прошедших сквозь миры, подаривших свет и зародивших новую жизнь. Крис словно тонул в чёрной пучине, осознавая извечные истины, от которых распирало сознание и становилось неимоверно грустно и одиноко. Краешком своего человеческого сознания и души он понимал, что он вечный странник, один из многих, потерявшихся в этом мире, забывших о своем доме, увязших в бесконечных перерождениях, вынужденных из жизни в жизнь искать свой путь домой. Всё, что хочет его душа, это вернуться к истокам, вернуться домой, но этот путь длиною в вечность. И всё, что остается, это идти вперёд несмотря ни на что. Снова и снова. Шаг за шагом, пока твоя душа не сможет пробудиться, взрасти и стать свободной. Потом накатила боль. Она вырывала из сна, пробуждала, приводила в чувство, вырывала в мир живых, говоря Крису о том, что он ещё жив и он человек. Первое, что он уловил: кто-то держал его руку, нежно поглаживая внешнюю сторону ладони. С трудом приоткрыв один глаз, Крис увидел у своей постели Сета. “Ну да! Только этот парень относится ко мне по-доброму!” – подумал Крис, всё ещё плавая на периферии сна. Пальцы слегка дрогнули, и Сет тут же поднял голову, глядя в изумрудный глаз, второй, к сожалению, был закрыт и не открывался. На брови виднелся шов. Рей рассёк бровь костяшками кулака. “Наверняка останется шрам?” – подумал Сет. – Малыш…! – тихо и неуверенно произнес Сет. Слова просто пропали. Что он мог сказать? Что сожалеет, что виноват? Что бы он ни сказал, это не повернёт время вспять. Минута или две, что он промешкал в коридоре на пару с Максом и остальными, не решаясь вмешаться, решили всё… Крис посмотрел на единственного человека, который хоть как-то сочувствовал ему и пытался поддержать, но слов, как и у Сета, не было. Да и говорить совсем не хотелось. Он устало прикрыл чудом не тронутый глаз и провалился в сон. Тьма и забвение: вот всё, что ему сейчас нужно.