Скидки

На глазах растет и твердеет мужская дружба

Слэш
NC-17
Завершён
237
автор
Размер:
10 страниц, 1 часть
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
237 Нравится 19 Отзывы 27 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
— Нам нужен план. — Ты так отчаялся, что признаешь это? — Баки бросил куртку на подлокотник. Нахмурившись, Сэм опустил пожелтевшие жалюзи, по дороге в душевую запнулся о кровать. Кран плюнул ржавчиной перед тем как пустить воду. Сэм плескал в лицо и громко недовольно сопел. — В следующий раз остановимся в Ритц, — вытерся серым полотенцем. Он был на взводе, напряжение читалось в сведенных к переносице бровях и напряженных руках. Движения получались дергаными. — Или Хилтон. — Баки рухнул на постель и завел руки за голову. — Или Мариотт. Чувствую себя детективом из сериала про семидесятые. Я в душ, — Сэм прикрыл дверь. — Я проверю нет ли под матрасом мертвой проститутки! — крикнул Баки и перевернулся на живот. Подушка пахла пылью, кровать безбожно скрипела. Не лучший был день в жизни Баки Барнса. Синяки сошли, но осадок остался. Ему наваляла толпа малолеток, так похожих на головастиков Гидры. Слишком мелких для настоящих дел, не нарастивших толстую шкуру. Солдат ломал их тощие шеи не задумываясь. Сегодня, вместо ударов, он слышал хруст позвонков, и думал — пусть эти гаденыши поживут еще, не всякая мелкая пакость становится ядовитой и кусачей. Кто-то вырастет в беззубую лягушку. Сэм был отличным парнем, но многое воспринимал слишком серьезно. Баки почти видел, как в его голове крутятся, заевшей дорожкой пластинки, одни и те же мысли.Щит, должность, Крушители. Баки решил помогать ему, видя, что он искренне пытается быть хорошим и правильным. Но вот уверенности и однозначности Стива в нем не было. Новое время принесло слишком много серого, а, значит, сомнений. — Свободно, пойдешь? — Сэм вышел в полотенце на бедрах, оставляя влажные следы на полу. — Обязательно, — Баки поднялся, потянулся, Сэм явно ждал пока он уйдет, чтобы сдернуть полотенце и одеться. Капли блестели на шоколадной коже. Не горький, скорее молочный. Красивые грудные мышцы, крошечные, почти черные соски, подтянутый живот. Никаких волос, на ногах тоже все весьма сдержанно. Баки усмехнулся. Шоколадный коктейль с трубочкой. Поймать языком, обнять губами, глотнуть и поднять глаза, втягивая щеки. Проходя мимо Сэма, мягко толкнул живым плечом. Содрал одежду, встал под душ. Вода была еле теплой, но ему было все равно, он сжал вставший член. Стив трахался как бог. Всегда, с самого начала. Баки дал ему из интереса и жалости на его восемнадцатилетние, думал девчонки не дают, хотел приободрить. Стив был обстоятельным, слишком внимательным и дотошным. Баки бесился, спешил и только позже понял, насколько же круто, что Стив провел тонкую настройку и попал настолько в цель, что Баки выгибало и сбивало дыхание. Член вставал от одной мысли, что сегодня они опять смогут остаться вдвоем и потрахаться. Забыл про танцы и девчонок, про портовые пабы и военно-морскую базу. Член пульсировал, Баки уперся лбом в кафель, дрочил резко, теряя ритм. Стив держал лучше, Стив трахался лучше всех на свете, а сравнивать было с кем. Твою мать! Вода стала холодной, а разрядку Баки так и не получил. К черту одиночество. Отряхнул волосы и не вытираясь, вышел в комнату. Сэм стоял спиной к нему, сложив руки на груди. Баки оказался рядом в несколько шагов, поймал в повороте, поцеловал. — Нам обоим нужно расслабиться, — выдохнул, — Дружеский перепих, — поцелуй, — отлично прочищает голову. Руки Сэма сжали его задницу, Баки положил ладони ему на грудь, сжимая соски между указательным и средним пальцами. Сэм облизал губы. — Ты же умеешь делать мелкую работу металлической рукой? — Не думай о себе хуже, чем есть, — пальцами правой руки Баки скользнул по груди вниз, обидно быстро минуя живот, пробежался по жестким завиткам в паху и сжал член. Большой, да, определенно больше, чем средний член, который Баки держал в руках. — Поцелуй меня. Сэм наклонил голову. Пришлось отстраниться, чтобы двигать рукой, наверное, он выглядел глупо, прогнувшись, притираясь грудью, но Сэм тискал его ягодицы и не возражал. Целовался весьма неплохо. — Думаешь о Райли? — вырвалось у Баки. — Не сейчас, — прошипел Сэм. — Сожми сильнее. — Не буду против, если ты оторвешься от моей жопы и тоже поработаешь рукой. Сэм взял его член в ладонь, пробуя и ни хрена не помогая. Пальцем бы еще поводил. Его дыхание участилось и выдыхал он сквозь зубы. — Сильнее. Баки зарычал, ему хотелось урвать свою долю кайфа, он отбросил руку Сэма, прижался, членом к члену, зажимая их между животами, целуя мокро, скользя языком по ярко красным внутри губам. Сжал оба члена, пальцев не хватало обхватить целиком, и он постоянно менял угол, стараясь держать ритм, бионику запустил между ног и сжал яйца. Черт, он тоже хотел, Сэм явно не собирался работать на него или не хотел делать это сейчас, а Баки спешил. Сэм положил мокрый лоб ему на плечо, короткие волосы кололи шею. — Я скоро. — Подожди меня, я тоже, — Баки ускорился, сжимая сильнее, ладонью скользя по головкам. Он старался, но Сэм все равно кончил первым. Спустя минуту, Баки кончил ему на живот, глупо удерживая бионикой за плечо, не давая отстраниться. Ему хотелось чувствовать партнера в этот момент. Да, вот такой он сентиментальный мудак. — Уф, — выдохнул, — спасибо. — Обращайся. Пойдешь первым? — Сэм кивнул в сторону душевой. Позже, когда они легли каждый в свою постель и Баки лежал неподвижно примерно час, пытаясь уснуть, Сэм спросил: — А ты думал о Стиве? — Я постоянно о нем думаю, но не когда кончаю. Сэм промолчал. *** — Думаешь мы в игрушки играем? — Уокер оскалился. — Думаешь, можешь указывать, если нацепил форму и вваливаешься в участок? Капитан Америка — это не только она, улыбки и автографы. Капитан… Уокер толкнул Баки в плечо, тот не пошатнулся даже. Уокер толкнул сильнее, без замаха, снизу-вверх ударяя левой. Баки уклонился и резко, правой рукой врезал по ребрам. Глаза Уокера налились кровью, он охнул, шагнул в сторону. Напружинился, готовый драться. Что, ж, Баки был не против. Он дрался когда этого самодовольного дебила еще на свете не было, он дрался в подворотнях и барах, трещали стулья и кости, майка липла к спине, челка ко лбу. Он дрался, а потом находил кого-нибудь на перепихнуться. Сказки, что раньше не трахались просто так. Уокер качнулся влево, перенося вес на одну ногу, Баки думал додать ему ускорения и пробить в корпус, когда он поднимет руку, но тот вздернул левую же и всем весом двинул Баки в открытую голову. Отличный удар, прекрасный маневр. Баки повелся, у него чуть поплыло перед глазами, он сгруппировался, отступая на полшага. Уокер пролез в ближний бой, схватил левой и лупил правой куда попало, прилип, притерся, дышал горячо Баки в ухо и сопел, как бык или паровоз под парами. Тронешь — обожжешься. Баки был зол, что вляпался, загремел в отделение, как мальчишка. Сурового Зимнего Солдата забирает из полиции заботливый Капитан, мать его, Америка. Совершенно новый, костюм пах заводской пропиткой и наколенники были без царапин. Блядский, Капитан. Баки качнулся вперед, думая пережать, сдвинуть, попер грубой силой, не пытаясь хитрить и маневрировать. Уокер не сдвинулся ни на дюйм, они, сопя и рыча, вжимались друг в друга, удары становились все реже, вот он ослабил натиск между вдохами, Баки сместил центр тяжести и… ударился затылком о стену. Уокер вжал его, сунув колено между ног. — Ты недооцениваешь ситуацию, — прохрипел. От него пахло злостью и свежим потом. У него были короткие светлые волосы и голубые глаза. — Трахни меня, — сказал Баки. Уокер на секунду опешил, но быстро сориентировался. Развернул лицом к стене, ударил всем телом, пластая, размазывая тонким слоем, потерся пахом о задницу. Слишком много на них было одежды, слишком грубая была ткань капитанской формы. Баки до последней липучки знал ее всю, каждую молнию, каждый скрытый шов. Зашуршала ткань, Уокер отпрянул. Баки торопливо расстегнул штаны, не успел сдернуть. Уокер подцепил их с двух сторон и рванул вниз вместе с трусами, прижимаясь текущим смазкой, стоящим членом. — Полегче, ковбой, — щека Баки прижималась к стене, и он чувствовал каждую крупинку штукатурки, Уокер прижал его голову ладонью, словно он пытался сбежать. — Знаю, знаю. Не учи меня. Блядский Боже, шикарная задница. — Спасибо, ш-ш-ш-ш, — два мокрых от слюны пальца прижались к его дырке. Уокер был молодец, Уокер был хорош, хоть Баки и было неприятно это признавать, он сопел и скрипел зубами, но разминал без резких движений, но сильно, плевал на руку и продолжал, а когда убрал пальцы, Баки с нетерпеливым стоном прогнул поясницу, как последняя шлюха с Колумбия Хайтс, показывая задницу. Сам оттянул бы ягодицу, если бы Уокер не держал его за голову. Фиксация позволяла ему оставаться пассивным получателем удовольствия, намекая, что партнер сделает все сам. Уокер растер слюну и смазку по члену, прижался головкой и вошел с плавной силой, как нож вошел бы в масло, как ковш экскаватора погружается в мягкую землю, как ныряльщик входит в воду. — Блядь, блядь, сука, — как заведенный повторял Уокер, вколачиваясь. Движения становились все более размашистыми. С таким азартом он долго не продержится, понял Баки и, отстранившись от стены, стал дрочить. Чертов Уокер постоянно менял ритм и угол, нет, заднице было отлично и размер был хорош, но Баки любил дрочить в такт, а подстроиться не получалось, и он забил. — Сука, — выдохнул Уокер, падая ему на плечо. Нутро приятно обожгло, Баки чувствовал, как пульсирует внутри, извергаясь, член. — Не выходи, я… — Одевайся. Сюда идут, — Уокер отстранился, зашуршал формой. «Нет, все-таки редкостный мудак», — решил Баки, запихивая стоящий член в трусы, из задницы подтекало. Он отвернулся, когда дверь в кабинет открылась и вошел начальник отделения. — Мистер Уокер! Не помешаю? Мне доложили, что здесь вы и я захотел лично пожать вам руку. — Спасибо, Сэр, рад знакомству и бесконечно благодарен вашей помощи. Мы закончили. «Мудак», — подумал Баки. *** Земо отложил книгу. Сэм спал в дальнем конце салона, Баки читал, а Земо бесстыдно пялился на него. Не выдержав, Баки посмотрел в ответ и Земо отложил чертову книгу, расставил колени и чуть склонил голову. Самолет монотонно гудел двигателями, ненавязчиво пахло цветочной отдушкой и кожаными креслами, из динамиков лилась тихая инструментальная музыка. — Ладно, — Баки поднялся и пересел в кресло напротив. — Чего ты хочешь? — Немного поговорить, я соскучился по нашей словесной эквилибристике. — Во времена нашего близкого общения я был не слишком разговорчив. — Поверь, языком ты владел превосходно. Твои протяжные гласные и жесткие согласные с русским акцентом волновали меня. Я вспоминал твое «о» на вдохе одинокими ночами в камере. Твои скулы заострялись и губы приобретали соблазнительную форму, я видел край розовой изнанки, тонкой, трогательной. Беззащитного нутра, под черной кожей и кевларом. Ты весь был сталь и порох, а я знал, что она есть совсем рядом. Баки ухмыльнулся. Земо был мастер поболтать. Понятно, все