Страсти Потолота

Три взвода под покровом ночи двигались в полном вооружении. Высокая трава скрывала их силуэты и не давала партизанам и шанса их разглядеть. В штабе находилось относительно маленькое количество врагов. Воевода вздохнул с облегчением, ведь противник либо не догадывается о его плане, либо действует от безвыходности. Была проделана быстрая работа по дезинформации, что в общем было достаточной мерой. Роман вместе со взводом заняли позиции в лесу, с которого можно за полторы минуты марш-броском дойти до приемлемого для ведения боя расстояния. Все сидели тихо, пару солдат вели постоянное наблюдение за штабом, а Воевода не отрывался от полевого радио. Каждые десять минут он просил докладывать ситуацию, всё пытаясь подловить момент для удачной атаки. В штабе врага, судя по полученным данным, сейчас находится всего одна гвардейская рота, что, к сожалению, само по себе является огромной проблемой. Роману нужно нанести Эмико сокрушительное поражение без использования артиллерии, авиации и тяжёлой техники. - Командир. – Тихо позвал солдат. - Да? - У них началось необычное движение. Бойцы переносят ящики в помещения и занимают позиции для боя. - Какого… Не успел Роман договорить, как радист с той стороны стал передавать новую информацию. - Командир! Три группы сопровождения и сами поезда были атакованы! Одна группа разбита, а поезд полностью уничтожен. Противник передал несколько сообщений в штаб, к счастью, мы пока блокировали несколько рабочих частот партизан и у нас есть минута на действия, пока другие части не стали получать от них ответ. Воевода только ухмыльнулся и переключил радио на другую волну. - Начать наступление. После, закономерно была задействована следующая часть плана и вся Восточная Пруссия осталась без связи. Роман схватил винтовку и жестом скомандовал бежать. Через двадцать секунд послышались первые выстрелы от предателей режима, ответ последовал незамедлительно. Взвод Романа приблизился на расстояние двухсот метров к противнику и попал под обстрел пулемёта. - Ложись! Из-за крон, одна за другой появлялись красные осветительные снаряды, медленно парящие вниз на миниатюрных парашютах. Сигнал для подкрепления был дан. Превосходство в численности было только вопросом времени. Под град патронов над головой, в высокой траве, от пытался найти природное укрытие для удобного ведения огня. - Ползите к их укрытиям на расстояние броска! Живо! Зайдя за довольно массивный камень, тот перекрестился и рискнул высунуться из укрытия. Пулеметчик был довольно хорошо защищён, вести по нему огонь было бы игрой в удачу. На самом деле Роман не видел ни одного Пруссака в открытой позиции. - Твою ж… Он снова скрылся и стал выжидать пока его союзники кинут первые осколочные. На другом фланге ситуация складывалась лучше. Подошедшее подкрепление сформировало довольно сильный кулак и смогло приблизится к баррикадам на расстояние десяти метров. Через минуту, ценой половины взвода Романа, укрепления противника были подорваны осколочными гранатами. Образовалась брешь и Роман скомандовал вести огонь на подавление. Снова высунувшись из укрытия, он палил по сбитым с толку врагам. Ещё одна череда взрывов прогремела с другой стороны лагеря. По штабу ведут огонь со всех сторон и Роман понимает, что должен делать. Партизаны сдали разрушенные баррикады и бегут в здание. - Вперед! Покажите стране почему вы лучшие! Бойцы вышли из укрытий и ринулись вперёд, с тяжёлым боем беря новые клочки земли. Воевода перелез через баррикаду и разрядил пистолет в отступающего гвардейца. Тот упал замертво. Эти преграды были не последними в этом бою, предстояло ещё взять здание, и, предположительно то, что под ним. Не раздумывая, Роман достал осколочную гранату и бросил прямо в укрытия противника. Нескольких он точно убил, однако это ничто с потерями, которые понесли его люди во время быстрого наступления. Противник же не давал сделать и шагу дальше, трофейные пулемёты прижали большую часть союзников к укрытию, как и Воеводу. Он оттащил раненого за мешки с землёй и посмотрел на его плечи. Плечи. Они были не такими как у Потолота, наоборот, ужасными и твёрдыми. К ним подбежал вояка со жгутом и взял