Destined love ( Адаптация) [ДженЛиса]

Фемслэш
NC-21
Завершён
119
автор
Размер:
221 страница, 33 части
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
119 Нравится 13 Отзывы 24 В сборник Скачать

Часть 14

Настройки текста
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ Вокруг было темно. Какое-то время Лиса не могла сообразить, где она, и небольшая волна тревоги прокатилась внутри нее. Это было ощущение, на которое многие не обращают внимания. Что до нее, то, даже узнав дом Дженни и успокоив свое сердце, Лиса не могла побороть спазмы в животе и пульсирующий в ней страх. В течение нескольких недель с начала ее болезни, Лиса привыкла более внимательно относиться к биению собственного сердца, и не проходило и пары часов, чтобы она не вспоминала про дефибриллятор внутри ее груди и провода, имплантированные в ее сердце. В ожидании разряда, которого не было, Лиса размышляла о том, наступит ли когда-нибудь время, когда она сможет забыть о том, что ее жизнь зависит от устройства в груди. Она даже не смела себе представить, что когда-нибудь дефибриллятор может быть удален, хотя краешком сознания продолжала на это надеяться. Необходимость в дефибрилляторе не сильно отличается от других наших нужд, с которыми мы сталкиваемся каждый день, и от которых зависит выживание наших хрупких клеток и уязвимых органов, которые могут быть уничтожены несчастным случаем или заболеванием. Это только кажется неестественным. Вот – что говорила себе Лиса и, во что отчаянно хотела верить. Она также напомнила себе то, что говорили ей кардиолог и Сакс – что у нее не было причин, чтобы не вести нормальный образ жизни. Но все это было сложно принять, учитывая, что карьера, которую она себе выбрала, потерпела фиаско, и запасной вариант грозил последовать за основным. И вот сейчас, лежа в постели в доме Дженни, она размышляла, возможно ли для нее иметь нормальную человеческую жизнь и нормальные отношения с другими людьми. Будет ли честным по отношению к остальным, и в особенности по отношению к такой женщине как Дженни, которая уже потеряла любимую – будет ли честным стремиться к близости и привязанности, в то время как состояние здоровья Лисы делает ее жизнь такой хрупкой. А вот на этот счет никаких сомнений у Катрин не было – она хотела отношений с Дженни, отношений, которые бы вышли за грань дружбы. Она почувствовала, что у них с Дженни есть что-то общее с того момента, когда они встретились, и каждое мгновение, проведенное вместе, лишь усиливало это чувство. Лиса притягивала сила и уверенность Дженни, и ее нежное сострадание. Она не могла отрицать, что желание охватывает ее при каждой мысли о ней, и это желание превращается в адское пламя, когда Дженни находится рядом. Звук ее голоса, прикосновение руки, изгиб ее губ при улыбке – все приводило Катрин в возбуждение. Она не слышала ни единого шороха в доме, и к тому же утратила присущее ей чувство времени, вероятно, из-за обезболивающих. Хоть она и предполагала, что все уже легли спать, Катрин поняла, что сна у нее ни в одном глазу. Мысли о Дженни будоражили сильнее одиночества. Она чувствовала невероятно сильное возбуждение, ничего подобного она не испытывала даже до того, как недавняя болезнь затмила в ней сексуальные потребности. Раньше, секс для Катрин был приятной формой развлечения и неплохим способом выпустить пар. Физиологический голод, который она ощущала сейчас, был болью, которая тянулась до самой души и каким-то краем сознания она понимала, что только Дженни могла бы удовлетворить эту нужду. Лиса отбросила одеяла и свесила ноги с края кровати. Фиксирующая повязка держала ее руку привязанной у живота, стесняя движения и обещая превратить процесс раздевания в целое испытание. И, тем не менее, сейчас ей был просто необходим душ, чтобы отвлечься от настойчивого волнения, бьющегося между ее бедер. Она предположила, что сможет утихомирить внезапно возникшее вожделение своими же руками, но этот вариант не выдерживал никакой критики. Облегчение от удовлетворения потребностей тела, но не души, не принесло бы ей удовольствия. Она поднялась, нашла свои джинсы, сложенные на ближайшем кресле и, со штанами, перекинутыми через здоровую руку, пошла босиком к двери. Через тускло освещенный коридор, она почти добралась до ванной комнаты, о которой упоминала Дженни, когда прямо из комнаты напротив, вышла сама Дженни. В глубокой тишине спящего дома они, молча, смотрели друг на друга. – Мне показалась, что я услышала твои шаги. – Тихо сказала Дженни. – По правде говоря, она уже несколько часов лежала без сна, думая о Лиса, вспоминая ее спящей, и свои ощущения, когда прикоснулась к ней. Дженни понимала, что ей хотелось дотронуться до нее снова… везде, и призналась себе, что хотела бы почувствовать ответное прикосновение. Никого еще ей так не хотелось, с тех пор как умерла Терри. – Прости. – Прошептала Лиса, отчаянно пытаясь понять, что именно мелькнуло в глазах Дженни. Она распознала желание в ее взгляде, и, хотя ее разум противился желанию поддаться этому, ее тело не сомневалось в том, чего хочет. Низ живота Лиса свело от вожделения. Где-то на краю сознания всплыла мысль, что она сейчас без одежды, если не считать рубашки и трусиков. Как будто извиняясь, она показала Дженни на джинсы в ее руке. – Я собиралась принять душ. Взгляд Дженни скользнул по телу Катрин, по ее обнаженным стройным ногам. Темно-синяя рубашка заканчивалась чуть ниже пояса, и небольшой белый треугольник виднелся между ее бедер. Дженни усилием воли постаралась вернуть свой взгляд к лицу Лису. Сердце выпрыгивало у нее из груди, а ноги дрожали. Ее желание было безумным, иррациональным и нереальным, но острым и ясным, как проблеск молнии в летнюю грозу. Убийственно жаркая и неудержимая смесь. – Тебе понадобится помощь с твоим плечом. – Хрипло сказала Дженни. – Да. – Мне позвать Филлис… или я могу тебе помочь? – Ты. – Лиса не могла отвести взгляд от глаз Дженни. Она сомневалась, что Дженни догадалась, о чем говорят ее глаза – о высохшей равнине, жаждущей ливня и предвкушение раскрытия бутонов от поцелуя влаги на своих лепестках. Если я сейчас коснусь ее, она не станет меня останавливать. Если я коснусь ее, я не смогу остановиться. Но коснуться ее сейчас будет слишком рано, потому что она еще сама не понимает, о чем кричат ее глаза Ее тело примет меня, но не ее душа… Колени Дженни мелко дрожали, руки тряслись. Она себя просто не узнавала и не могла понять, что сейчас ощущает. Или, может быть, понимала и была поражена этим. Как я могу так сильно ее желать? Почему я чувствую, что, если она не прикоснется ко мне, я умру от вожделения. Лиса отступила на шаг, понимая, что, если она останется на расстоянии вытянутой руки, то никакие разумные доводы не смогут побороть ее желание провести пальцами по округлому плечу под мягким белым халатиком. – Если ты мне поможешь, хотя бы с застежками и ремнями, я смогу справиться с остальным. Дженни кивнула, не в силах выдавить и слова из пересохшего горла. – Хорошо. Я найду тебе что-нибудь из белья и оставлю в ванной. Когда будешь одеваться… Я тебе помогу. – Отлично. Звучит отлично. – Лиса нащупала ручку двери за своей спиной и, открыв дверь, проскользнула в ванную. Дженни последовала за ней, и они оказались в еще более сближающей маленькой закрытой комнате. – Как ты себя чувствуешь? – Спросила Дженни, отстегивая первый ремень, придерживающий руку девушки возле груди. Когда она осторожно вытягивала его, пальцы скользнули поверх рубашки по округлостям груди Лисы. Лиса закусила губу, безуспешно желая, чтобы ее сосок не напрягся в этот момент. Видимо, периферическая нервная система не подчиняется мысленным командам. Следующие несколько минут Дженни освобождала ее от ремней, а Лиса придерживала свою поврежденную руку, пока та не сняла последнюю лямку, перекинутую через шею и повязку с плеча. – Хорошо? – прикосновение Дженни было нежным и мягким. – Нормально, – ответила Лиса. Внезапно, она почувствовала себя обнаженной, в одном белье и рубашке. Дженни подняла глаза и встретилась взглядом с Лисой, ей было приятно заметить, как в голубых глазах девушки мелькнуло удовольствие и признательность. – Теперь рубашка. Лиса кивнула. – С этим мы хотя бы практиковались. Хм… Напомни мне принести тебе что-нибудь с пуговицами. – И снова Дженни осторожно и аккуратно освобождала Лиса от одежды, пока та не предстала перед ней совершенно обнаженной. Сама того не желая, или, может быть, желая – она больше не была уверена в своих намерениях. Дженни задержала свой взгляд на груди Лисы. Она была прекрасна – высокая и упругая, с розовыми затвердевшими от возбуждения сосками. Она медленно подняла руку, ее пальцы дрожали. Боже, что я делаю? Это ошибка… но она такая… такая красивая. Лиса, я… – Уставившись в пространство. Дженни шагнула вперед. Кольцо на пальце блеснуло серебристо-золотой искрой, когда она потянулась, чтобы коснуться лица Лисы, Возможно, сама она этого не заметила, но не Лиса. Марго… – Лиса часто дышала, от предложенной ласки в ее груди все сдавило, живот свело судорогой, которая отозвалась болью во всем теле. – Мне… следует… принять душ. – Да. – Чуть ли не печаль прозвучала в голосе Дженни. Она позволила своей руке безвольно повиснуть и отступила, чувствуя, как все внутри нее скрутилось в тутой узел. – Я принесу тебе чистую одежду. – Спасибо. – Лиса опасалась, что если сейчас, когда пространство между ними не заполнено ничем, кроме желания, она останется наедине с Дженни еще, хоть одну секунду, она не сможет больше сопротивляться. Подсознательно, она чувствовала, что Дженни будет жалеть, если что-то произойдет сейчас, и это может воздвигнуть между ними высокую стену, которую уже не преодолеть, или создать пропасть, через которую не перебраться. Они были связаны, и Лиса отчаянно надеялась, что Дженни тоже это чувствует. Но она не хотела рисковать и потерять все ради того, чтобы удовлетворить свое желание сейчас. – Наверное, мне стоит запереть дверь, на случай если Арли проснется и захочет войти. Ты можешь оставить одежду на столике в коридоре. – Конечно. – Дженни тряхнула головой, как будто приходя в себя. – Зови меня, когда оденешься, я помогу тебе с повязкой. Моя комната прямо напротив. – Спасибо, – мягко сказала Лиса, – Пока мне ничего не нужно. Приняв душ и надев серые штаны и мягкую медицинскую рубашку из голубой хлопковой ткани, которые она нашла сложенными на небольшом столике в коридоре, Лиса тихо приблизилась к комнате Дженни. Дверь была немного приоткрыта, и Катрин, сжав пальцами круглую ручку, с будоражившим предвкушением внизу живота засомневалась. Не уверена, что спальня будет безопасным местом, если даже ванная им не была. Дверь бесшумно отворилась, пропустив луч света, который пронесся через комнату к кровати, на секунду очертив фигуру Лиса на пороге комнаты, перед тем как все снова скрылось во мраке. Лежа в темноте и чувствуя, как ее сердце забилось в предвкушении, она прислушалась в ожидании мягких звуков движения в темной комнате, таких обычных и таких желанных. Тихие шаги, звук расстегиваемой молнии и мягкий шорох одежды, спадающей с утомленного тела. Ее плоть пробудилась и ответила на ожидание знакомых, таких возбуждающих прикосновений, ее ноги дернулись под одеялом. От ощущения близости присевшей на край кровати девушки, кровь прилила к низу живота и настойчиво забилась вожделением в возбужденном теле. Зовущая влага смочила ее бедра, а ее еще нетронутые соски напряглись в голодном ожидании. – Я тебя разбудила? – Спросил мягкий голос, и нежная рука мягко коснулась ее щеки и спустилась вниз к шее. Пальцы скользнули по ее шее, провели по мягкому выступу ключицы и остановились на ее груди. Большой палец привычно нашел сосок, и она застонала от пронзившего ее наслаждения. – Нет, я… ждала… – Она подняла взгляд, чтобы встретить теплые губы, опираясь одной рукой и приподнимаясь в постели. Ее грудь коснулась чужой груди, соски скользнули по мягкой шелковистой коже и напряглись так, что ей стало больно. Издав стон наслаждения, она отбросила одеяло, обнажая свое тело и прижимая свою возлюбленную к себе, вдвинув ноги, она приподнялась, призывая любимую. Когда упругое бедро коснулось центра ее возбуждения, она выгнула спину, и резкий вскрик вырвался из ее груди. Плачущий и одновременно восторженный стон сорвался с ее губ в высшей точке наслаждения. Испугавшись остаться одной на остром пике возбуждения, она прижалась своими губами к губам любимой. Пока она тонула в омуте своей страсти, ее язык искал убежища меж чужих губ. Ее клитор пульсировал в такт движениям бедра между ее бедер. Мышцы живота конвульсивно сокращались с каждой накатывавшей волной наслаждения. Вскрикивая и дрожа на грани оргазма, она вцепилась пальцами в упругую напряженную спину над ней, выгибаясь вперед до тех пор, пока каждый сантиметр ее плоти не слился с чужой разгоряченной плотью. Она почувствовала зубы на своей шее, горячее дыхание на своей покрывшейся потом коже и вожделение скользким приливом растекающееся по ее бедрам. – Давай… вместе… – Сказала она, задыхаясь от всепроникающего возбуждения. Ответом была лишь беспомощная дрожь и глухой стон. Услышав призыв своей любимой, чувствуя всепоглощающее желание, которое сводило ее с ума, она с неистовым криком провалилась в объятия оргазма. Пока крик наслаждения рвал ее на части и сжигал всю без остатка, она чувствовала трепет любимой в своих объятьях, и вместе с ней они сдались напору их страсти. Бездыханная и торжествующая, она благословляла их чудесный союз. * * * Когда Дженни открыла глаза, солнце уже вовсю сияло, и комната была погружена в тепло летнего воскресного утра. Она была одна. Несколько секунд Дженни лежала неподвижно, наблюдая за обрывками облаков медленно плывущих за окном по небу, которое было таким синим, что не верилось, что оно настоящее. Но эта красота снаружи была настоящей, как и небольшие волны наслаждения, все еще прокатывающиеся по ее телу. Вздохнув, она перевернулась на спину и закрыла глаза, почувствовав влагу между своих бедер и слабые пульсирующие отголоски оргазма. Она не проснулась на пике возбуждения, но задержалась на последствиях всплеска страсти, купаясь в роскоши мягких объятий любимой. Объяснений этому, от научных до психологических, было мало. И ни одно из них ничего не значило, потому что Дженни просто знала правду. Когда она ложилась спать, она хотела другую женщину. Когда она закрыла глаза, образ другой женщины пылал в ее голове. Когда она спала, эта женщина пришла к ней и дала ей все, чего она желала. И Дженни не могла отрицать, что она приняла это с радостью, наслаждалась этим, приветствовала это слияние. Она коснулась правой рукой своей левой руки и нежно дотронулась до полоски обручального кольца. У нее не было никого кроме Терри. Но не Терри она представляла, закрывая глаза, пока тело пылало желанием. Другая женщина, одним прикосновением заставила ее забыть обо всем и отдаться всепоглощающей страсти. Дженни почувствовала грусть от того, что в ее жизни наступил момент, когда Терри перестала быть той единственной, которую она любила и которая полностью заполняла ее мысли. Это был сои, всего лишь сон. Но она знала, что это было нечто большее, и в уголке ее сердца, где раньше жила лишь боль и горечь утраты, она чувствовала то, что не могла ощутить уже много лет. Она слышала шепот счастья.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.