Глава 4 — Останься со мной
10 августа 2021 г., 17:27
— Детка, ты знаешь, мне вот что интересно.
— Хм? — я продолжаю смотреть на только что прибывшую коллекцию одежды. Это наряды, к созданию которых я приложила руку, и мне нужно прямо сейчас найти то среди этой кучи то, что идеально подойдёт Джису для пресс-конференции о нашем фильме, и для её драмы тоже. Я слишком взволнована тем, что могу смогу увидеть собственноручно сделанные наряды на ней, что полностью игнорирую её присутствие прямо сейчас.
— Джендык Джендыки, ты меня слышала? — я давлюсь воздухом, когда чувствую, как её руки обвивают мою талию и прижимая к её голому телу.
— Ага! Но сначала оденься, Чу! Что, если мама вдруг зайдёт?
Она качает головой, по-детски надувшись.
— Нет, мама не стала бы этого делать, она так хорошо нас знает, что не перебьёт. Так что не ворчи на меня, Джендык-а, мне нравится так ходить.
Но это плохо для моего сердца, пабо-ай.
Я фыркаю, изо всех сил стараясь не обернуться, в результате чего набрасываюсь на Чу. Мне нужно это сделать до того, как она уйдёт.
— Ты ведь знаешь, что я буду носить всё, что ты придумаешь, верно? Так что перестань хмуриться, детка, и выслушай меня. У нас ещё будет достаточно времени позже.
Тепло, которое проникает в меня через её тело, затуманивает мой разум до такой степени, что теперь я даже чувствую, как жар переползает к моей шее. И я знаю, что мне нужно освободиться от неё, прежде чем жар ударит мне в голову, и я снова накинусь на Чу.
— Хорошо, что ты хочешь сказать? — я бросаю ей один из своих халатов, чтобы та приоделась, сажусь на диван и смотрю на что угодно, только не на неё.
— Ты видела меня очень часто за эти годы, Дженни. Почему ты сейчас так стесняешься, а? — моя бесстыдная любовница шумно плюхается на диван, чтобы сесть рядом со мной только для того, чтобы обнять меня за талию и заставить сесть ей на колени. Это заставляет меня вскрикнуть от шока, и я сразу же обнимаю её за шею.
— С каких это пор ты стала такой сильной, онни? — я смотрю вниз и вижу её фирменную ухмылку на губах.
— Потому что я знаю, что ты стала зависима мной, и это означает, что мне нужно стать сильнее, чтобы не отставать от тебя, миледи, — она мне подмигивает, но с двусмысленно или нет — я никогда не узнаю. Я облизываю нижнюю губу.
— Всё было совершенно наоборот, хорошо? Это ты не смогла устоять передо мной, — я бы никогда не позволила себе так легко проиграть эту битву. Я провожу пальцем по её ключице, не скрытой халатом, и смотрю прямо в глаза, не отрываясь от соблазнительного взгляда. Это заставляет меня торжествующе ухмыльнуться в конце, когда замечаю, как её зрачок начинает расширяться от желания.
— Что ж, я не могу этого отрицать. Как я могу, когда ты как… — Джису сглатывает после того, как я провожу кончиками пальцев по её лицу к шее. Затем я медленно наклоняюсь ближе, чтобы шепнуть ей на правое ухо:
— Как что?
— Боже, как я могу устоять. Тем не менее, ты знаешь, что зависимость применима к нам обеим, верно? — Рука Джису ласкает мою правую щёку, и я наклоняю голову, чтобы почувствовать её мягкую кожу Она понимающе улыбается, увидев мою реакцию, и продолжает: — Не только я, но и ты такая же. Мы тонем друг в друге.
— Да неужели? Ты так уверена, что дело не только в тебе? — я опускаю голову так, чтобы коснуться Джису губами, и вижу, что она тут же закрывает глаза, ожидая большего.
Закусывая губы, чтобы смех не вырвался наружу, я откидываюсь назад и отдаляюсь от своей девушки, опускаясь на край кровати, скрестив руки на груди.
