Вспомни обо мне, молю...

Артём Пивоваров - Кислород Kamik – Холодно Последние несколько недель ты плохо спал. Ты чувствуешь себя не очень хорошо. Нет, в физическом плане у тебя всё отлично – нигде особо не болит, не ноет. Но что-то беспокоит тебя. Что-то будто зудит в мозгу, но как только ты пытаешься ухватить за ниточку, чтобы распутать клубок – головная боль просто ошеломительно бьёт в черепную коробку. Но ты так загружен делами, что просто игнорируешь эти непонятные ощущения. Хмурясь, ты вспоминаешь, как буквально позавчера к тебе наведался Блейз Забини и вёл себя, мягко говоря, странно. Так как ты на дух не переносишь скрытных людей – избавился от него сразу, как только появилась возможность. Соблюдая правила приличия, само собой. Эта встреча оставила неприятное послевкусие. Будто от тебя чего-то ожидали, но ты понятия не имеешь – что. Да и хрен с этим. Твоя голова постоянно занята мыслительными процессами, касающимися работы: проекты, контракты, вложения, встречи. Ты загружен настолько, что другие мысли просто не успевают формироваться в твоей голове. Приходя вечером домой, ты просто валишься в постель, надеясь хорошенько отдохнуть. Но следующее утро встречаешь уставшим и невыспавшимся. Этот день отличается от предыдущих тем, что неожиданно в твой кабинет заявляется сама Гермиона Грейнджер. Заявляется, не изменяя себе – нагло, громко и напролом. Ты смотришь на неё. Отмечаешь, что она невоспитанно таращится на тебя с таким видом… Непонятным вообще-то видом. Ты не можешь вспомнить, когда видел её в последний раз, но почему-то её внешний облик знаком тебе. Каштановые волосы всё так же закручены в беспорядочные кудряшки, глаза всё такие же карие. Невысокая – если ты подойдешь к ней вплотную, то её макушка разместится аккурат под твоим подбородком. При этой мысли ты моргаешь, не понимая, как тебе вообще это пришло в голову. Приходишь к выводу, что эта девица не изменилась со времён школы, раз ты безошибочно признаёшь её. Как бы там ни было, тебе дела нет до неё, и ты, продолжая готовиться к предстоящей встрече, интересуешься, каким ветром её занесло. Она пришибленная какая-то – молчит и пялится. Ты невольно задумываешься, не под проклятьем ли она. Ты копаешься в поиске важного документа на своём столе и наконец-то слышишь голос Грейнджер, зовущий тебя по имени. Ты замираешь. Где-то в области груди, там, под рёбрами, укололо. Совсем чуть-чуть – незначимо. Ты почувствовал это буквально на долю секунды. Выдохнув, ты в долю секунды наполняешься злобой – как она смеет обращаться к тебе так фамильярно? Вы давно уже не дети и не пребываете в дружеских отношениях. Мерлин, у вас и отношений-то никаких и нет - вы хронически не перевариваете друг друга. Невоспитанная, грубая особа. Твоя злоба переливается в твоём голосе, когда ты обращаешься к ней. Тебе кажется, что ты увидел нечто в её глазах, но прибывшие партнёры сбивают с едва сформировавшейся мысли. Когда ты переводишь взгляд на место, где она ранее стояла – её там уже нет. В ту же секунду ты забываешь не только о странном визите, но и не задумываешься, что же привело её во Францию. Этой ночью тебе приснился сон. Не сон даже, а какая-то нелепица – ты пребывал в месте, где не было ничего. Ни очертаний предметов, ни людей, ни образов, даже звуков – сплошное ничего. С кровати ты поднялся злой, уставший и с головной болью. Но ночное видение в памяти осталось. Работа. Новые знакомства. Красивые женщины. Лёгкий интерес. Флирт. Потеря интереса. Мерлин, береги мужчин от пустоголовых нимфеток. На протяжении следующих недель тебе снится один и тот же сон - ты, а вокруг пустота. Ты искренне считаешь, что нуждаешься в отдыхе. Подумываешь навестить родителей в Британии, но мать, узнав о твоих намерениях, уговаривает тебя остаться во Франции и аппарирует с отцом к тебе. Ты отмечаешь некую нервозность в поведении Нарциссы, но отец перетягивает твоё внимание на себя, интересуясь деловыми успехами. Прогуливаешься с родителями по парку и невольно вылавливаешь взглядом молодую волшебницу