это была чушь, красивые слова, не значащие ровным счетом ничего. Да и не так много времени у них было вместе. В те времена Земо был скорее военный, такой же как другие, может чуть хитрее и собраннее, но без полированного блеска титула. — Мне понравилось про «владение языком», — решил он, опускаясь на колени. Земо убрал столик в стеновую панель. — Я скучал по твоим губам, думал, что же такого нашел в них? Без женской нежности, без намека на слабость. Была в них особенная чувственность, я мог понять, что ты думаешь, по тому как дергался уголок, знаешь. Баки хмыкнул. Неужели? Он сам тогда не понимал, а Земо — да? Что ж, даже если он врал, слушать его было приятно. Для него эта история не кончится хорошо, пусть получит свою долю удовольствия на последних каникулах. Расстегнув его брюки, Баки отогнул резинку трусов и позволил члену свободно встать перед своим лицом. Среднего размера, не широкий, не яркий, без выступающих вен с некрупной головкой. У Стива был длиннее и чуть шире в обхвате, Баки языком вспомнил каждую венку и каждый оттенок вкуса. Он распахнул рот и взял верхушку, пососал, пробуя. Под языком оказалась нежная, чуть солоноватая кожа с нежной дырочкой и неглубокой складкой, там, где начинался ствол. Баки сосал, положив ладони на бедра Земо, а тот хвалил его рот и обоим было спокойно, они не издавали громких звуков и не тонули в страсти, любви или другой ерунде. Баки выводил ритм, подчиняясь слабым касанием пальцев Земо в волосах и проглотил, когда тот кончил, просто потому что не знал куда сплюнуть, а после ушел умываться. Ответная ласка ему была не нужна. В голове было пусто и легко и Баки был благодарен за это и за слова. *** — Ничего, — Айо обняла его голову. Маленькие темные груди подпрыгивали в такт движениям. Баки полулежал, откинувшись на подушки, а она двигалась, оседлав его. Эбеновая кожа потеряла матовость, стала блестящей. Лакрица и нуга. Анисовая сладость, запах мускуса. Баки накрыл ее груди ладонями. Она скакала на нем, получая свое. Баки мог долго, мог быть послушным. Мог дать ей то, что она хотела, а ему было приятно доставить удовольствие хорошему другу и красивой женщине, хотя ему самому стимуляции только члена было недостаточно. Стив его избаловал. Стив его испортил. Приучил, приручил и бросил. Ушел. Баки закрыл глаза и сжал зубы, черт, почему сейчас? Айо не заслужила такого, она уже видела его рыдающим, сломать ей кайф сейчас ему совсем не хотелось. Баки встряхнулся, сбрасывая накатившую обиду, приподнялся и перевернул ее на спину. Она была легкой, но собранной и жесткой. Одни сухие мышцы. Он плавно входил, зарываясь лицом в ложбинку между шеей и плечом, целуя, прикусывая и зализывая, скользя губами по ключицам, стараясь дотянуться до груди, вобрать в рот твердый темный сосок. Ее дыхание ускорилось, она отрывисто говорила, хочет ли ей чаще или глубже, он подчинялся, все больше отстраняясь. Выполняя команды, не нужно было присутствие. Стив всегда следил, чтобы он оставался с ним. Не позволял во время прелюдии думать о работе или деньгах. Баки огрызался, что ему скучно, что он не сахарная голова, облизывать по часу, Стив усмехался и лез целоваться, без разницы где недавно был его рот. Баки вспоминал, а внутри словно рвалось что-то, будто он шел по коридору, оплетенному паутиной, миллионы тонких, еле различимых нитей, рвались и опадали, когда он проходил между. Стив оставался позади, все дальше и дальше и Баки ничего не мог с этим поделать. Айо протяжно застонала и обняла его ногами, прогибаясь в талии. Баки опустился на нее, опираясь на локти и пряча лицо. Она обняла его за голову тонкими, сильными руками. — Ничего, Белый Волк, ничего. Все проходит. Спасибо тебе. — Я… — он сбился, сгорая со стыда. Не хватало снова выливать на нее свое нытье. — Ты один из нас, и мы будем с тобой. А ты? — она сжала его виски и заставила посмотреть в глаза, — А ты? Ты с нами? Баки кивнул и выдавил улыбку, наверняка кривую и похожую на оскал. Он снова все испортил. Он не спасал людей, он не остановил Разрушителей Флагов, позволил щиту попасть не в те руки и на миг подумал будто Уокер нормальный, позорно вспоминал, как тот трахается. Дно. Провал. Дальше падать некуда. *** — Лучший друг не берет тебя с собой? — Баки оперся плечом о стену. Лемар сделал вид, что не слышит. — Я знаю, каково это, когда твой лучший друг становится супергероем, а ты остаёшься обычным. Ощущение, будто он уезжает, а ты провожаешь. Ты можешь бежать за ним только до конца перрона, а потом останется лишь махать рукой. — Ты несешь старперскую чушь, отстань мужик. Лемар повернулся и посмотрел пристально. Баки подошел к нему вплотную. Вряд ли он прогадал, все эти взгляды, он научился ловить их в конце тридцатых. Они узнавали друг друга шестым чувством, а теперь это называлось метким словом «гейдар». Баки готов был язык проглотить, если ошибался. Не то, чтобы ему очень хотелось поучаствовать в жизни одного безнадежно влюбленного, скорее предостеречь: «беги от него, он чертов маньяк, а себе найди нормального». — Как тебе Сэм? — спросил Баки. Лемар хмыкнул. — Хочешь обсудить мужиков, как настоящие подружки? — Хочу сказать, что Уокер не единственный хер на этой полянке. — Это говоришь мне ты? — Мой любимый покрепче был. — Если ты думаешь, что я буду с тобой трахаться только потому что ты гей, это не так. — Конечно, у тебя же есть тиндер. — Отвали, — Лемар отвернулся к наблюдательному окошку. — Что ты скажешь, если я расскажу, как трахается Уокер? Что ж, Лемара он отвлек, тот повелся, как последний простак и было приятно чувствовать себя не последним идиотом в этом мире. Кулак просвистел в опасной близости от лица, но в окошко Лемар больше не смотрел и это было то, что нужно. Удивительно, но после истерики во время встречи с Айо ему стало лучше. В голове прояснилось, чувства словно притупились и отошли на второй план. Он должен был разобраться со всем, а потом с собой. *** Баки врезал нападавшему обрезком рельса. Вверху скрипело и скрежетало. Броневик клюнул мордой вниз и опасно накренился, сила кипела в руках, злость бурлила в крови, но сделать снизу Баки не мог ничего, смотрел и ждал. Казалось, отведет взгляд и случится беда. Машина подалась назад, Баки облегченно выдохнул. Рано. Послышались звуки ударов, Уокер и пара нападавших ссыпались вниз. Оу, больно балкой по спине. Уокер ворочался на земле, броневик кренился, как в замедленной съемке, щелкали вспышки камер и это было ужасно. Люди наблюдают смерть в прямом эфире. Баки скрипнул зубами. Нападавшие зашевелились. Когда он снова поднял голову, машины не было. Она не упала, кто-то вытянул ее. Сверху раздавались крики и аплодисменты. Сэм, сложив крылья, приземлился рядом. — За Карли! Сейчас. — Подбросишь меня? Сэм подхватил его за ремни на плечах и поднял в воздух. Баки обернулся. На площадке стоял броневик и высокий парень в бейсболке помогал заложникам выбраться наружу. Камеры щелкали без перерыва. Парень прятал лицо в тени козырька. — Кто это? — спросил, ощущая острый приступ иррационального узнавания. Скорее всего он выдавал желающее за действительное. — Все потом, — бросил Сэм. *** Пока он задирал подбородок и пушил перья, осторожно рассказывая членам Совета об их ошибках и усмиряя гнев повстанцев, Баки стоял в тени. Поразительно политически верная речь получалась и от пафоса и двоякости хотелось уйти и вымыть руки, хотя Сэм все делал правильно. Все получат