Скидки

Элементарный психоанализ

Джен
PG-13
Завершён
9
автор
Размер:
282 страницы, 34 части
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
9 Нравится 6 Отзывы 3 В сборник Скачать

Часть 13

Настройки текста
Вопреки своей принципиальной привычке Аверин, перегнувшись через стол и своего секретаря, достал секретную пачку сигарет, спрятанную в ящике в день, когда они переехали в этот офис. Она была запечатанной. Под вопросительно-сочувствующим взглядом Виталия психоаналитик сорвал полиэтилен и достал оттуда сигарету, остальное бросив на стол. В полном молчании он вышел на улицу, где ещё шёл дождь, но уже утихла гроза, и, стоя на пятачке перед входом, укрытом тентом, принялся задумчиво вертеть в руках то, что вызывает рак лёгких. Алиса — не человек? Именно сейчас, после общения с Мелиссой, он не был готов с лёгким сердцем приписать видения Маргариты на счёт её бурного воображения. Аверин мучительно припоминал ночной разговор на кухне, когда девушка рассказывала о четырёх семействах Элементов. И ни слова о черепах или глазницах. Так что же, это совпадение? «У нас три ипостаси: материальная, духовная и человеческая. Материи четыре: огонь, вода, земля и воздух». То, что описала Маргарита, не подходило ни под один из четырёх Домов. Хотя Аверин никогда и не сталкивался с… другими. И, возможно, по миру ходят и другие сверхъестественные существа? Их Мелисса никак не упоминала. Аверин пожалел, что Мелисса съехала от него. Вот, у кого он мог спросить. А с другой стороны, теперь каждый сумасшедший бред, что он услышит от своих пациентов, спрашивать у девушки? Как отличить реальность? Лил дождь, холод пронизывал его, забывшего накинуть пальто. Стоя в одном костюме, Аверин пытался найти ответы самостоятельно. Он понимал, что спрашивать саму Алису рискованно и глупо. «- Привет! А ты, случайно, не умеешь превращаться в ходячий скелет?» Он поморщился и поднёс сигарету к губам. Взял зажигалку, щёлкнул. Огонёк бодро заплясал перед его глазами. Отпустил щеколду, огонёк погас. Снова зажёг. Заигравшись с ним, забыл, что собирался сделать. Зато сообразил, что можно попробовать. «Сжигали в священном огне всё подряд. И в какой-то момент им удалось соединиться с тем огнём… одушевлённым». Не успел он окончательно сформулировать про себя дерзкую мысль, как сзади открылась дверь, и его позвал Витя. Похоже, супервизор закончил беседу с Маргаритой. — Спасибо, — бросил Аверин на ходу и направился к кабинету. Там они оба стояли и улыбались друг другу. «Неплохо, Евгений Николаевич», — подумал про себя психоаналитик. — Мы с Маргаритой договорились встретиться через пару дней в моём офисе, — рассказал супервизор. — И она любезно согласилась на профилактический осмотр у психиатра. — Очень рад. — Я вам очень благодарна, — тихо сказала она, поглядывая на обоих и стараясь не задерживаться взглядом на Аверине. — За то, что оставите меня с семьёй. — Наша работа — помогать, — кивнул тот. Прощание вышло немного скомканным, Павловой явно не хотелось уходить. Евгений Николаевич не дал ей шанса поговорить наедине, а Аверин малодушно сделал вид, что не понимает её настойчивого взгляда. Всё, что ей оставалось, это покрепче сжать его ладонь в последнем рукопожатии. Если бы она знала, как глубоко в нём отозвалось её мимолётное видение! В остаток дня к нему зашёл Фурсин на свой обычный сеанс. Сконцентрироваться на проблемах пациента было тяжело, но Аверин старался изо всех сил. Под конец, правда, слегка сорвался, сказав: — Всё-таки, Геннадий, рекомендую искать проблему в себе. Который раз по одной и той же схеме у вас заканчиваются отношения! Девушки разные, проблема одна! — Да все они одинаковые, — с оттенком презрения, также эмоционально парировал Геннадий. — Так зачем же вы с ними тогда встречаетесь? — ляпнул Аверин и тут же себя одёрнул. — Простите. Это было непрофессионально. — Да уж, — недовольно сказал Геннадий. Аверин знал, зачем он с ними встречается. Он вымещает на них обиду на свою мать. Бедные девушки сначала покупаются на его уверенность, надёжность и даже некоторую суровость, но затем по полной испытывают на себе «извращённый сволочизм», как называл про себя это психоаналитик. Даром что Геннадий не стал серийным маньяком, и Аверин иногда подозревал в нём такое желание. — Прежде, чем погрузиться в новые отношения, позвольте проработать ваши желания в этих отношениях, — предложил Аверин после паузы. — Обсудим, чего вы ждёте от своих женщин, и могут ли они вам это дать. Фурсин недолго раздумывал. — Хорошо. Сегодня уже не успеем, но ваш план мне нравится. — Отлично. До следующей встречи. Педантичный Геннадий сначала глянул на часы и, убедившись, что сеанс действительно подошёл к концу, попрощался со своим врачом. Аверина преследовало чувство, что он напортачил, и ему это не нравилось. — Витя, есть у нас кто ещё на сегодня? — позвонил он секретарю. — Нет, это все. — Спасибо! Можешь идти домой. — До завтра, Архип Ильич! Отпустив секретаря, Аверин какое-то время бродил по своему кабинету. Ковролин ещё не поменяли, хотя новый уже стоял скрученным в углу. Виталий говорил, что как раз завтра приедут рабочие и всё заменят, так как с утра у Аверина работы не планируется. Психоаналитик в задумчивости остановился перед каракулями детей Павловой. В них ничего нельзя было разобрать, со стороны выглядело, что кто-то очень тщательно замазывал какую-то надпись, и ему это удалось. Вероятно, дети и вправду что-то написали и потом весело зачёркивали. «Кого ты тут призывал?!» «Думал, вы чертили призывающие руны» Бредни Валериана теперь обретали смысл. Он искал сестру, может, он решил, что Аверин пытался её призвать? Можно ли вообще призвать члена семьи знатного Дома? Или они слишком сильны для этого? Размышления и сомнения не отпускали психоаналитика всю дорогу домой. Он зашёл в квартиру, окликнул Мелиссу, но её не было. И ни одной весточки от неё. Словно оттягивая момент принятия решения, Аверин привёл себя в порядок в ванной, переоделся в джинсы и тонкий шерстяной свитер, пообедал, покурил. Всё это он делал, неосознанно к чему-то готовясь. К чему, сам не знал. Тем временем, на улице совсем стемнело. Дождь мелко накрапывал, очевидно решив, что много воды не бывает. Аверин просидел за компьютером несколько часов, погружаясь в тематику рун и призывающих чар. Вернее, всяких безумных текстов на эту тему. Чем больше он читал, тем больше скептицизма вся эта ерунда у него вызывала. «Нужно три капли вашей крови, чёрная свеча и земля с кладбища» — что за ересь! Аверин уставился в чёрное окно. Нужно ли это делать? Нужно ли звать Мелиссу? Если получится, что он ей скажет? Что его подружка, возможно, не человек — не могла бы ты проверить? Он тряхнул головой. Кроме подозрений насчёт Алисы, он действительно переживал за Мелиссу. Разве она не сообщила бы, что ушла? Он боялся, что с ней что-то произошло. Ему просто хотелось убедиться, что девушка в порядке. Решив на этом, Аверин встал из-за своего рабочего стола, размял затёкшие плечи и спину и, преисполненный сомнений, принялся за более-менее оформившийся в голове ритуал, сопровождая этот процесс градом насмешек над самим собой. Пепельница с сигаретой, которую зажгла для него Мелисса. Руна, обозначающая «факел», выглядящая как русская «С», только не округлая, а с заострённым концом по типу клюва. Подумав, Аверин изобразил эту руну на самой сигарете. Наконец, всё это дело он поджёг спичкой и наблюдал, как тлеет огонёк сигареты. — Мелисса? — неуверенно спросил он у огонька. Ответом ему был вяло стучащий в окно дождь. На всякий случай Аверин пару раз затянулся этой сигаретой, ускоряя процесс её сгорания. Руна, нарисованная на ней, уже тоже истлела. — Кхм. Мелисса! — погромче заявил он уже бычку в своих руках. Тишина. Испытывая странную, разрывающую грудь смесь из облегчения и разочарования, он потушил сигарету и вышел на балкон. Конечно, он всё сделал не так, ведь то, что осталось на ковролине, могло сойти за какой-нибудь сложный рисунок — а Аверин всего одну руну на сигарете нацарапал. И не факт, что нужную. Отдышавшись, будто пробежал марафон, Аверин вернулся в гостиную. Он только сейчас понял, что прикурил в помещении, и теперь стоял удушливый сигаретный запах. Аверин закатил глаза: теперь несколько дней проветривать! Он принялся убирать своё импровизированное ритуальное место: выкинул пепел и бычок сигареты, сполоснул пепельницу, выключил компьютер. Открыл пошире окно, впуская ледяной ветер. Пошёл на кухню, чтобы заварить себе ещё кофе. И на пути туда зазвенел дверной звонок. Не понимая, кого могло принести в такое позднее время — было уже за одиннадцать вечера — он поплёлся открывать. На пороге стояли два молодых крепких парня. — Чем могу помочь? — поинтересовался Аверин. — Это ты руны сжигал? — грубовато спросил один из них. — Что?.. — поперхнулся психоаналитик, не поверив своим ушам. — Идём с нами, — сказал второй и к величайшему изумлению Аверина схватил его за руку выше локтя, выталкивая на лестничную клетку. Его партнёр тут же схватил пленника за вторую руку, и хватка обоих была железной. Один из парней захлопнул дверь квартиры Аверина, и все трое спустились на улицу, направляясь к неприметному чёрному автомобилю. Поездка вышла довольно долгой, хоть и ехали быстро и без задержек. Аверин внимательно рассматривал своих похитителей, не пытаясь заговорить или выбраться. Если уж они спросили о рунах, значит, сильнее него. Возможно, он всё же увидит Мелиссу, и та сможет ему помочь. Правда, он не мог отделаться от мысли, что за ним приехали какие-то люди: он-то ожидал волшебного всполоха и появление Мелиссы в языках пламени. Под какую-нибудь торжественную музыку. А тут всё так… прозаично. Крепкие ребята на него внимания не обращали — смотрели в окна, сидя по обеим от него сторонам. Казалось, они были безучастны к происходящему и уверены, что пленник не станет предпринимать никаких попыток освободиться. Спустя минут сорок — сорок пять они притормозили. Сначала вышел один парень, потянул за локоть Аверина, следом вышел второй и тут же схватил за вторую руку. Хватка была крепкая, но боль они причинять не собирались: просто направляли и не давали сбиться с пути. Водитель никуда не выходил, но Аверин этого уже и не мог увидеть. Он смотрел вперёд себя и глазам своим не верил. Они трое заходили, ни много ни мало, в Кремль. Насколько психоаналитик мог вспомнить, они прошли через Никольскую башню и направились прямиком в Сенатский дворец. К президенту, что ли? — Что за ерунда, — пробормотал он больше для себя. Ребята, конечно, ответом не удостоили. Поскольку внутри он никогда не был и не особенно интересовался архитектурой или историей в целом, он не мог сказать, какими коридорами его вели и в какое помещение он в итоге попал. Но его удивило, что внутри горел свет, ходили люди — несмотря на столь поздний час, жизнь кипела. Ковровые дорожки, богатое убранство поражало глаз, и при других обстоятельствах Аверин