с букетом тюльпанов. Казалась бы, что такое? Лишь охапка весенних, невзрачных как на твой вкус, цветов. Не знаешь почему – застываешь на месте и не мигаешь. В груди возникает знакомое колющее чувство, и ты буквально слышишь глухие удары своего сердца. Нарцисса обеспокоенно дёргает тебя за рукав, и ты приходишь в себя. Нервно улыбнувшись матери, продолжаешь путь. Ты борешься с иррациональным чувством обернуться и ещё раз посмотреть на букет. Почему? – Ты не знаешь ответ на этот вопрос. Этой ночью к тебе во сне впервые пришли запахи. Ты стоял/парил/летел в пустом пространстве и вдыхал тонкий, едва уловимый аромат – свежий, ненавязчивый, дразнящий. И когда ты упивался этим запахом, таким чужим и одновременно знакомым, краем глаза заметил лёгкое дребезжание. Ты несколько растерялся, ведь на протяжении стольких ночей лишь пустота мучила тебя. Ты переводишь взгляд и видишь охапку тюльпанов, стоящих в красивой цветочной вазе. Тюльпанов насыщенного синего цвета. Твоё дыхание остановилось, а вот сердце – нет. Оно трепыхается в груди, будто пытается донести что-то до твоего мозга, но невидимая преграда пресекает все попытки. И когда ты замечаешь, как один бутон теряет лепесток, плавно летящий вниз – ты просыпаешься. Утро еще не наступило - ночное небо затянуто низкими чёрными тучами. Ты садишься в постели и трёшь рукой грудь, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Чувствуешь отвратительную влагу, покрывшую тебя тонкой плёнкой пота – омерзительно. Ты знаешь, что не сомкнёшь глаз до тех пор, пока не встанет солнце. Усталость. Раздражение. Необъяснимая злость. Сегодня ты как никогда жёсткий со всеми, кто встречается на твоём пути. Ведя переговоры с потенциальными партнёрами, ты обращаешь внимание на молодую волшебницу, так рьяно выдвигающую свои условия для заключения сделки. Высокая. Гладкие прямые волосы так и полыхают огнём, а зелёные глаза мечут острые стрелы. Слушая её доводы и аргументы, слегка улыбаешься уголком губ – умная. Твой взгляд скользит по её фигуре, задерживаясь на самых интересных местах. Делаешь вывод, что девушка весьма ничего. Твоё настроение заметно улучшается. Дни и ночи. Непонятные ощущения в голове – фантомный зуд. Видения всё те же – запах, тюльпаны. Только теперь, зная, что один из лепестков должен вот-вот упасть – чувствуешь страх. Сегодняшний вечер посвящён удачно заключённому партнёрству. Алкоголь. Шутки. Веселье. И та самая молодая волшебница. Не сводящая с тебя глаз. Умная. Красивая. Чистокровная. Совсем не против общения с тобой, но ты знаешь, что в постель она к тебе просто так не прыгнет – такие, как она, требуют усилий. Сегодня же ты получаешь лишь её искренний смех на твои комментарии. Ложась в постель, ты уже знаешь, что тебя ждёт ночью. Ты готов к этому – привык. И когда к тюльпанам и тонкому аромату присоединяется девичье хихиканье – ты впадаешь в ступор. Если можно впасть в ступор во сне. Этот голос… Звенящие весёлые звуки облетают всю пустоту и врезаются в область твоей груди. Чтобы остаться там. Удобно расположиться. Замереть. Вызвать теплоту во всём теле. Ты ищешь взглядом ту, которая издаёт эти восхитительные переливы, но вокруг лишь пустота. А она продолжает – не смеётся, не дразнит, а именно хихикает, как маленькая девочка. Радостно. Счастливо. И в этот миг тебя накрывает такая огромная волна потерянности и безысходности, что ты впервые просыпаешься по своей воле. Смотря в окно, осознаёшь, что есть что-то, чего ты не понимаешь, не можешь понять. В голове фантомный зуд, перекликающийся с болью, а в ушах звонкое девичье хихиканье. Ты сам не понимаешь, почему во время ужина в фешенебельном ресторане, спрашиваешь у объекта своего внимания о том, не нравятся ли ей тюльпаны. Так же не можешь понять зародившегося чувства раздражения, когда она отвечает, что тюльпаны невзрачны – она любит розы. В благодарность за проведённый вечер получаешь весьма многообещающий поцелуй. Французский. Совсем недурно. Но что-то не так. Её губы ощущаются чужими, а сам процесс немного утомительным. Да, кровь прилила ко всем нужным местам, и твоё тело вполне готово для продолжения, но это чистая физиология. Ты не чувствуешь в себе отклика на действия девушки. Пустота. Равнодушие. Сегодняшняя ночь изменит тебя. Заставит искать ответы в голове. Там, где зудит, там, где болит. Потому что сегодня появится девичий образ. Ты не можешь рассмотреть её лицо, зато можешь слышать её голос. Она дразнит тебя, ходит вокруг и смеётся. Хихикает. Сжимает в руках букет синих тюльпанов. Ты пытаешься ухватить её, но она не поддаётся. Ты смиренно ждёшь, опустив руки, когда она подходит к тебе и шепчет на ухо: «Я ненавижу розы, Малфой – я люблю тюльпаны» ... От ощущения её дыхания, от тембра её голоса твоё тело напрягается, и ты реально чувствуешь, как твой член наливается кровью. Твоё тело гудит в предвкушении, кровь кипит в твоих венах от вожделения – ты жаждешь эту девушку, даже не зная, кто она. Она же, несносная особа, хихикая, отстраняется от тебя и отходит. Чувство потери захлёстывает тебя. Холод проникает в твои жилы. Ты немеешь от того, что происходит дальше. Атмосфера лёгкости и сквозящего желания вмиг меняется, когда ты слышишь её надрывный вопль: «Где же ты, Драко? Где ты? Где?» Ты вскакиваешь с постели и неосознанно направляешься к двери спальни. Уже в гостиной останавливаешь себя, так как понимаешь, что бежишь в никуда. Ты знаешь, что тебе нужно куда-то, к кому-то. Твоё тело стремится, но мозг останавливает. Тяжело дыша, ты опускаешься возле стены и пытаешься успокоить себя. В голове всё еще звучит голос, наполненный страданием и безысходностью. Болью и ранимостью. Ты сжимаешь кулаки. Все твои попытки успокоиться тщетны. Следующую ночь ты ждёшь с нетерпением. Понимаешь, что именно благодаря видениям можешь сложить пазл, в который превратилась твоя жизнь. Подозреваешь, что дело в каком-то проклятии, но элементарная проверка на наличие магического вмешательства извне показала, что ты чист. Но твоя интуиция говорит совершенно противоположное. Ты боишься снова услышать этот крик, но понимаешь, что от тебя ничего не зависит. Тюльпаны. Запахи. Хихиканье… Она подлетает к тебе и оглаживает твоё тело так знакомо, так возбуждающе. Твой рот наполняется слюной, и ты понимаешь, что можешь прикоснуться к ней. Почувствовать гладкость её кожи, нежность её касаний. Но ты не можешь разглядеть её лицо. Она смеётся, опускается на колени. Стягивает штаны, и когда полностью вбирает член в свой рот – ты давишься воздухом. Её движения бесстыдны, развязны. Пошлое причмокивание раздаётся в пустой комнате. Ты стонешь. Двигаешься ей навстречу и чувствуешь, как она помогает себе рукой. Не найдя в себе сил продолжить эту сладострастную пытку, ты отстраняешься и опрокидываешь её на пол. Наваливаешься сверху, будто дикое животное. Одним резким движением разрываешь платье в области декольте, оголяя женскую грудь, и припадаешь к мягкости губами, шаря руками по всему телу. Мерлин, тебе всё это так знакомо. Тебе известны эти изгибы, ты знаешь это тело, знаешь, что если проведёшь языком в области ключицы, то услышишь вот этот стон. Задирая подол её платья, понимаешь, что нижнее бельё отсутствует. Бесстыдница. Манящая. Твоя. Накрывая женское тело собой, теряешься в ощущениях, и приходишь в себя лишь тогда, когда она приподнимает свои бёдра тебе навстречу. Широко раскинув ноги, согнутые в коленях. И ты врываешься в её тело. Рьяно. Сильно. До синяков на её нежной коже. Влажно. Вбиваешься тараном. Вбиваешься так, будто жил только для того, чтобы оказаться в ней. Для того, чтобы быть рядом с ней. Для того, чтобы отдать себя до последней капли. Ей. Только ей. И слыша её протяжный стон – следуешь за ней. К тебе приходит осознание, что ты всегда следовал за ней, но сейчас почему-то сбился с пути. Заблудился. Приходишь в себя, тяжело дыша в своей постели – одеяло сброшено на пол, простынь сбита. Твоё тело гудит от перенесенного удовольствия, и ты, опустив глаза вниз, понимаешь, что только что кончил во сне. Смотря в упор в стену комнаты, ты во всех деталях вспоминаешь видение. Прокручиваешь раз за разом. Рассматриваешь. Пытаешься отыскать мелочи, незамеченные тобой ранее. Чувствуешь нарастающую головную боль, но игнорируешь её. Мысли мечутся, а губы шепчут: «Кто же ты такая? И где тебя искать?» С этого дня ты прекращаешь общение с рыжей волшебницей. Естественно, ты не можешь ей сказать, что удовлетворяешься во сне – это даже для тебя звучит ненормально. Но, находясь рядом с этой женщиной, чувствуешь, будто предаёшь ту, что мучает тебя во снах. Приходит и дразнит своим смехом, своим телом, своим запахом и касаниями. Наверное, ты законченный псих, раз вожделеешь женщину из снов. Но, раз об этом никому не известно, то и твоё психическое состояние не вызывает опасений в твоём окружении. Каждую ночь ты встречаешься с ней, каждую ночь ты занимаешься с ней любовью. Не сексом – именно любовью. Потому что как объяснить этот акт, при котором твоё сердце наполняется таким светом, что может осветить маленькую деревню. Ты хотел бы спросить, кто она, но не можешь – можешь только прикасаться к ней. Основываясь на предыдущем опыте, терпеливо ждёшь, когда появятся новые детали в снах. Уже практически год ты живёшь в иллюзорном мире. Нетерпеливо ожидаешь наступления темноты, чтобы увидеть её. Почувствовать. Обнять. Ласкать. Чтобы проснуться с собственным семенем на своей коже. Ты сходишь с ума. Сегодняшняя ночь приносит кое-что новое. Ты ласкаешь её губы, нежно покусывая мягкую плоть, и внезапно слышишь её тихий шепоток: «Я влюблена в тебя, Драко Малфой. Как тебе это?» Ты отстраняешься от её лица и слышишь надрыв в следующем предложении: «Вспомни обо мне. Молю». Этот голос, эти слова выбрасывают тебя в реальность, и ты неистово трёшь виски в тщетных попытках вскрыть свой разум и найти ответы. Ты ненавидишь свою беспомощность. Стремишься к одному – найти эту девушку. Укрыть её в своих объятиях. Успокоить её. В реальности. Каким-то образом ты уверен, что она существует. Ждёт тебя. Надеется на твоё возвращение. Едва дождавшись наступления следующей ночи, ты уверяешь себя в том, что сегодня попытаешься узнать ещё что-то. Ты засыпаешь, обнадёживая себя, чтобы проснуться на следующее утро, захлебнувшись в море страха и отчаяния - этой ночью она не пришла к тебе. Не было ни запаха, ни тюльпанов, ни её. Ты понимаешь – это конец. В офисе ты не появишься ни сегодня, ни завтра. Ты сидишь на полу, опираясь на стену, закрыв глаза. Воскрешаешь события с маниакальной дотошностью - от начала до конца. Головная боль беспощадна, но тебе всё равно. Расширяешь границу своего сознания. Ты бьёшься затылком об стену и тянешь ниточку, чтобы распутать клубок. Боль. В твоей голове всплывают карие глаза – тёмные с золотистыми вкраплениями возле зрачка. Боль. Волосы – длинные, кудрявые. Непослушные. Мягкие. Твоё сердце бешено качает кровь, пульс отбивается в висках. Боль. Рост – невысокая, достигает твоего подбородка своей кудрявой макушкой. Твои глаза расширяются от этой знакомой, давно забытой мысли. Боль. Её запах. Любимые цветы. Её голос. Её тело. И её слова: «Я вся твоя, Драко Малфой. Навечно». И последнее, что ты можешь сделать прежде, чем спасительная темнота укутывает твой разум – выдохнуть её имя: «Гермиона». Приходишь в себя, когда за окном сверкают звёзды на ночном небе. Ты дрожишь. Из-за неудобного положения, в котором ты провалялся на полу практически целый день – тело затекло, и ты едва можешь подняться, чтобы добрести до ванной. Твоя щека - влажная от слёз, которых ты не помнишь, а вот губы сухие. Вытираешь лицо рукой и понимаешь, что у тебя, видимо, было носовое кровотечение, но сейчас уже нет - кровь запёкшаяся. Смотришь на своё помятое отражение в зеркале и видишь, словно наяву, образы, скрываемые от тебя на протяжение последнего года. Ты вспоминаешь как целовал её, обнимал, любил, боготворил. Ты вспоминаешь, как признавался ей в любви, как заботился о ней… Вспоминаешь, как добивался её расположения. Ты чувствуешь, как из глубины твоей души поднимается гнев, сжигающий всё на