Её разочарованный вздох заставляет меня слегка посмеяться над её ребячеством. Однако, когда Джису пытается добраться до меня, я немедленно поднимаю ладони, чтобы остановить её, не забывая свой фирменный кошачий взгляд.
— Нет! Ты не можешь сюда перейти, просто сиди там. Нам нужно поговорить, помнишь?
Джису снова вздыхает в который раз и неохотно садится на диван.
— Отлично.
Надутые губы заставляют меня смягчать взгляд, и я борюсь с желанием просто поцеловать эти губы.
— Я просто чувствую, что хотела спросить тебя об этом, но время просто не кажется подходящим. Но теперь, когда съёмки закончились, я думаю, пора.
Я немедленно вздрагиваю, когда тёмные очи созерцают что-то в моих карих, интенсивно впиваясь в них.
— Речь идёт о сцене поцелуя. Я знаю, что мы говорили об этом, и ты просила меня сообщать тебе, когда мне нужно будет сняться в чём-то таком, и я всегда это делала. Но дело в том, что ты казалась слишком спокойной, и я волнуюсь, что ты снова что-то от меня скрываешь.
— Но я не буду давить на тебя, если ты не хочешь об этом говорить сейчас. Я подожду, пока когда будешь готова, любимая.
***
Как бы ни было сильно моё искушение просто подойти и обнять Дженни, она попросила меня остаться здесь, поэтому я могу сейчас только барабанить пальцами, глядя на пустое выражение её лица. Она надела маску, чтобы никто не видел её эмоций. Я часто видела, как она создаёт стены вокруг себя, чтобы выбрать лучшее решение для защиты себя и людей, которых она любит. Так Дженни выживает в этом суровом мире, полном лжи и ненависти, ей нелегко никому доверять. Ей так много раз причиняли боль, в моём присутствии или без, и мне было очень больно представлять ангела, плачущего в одиночестве. Были такие дни, когда Дженни просто исчезала в своём собственном мире, желая побыть одна, чтобы никто её не беспокоил, даже я. И конечно это заставляло меня волноваться о гибели наших только-только начавшихся отношений, но теперь Дженни всегда говорит мне, где она, когда она хочет побыть, как будто намекая, что мне нужно прийти, но я никогда не делаю этого. Несмотря на желание уважать её личное пространство, наиболее очевидной моей причиной является страх. Боюсь, что она оттолкнёт меня и снова закроет своё сердце, если я зайду слишком далеко. Вот почему я буду ждать её до того момента, когда Дженни прямо попросит меня сопровождать её, быть рядом с ней, когда она находится в самом плохом состоянии, в котором она не хочет, чтобы хоть кто-то видел её. — Иди сюда, онни, — Дженни выводит меня из мыслей, откидывается спиной на изголовье кровати и поглаживает место рядом с собой. Я немедленно вскакиваю на ноги и делаю огромные шаги, чтобы стать к ней ещё ближе. Взгляд, взывающий о любви, заставляет моё сердце сжаться. Как долго ты сдерживала это чувство в одиночестве, Дженни? Надеюсь, я не опоздала. — Обними меня крепче, Чу. Я хочу чувствовать тебя. — Не теряя ни секунды, я беру её за талию и обнимаю, прижимая так крепко, чтобы между нами осталось ни одного миллиметра. Дженни глубоко вдыхает и выдыхает, она делает это несколько раз, прежде чем снова произносит: — Я пыталась убедить себя не действовать опрометчиво, потому что знаю, что ты просто выполняешь свою работу. Но мой разум просто не может перестать преследовать меня, раз за разом проигрывает сцену, где ты целуешь кого-то ещё. Видя, какая ты уставшая каждый раз, я даже чувствую себя виноватой за то, что думаю о тебе плохо. Я… В конце концов, решила просто игнорировать пламя, которое разгорается во мне всякий раз, когда ты говоришь мне, что вы будете снимать. Я так старалась, чтобы ты знала, что меня это устраивает, хотя знаю, что это не так. — Я позволяю своим пальцам провести по её тёмным волосам, нежно массируя её кожу головы, ожидая, пока она продолжит. — Я чувствовала себя такой дурой, Чу. Ревность и гнев, которые зародились во мне, казались мне такими уродливыми, я ненавидела себя за то, что вела себя, как ребёнок, и ни о чём не беспокоилась. Я также боялась, что ты тоже меня за это возненавидишь. И поэтому, я… держала это в секрете. Я знаю, что мы обещали друг другу не хранить секреты между нами, но мне было так стыдно за себя, Чу. Я не хотела, чтобы мои негативные эмоции повлияли на выполнение твоей любимой работы. Ты слишком много работала и достаточно устала, я не хочу быть обузой. Когда наступает тишина, я понимаю, что Дженни (на данный момент) перестала изливать свои эмоции. Поэтому я постепенно расслабляю наши объятия, чтобы обхватить её лицо обеими руками. Сначала она, кажется, колеблется, когда я протягиваю руку, чтобы увидеть её, но в конце концов уступает и наклоняется к теплу на щеках. Вид её глаз убивает меня. — Скажи мне, детка, что ты чувствовала? Какие негативные эмоции испытывала? — я мягко провожу по её ладони, переплетая наши пальцы вместе. Я хочу дать ей силы, дать понять, что я здесь, я не уйду. Дженни внимательно наблюдает за мной, ловя любой знак, говорящий ей отступить. Но я знаю, что она его не найдёт, потому что я не дам его. Я не та, кто в конце концов исчезает, увидев тёмную сторону партнёра. Я обещала остаться, и я верю в себя, что останусь всегда. — Я барахталась в пучине тьмы. Вина и стыд, которые я испытывала из-за этих негативных эмоций, заставляли меня ненавидеть себя ещё больше. Я ревновала, злилась и боялась. Как ты знаешь, я из тех людей, которые не могут хорошо скрыть свою ревность, и мысль о том, что ты будешь сниматься в этой сцене, разозлила меня ещё больше, потому что ты моя. Я-я не хотела, чтобы кто-то прижимал тебя к себе так близко, кроме меня. И я боялась, что ты даже бросишь меня, влюбившись в него. В глубине души я знала, что так не будет, потому что я тебе доверяю. Но эти эмоции только нарастали, поэтому я попыталась их сдержать. В конечном итоге стало ещё хуже, они заставили меня винить себя за то, что я осмелилась так себя чувствовать. Я крепко сжимаю руку Дженни, другой вожу круг на её пояснице, зная, что это действие всегда расслабляло её. Я знаю, что она ещё не закончила, поэтому я держу рот на замке, не отрываясь от неё. Вот почему я сразу ловлю первую слезу, которая скатывается из её блестящих глаз. — Самое страшное из всего этого, онни, — это печаль. Я думала, что мне было слишком больно из-за простой сцены поцелуя, но я-я ясно знала причину, по которой страдаю. Всё пришло само собой, — наконец она набирается смелости, чтобы смотреть на меня со слезами, текущими по её лицу. Я понимаю, что это её способ показать мне, что она хочет быть готовой. Дженни хочет доверить ключи от двери своего сердца в мои руки. — Любовь, которую я испытываю к тебе, — я не хочу, чтобы она душила тебя. Вот почему я не сказала тебе, что со мной происходит. Это невыразимая причина. Поэтому самый глубокий слой моего сердца решил снова спрятать это под моей глупой маской. Её слёзы текут сильнее, и я останавливаюсь, чтобы вытереть их. Ей это нужно. Ей нужно позволить выплакаться. — Мне очень жаль, Джису-онни. Я хочу избавиться от этого. Поверь мне, ради тебя я очень хочу это сделать. Но я просто не могу. По крайней мере, пока. Я осторожно подтягиваю её затылок к себе, чтобы снова обнять, потому что не думаю, что смогу смотреть, как она так плачет. Пару раз поцеловав руку Дженни, я мягко сжимаю её и закрываю глаза. — Время. — Хм? — У нас есть время, Джендык. Ничего страшного, если тебе не удалось скрыть это от меня. Я всегда буду ждать тебя. Пока ты не попросишь меня приехать к тебе.***
— Куда ты меня ведёшь? Я полностью уверена, что моя липкая улыбка проявляется прямо сейчас, когда я веду свою девушку впереди меня на балкон, где нас окружают ландыши и мой любимый гиацинт. Убедившись, я убираю руки с её глаз. — Ух ты, мои прекрасные лилии! — Я качаю головой, когда вижу, как она наклоняется, чтобы погладить своих так называемых младенцев. — Детка, ты же видела их слишком много раз. Я не поэтому закрыла тебе глаза. — Тогда почему? — то, как она смотрит на меня невинно, заставляет меня снова улыбнуться и игриво щипнуть за щёку. — Посмотри на небо, Чу, — подвинувшись вперёд, чтобы встать рядом с ней, я хватаюсь за перила и кладу голову на плечо рядом со мной. — Я даже подождала, пока цвета смешаются, прежде чем открыла тебе глаза. — Ах, спасибо, детка. — Её рука гладит меня по плечу, когда она кладёт голову мне на голову. — Ты помнишь, как я люблю смотреть на закат. И я люблю тебя за это. Я чувствую поцелуй на макушке, удовлетворённо улыбаюсь, протягивая руку, чтобы взять чужую ладонь и провести на другую сторону балкона. — Отсюда ты можешь увидеть это яснее, Джичу. Это действительно красиво. — Мои глаза смотрят прямо на красновато-оранжевый оттенок, освещающий небо, и от того картина кажется великолепной. Внезапно пара сильных рук обвивает мою талию и притягивает меня так, что я чувствую каждый изгиб чужого тела. Её тёплое дыхание на моей открытой шее вызывает покалывание по всему моему телу, Джичу целует кожу под моим ухом и широко улыбается. — Твоя любовь чиста, страстна, полна утешения и исцеления. Она настолько бескорыстна, что я не чувствую, как задыхаюсь, Дженни. То, как ты смотришь на меня, заставляет меня чувствовать, что мир вокруг нас просто исчезает. Но даже если я буду задыхаться, я скажу тебе, детка. Так что не волнуйся слишком сильно, ладно? Я здесь, я никуда не уйду. И я действительно понимаю, почему ты так себя чувствовала. Чёрт возьми, я бы не смогла удержаться, если бы увидела, как какие-то парни вторгаются в твоё личное пространство. Но ты смогла и сделала это из-за меня, — Джису наклоняет мою голову к своей, чтобы я могла увидеть предельную искренность в этих тёмно-коричневых очей. — Ты сильная, нежная и самая красивая, Дженни. Не забывай это, пожалуйста. — В глазах Джису появляется решимость, прежде чем она мягко произносит: — Выбрось мерзость, которую ты представляешь о себе, Джендык. Ты можешь мне это пообещать? Я помогу тебе, я буду рядом с тобой, пока ты снова не полюбишь себя полностью. Я попала под её чары, потому киваю, и счастье, засиявшее на её лице, заставляет меня чувствовать такое облегчение. Я закрываю глаза и толкаюсь вперёд, чтобы прижаться к ней губами, целуя от всего сердца. Это случалось так много раз, что я теряю часть себя только для того, чтобы она возвращала меня по кусочкам. Покусывая её нижнюю губу, я улыбаюсь, когда Джису открывает для меня губы, и я нежно ласкаю её, изливая свою любовь к ней. — На этот раз я не буду усердно работать только над тем, чтобы полюбить себя, Чу. Я сниму маску и разрушу для тебя стены. Я впущу тебя, Ким Джису. Я обещаю.