ответственность за первую помощь на себя. Полицейский был ранен в ногу, бедолага нормально ходить больше не сможет, но жить должен. Воевода же корил себя за то, что вспомнил в этот момент свою игрушку. Его сердце так сильно не билось даже на поле боя. Он покраснел и пытался справиться с отдышкой. За эти короткие пару недель он так сильно к нему привязался, что уже не знал, ходит к Потолоту ради своего удовольствия, или чтобы сделать приятно и ему. Воевода задумывался про патовое положение Гиллеса после того случая с похищением. В его отчёте был описан весь диалог, который хоть и выглядел реалистичным, однако слишком правильным. Роман понимал, что возможно Потолот даёт ему играть с собой только ради сохранения своей жизни, но было уже абсолютно всё равно, ведь Роман не может сдерживать свои чувства. Это уже была не простая страсть, а привязанность и надежда. Воевода хочет быть вместе с ним. Пусть даже в его маленькой квартире. Воевода понял, что хочет бороться против этой чертовки Эмико не ради долга родине, а ради спасения своего любимого. Последние гильзы упали на пол, противнику нужно было время для перезарядки. Роман набрал воздух в лёгкие и выкрикнул. - Вперёд! Солдаты выбежали из укрытий прямиком в рукопашный бой, однако… Не добежали. Из леса пошли плотные пулемётные очереди. Точность у них была маленькая, но чуть ли не четверть наступательного потенциала была потеряна в эти несколько секунд. Подкрепление было не только у союзников, но Роман не мог понять каким чёртом так вышло. - Дым! Дым! – Кричали солдаты. Он скрыл их, но огонь всё ещё не прекращался. К счастью, через мгновение из-за огня прикрывающих взводов противник не смог вести пальбу и наступление продолжилось. Роман тоже пошёл в атаку и на ходу из винтовки убил пару засевших гвардейцев. Перескочил через последний рубеж противника и вступил в ближний бой на ножах. Мастерства и смелости у отставного фельдмаршала было больше, чем у двадцати гвардейцев. Он бесстрашно прорывался всё дальше и дальше, опережая союзные боевые соединения. В итоге ряды противника дрогнули, все счастливчики и раненые засели в здании, которое, не давая передышки никому, стал штурмовать взвод Романа. Бои быстро переходили из одной комнаты в другую. С тяжёлыми потерями давался каждый коридор. Однако, в один момент противник перестал держать оборону и скрылся в подвале. Роман не мог позволить им уйти и пошёл вслед за ними. Но, он был оглушён сильной звуковой волной от взрыва. Мгновенье спустя Роман лежал на полу подвального помещения. Ему повезло, что отделался обычным оглушением. Выстрелы прекратились. Бой закончен. Эта комната была генеральным штабом повстанцев, с которой они и сбежали через запасной выход, теперь заваленный землёй. Большинство бумаг и оборудования они успели взять с собой, но всё же оставили после себя немного документов, которые придётся просмотреть. К сожалению, благодаря жизни гвардейцев вражеский генералитет смог удрать. От злости, Роман со всей своей силой пнул массивный стол. Тот с грохотом упал на бок, показав пару бумаг, которые до этого Воевода не видел. По лестнице спустились два командира других элитных взводов. - Товарищ командир, позвольте доложить! – Отдав честь, с гордостью вскликнул тот. - Если это хорошие новости, то оставить. Жду всё в отчёте. Окееей? - Так точно! - Идите. – Приказным тоном ответил им Роман. – Никого сюда не пускайте, это место сейчас именно то, за что все наши бойцы боролись. Не дождавшись ответа, Воевода поднял заинтересовавшие его документы. И обомлел. Тут были полные сливы информации. Всё успехи, которыми он делился с Потолотом были тут. Несколько отчётов о действиях тайной полиции тоже были тут. Роман не хотел в это верить, однако информация об этом всём была только у его любимого Гиллеса Потолота. - Нет же… Это невозможно… Роман чувствовал себя разбито, чувствовал себя преданным и кинутым. Его любовь сливала информацию его врагу и врала. Врала даже ему. Роман понимал мотивацию Потолота, эти повстанцы решили манипулировать им. На это чертовке хватит влияния и сил. Поэтому в этот момент Роман окончательно понял всю картину. Гиллес сможет понять настоящие чувства Романа, только если тот станет на его стороне против всего мира. И, Воевода на это был готов. Он с каменным лицом собрал все бумаги с компроматом, внимательно всё проверив пару раз, а после сжёг. На следующий день Хоть и с мелкими отклонениями от плана, миссия официально считалась успешной, так как в прямом сражении 5 групп из восьми одержали победу, а тайная полиция получила бесценные данные о деятельности теневой дивизии Эмико, которая теперь не может похвастаться силой и влиянием. Компания по дезинформации немецкой группы населения идёт всё успешнее. За одну ночь более тысячи людей захотели пойти на следующий поезд в Берлин. Роман получил выговор и повышение, правда, только номинальное. Ночью он решил взять перерыв на пару часов и прийти домой к Потолоту с очень волнующим его мысли разговором. - Роман? – Открыв двери, напугано спросил Потолот. Гиллес только проснулся, но злое лицо гостя уже успело дать ему такой же заряд бодрости, как крепкое кофе без добавок. Вечером у него был разговор с Эмико, который был не очень положительный для его будущего. Эмико уведомила, что там могли остаться компрометирующие на него бумаги, и что ему лучше скрыться в одной из их ячеек. Однако, Гиллесу хотелось верить, что всё пронесёт. - Ты… - - Приветствую заше… - Он не успел договорить. - Ой вееей. Как же я хочу тебя прикончить. – Роман толкнул градостроителя на пол и зайдя в квартиру, как можно скорее запер дверь. - На что ты зол? Потолот хотел отползти назад, однако Воевода не позволил этого сделать, легонько надавив своей ногой ему на промежность. - Почему ты мне не рассказал? - Я тебе всё рассказываю. Потолот пытался из-за всех сил сдержать дрожь в ногах. Он уже представлял, что с ним будет, видел суд, камеру, стену и направленную на него винтовку… Роман знал, насколько тут тонкие стены, поэтому лег сверху Потолота, держась своими сильными руками на расстоянии нескольких сантиметров от желанного тела. А после прошептал тому на ушко. - Ой вейй, Потолот. Я знаю о твоих связях с Эмико. Гиллес пискнул и от страха прикрыл рот. - Я зол на тебя совсем не из-за этого. Может и правда, что недели две назад я бы доложил на тебя, но за последнее время мы же стали настолько близки, что я просто не могу что-то плохое тебе сделать. Гиллес молчал и мотал головой из стороны в сторону. Он думал, что это его конец. Роман прекрасно понимал характер градостроителя. Поэтому, дабы его успокоить, убрал руку Гиллеса от лица и нежно поцеловал губы своего парня. Поцелуй сначала был вялый. Роман ласкал языком нижнюю губу своего Гиллеса и нежно проникал внутрь. Он прижал руку Потолота к полу, в свою очередь тот пытался вырваться. Но спустя секунду ответил на ласку со стороны Воеводы. Их языки стали нежно касаться друг друга, принося невероятное ментальное удовольствие обоим. Через время Потолот спросил. - Ты правда об этом не доложишь? Это же тоже измена. - Я это понимаю, - Роман легонько схватил подбородок градостроителя и хищно рассматривал его форму, - поэтому я хочу уничтожить Эмико, ради тебя. Потолот не сопротивлялся желаниям Воеводы, но всё же хотел его образумить, хоть и не знал как. Если Эмико умрёт, то множество людей попадут в ещё более плохие условия жизни, которые можно буквально назвать рабскими. Потолот открыл рот, дабы это сказать, но в последний миг передумал. Он улыбнулся и прижал к себе Романа. - Я верю тебе, Воевода. Пожалуйста, давай выйдем из этого вместе. Роман улыбнулся и слегка приподнялся, Гиллес хотел последовать его примеру, но был остановлен. Воевода прижал сидячего градостроителя к стенке и на его глазах расстегнул свою ширинку, а затем стянул трусы. Потолот не сопротивлялся, даже больше. Он ждал этого. Тёплый член Воеводы медленно и нежно касался лица Потолота и местами оставлял природную смазку. Она медленно стекала ко рту Гиллеса, что не давало Роману покоя. Он сперва водил членом по губам, а когда они стали достаточно смазаны его выделениями, он вставил член Потолоту в рот. Градостроитель стонал, он получал невероятное удовольствие даже от таких фрикций. Роман вставлял настолько глубоко, что его член доходил до глотки Потолота и не давал дышать. Воздуха катастрофически не хватало, Гиллес начинал давиться. Роман, понимая, что нужно его удовлетворить немного другим способом, высунул член и повернул Потолота к себе задом. Воевода не мог сдерживаться, ему буквально хотелось разорвать эти штаны, но ради Гиллеса он сдержал себя и просто быстро стянул всё белье. - Привееееееет~~~. Я до безумия ждал этого каждую секунду своей жизни. Роман вставил свой член в узкий анус Гиллеса, который принял его как будто тот всегда был частью этого тела. Экстаз охватывал Романа с ног до головы, он чертовски быстро входил все глубже, давая обоим невероятное удовольствие от процесса. Он схватился за плечи Потолота, их тела плотно прилегали друг к другу, а по всей квартире слышались шлепки и вздохи наслаждения. От этого Роман чувствовал себя выше небес. Его стержень ныл от удовольствия и что-то приятное будто бы лилось от конца до самой головки. Потолот пытался двигаться в такт фрикциям своего партнёра, он сжимал внутренности в самые приятные для Воеводы моменты. Внутри было так жарко, что Потолот от наслаждения кусал свои руки, представляя член Романа. Его стоны немного приглушались, что выглядело будто бы он пытается сдержаться, но четно. Тело Романа задрожало. Он кончал, кончал вместе с Гиллесом. Ему не хотелось выходить, Воевода кончил внутрь Гиллеса, наполняя его тело своей любовью. Гиллес лег ниц, не способный быстро отойти от оргазма. Воевода только ухмыльнулся, поднялся и пошёл принимать душ. В то же время на запасной базе повстанцев… - Черт возьми. Чёрт! Эмико пыталась успокоить свой гнев. За одну ночь у неё забрали буквально всё. За одну ночь она потеряла 219 лучших солдат, и каждый из них сражался за её идеи. От злости она крушила буквально каждую попавшуюся вещь в её новом кабинете. Более-менее сняв напряжение, та села за стол. Дыхание постепенно ставало спокойнее. - Почему так… Сняв свою белую фуражку, она опустила голову на стол и постаралась обдумать произошедшее. Абсолютно каждый солдат сейчас находится в плохом положении духа. Некоторые стали себя корить за убийство своих соотечественников. Единственного, чего она не ожидала от этих подлых коммунистических крыс, так это такой подлости. Её враг умён и способен использовать свои ресурсы. Единственная хорошая новость заключается в том, что каждый погибший солдат забрал с собой как минимум трёх вражеских «псов». Стук в дверь выбил её из своих размышлений. - Входите. – Немного грустным голосом ответила она. В комнату зашёл невысокий солдат. Новобранец. Он совсем недавно к ним присоединился, она это помнила. - Р-разрешите передать вам токлад вод. – Он был взволнован и путал буквы. - Да, будь добр. Информация там была не утешающей. Большинство баз найдено, а семьдесят процентов связных было арестовано и отправлено в глубь страны. Положительной же новостью было то, что её солдатам удалось захватить пару складов с продовольствием для русских колонизаторов. Эмико достала из тумбочки листок с генеральской печатью и стала писать распоряжение, параллельно, просто так озвучивая его содержание для солдата. - Остановить деятельность разведсети на неделю и найти новых связных среди местного населения. Все миссии должны выполняться непосредственно в ночное время исключительно вооруженными боевыми группами. Провести акцию агитации для раскрытия правды о произошедшем. Поезда не трогать, уничтожать инфраструктуру. – Ей потребовалось ещё пять минут для написания этого всего в официальной форме. Эмико передала указ с ещё несколькими указаниями, а после отпустила солдата. - Кто же мог подумать, что им хватит подлости утверждать, что мы сами устроили геноцид своих граждан… - Откинув голову назад, она закрыла глаза и постаралась расслабиться. Через десять минут Эмико в полной форме вышла из кабинета. В коридоре было оживлённо, хоть и общее настроение было ужасным, но солдаты прекрасно понимали, что траурное поведение только отдалит их от далёкой победы. Каждый пытался вести себя как обычно, их дух нельзя было так просто сломить. Стоявшие у двери гвардейцы отсалютовали своему главнокомандующему. - Подготовьте полевую кухню, даже в такое сложное для нас и нашего народа время, мы не можем позволить кому-либо голодать. Мы едем в гетто.