I love you

      Я провожу указательным пальцем по фотографиям, которые я только что опубликовала, и удовлетворённо ухмыляюсь, когда начинаю представлять, как моя возлюбленная отреагирует на эту шалость. Глубоко вздохнув из-за внезапного желания, я отвлекаюсь и смотрю на сад передо мной. Мои глаза сразу замечают синюю бабочку, свободно порхающую вокруг ландыша, любимого цветка Джису. Улыбаясь из-за этого, я вспоминаю часть проведённых вместе моментов, что навсегда останутся в моём сердце.       — Когда-нибудь мы будем летать, как бабочки, Джендык-а.       Она смотрела мне прямо в глаза с великолепной улыбкой на прекрасном лице.       — Мы будем свободны в этом мире. Вместе мы столкнёмся с предрассудками. И когда придёт это время, я надеюсь, что ты будешь здесь и сожмёшь мою руку.       Она сжала наши переплетённые пальцы, когда наклонилась ко мне, чтобы поцеловать меня в макушку.       — Я всегда буду с тобой, детка. Буду держать тебя крепко, всегда буду рядом. Я люблю тебя, Джичу.       Её сердцевидные губы раздвинулись ещё шире, и покалывание в глазах, казалось, вовсе и не думало уходить. Я не могла больше сопротивляться, прижалась к ней всем телом, пока мои губы впились в её, желая почувствовать их вкус так сильно. Казалось, что она тоже чувствовала то же самое, так как Джису нетерпеливо коснулась губами моих.       — Я тоже тебя люблю, Джендыки, — проговорила она между нашими поцелуями…       Я просто хочу увидеть, я просто хочу любоваться твоей красотой,       Ты знаешь, я вижу её, я знаю, что ты — звезда.       И если жизнь — это кинофильм, то у тебя в нём главная роль.       Тогда у тебя главная роль.       -Best Part (Daniel Caesar ft. H.E.R.)-

***

      Моя шея немедленно поворачивается к знакомой мелодии звонка, что звучит со стороны моей кровати, и я бегу, чтобы ответить на телефон в мгновение ока.       — П-привет.       — Привет, любовь моя. Ты чего это задыхаешься? Ты думала о наших поцелуях или что?       Я представляю, как она дразняще улыбается, говоря это своим низким голос, который мне всегда казался таким сексуальным.       — Откуда ты знаешь, детка? Я просто думала о том, что тебе никогда не хватало ни моих губ, ни меня в целом. В эту игру могут играть двое, дорогая. Если ты решила меня подразнить, приготовься к чему-то покрепче.       — О, да ты сегодня в ударе, Джендыки? Вот почему ты публикуешь такие фотографии в Инстаграме, а? Ты пытаешься привлечь моё внимание? «Могу я быть твоим розовым? Или ей?» — Я хихикаю от того, какой милый у неё акцент, когда она цитирует подписи к моим сообщениям.       Я переворачиваюсь на кровати и играю со своими каштановыми волосами, надуваясь, хотя Джису этого не видит.       — Потому что я ещё не обняла и не поцеловала свою любовь, хотя вчера вернулась домой.       Я говорила вам, что её смех — одна из моих самых любимых песен свете? Этот хриплый, но восхитительный звук, который сейчас наполняет мои уши, заставляет меня чувствовать себя удовлетворённой и счастливой, потому что я его причина.       — Почему ты такая милая, Джендыки? Я так хочу ущипнуть тебя за пухлые щёки прямо сейчас. Бьюсь об заклад, они вот-вот лопнут из-за твоей надутости.       Я недоуменно моргаю. Я слегка шокирована тем, что она только что сказала. Как будто она здесь, смотрит на меня. Но опять же, Джису знает меня лучше, чем я сама. Она всегда знает.       — Но знаешь что, Джендыки? Я только что закончила финальную съёмку прямо сейчас и нашла тебя, которая, даже не колеблясь, публикует эти фотографии. Они вредны для моего сердца, детка.       Триумфально ухмыляясь, я понижаю голос, чтобы он стал хриплым:       — Скажи мне, Чу. Какие у тебя проблемы с этими моими фотографиями?       — Боже, Дженни. — Я закусываю нижнюю губу, когда она своим низким голосом зовёт меня по имени. Это делает мою тоску по ней ещё более невыносимой. — Твой взгляд, твои губы, твоё подтянутое тело. И, чёрт возьми, твоя нежная, поцелованная солнцем кожа. Я так соскучилась по всей тебе за эти несколько недель без тебя. Это сводит меня с ума, Дженни.       — Поверь мне, Чу. Достаточно твоего голоса, чтобы свести меня с ума. И я тоже так по тебе скучаю, Джису онни.       Сразу после нежности, которую я только что выразила ей, я слышу издалека, что менеджер-оппа только что сказал ей, что она приехала.       Опустив голову, я неохотно завершаю разговор, призывая Джису отдохнуть после более десяти часов съёмок драмы. Её «я люблю тебя» всё ещё свежо в моей голове, когда я крепко обнимаю подушку, делая вид, что это Джису, и я держу её прямо сейчас.       Я хочу, чтобы ты была здесь, Чу.

***

      Я не могу скрыть улыбку, она продолжает появляться на моём лице каждый раз, когда я думаю о своей девушке. Моё сердце бешено колотится в груди, пока я жду, когда откроется дверь, хотя я сразу понимаю, что женщина за ней не та, кого я так хочу поцеловать.       — Привет мама. — Я наклоняюсь, чтобы обнять её, когда слышу её успокаивающий голос:       — О, Джису? Вау, Дженни была бы так рада видеть тебя здесь.       Я тепло улыбаюсь маме, протягивая ей один из букетов.       — Я знаю, мам, поэтому я здесь. А это для тебя, твои любимые цветы: белые розы и жёлтые тюльпаны.       — Как мило с твоей стороны, Су. Заходи, твоя Дженни в своей комнате. — Я не могу сдержать румянец, который покрывает мои щёки, когда слышу последнее предложение.       Когда я собираюсь выразить свою благодарность, нас внезапно прерывает тихий голос:       — Чу?       Я поворачиваюсь к источнику голоса и вижу миниатюрную девушку с широко распахнутыми глазами и красивым лицом.       — Джису!       Я быстро развожу руками, чтобы защитить цветы от объятий, и она бежит ко мне и плотно прижимается всем телом.       — Не могу поверить, что ты здесь.       — Я же сказала тебе, что очень скучаю по тебе, не так ли?       Я улыбаюсь, когда вижу, что она смотрит на меня с сильным беспокойством. Всегда приятно осознавать, что она так сильно обо мне заботится.       — Но ты снималась всю ночь и этим утром тоже. Ты хоть хорошо пообедала, онни?       Я киваю и подаюсь навстречу мягким пальцам, которые ласкают мою левую щеку, не разрывая наши тоскливые гляделки.       — Хорошо. Но почему ты выглядишь ещё худее, чем раньше, детка? И тебе нужно отдохнуть сейчас, Чу, твои глаза будто могут закрыться в любую секунду. И ты какая-то бледная… ох, что мне с тобой делать?       Видя, как она паникует, я хватаю её за руку, сцепив наши пальцы в замок.       — Я в порядке, Джендык.       Я чувствую присутствие её мамы рядом и шепчу следующие слова, чтобы их могла слышать только Дженни:       — Всё, что я хочу, это видеть тебя, так что благодаря тебе я сейчас прихожу в норму. Ты моя целительница, Дженни.       Я прочищаю горло и чувствую себя удовлетворённой, когда вижу румянец а милых щеках. И я точно знаю, что моё лицо, вероятно, тоже краснеет, так как чувствую себя очень смущённой после этих глупых слов. Но это то, что я действительно чувствую, и я хочу, чтобы она знала об этом.       — Джису-я, ты можешь остаться здесь на ночь. Не спать всю ночь, должно быть, утомительно.       Мама Дженни поворачивается к дочери и произносит:       — Иди, Джен, возьми свою девушку наверх. Я позову вас, когда будет готов ужин.       — Большое спасибо, мама. Я очень ценю это.       Я искренне улыбаюсь ей. Я всегда чувствую тепло, когда захожу к Дженни домой. Её семья относится ко мне, как к родной, и Дженни постоянно говорит мне, что я действительно принадлежу её семье.       — Это мне нужно поблагодарить тебя, Джису. Спасибо, что всегда была рядом с моей дочерью.

***

      Лёгкое движение рядом со мной заставляет меня пошевелиться во сне, и я открываю глаза и вижу самую красивую девушку в своих руках. Как будто чувствуя пустоту между нами, Джису притягивает меня к себе, складывая руки на моей спине и зарываясь лицом в мою грудь, как будто я её собственная мягкая подушка. Затем она продолжает ровно дышать, слегка похрапывая, что заставляет меня захихикать над её миловидностью.       Эта девушка. Я очень хочу холить и лелеять её всё больше и больше.       Проведя пальцами по её чёрным, как смоль, волосам, я нежно целую её в макушку, не желая разбудить. В этот момент в моих глазах внезапно встают слёзы, но они ещё не проливаются. Закусив нижнюю губу, я снова чувствую, как сжимается моя грудь, когда я вспоминаю выражение её лица, когда Джису увидела меня с моими любимыми цветами в руках.       Теплота, переполняющая любовь и нескончаемая тоска немедленно заполняют пустоту в моём сердце — впрочем как и всегда. Один лишь взгляд на неё стал причиной того, что я широко раздвигаю губы, улыбаясь. Но потом я понимаю, что она была настолько измотана, что у неё даже не осталось энергии, чтобы скрыть, как она обычно делала, свою боль или усталость, чтобы не заставлять меня волноваться. Моё сердце немедленно сжимается, ведь я знаю, что причиной её появления здесь это я. Она даже не позаботилась о своём здоровье ради меня.       Глядя в потолок, я изо всех сил стараюсь не позволить слезам пролиться, потому что Джису в мгновение ока узнает, что я плачу. Как она могла быть такой бескорыстной? Я не хочу, чтобы она пострадала или заболела из-за меня.       — Не скрывайся от меня, дорогая.       Я складываю губы в «О» и недоуменно смотрю на неё. Любимая всё ещё находится в том же положении, что и раньше, но я знаю, что теперь она полностью проснулась, и её нежные пальцы круговыми движениями водят по моей пояснице, вызывая дрожь по всему телу.       Я отодвигаюсь, пока у меня не получается повернуться к ней лицом, и кладу голову рядом с ней, так близко, что чувствую её теплое дыхание на моих пухлых губах.       — Не вини себя, детка, я знаю, о чём ты думаешь, — Джису надувается, нежно гладя меня по голове. — Это я не смогла удержаться от желания вновь встретиться с тобой. И я рада, что приняла это решение, потому что так хорошо спала в твоих руках. Я могу гарантировать тебе, что с тобой я чувствую больше энергии, чем когда сплю в одиночестве.       Я киваю и чувствую облегчение, когда вижу доказательство слов любимой: искры в её глазах, кажется, сияют ярче, чем раньше, её лицо снова приобретает естественный цвет, на щёках появляется привычный оттенок румянца и тёмные круги постепенно рассеиваются.       — Боже, мой плачущий ребёнок.       Её руки обхватывают моё лицо, так что она может легко вытереть слёзы, о которых я даже не подозреваю.       Я больше не могу держаться, зарываюсь лицом в изгиб её шеи и громко плачу.       — Я-я скучала по тебе… так сильно, Джичу.       Она тихо напевает мне в ухо и нежно похлопывает по плечу, раскачивая наши тела взад и вперёд, как мать, держащая своего ребёнка.       — Я знаю, детка, я знаю. Я тоже по тебе скучала, очень сильно.       — Но больше всего я очень скучаю по дому. Где бы ты ни была, Дженни, быть рядом с тобой — всё равно что вернуться домой. Ты мой дом, Джендык.

***

      Между простынями я всё ещё чувствую, как её прерывистое дыхание наполняет комнату, когда она, затаив дыхание, пытается отдышаться. Моя ситуация не сильно отличается от её, я пытаюсь не перекладывать на неё весь свой вес, хватаясь за простыни.       — О, Боже, это было нечто.       Я ухмыляюсь, чувствуя удовлетворение тем, что сделала, и чтобы показать свою любовь к ней, наклоняюсь, чтобы прошептать любимой на правое ухо:       — Но тебе понравилось, правда?       — Нет, я обожаю это.       Меня сразу же завораживают эмоции, отражающиеся в её коричневых глазах, когда она наклоняет мою голову вниз, чтобы наши губы соприкоснулись друг с другом. Она целует меня так нежно, как будто боясь сломать меня. Но я знаю, что любимая пытается дать мне понять, что это её способ любить меня. Поцелуй мягкий, как зефир, но такой же глубокий, как океан эмоций, которые она испытывает из-за меня.       Задыхаясь, я нежно целую её в лоб, позволяя губам задержаться там на мгновение.       — Я знаю, что говорила это много раз, но я просто хочу напомнить тебе, что… — и делаю паузу, чтобы посмотреть на неё и увидеть, что она чувствует. — …Ты единственная, кто заставляет меня так себя чувствовать, Дженни. Эти эмоции, что переполняют меня всякий раз, когда ты рядом или когда я слышу, как зовут тебя по имени… Я даже не могу объяснить тебе, что, чёрт возьми, я на самом деле чувствую, потому что даже не знаю как. Это невозможно описать словами, потому что я не думаю, что для этого достаточно того проявления любви, что я тебе даю, я…       Она заставляет меня замолчать своими губами и снова ложится с улыбкой, которая мгновенно пронзает моё сердце.       — Я знаю, детка. И я чувствую то же самое. Ты, должно быть, помнишь, как ты описала мои карие глаза — как океан, в котором видны различные эмоции. Одно из них должно быть любовью, но когда эти эмоции сливаются воедино, мы обе знаем, что это больше, чем любовь, что сбивает с толку, но мне всё равно. Пока мы обе осознаём это, мы покажем это друг другу, — бормочу я, терясь носом о её, отчего она весело хихикает. Широко улыбаясь, я уверенно говорю: — Я люблю тебя, Джендык. Даже если это нечто большее.       Её хихиканье звучит ещё громче, когда она нежно целует меня в щёку.       — Я тоже тебя люблю, Чу. Гораздо больше, чем ты.       Я радостно смеюсь, целуя её всё великолепное лицо.       Я всё никак не могу насытиться своей любимой, и мы погружаемся в пучину эмоций до тех пор, пока не перестаём задерживать дыхание под водой и вместе прыгаем на поверхность моря экстаза, отступаем и снова задыхаемся, пытаясь отдышаться. На этот раз с непоколебимой улыбкой на лицах, не сводя глаз друг с друга.       Пока Дженни крутит мои коричневые локоны на пальце, я опускаюсь сверху, чтобы прижаться к её обнажённым плечам. Она понимающе улыбается, осознавая мою привычку желать прижаться как можно ближе, ища утешения в её объятиях.       — Знаешь, я так горжусь, когда ты так цепляешься за меня.       — Почему?       Я смотрю на неё, хмурясь, и она быстро прекращает ласкать указательным пальцем мой лоб.       — Потому что сильная Ким Джису, которая, кажется, всегда решает свои проблемы сама, которая всегда держит спину прямо, всегда утешает других, пришла ко мне, чтобы обнять меня. Конечно, я так счастлива знать, что я одна из тех, на кого ты опираешься в момент нужды.       Я чувствую, как моё сердце тает от её признания, и кладу подбородок на плечо Дженни так, что я могу позволить себе разглядывать её прекрасное лицо, только чтобы неотрывно смотреть на моё самое любимое место — эти красивые карие очи.       — Когда я смотрю на тебя, я чувствую необходимость сделать глубокий вдох из-за того, что ты, как магнит, буквально притягиваешь меня к себе. Ты избавляешь от всех мыслей, которые беспокоят мой разум, и я могу думать только о тебе. Благодаря тебе удушающее чувство в моей груди исчезает, и его заменяет те тысячи эмоций, которые возникают в результате любви к тебе. Это сила, что есть у тебя, во мне, Дженни. И это причина, по которой ты единственный человек, на которого я полагаюсь так сильно.       — Тогда опирайся на меня, когда захочешь, Чу. Позволь мне быть твоим источником силы, чтобы ты смогла встретиться лицом к лицу с этим миром, чтобы мы вместе расправили крылья, когда придёт время.