подробно бы всё рассмотрел, пользуясь возможностью, но сейчас его очень волновало его собственное положение. И никак не вязалось то, что его призыв Мелиссы привёл его таким загадочным образом в сердце столицы. Толкнув очередные двери, ребята проводили Аверина в большой зал. Добирались туда долго, и на последних метрах народу практически не оставалось в этих коридорах. Можно было бы сказать, что доступ в этот зал очень и очень ограничен. Помещение было огромным, с высокими потолками. Убранство в стиле всего дворца, но вместо электрического освещения сплошь свечи и факелы. У одной из стен горел камин, настоящий, с живым огнём. Огромные окна подёрнуты тёмными бордовыми шторами, перевязанными золотыми канатами с тяжёлыми кистями. Стены тоже были в красно-бордовой гамме. Посреди зала стояли несколько стульев с мягкими спинками и сиденьями, резными ножками и замысловатой вышивкой на ткани. Всего стульев было одиннадцать, стояли они полукругом, обращённые к входной двери. Столов не было. Ощущение от этой комнаты было странно знакомым: такое же тепло и расслабление он испытывал у себя дома, пока Мелисса пряталась, по её словам, в огоньке сигареты. Аверин подметил это сходство почти подсознательно. Приведшие его ребята тихо покинули зал, и он остался один. «Какой-то масонский заговор», — нервно пошутил про себя Аверин, оглядывая всё это великолепие, демонстрирующее власть. — Можно и так сказать, — раздался звучный низкий голос, от которого захотелось подпрыгнуть на месте. Аверин, конечно, сдержался. Слова шли от противоположного гостю конца залы, за полукругом стульев, а тот, кто их произнёс, держался в тени. — Вы кто? — спросил Аверин, старательно контролируя голос. — Я здесь хозяин, а вы мой гость. Теперь отвечайте вы. Зачем вы призывали нас? — Вас? — дрогнувшим голосом переспросил гость. — Вы не знали, что пытались связаться с семьёй Огня? — удивился голос. Возникло молчание. Аверин тщетно силился разглядеть в темноте обладателя этого голоса. Словно поняв, чего желает посетитель, мужчина вышел к нему, неспеша обойдя стулья, и попал под неверный свет факелов, висевших на стенах. Перед Авериным стоял крупный высокий мужчина, по виду приближавшийся к пятидесяти-шестидесяти годам, но в отличной форме. Его тёмные волосы тронула седина, но держался он прямо и гордо, а взгляд был ясным и твёрдым. Руки он держал за спиной и с холодной вежливостью смотрел на посетителя. Психоаналитик в этот момент понял, что смотрит на отца Мелиссы. — Думаю, это вышло случайно, — негромко проговорил он. — Случайно, — задумчиво повторил Фёдор Красильников, рассматривая его. — Я бы вполне с вами согласился, если бы не знал, что призыв срабатывает лишь в случае контакта с одним из членов нашей семьи. Аверин похолодел. Он сделал то, чего собирался избежать — подставил Мелиссу. — Контакта? — тупо переспросил он, пытаясь как-то выиграть время. — Вы сожгли руну в нашем огне, — терпеливо пояснял господин Красильников, казалось, вовсе не испытывая раздражения или напряжения от беседы. — Откуда вы знаете письмена? Откуда взяли священный огонь? Теперь психоаналитик сожалел, что его простая задумка оказалась столь эффективной. Тем временем Фёдор Красильников медленно прохаживался, ненавязчиво подходя всё ближе к Аверину в процессе разговора. — Я вам помогу. Вы же врач у моей дочери, Мелиссы, верно? «Вот вам и вся маскировка». — У меня много пациентов, и вся информация о них строго конфиденциальна, — выдохнул Аверин, скрещивая руки на груди и переминаясь на месте. — Без разрешения суда я не могу с вами о них говорить. — Ясно. А в каком суде вы получили разрешение на запрещённые