Autumn 26

latent psychopath автор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
EXO - K/M

Пэйринг и персонажи:
Чанель/Чунмен, Сухо, Чанёль
Рейтинг:
G
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU Hurt/Comfort Ангст Романтика Флафф

Награды от читателей:
 
Описание:
Больше всего на свете Чунмен обожает осень.

Посвящение:
Моей немногословной многообожаемой бете, похвалы которой за пределами этой реальности.
Always Cute Onny..♡
То малое, что я способна тебе преподнести в день, когда ты стала на год старше~

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Пожалуй, это из той же серии, что и
http://ficbook.net/readfic/1054165
15 августа 2013, 21:04
Больше всего на свете Чунмен обожает осень. И не с Нового года вовсе начинается каждый год Чунмена, каждый новый этап его жизни, а с Новой осени, неизменно окрашивающей все вокруг в теплые золотые и бронзовые тона. Для него осень начинается с первой парой в университете, а вовсе не с первым опавшим листком. Чунмен обожает ее, осени, неповторимый запах, вобравший в себя букет самых разных и не всегда понятных ароматов: и опадающие листья, и сырость после дождей и еще много-много «и».. И он до сих пор не может определить, в какой период его любимого времени года этот запах полностью захватывает легкие, оставаясь в них до самой зимы. Обожает листья, стелющие к середине октября шуршащие под ногами ковры, окрашенные красным и желтым кадмием и охрой. Только в это время года на смену желанию спрятаться по привычке от внешнего мира в наушниках приходит желание слушать шелест бесконечной листвы. Обожает дожди, которые, как никогда, наполняют грязный городской воздух свежестью, смывая всю пыль с лета и уничтожая густой смог. Обожает осень за то, что она позволяет погулять чуточку дольше обычного, и, подмерзнув, забрести в чайную – греть руки горячей кружкой каркаде, желательно с сахаром, и вбирать в легкие теплый пар кораллового напитка. И, коротая остатки вечера в столь гостеприимном заведении, украдкой выводить согревшимися пальцами непонятные символы на запотевшем холодном стекле. С приближением зимы листва уже перестает хрустеть и даже мягко шуршать под ногами, вымоченная влагой нескончаемых дождей, и Чунмен снова достает наушники, правда, вставляет в ухо только один, второй цепляя за ворот куртки. Но укорачивать часы прогулок не спешит. Все острее чувствуется близость зимы, и Чунмен скрывается в недрах своей квартиры, сиротливо наблюдая за увядающей осенью из окна, шмыгая носом – все-таки простудился. Все хуже и хуже с приближением зимы удается сопротивляться сонной дреме, готовой вот-вот забрать в свои сети. Чунмен больше не выходит на улицу, кутаясь с головой в многочисленные одеяла и пледы, но раскрывает все окна нараспашку, впуская сильные сквозняки гулять по паркету и поджимая босые пальцы ног, облюбованные этими холодными потоками воздуха, хозяйничающими в квартире. И уже под самый ее, осени, конец Чунмен засыпает, падая в бездну, и его падение будет длиться до следующей Новой осени. Новая осень приходит к Чунмену вновь с первой парой в университете и с запыхавшимся новеньким, ворвавшимся в аудиторию вместе с осенним ветром и приземлившимся на свободное место, рядом с Чунменом. И имя «Чанель» звучит совсем свежо и по-новому, и что-то обрывается внутри Чунмена вместе с первым сухим листком за окном. Чанель пахнет кондиционером для одежды, свежестью, и даже, Чунмену кажется, что ветром, хотя обосновать запах ветра он не берется. И он не может понять, в какой момент «Чанель» и «осень» становятся синонимами, а букет ароматов захватывает не только легкие. Вышагивая по, выстеленному бронзовыми и золотыми листьями, ковру, Чунмен не может заставить себе перестать слишком уж очевидно разглядывать такие же бронзовые и золотые кудряшки друга, ослепляющие своими бликами и переливами сильнее, чем солнце в зените. И Чунмен даже не вспоминает про наушники, одиноко лежащие где-то на дне сумки, потому что низкий баритон заполняет собой все пространство вне и внутри Чунмена, сливаясь с мягким шелестом сухой листвы. Чунмен попадает под проливной дождь, и под его зонт забегает Чанни, широко улыбаясь. В голове при виде счастливого рыжика неосознанно рисуются кадры фильма «Искушение волков», и Чунмен закашливается в собственных нелепых мыслях, тщетно заталкивая их куда подальше. Прогулки с Чанелем становятся все дольше и чаще. Рыжик, едва заметив, как Чунмен трет друг об дружку подмерзшие ладони, почти волоком затаскивает того в ближайшую чайную и заказывает два каркаде, обещая, что ему, Чунмену, обязательно понравится. И тому, конечно же, нравится, и он быстро согревается в тепле глаз напротив, а Чанель дышит на стекло, рисуя пару рожиц и выводя: «друзья». Чунмен немного вымученно улыбается, собирая своими пальцами оставшееся тепло со стекла, и запивает неприятную горечь на языке остывшим каркаде. С приближением зимы все листья тускнеют вместе с кудряшками друга и надеждами Чунмена, и он вспоминает про оставленные наушники и спешно достает их, чтоб не слышать тишину, которую так тщательно выстраивает вокруг себя, укорачивая часы прогулок с озадаченным, реже улыбающимся рыжиком. Чунмен скрывается в недрах своей квартиры и мучительных мыслях, удаляя непрочитанные «Ты заболел?», «Можно к тебе зайти?» и «Чунмен-а.. Я соскучился.» и шмыгая носом - вот только не от простуды. И Чунмен совсем не сопротивляется сонной дреме, готовой забрать в свои сети. В очередной раз оставив грустного уже-не-друга позади себя, Чунмен не успевает прикрыть дверь, не нарочно впуская вслед за собой сквозняки и.. Чанеля. Тот бесцеремонно закрывает все, раскрытые Чунменом нараспашку, окна, а самого Чунмена сгребает в охапку, руша так тщательно выстроенные им стены тишины. Решительным движением сокращая расстояние между лицами, Чанель бесповоротно становится больше-чем-просто-другом. С этого момента Чунмен падает в бездну, на период длиной в бесконечность, утягивая с собой свою личную, вновь ярко улыбающуюся, осень.
Реклама: