Frozen

Слэш
PG-13
Завершён
10
автор
Размер:
10 страниц, 1 часть
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
10 Нравится 0 Отзывы 3 В сборник Скачать

Glacier

Настройки текста
      Трей понятия не имеет, почему продолжает это делать.       Если он будет честным с самим собой, то признает, что рыцарство ему осточертело – работа в глазах многих почётная, но в то же время слишком хлопотная, не говоря уже о том, какими глупостями ему порой приходилось заниматься. К рыцарям Мондштадта обращались по всяким пустякам, и Кловер порой думал, что работает мальчиком на побегушках, а не защитником города. Казалось бы, у него есть свобода – свобода выбора, возможность уйти в отставку и заняться тем, чем он давно хотел, но Трей не может решиться на этот шаг.       Для того, кто живёт в городе перемен, он слишком боится их.       Впрочем, оно и неудивительно – Кловер родом не из Мондштадта. Будучи беглецом из Иназумы, Трей решил обосноваться здесь и начать свою жизнь с чистого листа, но, судя по всему, идеалы Электро Архонта слишком укрепились в его сознании, заставляя оставаться на службе даже тогда, когда Кловеру совсем того не хотелось.       Видимо, такова его участь.       Сам Трей явно не вырвется из оков неизменности, и ветер никак не помогает ему расправить крылья – порой он задумывался о том, как бы всё сложилось, отправься он в царство Архонта, что даровал ему Глаз Бога. Фонтейн... может быть, там Кловер прижился бы лучше. Может быть, он не чувствовал себя не в своей тарелке каждый раз, когда его благодарили за оказанную помощь.       И хоть красота и элегантность – черты, которые Трею не припишешь, вполне возможно, на земле Гидро Архонта ему было бы легче.       Впрочем, это всё глупые мечты – Кловер не решится на ещё одно путешествие, как и на то, чтобы оставить свой пост рыцаря. Если он даже в отставку подать не в состоянии, что уж говорить о дальней дороге, подразумевающей множество трудностей? Побег с родины теперь кажется каким-то невероятным подвигом, который Трей не в силах повторить. Теперь ему не оставалось ничего, кроме как продолжать выполнять свои обязанности, пока он не станет слишком старым для Ордо Фавониус, и, может быть, после этого Кловер всё же решится открыть свою пекарню где-нибудь в пригороде...       «Фонтейн».       Трей тут же оживляется, будто громом поражённый – если до этого он слушал совсем невнимательно о каком-то заморском госте, что скоро посетит Мондштадт, то теперь, стоило только товарищу упомянуть, что тот родом из Фонтейна, как Кловер становится поразительно заинтересованным чужим визитом.       – А кто он, этот... – Трей судорожно пытается вспомнить всплывшее недавно имя или хотя бы титул гостя, но память его, очевидно, подводит.       – Вил Шонхайт? – приходит на помощь другой рыцарь, снисходительно улыбаясь. – Ты совсем о нём не слышал? Как я и говорил, он родом из Фонтейна, но обучался в Академии Сумеру и решил остаться там после выпуска. Говорят, он любимчик Дендро Архонта, однако Царица заметила его раньше.       – То есть, у него Крио Глаз Бога? – уточняет Кловер, хоть и понимает, что вопрос довольно глупый. Однако, пусть он никогда и не слышал об этом Виле Шонхайте, одно становилось ясно – кое в чём они похожи. Хотя бы потому, что у обоих Глаза Бога не имеют ничего общего ни с родиной, ни с местом проживания.       – Именно. Между прочим, лучший выпускник академии, так что не оплошай, когда будешь его встречать, – рыцарь хлопает его по плечу, и Трей впервые за долгое время чувствует себя искренне заинтересованным поручением. Благо, ему даже не приходится просить, чтобы встречу и сопровождение гостя оставили на него – в Ордо Фавониус у Кловера довольно хорошая репутация, и многие видели в нём надёжную опору. Для большинства Трей был спокойным и дружелюбным, а также рассудительным товарищем, на которого можно положиться, поэтому большинство контактов с людьми перекладывали на него.       Не то чтобы Кловер был сильно против, однако эти контакты его выматывали.       Нынешний случай – исключение, ведь Трей с нетерпением ждём появления загадочного выпускника Академии Сумеру у ворот города и постоянно бросает взгляд то вдаль, то на свой Глаз Бога. Наверняка этот Вил многое может поведать ему о Фонтейне, и пусть первая задача Кловера – сопроводить гостя и рассказать как раз о Мондштадте, он просто не может упустить такой шанс.       Даже если на путешествие Трей всё равно не решится.       Когда вдалеке показывается караван, Кловер невольно замирает, чувствуя, как бешено колотится сердце в его груди. Он не знает ничего ни об этом человеке, ни о месте, откуда он прибыл, но почему-то именно этого путешественника Трею хочется встретить как подобает. И даже когда дверца небольшой кареты открывается, а на подножку опускается чужой каблук, Кловер учтиво протягивает руку, чтобы помочь, пусть и знает прекрасно, что гость – мужчина.       Но так ли это важно, когда он настолько красив?       Трей готов поклясться, что ни разу в своей жизни не видел таких потрясающе красивых людей. В Виле Шонхайте было прекрасно всё: начиная от идеально уложенных волос и заканчивая кончиками ровных ногтей, покрытых лаком цвета индиго. Струящееся в пол одеяние схожего оттенка не только выгодно подчёркивало стройную фигуру путешественника, но и придавало ему статности – Кловер бы однозначно принял его за аристократа, если не за правителя какой-нибудь неизвестной ему страны, пусть все эти титулы сейчас практически не обладали весом.       Следующее, на что Трей обращает внимание после невероятной внешности незнакомца – переливающийся ледяным свечением Глаз Бога, обрамлённый красно-золотым шнуром и покоящийся на поясе его обладателя. Рядом же, перетянутая чёрным ремнём с рубинами и золотой пряжкой, располагалась увесистая книга в синеватой с позолотой обложке.       «Катализатор», – про себя догадывается Кловер, отвлекаясь от изучения гостя только тогда, когда чужая ладонь оказывается в его собственной, а Вил, любезно воспользовавшийся предложенной ему помощью, ступает на землю, распоряжаясь вынести его багаж.       – Не переживайте об этом, я помогу его доставить, – тут же спохватывается Трей, забирая из рук чужой прислуги чемоданы. – Добро пожаловать в Мондштадт, господин Шонхайт.       – Как любезно с Вашей стороны, – Шонхайт кивает прислуге, и те возвращаются на повозку, в то время как сам Вил окидывает оценивающим взглядом встретившего его рыцаря. – А Вы...       – Трей Кловер, – Кловер учтиво улыбается, выпрямившись с чужим багажом в обоих руках. – Рыцарь Ордо Фавониус, буду помогать Вам освоиться в городе, если не возражаете.       – Все рыцари в Мондштадте подают гостям руки, когда те выходят из кареты? – Шонхайт одаривает Трея снисходительной улыбкой, уверенным шагом направляясь к городским воротам. – Или это особый приём?       – Пожалуй, можно выразиться и так, – Кловер заметно смущается, прекрасно понимая, что позволил какому-то неясному порыву взять над собой верх. Но что он мог поделать, когда Вил выглядит так прекрасно, что даже лучшие барды Мондштадта вряд ли смогут достойно воспеть его красоту? К тому же, у Трея в этот раз есть личный мотив сопровождать гостям и позаботиться о его удобстве, ведь ему ужасно хотелось узнать хоть что-нибудь о Фонтейне из уст того, кто там родился.       – Хм, занятно. Надеюсь, в таком случае, что и в отеле... «Гёте», если я не ошибаюсь, меня встретят столь же радушно, – пройдя через городские ворота, Шонхайт приветственно кивает попадающимся ему на пути рыцарям, едва склоняя голову, и вежливо улыбается простым мондштадцам, вышедшим посмотреть на прибывшего гостя. – Кажется, моя слава опережает меня.       – Всё-таки, Вы лучший выпускник Академии Сумеру, – неловко пытается поддержать разговор Кловер, совершенно не знавший о Виле ничего до диалога со своим товарищем. – Да и гостям в Мондштадте всегда рады. Что привело Вас сюда?       – Личные дела, – спокойно отзывается Вил, изучающим взглядом окидывая уютные улочки города. – И небольшая потребность в смене обстановки, пожалуй.       – В таком случае желаю Вам хорошо провести время в нашем городе, – отвечает Трей и мысленно отвешивает себе же оплеуху – так разговор точно не сдвинется с мёртвой точки, не говоря уже о том, что он звучит слишком уж дежурно и не особо искренне. – То есть... надеюсь, Вы сможете выполнить то, зачем приехали.       И снова не то – Кловер уже начинает злиться на самого себя за то, что он не может непринуждённо беседовать с гостем, не оглядываясь на статус и обязанности рыцаря. Да, эта вежливость необходима была в работе, но если Трей действительно заинтересован персоной Шонхайта, стоило показать больше участия, а не общаться стандартными фразами, что превратились в привычку.       Благо, сам Вил решает ему помочь.       – Это всё, конечно, замечательно, но забудьте хотя бы на несколько минут о том, что Вы рыцарь, и побеседуйте со мной как рядовой житель Мондштадта, – издав тихий смешок, Шонхайт оборачивается к собеседнику, смотря тому в глаза. – Справитесь?       – Д-да, я постараюсь, – удивлённый таким участием гостя, запинается Кловер, не в состоянии оторвать взгляда от него. Глаза Вила напоминали ему аметисты с его родины, таким же завораживающим блеском манящие к себе. А этот цвет, эта глубина... Трей был готов потеряться в их отражении, как в бескрайнем море, что отделяло Иназуму от земель остальных Архонтов.       Пожалуй, если бы он мог утонуть в них при побеге, Кловер бы ни о чём не сожалел.       Шонхайт более чем привык к почёту, оказываемому его персоне, как и излишней вежливости, однако его визит в Мондштадт в первую очередь был продиктован желанием отдохнуть и проникнуться атмосферой города свободы. Вил мог бы вернуться на родину, однако чувствовал, что это преждевременно. Смена обстановки никому ещё не вредила, а потому Шонхайт не слишком торопился в своих странствиях.       К тому же, они могли принести ему незабываемый опыт, который всегда ценен.       Взять, к примеру, этого рыцаря. Вил был абсолютно уверен в том, что на своей должности Трей чувствует себя не в своей тарелке. По нему было видно, пусть Шонхайт и отмечает про себя, что тот выглядит заинтересованным им, но не знает, как подойти к разговору. Можно сказать, профдеформация, и не та, которую в иной момент захочется иметь. Вил, впрочем, совершенно не возражает немного ему подсобить.       Протянуть руку помощи так же, как это сделал сам Кловер. Пусть и не буквально.       – Так что Вы можете мне рассказать о Мондштадте? Или, может быть, сами желаете о чём-то узнать? – от Шонхайта не ускользнуло то, с каким интересом Трей разглядывал его, а наличие у рыцаря Гидро Глаза Бога расставляло всё на свои места. – Например, о моей родине?       – Как Вы... – Кловер замирает с чужим багажом в руках, несколько мгновений молча смотря на Вила, выглядевшего явно довольным тем, что он попал в яблочко. Трей даже не знал, как лучше к этому подойти – в конце концов, было бы невежливо расспрашивать гостя о его родине, не показав сначала город, в который он прибыл, да и вряд ли личный интерес Кловера был уместен в таких делах, однако... Шонхайт оказался куда более проницательным.       – Вы не похожи на выходца из Фонтейна, тем не менее, обладаете Глазом Бога нашего Архонта. Полагаю, узнав, что я там родился, Вам стало любопытно, – со спокойной улыбкой поясняет ход своих мыслей Вил, пока в его аметистовых глазах отражается озорной блеск. – Поправьте меня, если я где-то ошибся.       – Нет, Вы правы, – Трей качает головой, приходя в себя и всё же продолжая свой путь вслед за Шонхайтом. – Если это не будет дерзко с моей стороны...       – Перестаньте, – Вил тихо посмеивается – его явно забавляла манера речи Кловера, даже несмотря на то, что в большинстве своём Шонхайта окружали как раз подобные люди. Но было именно в Трее что-то неловкое, что вызывало у Вила улыбку. – В любопытстве по большей части нет ничего плохого – по крайней мере, в столь невинном. Я с удовольствием расскажу Вам о Фонтейне, если пообещаете мне кое-что.       – Если это в моих силах – конечно, – осторожно соглашается Кловер, всё же понимая, что его личный интерес не должен противоречить обязанностям рыцаря или здравому смыслу.       – Не стоит так напрягаться, я не собираюсь просить Вас выдать мне военную тайну, – Шонхайт элегантно прикрывает рот ладонью, всё ещё тихо смеясь. – Расслабьтесь. Я просто хочу, чтобы Вы были собой, не более того.       – Это то, что я должен пообещать?..       – Слишком сложное требование? – Вил слегка склоняет голову набок, и Трей готов поклясться, что видит в отражении его глаз искры. – Мне казалось, вполне выполнимое.       – Нет, я просто... оно немного...       – Необычное? Пожалуй, но порой слишком устаёшь от напускной вежливости и серьёзности. За годы в Сумеру привыкаешь к сухому научному языку, и простота становится глотком свежего воздуха, – Шонхайт едва заметно пожимает плечами, и Кловер понимает, что это – действительно малая цена за желанную информацию. В конце концов, не каждый день встретишь человека, который из личного опыта может рассказать тебя всё, что ты хочешь знать, не говоря уже о том, что...       Трей и сам устал от своей манеры речи.       Рыцарство и правда уже сидело у него в печёнках, и Кловер всё чаще задумывался о том, чтобы подать в отставку, так ни разу и не воплотив свои мысли в жизнь. Неизвестность слишком пугала его, и собственная мечта открыть когда-нибудь пекарню грозилась так и остаться мечтой до конца его дней.       В этот раз ветер перемен принёс с собой снег.       Трей заворожённо наблюдает за тем, как между чужих пальцев образуется холодный воздух, знакомый ему только по миссиям на Драконьем хребте и схваткам с Крио-слаймами, и забавно морщится под смех Вила, когда одна из снежинок опускается ему на кончик носа.       – Хорошо, – с неким облегчением выдыхает Кловер, решив наконец, что ничего плохого не случится, если он хотя бы постарается забыть плотно укоренившиеся в сознании формулировки Ордо Фавониус и просто побудет собой, а не рыцарем Мондштадта. – Можете не думать о том, что я сопровождающий Вас рыцарь.       – Прекрасно, – удовлетворённо хмыкает Шонхайт, будто какая-то часть его хитроумного плана удалась. – Главное, чтобы Вы об этом не думали.       – Так что насчёт Фонтейна? – немного помолчав, всё же спрашивает Трей, желая узнать о землях признавшего его Архонта. – Что Вы можете о нём рассказать?       – Зависит от того, что Вам хочется услышать, – с многозначительной улыбкой заявляет Вил, аккуратно присаживаясь на замеченную им скамейку неподалёку от собора, к которому они как раз подошли. – Присаживайтесь, побеседуем.       Кловеру хотелось услышать многое – если быть честным, то всё, что только мог ему поведать Шонхайт. Одними лишь книгами сыт не будешь, да и любопытство не усмиришь, поэтому Трей готов был жадно внимать любым сведениям, которыми обладал Вил. На секунду он напомнил самому себе энергичного ребёнка, которым был в детстве – будучи маленьким, Кловер обожал исследовать окружающий его мир, даже если в Иназуме царили строгие порядке. Со временем же Трей утратил эту искру – казалось, ветра Мондштадта погасили её, вместо того, чтобы превратить в яркое пламя.       Кто бы мог подумать, что для того, чтобы разгореться, ей понадобится лёд.       Шонхайт рассказывает – увлечённо, словно видавший виды путешественник, обо всём, с чем он сталкивался на своей родине вплоть до отъезда в Сумеру. Описывает архитектуру, порядки, традиции, упоминает праздники и традиционную еду, устройство и обычаи – всё, о чём Кловер мог только мечтать услышать из первых уст. Чем больше Вил говорил о Фонтейне, тем больше Трею хотелось увидеть всё это собственными глазами – и он отправился бы туда, если бы не его обязанности перед Мондштадтом.       Насколько вообще иронично стать пленником города свободы?       Радость от удовлетворённого любопытства быстро сменяется грустью, тисками сжимающей сердце, и Кловер незаметно для себя вздыхает, уставившись в мощёную дорожку под ногами. Может быть, отправься он из Иназумы сразу в Фонтейн, сейчас бы ему не пришлось переживать насчёт всего этого – ни о своей работе, ни о мечте. Да, он не познакомился бы с Шонхайтом, однако тогда Трей и сам бы знал о владениях Гидро Архонта всё, что ему нужно было знать. Теперь он сомневается, было ли это хорошей затеей – расспрашивать Вила обо всём, ведь Кловер точно не решится бросить всё, чтобы попытать счастья в другом регионе.       Он просто привык быть рыцарем.       – Что-то не так? – заметив, что Трей выглядит понуро, Шонхайт кладёт ладонь на чужое плечо, и Кловер даже через одежду чувствует отрезвляющий холод – вряд ли лучший выпускник Академии Сумеру не в состоянии контролировать проявления своей магии, так что Вил наверняка сделал это специально, чтобы привести его в чувства.       – Нет, спасибо большое за информацию, было очень... интересно, – он качает головой, стараясь нацепить на себя былой дружелюбный вид, однако выходит с трудом. – Вы правда здорово помогли мне.       – Кажется, она Вас расстроила, – метко замечает Шонхайт, убирая руку. – Вы тоскуете?       – Мне не доводилось бывать в Фонтейне, – Трей вздыхает вновь, потирая переносицу. – Да и Вы – первый, кого я встретил из тех краёв.       – Хотите отправиться туда?       Вопрос повисает в воздухе – хотя бы потому, что Кловер не ожидал его услышать. Вил словно прочитал его мысли, озвучив потаённое желание, ставшее лишь сильнее после его рассказа. Однако Трей никогда не посмел бы высказать его вслух – особенно так свободно, как это сделал Шонхайт. Разве он может оставить свой пост ради простого желания путешествовать? Разве имеет право бросить всё, чтобы отправиться в Фонтейн, о котором в подробностях услышал только сейчас?       Ему не хватит решимости.       – Я... – после долгой паузы произносит Кловер, тут же осекаясь – что он вообще может сказать? Признаться, что хотел бы? Вряд ли Вил увидит в этом проблему и посмотрит на ситуацию его глазами, учитывая, за что известен Мондштадт – Трею не так легко просто взять и поехать, сложности лежали куда глубже.       – Вы не выглядите счастливым здесь, – спокойно произносит Шонхайт, будто констатируя научный факт – и то, насколько он на самом деле прав, не осознаёт в полной мере даже Кловер. – Как будто Вас что-то сковывает. Может быть, стоит поддаться своим желаниям? Вряд ли рыцарям отказывают в отпуске. Съездите, развеетесь – я как раз отправляюсь на родину после того, как закончу с делами здесь. И буду совсем не против компании.       Вил, на удивление, не предлагает всё бросить – всего лишь взять отпуск и своими глазами посмотреть на Фонтейн, хотя бы для того, чтобы определиться, нравится ли ему там или Мондштадт всё же окажется Трею роднее. Почему-то сам он даже не думал об этом – хотя бы потому, что за всё время службы в Ордо Фавониус Кловер ни разу не просил о полноценном отдыхе.       А теперь представилась прекрасная возможность.       – Я подумаю, – неуверенно кивает он, поднимаясь со скамейки и вновь подхватывая чужие чемоданы. – А пока давайте доставим Ваши вещи в отель, уже вечереет.       До отеля они добираются в тишине, нарушаемой иногда лишь короткими репликами Шонхайта о его впечатлениях. Трей оказывается погружён в собственные мысли, выныривая из них ненадолго лишь тогда, когда Вил любезно благодарит его за помощь и радушный приём.       – Не стоит благодарности, – Кловер рассеянно улыбается, потирая затылок. – Это мне нужно Вас благодарить. Если... если понадобится помощь, спросите меня у любого из рыцарей, которого заметите в городе.       – А если она понадобится Вам – Вы знаете, где меня найти, – тихо посмеивается Шонхайт, переступая порог отеля. – Доброй ночи.       