I love you

      Это счастливый конец, которого мы так ждали?       Быть в объятиях друг друга, когда вас не видно камерам. Сцепить пальцы и спрятать наш «замок» в кармане моей толстовки, чтобы никто не мог видеть, как твоя рука идеально ложится в мою. Сделать вид, что шепчу тебе на ухо, и никто не узнает, что я слегка касаюсь губами твоей щеки.       Никто не должен ничего о нас знать. Нам нужно всё спрятать.       Вот почему наше общение на глазах у публики изменилось — мы как будто стали чужими друг другу. Ты так стараешься смотреть на меня как незнакомку на сцене и перестать тянуть меня в долгие объятия, когда мы поём, находясь рядом друг с другом. Ты больше никогда не публикуешь фотографии, где изображены только мы двое, хотя я предаю саму себя, когда я решила загрузить фотографию нас под одеялом. Твоя отчаявшаяся сторона умело скрывает твою тоску по мне, ища утешения в объятиях других людей, когда вокруг есть камеры.       Мы пытаемся заставить нас работать, и я понимаю. Я действительно скрываю наши отношения. Но всё же, когда ты отводишь взгляд от меня, когда мы проходим мимо друг друга по сцене, ты прожигаешь дыру в моей груди. Каждый раз, когда я хочу следить за твоей учётной записью, мне всегда нужно подготовить себя к осознанию, что меня не будет на твоих фотографий. Необходимость скрывать ревность, горящую во мне, улыбкой, похожей на гримасу, — одна из самых сложных вещей, которые мне нужно делать.       Мы с тобой обе знаем, что когда мы остаёмся только вдвоём и никто не смотрит на нас, наступает момент, когда мы действительно свободны. Нам больше не нужно прятать свои чувства внутри, и мы выпускаем всю душащую нас боль. Включая монстра, который терзает нас обеих, чувство, известное как ревность.       — Как прошло твоё свидание с Лисой?       — Было весело! Плюс, погода была хорошей.       — Бьюсь об заклад, на пляже тоже весело, а?       — Да! Там красиво.       — Отлично! Я пойду туда завтра.       Я поворачиваю голову, чтобы увидеть лицо Джендыки. Я хмурюсь, когда спрашиваю:       — С кем?       — С моей дорогой лучшей подругой. Ты знаешь её, Джису-я.       Она подражает манере речи Лисы, когда называет меня по имени. Вот тогда я понимаю, что сейчас я в опасности. Джендыки ревнует сегодня, ведь я не дома с ней, а я тоже начинаю ревновать, зная, что она уйдёт завтра, но не со мной.       — Ты хочешь отомстить мне?       — Что? Разве я не могу встретиться о своей давней подругой?       — Ты знаешь, я не это имела в виду.       — Но слова, которые ты сказала, приводят к такому выводу.       Закрыв на мгновение глаза, я пытаюсь заглушить огонь ненависти внутри себя. Я не хочу разрушать прекрасную ночь, она должна быть наполнена любовью, а не ядовитыми чувствами.       Когда я успокаиваюсь, меня пугает внезапное тепло вокруг меня.       — Не сердись на меня, Джичу, — от её слабого крохотного голоса моё сердце так больно сжимается, что я сразу же целую Джендыки без предупреждения. Я знаю, что ей очень нравятся такие маленькие сюрпризы, и хотя она шокирована, не теряет времени и отвечает взаимностью на моё прикосновение к её губам. Прежде чем отстраниться я нежно потираюсь носом о её, шепча:       — Это моя вина, детка. Мне следовало учитывать твои чувства, когда я гуляю с Лисой.       — Нет, нет. Вы, девочки, лучшие друзья, когда я смотрю, как она заботится о тебе, это согревает моё сердце, хочу я это признавать или нет. Твоя жизнь вращается не только вокруг меня, и я должна знать, что…       — Но ты всё ещё не можешь избавиться от ревности по этому поводу, верно? — я обрываю её, поскольку чувствую необходимость поделиться со своей любимой своими чувствами. — Знаешь, я чувствую то же самое. Чахи также твой лучший друг, и я не хочу быть любовником-собственником, который ревностно держит тебя только у себя. Но мы ничего не можем с этим поделать. Мы слишком сильно любим друг друга, и определённое чувство в конечном итоге всё время возникает в наших сердцах.       Медленно, но верно на её лице появляется улыбка, заставляющая её коричневые глаза засиять.       — Ты единственный человек, кто может меня понять, онни.       — Так же как ты понимаешь меня без слов.

***

      Она ненадолго задерживает взгляд на картине. Каждая мелочь, изображённая на одной из самых красивых фотографий их двоих, кристально чиста в её глазах. Хотя их лица наполовину закрыты, но подпись к посту говорит сама за себя; только глаза имели значение. Душа её распахнута для всеобщего обозрения, но только один человек сможет по-настоящему понять скрытый драгоценный камень под этими глазами. И этот некто сейчас спит рядом с ней.       Закусив губу, она с лёгкой улыбкой наблюдает за ангельскими чертами лица. То, как чужая грудь поднимается и опускается при спокойном дыхании, немедля согревает её сердце. Но она не может остановить пламя в её глазах.       — Джендыки? Ты ещё не спишь?       Она выходит из транса, когда слышит низкий голос, которого ей очень не хватает, хотя она слышит его каждый день.       — Я сейчас отправляюсь спать.       — Детка? Почему ты плачешь?       Что? Она проводит пальцами под глазами, но рука любимой немедленно останавливает её.       — Нет, не вытирай их, позволь мне сделать это. Ложись рядом со мной, Джен.       Ощущение того, что ты в объятиях любимой, ошеломляет, и она просто смотрит глубоко в самые мягкие глаза, которые когда-либо видела. Обладательница этих тёмных сфер открывает губы, чтобы снова заговорить:       — Скажи мне, что заставило твои красивые глаза плакать?       — Я ненавижу себя за то, что не могу опубликовать наши фотографии, но ты опубликовала одно из наших драгоценных воспоминаний.       — Я ненавижу себя ещё больше за то, что не смогу уделить тебе на на публике должного внимания.       — Я больше всего ненавижу себя за то, что причинила тебе боль, онни.       И снова она получает крепкие объятия, которые вызывают у них обеих такое горько-сладкое чувство. Она настолько полагается на эту девушку, что находит ответ на все свои проблемы.       — Всё, что ты когда-либо делала, это защищала нас, в тебе нет ничего плохого. Жизнь не всегда радужна и полна солнечного света — то же самое и с любовью. Мы будем бороться, нам будет больно, мы будем чувствовать трудности, которые душат нас. Но в этом есть «мы», верно? Мы перенесём это вместе, пройдём через всё, потому что я никогда не отпущу твою руку. Боль, которую я чувствую, ты тоже чувствуешь. Вот что делает нас сильнее, детка.       Пальцы прослеживают каждый изгиб её тела, а хриплый голос заполняет пустоту в душе.       — Позволь мне любить тебя, пока ненависть, которую ты испытываешь к себе, не перестанет сражаться с твоей привязанностью ко мне.

***

      Она пытается смотреть на кого-нибудь, кроме Ким Джису, но, как бы ни старалась, у неё ничего не получалось. Как могла она, когда Джису сегодня выглядит такой горячей, что даже боги не могут сравниться с ней. Так что она может смотреть на неё только издалека, не выпуская из вида во время всего выступления. Каждый раз, когда она видит, что она тянется к бутылке с водой или кладёт руку себе на спину, она не может не чувствовать ещё большего беспокойства.       Джису больна, но единственное, что она делает, — это тайком наблюдает за каждым её движением.       Может быть, следит не так уж и скрытно, потому что Джису всё же замечает её постоянные взгляды. Хотя это и хорошо, ей не нужно постоянно гадать о её состоянии, потому что, мельком поглядывая на Джису время от времени, она легко понимает, что происходит в голове её онни. Это безумие, как они могут общаться друг с другом только глазами, но это то, что делает их отношения особенными.       Они взаимодействуют друг с другом по-своему, незаметно для публики. Хотя кое-что всё же можно понять по мимолётным взглядам.       — Джендыки!       То, как Джису кричит изо всех сил на сольном выступлении, повышает её уверенность до небес и полностью заставляет забыть о тревоге, которую она чувствовала раньше. Вдобавок к этому Джису действительно убеждает её, что она сильнее своей болезни. Она с облегчением улыбается, и, когда начинается музыка, включается профессиональный режим Дженни, потому что она знает, что её сильная онни будет смотреть на неё с гордостью во взгляде.       Мягкие пальцы внезапно касаются её плеча на долю секунды, и она ясно знает, кто это, не глядя на их обладателя. Факт, что это не часть хореографии, достаточно, чтобы заставить её закричать внутри. Она знает, что другие люди могут воспринимать это просто как похлопывание по спине, но то, как её тело реагирует на это простое прикосновение, необъяснимо.       Бабочки настоящие, и ты их причина.

***

      Она заболела. Кто бы остался равнодушным и продолжил веселиться без своего любовника, прикованного к кровати болезнью?       Видя, как Чеён и Лиса обнимают друг друга во время танца под музыку, она не могла не обнаружить, что делает то же самое. Хотя в течение дня она действительно наслаждалась этим, — в конце концов, они же на Коачелле*, — но когда небо потемнело, она просто не могла найти в себе силы, чтобы снова взять себя в руки.       Она улыбается и немного подбадривает себя, вспоминая тот день, когда все четверо собрались здесь и вместе смотрели представление. Она вспоминает, как её любимая онни прыгала от счастья, что она не устояла перед желанием запечатлеть момент. И она так и сделала, подошла к онни и достала свою крошечную камеру, чтобы сфокусировать взгляд на завораживающей улыбке через объектив.       Она даже обняла её за плечо, притягивая ближе. Они были окружены толпой, которая сосредоточила свои взгляды на сцену, поэтому она почувствовала себя немного смелее и смогла небрежно обнять свою онни. Она радовалась, что сделала это. Потому что заметила, что улыбка Джису в форме сердца стала ещё шире, чем раньше.       Но энергичной Джису сейчас нет рядом с ней. Медленно опустив взгляд, она пробегает пальцами по кепке Джису, что была тогда на её макушке, так как это единственный способ почувствовать её присутствие. Ей грустно, и выражение её лица показывает всё.       Я скучаю по тебе, онни.

***

      Как только они прибывают в отель, две макнэ немедленно бегут в комнату своей онни, а маленькая Дженни следует за ними сзади.       — Джису онни!       — Джису-я!       Они открывают дверь и видят, что Джису стоит у кровати. Не теряя ни секунды, две крайне высокие девушки уже крепко обнимают свою крошечную онни, что заставляет её мило взвизгнуть:       — Вы мешаете мне дышать!       — Мы просто так показываем, как скучали по тебе, онни.       — Именно. Джису-я, ты в порядке, правда? Лимарио оппа сейчас здесь.       Дженни может только закатить глаза, изо всех сил пытаясь скрыть свою маленькую улыбку при виде привычной для неё ситуации. Она решает опереться на дверной проём, чтобы понаблюдать за единственной девушкой в комнате, от которой у неё быстро бьётся сердце. Счастье в её сердце при виде Джису достигает определённого уровня, когда она видит, как другие её сестры заботятся о ней. Ким Джису заслуживает всеобщей любви, вот насколько она драгоценна.       — Джендыки? Почему ты меня не обнимаешь?       Увидев, что Джису дуется (что было довольно-таки редко), у Дженни внезапно возникает желание подразнить её. Но прежде чем она успевает что-то сказать, сёстры уже опережают её:       — Дженни онни беспрестанно волновалась каждую секунду, верно, Чеён~а?       — Да! Кажется, сегодня ей трудно широко улыбаться.       Джендыки тут же смущается и может только опустить голову, чтобы скрыть румянец на лице. В комнате можно услышать лёгкое хихиканье, отчего Дженни хочется дать им по отрезвляющему подзатыльнику, но она опаздывает, потому что они обе уже убегают, но, конечно же, сказав кое-что напоследок:       — Наслаждайтесь проведённым вместе временем, онни!       — Да, но ведите себя потише, онни! Ой, больно, Пак Чеён!       Дженни качает головой, счастливо представляя Рози, что вбивает в голову Лалисе какой-то смысл. Повернув голову назад, она встречается с самодовольной ухмылкой единственной и неповторимой мисс Корея Ким Джису. О, вот и мы снова здесь.       — Так ты слишком скучала по мне, а?       — Не будь такой самоуверенной, онни.       — Нет, я просто констатирую факт.       Джису идёт к Дженни.       — Мы практически одинаково относимся друг к другу. Я скучала по тебе весь день, так что ты, должно быть, тоже.       Дженни не понимает, почему её щёки мгновенно краснеют. Она смотрит куда угодно, только не на Джису, поскольку её мозг изо всех сил пытается сменить тему, чтобы спасти её от постоянного смущения.       — Почему ты стоишь вот так? Тебе нужно отдохнуть, онни.       Она держит Джису за руку и ведёт её к кровати королевского размера. Подоткнув её, убедившись, что одеяло закрывает Джису, Дженни начинает гладить любимую по волосам, глядя на неё с блеском любви в глазах.       — Ты хорошо поела, Чу?       — Конечно! Я взрослая женщина, мисс Дженни Ким. Не волнуйтесь.       Это приносит облегчение сердцу Дженни, и она кивает.       — Тогда ложись спать, я останусь здесь, пока ты не уснёшь.       Джису протестующе качает головой и притягивает Дженни к себе, чтобы она не могла никуда пойти.       — Я ещё не хочу спать, не уходи.       Видя такую реакцию, Дженни не может сдержать хихиканье от удовлетворения.       — Внезапно появляется Джидук, а?       Джису зарывается лицом в грудь своей подруги, передразнивает чужие слова, которые никто не поймёт, но Дженни знает, что она просто стесняется, что также является её редкостью. Она ведёт себя так только перед своей Джендыки.       В конечном итоге они говорят обо всём, что могут придумать и почувствовать. Поздняя ночная беседа, состоящая из значимых тем и воспоминаний, — это один из видов свиданий, который они любят больше всего. Это время стоит того, ведь оно также лечит их сердце и душу.       — Почему это должно быть секретом, онни?       — Хм?       — Наша любовь. Почему мы должны скрывать её от мира? — Джису знает, что Дженни ясно знает ответ на свой вопрос. Поэтому она молчит, позволяя Дженни высказать всё, что у неё на уме. — Всё, что мы делаем, это любим друг друга, мы никому не причиняем вреда. Что в этом плохого, почему нам нужно это скрывать?       Одинокая слеза стекает из глаза Дженни, и Джису тут же ловит её большим пальцем. Как бы сильно она не ненавидела видеть, как любимая плачет, она знает, что Дженни нужно выплеснуть всё своё горе.       — Искры, которые я чувствую всякий раз, когда нахожусь с тобой. Бабочки, которые свободно порхают, когда ты прикасаешься ко мне. Внезапное тепло, наполняющее моё сердце, когда ты смотришь мне в глаза. Я могу описать бесчисленное количество чувств, которые ты заставляешь меня испытывать, когда мы вместе, и я знаю, что даже если бы ты была парнем, я бы всё равно чувствовала их. Потому что я люблю тебя, Джису. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Мой разум может расценивать тебя как парня, девушку, но моё сердце видит в тебе только Ким Джису, которая так меня любит.       Дженни замирает из-за слёз, поперхнувшись ими на долю секунды. Хотя её зрение нечёткое, она всё же фиксирует взгляд на самом красивом человеке, которого она когда-либо видела.       — Скажи мне, что по какой причине мы «разные», когда у всех людей на этой планете одно и то же сердце? Моё сердце тоскует по твоему, разве это «ненормально»?       Джису вытирает слёзы, затуманивающие глаза Дженни. Она хочет, чтобы младшая ясно смотрела на неё, пока она отвечает.       — Мы не разные. Мы нормальные. Самое прекрасное в жизни — это любовь, и это то, что у нас есть. Они просто не могут этого понять, потому что не видят того, что видим мы, и не чувствуют того, что мы чувствуем. Наша любовь неприкосновенна, независимо от того, как другие люди смотрят на нас, она никогда не исчезнет. Как бы сильно мы ни скрывали её, настоящее чувство всё равно всплывёт на поверхность.       Джису поглаживает лицо Дженни и наслаждается тем, как глаза напротив смотрят на неё. Затем она позволяет своему глубокому голосу снова заполнить пространство между ними:       — Одна хорошая вещь, которая отличает нас от других, — это ты и я, у нас самая сильная связь, держащая нас вместе. Мы лучшие друзья, единственные люди, с которыми мы делимся нашим самым тёмным секретом. Мы сёстры, семья, которая нужна каждому в жизни. Мы родственные души, мы можем общаться друг с другом по-своему. Мы любовники, которые не могут жить друг без друга. Кроме того, мы люди, испытывающие те же чувства, что и все остальные. Хотя нам нужно предать забвению плохие чувства, потому что у нас есть свои последствия. Жизнь несправедлива, я понимаю тяжесть в твоём сердце, потому что в моём творится то же самое. Но моё сердце также видит в тебе Дженни Ким, которая так меня любит, мне всё равно. Только ты имеешь для меня значение.       — Джису.       Дженни смотрит на слёзы, текущие из глаз ангела. Джису почти не плачет перед ней, последний раз, когда она позволила себе плакать, было когда Дженни повредила лодыжку на сцене — а это было очень давно. Будучи самой крутой женщиной и матерью группы, Джису всегда плачет в тишине, и никто об этом не знает. Но прямо сейчас она позволяет Дженни увидеть эту хрупкую сторону себя.       — Я хочу показать тебе, как весь мир узнает, что ты та, кого я люблю. Я хочу избавиться от мужчин, что постоянно крутятся вокруг тебя, хотя я знаю, что ты моя. Я хочу целовать тебя где угодно и когда угодно, потому что я твоя. Но всё это может появиться только в наших снах, верно? Потому что, в конце концов, мы всё ещё разные в глазах всех. Как бы я ни старалась доказать, что они неправы.       Пытаясь сдержать собственные слёзы, Дженни прижимает тело любимой к себе в объятиях ровно до того момента, как они плотно соприкасаются. Она закрывает глаза и касается губ Джису собственными. От этого сладко-горького поцелуя её руки бесконтрольно трясутся, поэтому она прижимает пальцы к лицу Джису. Синхронно двигая губами, Дженни нежно ласкает мягкие губы Джису, как будто она непосредственно касается её сердца, не желая, чтобы связь расспалась.       — Я люблю тебя, и между нами ничто и никто не встанет.       — Мы просто два человека, которые влюбились друг в друга.       Хотя они не могли раскрыть свою любовь миру, они не изменились из-за того, что на них смотрели другие. Любовь есть любовь, как бы вы её ни определяли.       Может быть, это их счастливый конец. Им достаточно просто влюбиться.