ритуалы? — Я даже не знал, что это ритуал. И вас впервые вижу, — чувствуя подступающее отчаяние, Аверин сопротивлялся до конца. Глава семьи Огня подобрался к своему гостю на расстояние вытянутой руки. Знакомый жар от тела уже добрался до психоаналитика, и тот невольно сравнил его с жаром Мелиссы — отец по мощи в разы превосходил дочь. Стоит ему ещё подойти, и Аверин в буквальном смысле расплавится. — Мелисса… никогда не относилась ко мне как к отцу, — негромко проговорил Красильников. — Она копит свои обиды и отказывается со мной говорить. Я надеялся, ей помогут ваши забавные… беседы… глупо, наверное, с моей стороны. Но я ждал, что кто-то достучится до неё, потому что я не мог. И вернёт в семью. Аверин с удивлением присмотрелся к собеседнику. Глаза начало щипать, как в раскалённой бане, но он упрямо смотрел на сожаление и горечь, появившиеся на лице Красильникова. — Валериан рассказал мне, что она отказывается от своего наследия в пользу брата. Мне всё равно, кто из них займёт моё место, я лишь хотел, чтобы Мелисса оставалась с нами. Она моя дочь, и я её люблю, несмотря на её стойкое сопротивление. — И несмотря на то, что вы оставили её умирать под завалами? — уточнил Аверин, поняв, что смысла скрывать степень доверия пациентки к своему врачу нет. — Я не оставлял её умирать! — эмоциональный возглас в тихом разговоре заставил психоаналитика вздрогнуть против его воли. — Я её искал! — Мелисса уверена, что о ней беспокоилась только её мать, — осторожно произнёс Аверин. Красильников потёр рукой лоб и отступил на пару шагов, позволяя собеседнику глотнуть свежего воздуха, не рискуя при этом обжечь лёгкие. Отец стал выглядеть уставшим, разбитым, от той собранности и властности, что встретили Аверина, мало что осталось в его облике. — Её мать умерла при вторых родах, — бросил он. — Мелисса обвиняет в этом меня. — Как так?.. — Она считает, что я заставил свою жену понести снова слишком рано для её здоровья. Потому что, опять же, как считает Мелисса, я очень хотел сына. И слишком ранние повторные роды привели к тому, что её мать умирает прямо в процессе. — Как мне показалось, Мелиссу воспитывала мама… — Она называет матерью свою мачеху. В каком-то смысле это почти правда, я женился на сестре-близнеце своей покойной жены. Они оба замолчали: Красильников устало, Аверин ошарашенно. Уж чего-чего, но семейных тайн в такую встречу Аверин не ожидал. Он думал, его попробуют запугать или вообще убить за то, что он посмел проникнуть в суть их бытия, провести ритуал. Что-то в таком роде. Перед ним же сейчас стоял и исповедовался отец, от которого отвернулась дочь. В который раз Архип Ильич задумывался о том, насколько у этих Элементов человечная натура. — Зачем вы мне это рассказываете? — Хочу, чтобы вы знали правду. Хочу, чтобы вы помогли Мелиссе её принять. Она ушла от нас, пыталась скрыться с вами — хорошо, Валериан её отыскал. Просто… скажите ей, что мне всё равно. Пусть делает, что хочет. Я всё равно её люблю и всегда жду. Красильников поднял глаза и посмотрел на Аверина. Это были алые глаза, совсем как у Мелиссы — они горели, удерживали взгляд и не давали даже моргнуть. — Вы можете идти, если мы договоримся, что ритуалов больше не будет. — Конечно, — кивнул сбитый с толку Аверин. — Отлично. Вас проводят. Красильников развернулся и покинул зал так же, как и зашёл, и в ту же секунду вошли знакомые уже крепкие ребята. Они быстро, не мешкая, вывели Аверина из дворца, и тот с жадностью вдохнул ночной воздух, чувствуя, как расправляются лёгкие. Ему определённо тяжело было находиться в том зале.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования