Клуб сорванных связок

Лалиса ненавидит свою лучшую подругу и её девушку, которая взялась у неё не пойми откуда. Конечно, Чеён не отрицала, что могла влюбиться в такую красивую Ким Джису, учившуюся на первом курсе экономики, но новость о том, что девочек она считала горячее парней, всё равно была шокирующей. Но вот они втроём едут в машине Джису и молчат. Точнее Лиса молчит, а старшие дарят друг другу сладкие поцелуи. И им совсем плевать, что Ким за рулём, а Манобан очень сильно хочет жить и мысленно обещает себе больше не шутить про то, что до выпускного точно не доживёт. Куда они едут - никто Лисе не сказал, но она надеется, что это милое и приятное местечко, похожее на уютное кафе возле её квартиры. Однако все свои надежды она скомкала, как ненужный лист бумаги, и выкинула в мусорное ведро, потому что старенькая машинка Джису остановилась у подозрительного здания, около которого даже фонаря не было. А на дворе вроде как ночь и темно. Но, видимо, это волновало только Манобан, что не спешила выходить из автомобиля и ждала, что Чеён громко засмеётся, а Ким скажет, что они пошутили. Но они точно не пошутили, потому что стоят и ждут самую младшую, не отлипая друг от друга, сплетая свои языки. Лалиса на такое глаза закатывает. Из-за ржавой двери Лиса слышит громкую музыку и крики людей. А ведь она так надеялась, что Джису нормальная, а не какая-нибудь алкоголичка или наркоманка. Но, видимо, Лалиса ошиблась, потому что притащить практически детей в такое место мог только человек, потерявший мозги. И Манобан плевать, что совсем скоро они с Чеён выпустятся из школы и вступят во взрослую жизнь. - Лучше бы дома сидела и готовилась к экзаменам, - выдыхает Лиса. - Чего? - Розэ, наконец-то, заметила свою подругу. - А где это мы?.. - А тебе Чеён разве не говорила? - спрашивает Джису, отстраняясь от своей девушки, но ни в коем случае не выпуская её из объятий. - Не говорила, - хором выдают подруги - одна тихонечко, а другая громко, возмущённо. - Тебе здесь понравится! - успокаивает Розэ Лису. - Ты же любишь рэп! А здесь каждую ночь батлы. Здорово, правда? - Я терпеть не могу рэп... - Ну, ты сама же говорила, что на последнем альбоме Гранде одни рэперы... - Я не говорила, а жаловалась... - Тебе точно понравится! - заключает Розэ и тащит Манобан ко входу. Внутрь они зашли не сразу - их остановил высокий дядечка. От его вида Лиса уже хотела раскаяться во всех грехах, попросить прощение и со спокойной душой уехать домой, но у её подруг были другие планы, потому что Чеён пихает ей в руки палёный пропуск. Круто, теперь Манобан чувствует себя криминалом. - Проходите, - басом выдаёт дядечка и останавливает младших, а у Лисы уже решётка перед глазами, ограниченные звонки маме и неудобная форма. - Выглядите моложе. - И ради этого надо было так пугать её? Серьёзно? Чеён лишь кивает, кричит ему, что они просто ведьмы и затаскивает подругу в клуб, а потом бросает её и бежит к своей девушке. Очень по-дружески. Отвратительная музыка бьёт по ушам. Лалиса задыхается от запаха дыма и спирта, которому, кажется, никогда не выветриться. Кто- то танцуют, кто-то целуется, кто-то опрокидывает в себя рюмки, а кто-то, как и Лиса, не знает, как сбежать из этого места. Боже, Джису же не такая, да? Почему она не заботится о Чеён? Как наивные глаза Розэ могут видеть весь этот срам? Ей совсем не стыдно? Джису же уже вместе с Пак была у барной стойки. И Лалиса поняла, что у неё точно нет совести. А потом, когда подошла к ним, подумала, что, возможно, с Ким ещё не всё потеряно: она ругалась с девушкой, которой захотелось что-то попробовать, ну а старшая резко вспомнила, что она вроде как, действительно, самая старшая, что она должна следить за Лисой и Розэ и что Чеён пока такое пить нельзя. - Ты издеваешься? - Пак была зла. - Значит, трахаться с тобой мне можно, а... Джису глубоко целует свою девушку, не давая ей договорить, а Манобан поверила в бога и начала молиться, чтобы поскорее отсюда уйти. Но когда какой-то пьяный мужчина начал неразборчиво говорить о том, что подарит ей весь мир, если она пойдёт с ним, решила всё же побыть рядом с парочкой и не отходить от них никуда. Заказывать что-либо не имело смысла - каждый напиток с алкоголем. А Лалиса была не умевшей пить девочкой. Она это знала. А ещё помнила свой день рождения, на котором Чеён её откачивала, после двух бокалов шампанского. Поэтому решила, что просто будет бегать хвостиком за Джису и Розэ, но когда те скрылись в какой-то комнате, стало по-настоящему страшно. Но вот свет погас, а на сцене появились какие-то люди с микрофонами. Батлы. Теперь Лалиса делала вид, что заинтересована во всём этом, а в голове уже думала, как бы проскочить к выходу, возле которого столпился народ. Сжимала в потной ладони пропуск и учитывала каждую деталь. Какие-то мужчины выплёвывали в микрофон оскорбления, рифмовали (отстойно) и делали вид, что готовы подраться. Тошно смотреть, но Манобан смотрела. Это лучше, чем без дела шататься по этому мерзкому клубу, стараясь не угодить в руки к какому-нибудь извращенцу. А потом все начали кричать. Лиса догадалась, что это было чьё-то имя. Возможно, какой-нибудь местной суперзвезды, которая смогла выйти на грязную сцену не менее грязного клуба и зачитать пару строк лучше остальных. Девушке даже стало интересно, кого же так встречают. Она встала поближе, чтобы увидеть всё. И увидела. Теперь понятно, отчего они, как бешеные, кричат, потому что девушка в короткой клетчатой юбке и в топике, с длинными тёмными волосами была просто прекрасна. Дженни. Её слушать хотелось, а высоких мужчин, на фоне которых она была такой маленькой, совсем нет. Кажется, Лалиса начинает любить рэп. Женский. Из-за шума толпы Дженни приходилось кричать в микрофон, но так даже было лучше и как-то по-настоящему, будто бы она в самом деле их всех ненавидела. Возможно, она, действительно, их всех ненавидела. Закончив, девушка бросила микрофон и спустилась со сцены. Лиса даже не удивилась тому, что она выиграла. Потому что так и должно было быть. Но опешила от того, что Дженни пару раз на неё посмотрела своими кошачьими глазами. Зачем? Она выглядит смешно в этой розовой юбочке? Темноволосая скрылась, а у Манобан такое горькое чувство, что её бросили, хотя они даже не знакомы. Да и как Дженни могла её бросить, если они даже не встречались? И как вообще они могли встречаться, если Лисе нравятся исключительно мальчики? Она, конечно, ни разу не с кем не встречалась, не целовалась, да и уж тем более не спала, но почему-то думала, что с девочками ей точно не понравится. Своих подруг она так и не нашла, а оставаться в этом отвратительном месте не хотелось, поэтому, протиснувшись через потные тела пьяных людей, Лалиса выскочила на улицу, где стояла какая-то невысокая девушка, одиноко курившая. Ночной ветер обдувал вспотевшую кожу лица, приводил в себя, и Лиса, наконец-то, смогла вдохнуть полной грудью, но тут же закашлялась, потому что весь сигаретный дым шёл в её сторону. Незнакомка лишь посмотрела в её сторону и отошла подальше, но Манобан продолжала кашлять. - Не умри, - выдала девушка, голос которой показался Лисе знакомым. - Не переношу дым сигарет, - ей удалось откашляться, но дышать до сих пор было тяжело. - А зачем тогда сюда пришла? - Друзья притащили. Девушка лишь понимающе кивнула. Она выкинула куда-то в сторону недокуренную сигарету и с подошла к Лисе, протягивая руку. - Дженни. Лалиса старалась не показывать своего удивления, но поняла по усмехнувшейся собеседнице, что её попытка неудачная. - Лиса, - пожала руку светловолосая. - Пойдём, - Дженни двинулась в сторону входа. - Я угощаю. Лиса согласилась, напрочь забыв, что она не умеет пить. И вот они сидят с темноволосой за барной стойкой. И если та спокойно себе сидит, покачивая ногой, и слушает Лалису, то сама Манобан заплетающимся языком, размахивая руками, рассказывает ей о том, какие у неё плохие друзья, бросившие её здесь на произвол судьбы. - Ты трахалась когда-нибудь с девушкой? - Дженни чуть ли не слетела со стула. - Да, - неуверенно отвечает темноволосая. - А я нет. - А хотелось бы? - Очень. Дженни подрывается с места и целует пьяную Лису, которая закидывает свои руки на её плечи и отвечает так неумело. И пусть на сцене она грубая и властная, то с неопытной Лалисой аккуратная и нежная. Когда воздух у обеих заканчивается, старшая девушка хватает Манобан за руку и тащит на верхний этаж. Всё происходит так быстро, что Лиса и не успевает понять, когда Дженни успела затащить её в какую-то маленькую комнатку и нависнуть сверху. Своей рукой она пробирается под короткую розовенькую юбку младшей, проводя по ягодице и царапая её. Мягкими губами исследует длинную шею, оставляя пятна. Целуя кожу Лисы, темноволосая убеждается, что та на вкус сладкая, как леденцы. Вообще, Лалиса вся такая сладкая, и её хочется попробовать, узнать, какая начинка у этой конфетки. И Дженни обязательно распробует её, подольше подержит на кончике языка, чтобы получить большее удовольствие. Лиса же от ласк постанывает на ушко девушке, хватается за плечи, прижимает ближе. Касания Дженни нежные и заботливые, будто бы они знакомы не первую ночь, а уже десять лет. Футболка скручивается, юбка задирается, и Манобан надеется, что старшая не будет медлить и избавит её от одежды. Но темноволосая специально не спешит: медленно целует пухлые губы, языком просится войти, руками бродит уже по подрагивающему животу. Лиса от таких махинаций шумно выдыхает через нос, мечется под горячим телом и вовсе поцелуй разрывает, откидывая голову на кровать, потому что Дженни своими пальчиками проводит по влажному белью, поглаживает через ткань клитор и хитро улыбается, прекрасно понимая, что эта сладкая девочка хочет большего. И она получит своё, но не сейчас. Сейчас нужно избавиться от ненужного фантика, и Дженни снимает футболку с Лисы, смотрит на небольшую вздымающуюся грудь в персиковом лифчике. Старшая облизывается, радуется, что застёжка спереди и освобождается от вещи, кидая её куда-то на пол. Она сжимает одной рукой левое полушарие, ощущая, как набухший сосок упирается в ладонь, а другой продолжает играться с клитором, но уже пробирается длинными пальчиками за резинку белья. Лалиса громко стонет, выгибается в спине, ртом жадно хватая воздух. Все движения Дженни такие верные и правильные, и пусть она первая, кто касается Лису так, но младшая уверена, что такое с ней может делать только эта девушка. Темноволосая опускается, аккуратно облизывая сосок левой груди, посасывая его, иногда покусывая и довольно улыбаясь, когда Манобан вскрикивает. На ней до сих пор много одежды, и Дженни хочет это исправить. Она поцелуями спускается ниже, оставляет укусы на коже живота, бедра. Стягивает с Лисы гольфы и белые кроссовки, зацеловывает ногу, поднимается обратно и, ухмыляясь, избавляется от милой юбки. На девушке персиковое бельё, и Дженни и его стягивает, оставляя Лалису совсем голой. - Неплохой комплект, - шепчет старшая. - Но без него ты смотришься лучше. Лиса глубоко вдыхает воздух и замирает, потому что Дженни своим горячим языком касается промежности. Стоны у младшей громкие, и темноволосая от них с ума сходит. Она вылизывает девушку, посасывает клитор и одним пальцем дразнит, поглаживает вход. - Пожалуйста, - умоляет Лиса, и Дженни не может ей отказать, поднимается, целует Манобан, даёт попробовать собственный вкус и аккуратно входит. Ждёт, пока светловолосая привыкнет к новым ощущения, и двигается, когда сладкая девочка сама насаживается, прося её действовать. И Дженни действует, добавляет ещё один палец, большим поглаживает клитор, губами ловит хриплые стоны, языком ласкает чужой язык, сплетает их, прижимается к влажному телу ближе. Темноволосая до сих пор в одежде, но останавливаться, оставлять Лалису совсем не хочется. Лиса кричит, стонет, мычит, задыхается, и Дженни вместе с ней, потому что быть внутри этой девушки, ощущать, какая она горячая, высшая степень наслаждения. Старшая чувствует, как стенки начинают сжиматься вокруг пальцев, и она ускоряет движения, спускается вниз, помогая языком Манобан получить удовольствие. Девушка в её руках вскрикивает, выгибается и без сил падает на кровать. Дженни валится на Лалису, прижимается головой к груди, слушает, как быстро бьётся чужое сердце, и улыбается проделанной работе. Теперь Лиса каждую ночь вместе с остальными в клубе кричит имя Дженни, которая читает в микрофон о том, что её девочка самая сладкая на свете и что если у старшей сорваны связки из-за батлов, то у её малышки из-за того, что она слишком хороша в постели. А затем младшая получает от своей девушки хороших нагоняев за то, что не готовится к экзаменам.