Литература в интерпретации спиногрызов

— Она послала радужную девушку… — пересказывает спиногрызка легенду о троянской войне. — Радужную девушку?! — звучит интригующе, особенно в контексте современных реалий с ЛГБТ-темой, но я понимаю, речь о богине, — Ириду? — Ириду? — недоумевает спиногрызка, и неуверенно предлагает-предполагает, — Ирису? — Ирису?! — впору «орнуть», — Ириску!!! Спиногрызка, похихикав, продолжает повествование, — Послала она радужную богиню к её отцу, который был в командировке… — Отцу?! В командировке?! — впору «орнуть, как корень мандрагоры». — Он был где-то далеко… — Отцу?! Мужу! Помнишь, как его звали? — Ме… — она призадумывается, — Мелантий? Я специально состряпал индифферентную физиономию кирпичом, чтобы не подсказывать ей мимикой и реакциями на лице. — Мелений? Мелениум? — спиногрызка внимательно всматривается, чтобы уловить проблеск подсказки, но тщетно. — Меколай? — Да, Микола! Нет! Но созвучно. — Меколаниум? — я так понимаю, она сообразила, что для образования древнегреческих имён нужно добавлять окончание -ум к любым словам и всё будет идеально. — Менелай. Любопытно, что Парис в этой истории влюбился в Елену заочно, только по живописанию Афродиты. Впрочем, если сама богиня любви и красоты кого-то хвалит, то прислушаться можно. Вон как фикбучиковые авторы описывают героев, а читатели в них влюбляются заочно. Вообще, человеческая психика явление удивительное. Человек может влюбиться и в животное, например, в носорога или тапира, и в вещь, например, в диван или половую щётку, и в словесное описание — стоит только запустить процесс парой волнительных фраз. Причём влюбиться в самом прямом эротическом смысле. Ну, а дети влюбляются, оказывается, в мультиковых героев. Старшая дочь призналась, что в детстве была влюблена в Перри-Утконоса. — Ты что?! Он же животное! — Ты не понимаешь, это другое. Он пусть и животное, но он супермужчина. — В смысле «он супермужчина»? А я? Конечно, мне хотелось быть единственным супермужчиной для них, но у меня, оказывается, был серьёзный соперник — Перри-Утконос. Но глупо ревновать к утконосу. Хотя… — Не завидуй, — засмеялась она. Дожил! Предлагают не завидовать утконосу! Ха! Сейчас бы завидовать Перри-Утконосу! Хотя… Я ведь смотрел когда-то этот мультик — правда, по истечении почти двух десятков лет герои в голове перемешались — и этот Перри, как помню, вполне себе привлекательный образец: суровый, безмолвный, невозмутимый Джеймс Бонд из мира утконосов. Правда, я особо в его приключения не всматривался. Мне в мультиках более интересны моральные уроды вроде профессора Фуфелшмертца или Пупсеня и Вупсеня. А ещё одной сильной её любовью был некий Кик Бутовски. Имя знакомое. Она показала его образ. Вспомнил. Суровый мальчик-супергерой с короткими ножками и пухлым пузиком. Зато физиономия морды лица выдаёт в нём крутого парня без страха и упрёка. Пусть щёчки упитанные, но зато брови сведены, линия рта прямая и кулачки сжаты. Значит ли это, что для того, чтобы стать супергероем достаточно иметь суровую невозмутимую физиономию без тени улыбки?