Цель – выжить.

Слэш
NC-17
Завершён
147
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
8 страниц, 2 части
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
147 Нравится 18 Отзывы 25 В сборник Скачать

Цель

Настройки текста
Примечания:
      Когда все только начиналось, они договорились – всегда держаться дальше от военных действий. Их цель – просто-напросто выжить.       У них не было выбора – либо воевать, либо, в лучшем случае, попасть на каторгу. В худшем – расстрел. Оба варианта, на самом деле, обещали не лучший конец. У них не было мнения. Они — пушечное мясо, солдатики, которыми управляли, как хотели. Многие даже толком не знали, почему это все началось и за что они борются. Их всех отправляли умирать за не понятные никому цели. Но худшее заключалось в том, что друзья и семьи оказались по разные стороны баррикад, обреченные убивать друг друга.       Томми и Тоби не стали исключением. В самом начале, когда война только разворачивалась и набирала обороты, Томми смог попасть в чужой лагерь с помощью череды удачных событий и пары полезных знакомств только чтобы увидеть друга, возможно, в последний раз. С вечера до самого рассвета они сидели где-то у границы, на холме, разговаривая о будущем, о том, насколько им надо быть аккуратными, об их встрече после этого кошмара. У обоих парней не было ни малейшего понятия, когда это должно закончиться, но оставалось лишь верить, что рано или поздно люди «свыше» скажут обоим сторонам отступить и кровопролитие прекратится.       – А что, если мы все-таки пересечемся? – брюнет нервно теребил маленький кулон-компас, который почти все время скрывался под рубашкой.       – Туббо, если такое вдруг и произойдет, мы сделаем все, чтобы ни с тобой, ни со мной ничего не случилось. Обещаю. Я же как-то оказался тут, значит и там мы тоже найдем выход.       Томми улыбнулся и потрепал сидящего рядом парня по голове, на что тот сморщился и шутливо толкнул друга в бок.       Несмотря на такие слова, все равно было страшно. Было страшно брать в руки оружие, было страшно прятаться в окопах, было страшно наставлять пистолет на живых людей. Тоби нередко слышал о войне от своего дедушки. Даже когда он рассказывал о чем-то хорошем, что произошло на фронте, руки его непрестанно дрожали, а голос на именах его товарищей ломался от подкатившего к горлу кома.       Конечно, Тоби было страшно. А кому не было?       Наутро им все-таки пришлось расстаться, хоть оба парня этого не хотели. Они долго стояли на холмике, вцепившись друг в друга, ожидая, что кто-то из них отпустит первым. В какой-то момент пальцы Томми, побелевшие от того, насколько сильно он сжимал ими чужую рубашку, ослабили хватку. Парень развернулся и уже собирался уйти, но вдруг вновь взглянул на друга и, подняв руку к лицу Тоби, аккуратно коснулся его щеки своими грубыми пальцами. Это заняло буквально пару секунд, после чего блондин, резко выдохнув, сбежал вниз по холму к ограде.       «Главное – выжить». Каждый записал на подкорку эту фразу. Теперь это их главная цель.