время и возможность диалога. В конце концов единственное чего они хотели — прекращения террористических акций и начала переговоров. Насколько проще все было бы, если бы во время самой первой встречи Баки убил бы Карли и тех ее приспешников. Жив бы был Лемар, не отправился бы в Ваканду Земо, читал бы книжки в одиночной камере, монографию написал. Парень со склада проработал бы больше двух недель и остался жив. Столько случайных жертв появилось, только потому что Баки решил поиграть в благородство. На плечо легла рука. Вздрогнул, не понимая насколько же расслабился, позволив кому-то подойти так близко. Или подсознательно узнал по шагам и не среагировал. Длинные пальцы, рукав коричневой кожаной куртки, торчит край клетчатой рубашки. Не могло быть, не могло быть, не могло. Баки нахмурился, развернулся и оказался в кольце рук, уткнутый носом в шею. — Баки, — шептал Стив с придыханием, черт подери. Протяжно выдыхая, перетекая из одного слога в другой. Никогда его имя не звучало так внушительно, словно все богатства мира слились в нем. — Баки. Стив сжимал его, дышал в волосы, пах стиральным порошком и шампунем. Приятно, привычно. Горло перехватило. — Где тебя носило? — буркнул Баки, утыкая кулак тому в плоский живот. — Вляпался в историю? — Вроде того. У меня было еще одно дело. — Какое, нахер, дело? — Я должен был передать щит, чтобы вернуться и отойти от дел. Капитан Америка — должность и обязательства, настрой и приказы, кажется я больше не хочу ничего из этого. Мы говорили перед отъездом, помнишь? Чем занялись бы, если бы можно было не бросаться по звонку спасать мир. — Я думал, ты издеваешься надо мной или прикидываешь, чем бы я занялся. — Ты так и не поехал в путешествие на байке через всю страну? — Я к мозгоправу пошел, придурок. Думал, ты посмеялся и ушел к Пегги. — Бак, я, — Стив хлопнул несколько раз круглыми глазами, отстранился с ошарашенным и виноватым видом. — Почему ты не сказал, что вернешься? — Я сказал, что мы увидимся, не думал, что ты воспримешь все так, — он отступил, глядя на Баки ошарашено, потирая затылок, — Мне в голову не приходило, будто ты решишь, что я не вернусь. Правда, я и не думал, что Сэм передаст щит в музей и его вручат кому-то еще. — Сам сказал, Капитан — должность. — Ты сможешь меня простить? — Если хорошо попросишь, — Баки толкнул Стива в плечо, обнял и повел к парковке. Рядом с его черным резким красавцем стоял старомодный хромированный Харлей. *** Коварство Стива не знало границ. Железная выдержка, пополам с дотошностью убивали Баки. В голове не осталось ни одной связной мысли. Он взмок, словно лежал под горячим солнцем, чувствовал себя уставшим и разморенным. Тело стало мягким и податливым, снова и снова наполняясь удовольствием, взбирался на пик и свободно падал в идиотское счастье. — Ты можешь без рук, — Стив оттолкнул его пальцы, Баки заныл, пластаясь грудью по промокшей от общего пота простыне. — Я знаю. — Хочу кончить. — Обязательно, — Стив сменил угол, переступив коленями, придержал за бедро и продолжил вколачиваться. Баки сопел, уткнувшись носом в подушку, понимая, что да, скорее всего сможет и это будет отлично, дольше, острее, на самом острие. Стив поймает тонкую грань между мало и много, пройдет по кромке, ускоряясь и меняя глубину, раз за разом проедет членом по раздразненной простате и Баки кончит на нем, не сдерживая крика. Так и будет, а потом они вымоются, поедят, поменяют белье, Стив снова трахнет его, и Баки уснет с его членом внутри и все будет хорошо.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Мстители"

Ещё по фэндому "Первый мститель"

Ещё по фэндому "Сокол и Зимний солдат"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования