Глава 1 — Финал
7 августа 2021 г., 21:40
Прислонившись спиной к кровати, я прижимаю к себе ноги и обнимаю их, кладя голову на руки. Молчание — единственное, что сопровождает меня, когда я смотрю вверх и глубоко вздыхаю. Даже потолок, который должен был быть белого цвета, превращается в чёрный из-за отсутствия света. И всё, что мои глаза могли видеть, — это просто тьма, вопреки тому, что происходило в моей голове, потому что всё, о чём я могла думать, это только об одном, определённом ком-то. Тот, кто всегда полон красок, полон жизни, и моя единственная цель — сделать так, чтобы она всегда была такой, всё время оставалась красивой радугой.
Я хочу, чтобы она была счастлива, — это всё, что мне нужно. Вот почему, когда она попросила меня отпустить её, освободить от меня, я даже на мгновение не стала беспокоиться о себе, я просто делала то, что она хотела. Она хотела, чтобы мы остались лучшими друзьями, и я согласилась. Я одобрила то, что она хотела, чтобы мы вернулись к тому моменту, кем были до того как случилось то, что называется любовью. Она хотела, чтобы я забыла эту любовь между нами, и я кивнула на это, хотя в глубине души знаю, что это невозможно. Но я могу притвориться, если это ради неё.
Всё произошло слишком быстро, временами моё сердце всё ещё бьётся слишком сильно из-за её любви ко мне. Многое меняется, но многие остаются. Так же, как мои слёзы, которые всё ещё текут из-за биения моего сердца, отображающего разные эмоции во мне всякий раз, когда она рядом. Я наблюдаю за тем, как капля влаги падает на поляроиды, неаккуратно разбросанные по полу вокруг меня. Образы её счастливой улыбки из-за меня остались в самой глубине моего сердца, поэтому, даже когда я старею и забываю обо всём, моё сердце всё равно вспоминает красивые изгибы её глаз, милый маленький носик и широко открытые губы, образующие очаровательную, липкую улыбку.
Затем я взглядываю на корпус телефона, что виднеется на одной из фотографий. Хихикаю от горечи, как будто я сумасшедшая, — этот металлический предмет напоминает мне новости, что разбивают моё и без того разбитое сердце на мелкие кусочки. Как поток дождя на улице, мои слёзы текут быстрее, чем раньше, если это вообще возможно.
— Она занята. Но не мной.
***
— Дженни онни, ты в порядке? — Я в порядке, Рози. Не волнуйся. Я вижу, как Розэ кивает, хотя в глазах видно беспокойство, поскольку она всё ещё смотрит на Дженни. Повторяя в голове, что мне нужно быть самым сильным человеком здесь, я подхожу ближе к ним, кивая Розэ и пытаясь поговорить с ней. Подруга сразу улавливает это, улыбается мне и оставляет нас двоих наедине. Дженни продолжает перебирать пальцами, и мой взгляд сразу же становится таким мягким, когда я сажусь рядом с ней. — Не волнуйся. Я здесь, мы все здесь с тобой. Ты не одна. Пара кошачьих глаз, что всегда успокаивают моё сердце, мрачно смотрит на меня, отчего мне так сильно хочется её обнять. — Большое спасибо. — Не говори об этом. И я серьёзна. Дженни не нужно благодарить меня, потому что я делаю это с большой охотой, потому что она никогда не просила меня об этом. Но я всегда буду защищать её, подбадривать и пытаться вернуть ей улыбку. Потому что сохранить её в безопасности и счастливой — мой принцип, даже если для этого придётся пожертвовать собой. Например, я прикрываю боль в своём сердце глупыми ухмылками и глупыми выходками, когда мы смотрим, как другие артисты выступают на сцене. Когда мои глаза ловят наших фанатов, которые аплодируют нам, на моём лице расцветает искренняя улыбка, когда я машу рукой им, говоря с Дженни, сидящей рядом со мной. Сила наших фанатов напоминает мне, что мне нужно быть ещё сильнее для людей, которых я люблю, поэтому следующие часы церемонии награждения кажутся сладким сном, поскольку я снова успешно заставляю ангела улыбаться. Эта настоящая её улыбка, а не та неловкая, растерянная ухмылка. — Я чувствую, что мы медленно, но верно возвращаемся к тому моменту, когда мы были просто лучшими друзьями. И этого достаточно, большего я и желать не могла.***
Она не знает, как долго стоит здесь, за холодной рамой деревянной двери, разделяющей их двоих. Всё её тело дрожит, когда её уши ловят рыдания изнутри, и ей нужно крепко держаться за дверную ручку, чтобы не дать слабым ногам подогнуться. Она думает, что это всё её вина, из-за неё страдает тот, кого она любит. Она причиняет боль другому, потому что считает, что это смертельное чувство, убивающее её изнутри, не может даже сравниться с тем, как её любимая чувствует себя сейчас. Прижав руку к груди, она, наконец, сдаётся и скользит вниз, оседает на пол, не отрывая глаз от двери, как будто она смотрит на того, кто находится внутри комнаты. Её разум продолжает напоминать ей, что пожилой человек действительно силён, в конце концов преодолеет это и даже пойдёт дальше без её помощи. Но когда она слышит, как рыдания становятся ещё громче, чем раньше, она тоже начинает ломаться и прислоняется лбом к двери, плача от всего сердца. — Если бы ты только знала, что моё сердце всё ещё принадлежит тебе. Никто никогда не заменит тебя.***
— Большое спасибо. Слова полны смысла, они могут означать совершенно другой подтекст. Прямо как скрытый намёк внутри того, что она только что сказала. «Спасибо» — это не просто знак признательности, это выражение, передающее привязанность. Для неё это то же самое, что «люблю тебя». Она так сильно любит этого человека, но единственные слова, которые она могла сказать, чтобы выразить свои чувства, — это просто «спасибо». И мягкий взгляд, который она получает, душит её ещё больше, потому что она знает, что не заслуживает даже этого. — Смотри! Фанаты нам машут! Она поворачивает голову в тот момент, когда собеседница начинает наклоняться к ней, и их лица разделяют всего несколько дюймов. Будучи человеком, которого легко напугать, её шокирует то, что она даже не осознает, насколько широк её рот, поскольку другой человек смеётся над ней, глупо шутя. Она могла только на мгновение опустить голову, чтобы скрыть застенчивость, а также покрасневшее лицо, поскольку её разум возвращает её к моменту, когда их губы впервые соприкоснулись. Чувствуя, что кто-то смотрит на неё, она поднимает взгляд и видит пару самых ярких глаз, заставляющие её без какого-либо повода захихикать. Фигура перед ней быстро отворачивается, только чтобы тайком оглянуться назад, когда она ничего не замечает. Часто её взгляд останавливается на руках любимой. Она надувается, желая взяться за них, как раньше, но единственное, что она делает, — это тыкает пальцем в одеяло, как ребёнок. Но по завершении церемонии награждения она, наконец, набирается смелости, чтобы взяться за руки, как в старые добрые времена. — Если бы мы только могли вернуться в то время, когда мы были парой. Потому что я не думаю, что этого достаточно.***
— Ты в порядке? — Хм? — Я спросила, ты в порядке? Отвернувшись от Лисы, я нервно хихикаю и отвечаю: — Конечно, я в порядке! Почему ты всё равно спрашиваешь? Я знаю, что она всё ещё смотрит на меня с лицом, не выражающим абсолютно ничего. Эта сторона Лисы настолько редко появляется, что я знаю, что она сейчас совершенно серьёзна. — Ты ведь знаешь, что меня не обманешь, правда? Закрыв глаза на мгновение, я вздыхаю и решаю сделать то, что считаю правильным, потому что глубоко внутри действительно не знаю, как долго смогу продержать это всё в одиночестве. Поэтому я смотрю прямо на Лису, открывая все свои эмоции её глазам. Взгляд Лисы смягчается, когда она шепчет: — Ох, дорогая. Я могу только горько улыбаться, когда её руки ласкают мою голову. — Тебе не нужно улыбаться, когда ты этого не хочешь. Для меня это больше похоже на гримасу. Если бы я была в своём нормальном настроении, я бы стукнула её по голове, но сейчас я могу только признать, что то, что она сказала, правда. — Ты хочешь знать, почему мне было так трудно улыбаться GDA несколько недель назад? Это потому, что мне было очень больно видеть, как ты так страдаешь. — Я просто хочу, чтобы она была счастлива. Лиса вздыхает, разочарованно вцепляясь пальцами в свои волосы. — Но ты несчастлива! — Если она счастлива, я тоже счастлива. — Это полная чушь, и ты это знаешь. — Лалиса! — Что? Я говорю правду! Я не хочу видеть, что тебе больно, ты не понимаешь? Одинокая слеза, текущая по лицу Лисы, заставила меня замолчать, и я опускаю голову, чувствуя стыд за себя. Она просто пытается помочь, но что я сделала? Я накричала на неё. — Я так сильно люблю вас двоих. И я знаю, что это тяжело для тебя, как и Дженни-онни. Я не хочу видеть, как вы обе так страдаете. Позволь мне помочь тебе, хм? Я уже плачу перед Лисой, когда она меня обнимает. — Возьми мою боль, Лиса. М-мне больно. Очень сильно. — Выпусти всё наружу. Ты не можешь быть сильной всё время, дай волю эмоциям. — Я люблю её, Лиса. Я уже давно знаю, что хочу только её. Она — единственная любовь в моей жизни, и что бы ни говорили или думали другие люди, моё сердце всегда будет у неё, потому что оно принадлежит ей. Ты хочешь, чтобы я была честна, Лиса? Хотя боль душит меня, и мне тяжело дышать, я ни о чём не жалею, потому что это также процесс, который мне нужно пройти из-за любви к ней. Так что даже если мне больно, даже если грустно, моё сердце всё ещё громко и ясно кричит её имя. Вот почему… вот почему я всё ещё могу сказать, что я счастлива. Это правда, Лиса, это правда. Я счастлива потому что люблю её. Бац! Вдруг слышно, как что-то падает на пол. Я отстраняюсь от Лисы и вижу её прямо перед собой, красивую, как всегда, в красном платье, облегающем на её маленьком теле. Но на её безупречном лице слёзы. — Дженни, подожди! — я бегу за ней, но она внезапно уходит в быстром темпе. Когда Дженни оказывается прямо передо мной, я осторожно хватаю её за руку, чтобы она не могла уйти дальше. — Дженни… Она всё ещё стоит здесь, повернувшись ко мне спиной, и я нехотя отпускаю чужую руку. Я нахожу время, чтобы пристально разглядеть её. Я скучаю по ней. — Почему ты всё ещё любишь меня? — наконец, Дженни поворачивается ко мне, и по её лицу текут слёзы. — Я думала, что ты меня ненавидишь. Все эти эгоистичные поступки, которые я просила тебя сделать, и новости, прозвучавшие пару недель назад. Я думала, ты наконец откажешься от меня? Не отрывая глаз от неё, я открываю губы, чтобы произнести: — Я верю в то, что ты знаешь, что я никогда не откажусь от тебя. Что бы ни случилось. Она прикусывает нижнюю губу, изо всех сил пытаясь остановить слёзы, хотя это бесполезно. Глупая я может просто смотреть на собеседницу, ожидая, что она заговорит. — Почему мы оказались в ловушке этой печальной истории любви? Разве у нас не может быть счастливого конца? Я действительно не знаю, должна ли я быть грустной или счастливой, услышав это от неё. Собравшись с духом, я подхожу к Дженни, пока между нами не остаётся несколько дюймов. — Впусти меня, Джендыки. Я верю, что мы сможем спастись от несчастливого конца. — Я скучаю по этому имени, — после того, как Дженни это говорит, её глаза сразу же распахиваются ещё шире, заставив меня понять, что она бессознательно проговорила свои мысли вслух. Я улыбаюсь её милому лицу только для того, чтобы через несколько секунд похолодеть от осознания, когда она продолжает: — К сожалению, это не так просто. Нас раскрыли. Внезапно всё обретает смысл. Наш внезапный разрыв, поступок Дженни, который должен был заставить меня возненавидеть её из-за недавних новостей о её парне. Я сжимаю кулаки, чувствуя, как моё тело слегка трясётся от гнева, накапливающегося внутри. — Босс попросил тебя сделать это? — Он пытался разлучить нас. И я подумала, что сделать это самой было лучшим выбором, который у меня был тогда. Это моя вина. — Почему ты мне не сказала? — Я боялась. Я не хочу разрушать твою мечту, твою карьеру. Потому что я знаю… — Что я предпочту тебя всему? Что я пожертвую собой ради тебя? Она кивает, от чего у меня ещё больше болит сердце. — Тогда почему ты пожертвовала собой? Из-за этого фальшивого скандала тебе нужно терпеть всех этих ненавистников. Зачем ты это делаешь? — Потому что я никогда не перестану любить тебя! Я никогда не хочу расставаться с тобой. Я-я думала, что, согласившись на это, босс, наконец, оставит нас в покое. Но я причинила тебе боль ещё больше. Мне искренне жаль. Сотни маленьких мечей вонзаются в моё сердце, и я могу лишь мгновение молча смотреть на неё. Затем, спустя столько времени, я прижимаю Дженни к себе, чтобы крепко обнять. — Это мне нужно извиниться, любимая. Мне жаль, что я не защитила тебя и оставила в одиночестве. Мне следовало изо всех сил стараться найти настоящую причину всего. Я… — Нет-нет! — она поднимает взгляд и обнимает моё лицо своими тёплыми руками, по которым я так скучаю. — Я была резка с тобой, это я просила тебя всё забыть. Я причинила тебе боль, дорогая. — Тебе тоже больно, Джендык. Я хочу, чтобы мы забыли все эти плохие воспоминания, хорошо? Мы напишем новые, начиная с этого момента, — я вытираю её слезы и игриво щипаю за пухлую щёку, отчего она улыбается, несмотря на мрачную атмосферу вокруг нас. — Мы пройдём через это, рука об руку. Ты веришь мне? На этот раз я буду защищать тебя, детка. Она кивает и зарывается лицом мне в грудь. — Итак, мы снова вместе? — Хм, решать тебе. Ты же рассталась со мной. — Ага! Разве ты не говорила, что нам нужно забыть об этом! Я хихикаю от её милости, когда её маленькие ручки неоднократно ударяют меня по рукам. Поймав обе её ладони, я переплетаю наши пальцы и смотрю в глаза. — Я люблю тебя, Джендыки. Её липкая улыбка, которую я так обожаю, появляется, когда она громко и ясно говорит: — Я тоже тебя люблю, Чу. Внезапно проблемы забываются, как только наши мягкие губы сливаются в поцелуе. Её губы всё ещё такие же сладкие на вкус, и я продолжаю страстно её целовать. Моя тоска постепенно исчезает, поскольку любимая наконец снова оказывается в моих объятиях. Я люблю тебя, и ничего это не изменит.