Трей ещё несколько минут стоит перед закрытой дверью, опомнившись лишь тогда, когда подул прохладный ночной ветер – стоило возвращаться, пока совсем не стемнело, да и службу на следующий день всё равно никто не отменял. И всё же Кловер не может перестать думать об этой встрече – о самом Виле, о том, что он рассказал о Фонтейне, и о его вопросе, заданным с такой лёгкостью и знанием дела, что Трею невольно начинало казаться, будто в Академии Сумеру обучают чтению чужих мыслей.       Пожалуй, он бы этому не удивился.       Правда, тогда перед Шонхайтом было бы стыдно – Кловер слишком уж много времени в своих мыслях уделял его красоте, что это было просто неприлично. Однако Трей бы соврал самому себе, если бы сказал, что Вил не покорил его – и внешностью, и манерой речи, и статностью, и той участливостью, с которой Шонхайт общался с ним. Без сомнения, Вил был воплощением Фонтейна, где ценили красоту и элегантность.       Вряд ли Кловер впишется туда.       Возможно, он просто ищет оправдания для того, чтобы не решаться и не прислушиваться к чужому замечанию о том, что в Мондштадте он несчастен и не на своём месте. Может быть, Трей просто слишком боится признать, что Вил прав. Вероятно, что ему страшно бросать всё, что у него есть, во второй раз в своей жизни.       Но почему тогда Кловер так много думает о том, что будет, если он всё же решится?       Ночью он не может заснуть, раз за разом прокручивая в голове всё то, что рассказал ему Шонхайт. Он даже любезно пригласил Трея с собой в странствия, обеспечив транспортом и сопровождением на новом месте, казалось бы – соглашайся, и дело с концом. Только Кловер не понимает, почему Вил так любезен с ним и даже помогает решать его внутренние проблемы, о которых он не говорил ни с кем, даже с самыми близкими друзьями. Вряд ли ему так уж нужна компания для поездки, а Трей, которого он видит впервые в жизни, явно не первый кандидат для такого предложения.       Впрочем, в чужую голову Кловер уж точно залезть не в состоянии, а потому оставляет попытки понять мотивы чужих поступков – в себе бы разобраться, прежде чем переходить к другим. А ему явно есть, над чем подумать в ближайшее время – до того, как Шонхайт соберётся уезжать из Мондштадта, Трею нужно решить, присоединится ли он к нему.       А если и решаться, то вопрос об отпуске стоит поднимать как можно раньше.       Слишком много забот – на карауле Кловер клюёт носом, будучи совершенно невыспавшимся, и даже слышит подтрунивающие смешки в свою сторону. Пусть среди рыцарей у него была прекрасная репутация, да и на отношения в коллективе Трей не жаловался, всё же, не его это – нести службу на благо города. Гораздо приятнее и спокойнее было бы вести своё дело и видеть довольные лица постоянных клиентов своего заведения, нежели снимать очередную кошку с дерева или помогать виноделам отгонять слаймов с виноградников.       Другого шанса ведь не будет.       Когда ещё кто-то предложит Кловеру отправиться с ним туда, куда ему хочется, не прося за это ничего взамен? Когда ещё кто-то захочет помочь человеку, запутавшемуся в себе? Если в Академии Сумеру учат читать не только древние манускрипты, но и людей, неудивительно, что Вил добрался до сути так быстро – Трею на это потребовались годы, а Шонхайт справился за несколько минут. Его коллеги не понимали, что Кловеру неуютно на службе, но сам он не мог заявить об этом открыто, как и о своей маленькой мечте, сбыться которой, казалось, не суждено.       Если Трей не прислушается к чужим словам.       Следовать зову сердца – звучит слишком поэтично и даже глупо, зато если он обретёт вполне себе материальную оболочку в лице человека, который явно лучше Кловера понимает, что ему нужно, шансы возрастали. С Вилом хотелось находиться рядом, с ним хотелось общаться – несмотря на потрясающую внешность, Шонхайт излучал ауру человека мудрого и знающего себя, амбициозного и проницательного. Теперь Трей понимал, почему его заметила Царица, не говоря уже о статусе любимчика Дендро Архонта – с таким человеком трудно не считаться. Быть может, если Вил пройдёт с ним весь путь до Фонтейна, Кловеру будет гораздо спокойнее.       Возможно, он наконец почувствует, что такое свобода.

***

      Время, проведённое в Мондштадте, благоприятно сказалось на его состоянии – качеством своего отдыха Шонхайт остался более чем доволен. Успев осмотреть всё в городе и окрестностях в компании Трея, Вил ничуть не жалел о том, что по пути на родину решил заехать сюда. К тому же, времяпрепровождение в компании Кловера внесло в его путешествие новые краски – как вода, Трей сглаживал все острые углы, и от его присутствия рядом становилось легко и приятно.       Шонхайт понимает, почему Гидро Архонт подарила ему своё благословение.       Тем не менее, приближалось время отъезда, и Вил уже приказал слугам убрать багаж в карету. С Мондштадтом пора было прощаться – не навсегда, ведь Шонхайт более чем уверен, что однажды обязательно посетит город свободы вновь. И не только ради местной атмосферы – Вил бы был рад, если бы Кловер всё же изменил свою жизнь, однако если нет, ему ничего не мешает навестить его здесь вновь.       Обычно вода двигает льды, а не наоборот, но кто знает, что случится, если он попытается.       – Благодарю за гостеприимство, – Шонхайт улыбается, всё так же с помощью Трея забираясь в карету, уже готовую отправиться в путь. – Твоими усилиями моё пребывание в Мондштадте оказалось куда более запоминающимся, чем я предполагал.       – Это взаимно, – Кловер неловко отводит взгляд, медля и не желая отпускать чужую ладонь из своей, несмотря на то, что Вил уже опустился на бархатное сидение внутри кареты. – Могу я...       – Надеяться на ещё одну встречу? Пожалуй, – Шонхайт тихо посмеивается, прикрывая рот свободной рукой. – Правда, придётся подождать.       – А если... если я не хочу ждать?       Вопрос звучит совсем не так, как Трей его представлял, репетируя их с Вилом прощание – это заставляет его покрыться стыдливым румянцем, как мальчишку, который впервые признаётся в любви. И ведь Кловер не имел ничего такого в виду, однако под внимательным взглядом аметистовых глаз Шонхайта казалось, что тот снова видит что-то, что не замечает даже сам Трей.       – В таком случае ты знаешь ответ на свой вопрос, – Кловер чувствует крепкий хват на своей ладони, и его утягивают в карету – спотыкаясь, Трей кое-как забирается, буквально падая на диванчик рядом с Вилом. И откуда в столь хрупком на вид юноше такая сила? Впрочем, это совершенно не то, о чём Кловеру сейчас стоит думать. – Надеюсь, о своём отпуске ты заблаговременно озаботился.       – Я... я подал в отставку, – неловко улыбается Трей, опуская взгляд в пол – но в этот раз в нём нет ни грусти, ни сожаления. Кловер даже предполагать не мог, что путешественник из далёких краёв, которого ему выпала честь сопровождать, подтолкнёт его к решению, в котором он сомневался столько лет. И всё же... было в Шонхайте что-то, из-за чего Трей чувствовал себя рядом с ним спокойно, что-то, из-за чего за ним хотелось следовать.       И пусть вода и мороз не предназначены друг для друга, ледяные скульптуры потрясающе красивы.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Disney: Twisted-Wonderland"

Ещё по фэндому "Genshin Impact"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.