своём пути. Освобождённый разум подкидывает тебе картинки прошлого. Прошлого, где твои родители свершили надругательство по отношению к своему ребёнку. Использовав древнюю магию. Проведя полузабытый ритуал. Насильно забрав у тебя то, что принадлежит исключительно тебе – твой разум и твои чувства. Ты кричишь в пустоту, и ярость пропитывает каждую клеточку твоего организма, заполняет каждую пору… Стихийный выброс магии крушит всё вокруг, но тебе плевать на разрушения. В своём гневе ты мечешься по квартире и вспоминаешь вашу единственную встречу после того, как из тебя вытянули все чувства. Лупишь кулаком о стену, воскрешая каждую секунду того дня. Боль пропитывает тебя, когда всплывают в сознании её наполненные слезами глаза, её подрагивающая губа и её голос – тихий, убитый, несмелый. Весь её вид демонстрировал поражение, а Гермиона Грейнджер никогда не допускала собственного поражения. Но ты, заколдованный идиот, не заметил этого. Ты проклинаешь себя последними словами, ненавидя всех, кто посмел с тобой сделать это. Что ж, ты станешь сиротой при живых родителях. Такое невозможно простить. В данный момент ты вообще не можешь думать о них. Зато ты думаешь о ней. Как она? Всё ли с ней в порядке? Как она пережила всё это? В одиночку? – Тебе немедленно нужно отправиться к ней. Найти её. Убедиться, что с ней всё нормально. Убедиться, что она всё ещё твоя. Принимая быстрый душ, ты невольно задумываешься, что будешь делать, если она оставила мысли о тебе. Возможно, у неё кто-то есть. Может, она решила двигаться дальше, раз уж ты забыл о её существовании на целый грёбаный год. Ты, стиснув зубы до скрипа, клянёшься сам себе, что вернёшь её обратно, чего бы это ни стоило - заставишь полюбить тебя заново. Украдёшь её у всего мира. Похитишь. Привяжешь к себе – неважно, лишь бы опять почувствовать её тепло. Аппарируешь к давно знакомой квартире и игнорируешь тонкий голосок, жужжащий о том, что она могла и переехать. Время позднее, но ты в отчаянии. Твои руки трясутся, когда ты несмело стучишь в её дверь. Ты не можешь позволить себе аппарировать прямо в квартиру – просто трусишь, да и последнее, чего бы тебе хотелось – напугать её. Ждёшь. Один удар сердца – ты слышишь тихие шаги. Второй удар – щелчок открывающегося замка. Третий удар – распахнутая дверь. Четвёртого удара ты не ощущаешь – сердце замерло. Она стоит в дверном проёме и не мигая смотрит на тебя. Мужская рубашка, надетая на неё, слишком большая для её маленького тела и кажется тебе смутно знакомой. Её глаза распахнуты и немедленно наполняются влагой. Ты замечаешь, как она прикусывает нижнюю губу, чтобы та не дрожала. Этот жест ломает и выводит тебя из ступора, и ты еле слышно шепчешь её имя. В твоём голосе боль разлуки. В твоём тоне бесконечная вина. В твоей интонации неизмеримая тоска. Грейнджер, видимо расслышав всё это лишь в одном выдохе, кидается в твои объятия, пряча своё лицо на твоей груди. Она ревёт так, словно ты умер, а потом волшебным способом вернулся в мир живых. Возможно, так оно и есть. Твой голос срывается, и ты повторяешь её имя раз за разом. Ты и хотел бы сказать что-то успокаивающее, остановить её рыдания – но не можешь.Чувствуешь, что и сам находишься на грани истерики. Поэтому лишь крепче обнимаешь её, наполняешь свои лёгкие воздухом, пропитанным ею. Чувствуешь, как она вцепилась в твою рубашку так сильно, что прихватила кожу – но тебе всё равно, пусть держит тебя ещё сильнее. А рубашка то на ней – твоя. Облегчённо вздыхаешь и размещаешь свой подбородок на её кудрявой макушке. Вы стоите так ещё пару минут, пока она не успокаивается и не поднимает свои заплаканные глаза. Ты поддаёшься её мягкому напору и продвигаешься вглубь квартиры, ногой закрывая дверь. Впереди долгие разговоры и выяснения. Наказания и принятие содеянного. Исправление нанесённого ущерба и ликвидация последствий. Но сейчас ты собираешься доказать своей Грейнджер, что не забывал её, не смог бы забыть, несмотря ни на что – любил всегда, просто долго не мог вспомнить дорогу к ней.