***

      Шли недели, война бурлила, плевалась желчью, беспощадно забирала жизни сотен людей и выжигала поселения. На месте многих городов остались лишь отголоски прошлой жизни в виде полуразрушенных зданий и кусков стройматериалов, сложенных в баррикады. Трупы стали обыденностью для всех, хоронить своих – ежедневный обряд. Тоби от этого коробило, воротило, кошмары приходили почти каждую ночь. Ему снилось, как он закапывает отца, мать, сестер, а потом и вовсе сам ложится в вырытую собой же яму. От вида лопаты каждый раз становилось физически плохо.       Единственное, в чем ему действительно повезло – пока он никого не убивал. То нужна помощь на базе, то отправят на разведку. Однако пистолет будто весил в пять раз больше, чем требовалось, и тянул куда-то вниз.       Томми же повезло намного меньше. Почти сразу ему пришлось пойти в самое пекло. Громко, грязно, кто-то кричит, кто-то бездыханно падает на землю. Позже, когда он вспоминал произошедшее, перед ним не было почти ничего. Картинка смазанная, звуки приглушенные, будто обрезанные. Все казалось каким-то лихорадочным сном, но ссадины на руках не могли появиться из ниоткуда, как и задетая пулей рука. Возможно, это и к лучшему, что он почти ничего не помнит.       Том сам не понял, как так получилось, что в один момент его назначили за главного. Он не был самым старшим, не сказать, что у него было много заслуг. Возможно, главнокомандующий их небольшого отряда увидел в парне что-то. Томми думал, что он увидел в нем прирожденного убийцу, из-за чего его нередко начинало тошнить. Их отряду пришлось разделиться и теперь он нес ответственность за жизни незнакомых людей.       Томми уже убивал, убивал много и почти без колебаний. Томми понадобилось немало времени, чтобы руки не так дрожали, доставая оружие. Убийство – это плохо, но его главная цель – выжить.       Он бы и дальше действовал по своей четко выработанной схеме: осматривать ближайшие территории, никого не пропускать, защищаться, при необходимости нападать. Однако был отдан приказ – поймать вражеских разведчиков, что направлялись в их сторону. Шаблон рушился и это пугало.       Томми планировал перехватить разведчиков, допросить и, по возможности, оставить в живых, ведь их убийство не имело никакого смысла. Ему казалось, что он провонял порохом; что чужая кровь на руках закоптилась и осталась на них твердой коркой. От этого его в очередной раз тошнит.       Парень оставался вечно невозмутимым ровно до того момента, как товарищи привели пойманного разведчика. Мальчика с темными, слипшимися от пота и крови, волосами, грубо усадили на колени перед временным командующим отряда. Брюнет долго не поднимал взгляд, но, когда он все-таки сделал это, сердце пропустило удар. «Хотя бы живой», – почти синхронно пронеслось в головах Томми и Тоби.       – Ну что, доигрались? – Томми аккуратно присел на корточки, заглядывая в лицо пленного, натянуто улыбаясь. – Где остальные? Вас должно быть несколько.       – Они сбежали, – откликнулся кто-то из товарищей.       – Сбежали, значит. Ну ничего, мы с тобой все обсудим: куда они делись и что же вы такое интересное планировали узнать.       Его снова начало тошнить. Сказать честно, строить из себя урода без намека на эмпатию было крайне тяжело, особенно когда напротив на коленях стоял твой лучший друг. Томми понимал, что сейчас так надо, по-другому никак, это все временно и вообще он не по-настоящему, но тошнота с новой силой подкатила к горлу. От себя было противно как никогда раньше.       Парень поднес руку к чужому лицу и бесцеремонно похлопал, на что получил едкое «отъебись». Для всех вокруг этот жест казался надменным, но никто из них не заметил, с какой нежностью Том смотрел в чужие глаза и с какой благодарностью они смотрели на него в ответ. У Тоби в груди что-то болезненно екнуло, а мозг будто отрыл старое, пыльное воспоминание. Холм, рассвет и чужие теплые пальцы на его щеке.       – Что с ним делать? – прозвучало от одного из солдат.       – Отведите в ангар. Допрос я проведу сам.       – А помощь тебе не понадобится?       Оглянувшись, Том увидел одного из своих товарищей – Уилла. Честно говоря, его он боялся больше всего. Мужчина убивал хладнокровно, почти не задумываясь, будто чужая жизнь для него – пустой звук. Уилл выглядел довольно общительным, спокойным, по вечерам играл у костра для всех свои песни, но на поле боя казался абсолютно безумным. Порой Томми думал, что это в нем было еще до войны, просто ситуация развязала ему руки. От этого было не по себе.       – Нет, Уилл, спасибо, я справлюсь сам, – выпрямившись, блондин уверенно взглянул в карие глаза напротив. Сомнений не было: этому ублюдку просто хотелось над кем-то поиздеваться, чего он допустить никак не мог. – Я приду в ангар через пару минут, охраняйте пленного. Быстрым шагом Томми направился к себе в небольшой шатер. Как только парень оказался внутри, он первым же делом склонился над небольшим тазиком и прочистил желудок. Вытерев тыльной стороной ладони выступившие слезы, парень сгорбился и тяжело выдохнул. Терпеть тошноту было невыносимо. Старые, теплые воспоминания так невовремя всплывали, грели где-то в районе живота и делали только хуже. Сейчас ему нужно будет пытаться защитить от остальных своего потенциального врага. Врага, с которым он провел все свое юношество, с которым убегал на речку на несколько дней, купался, ловил рыбу, жег костры. От осознания, какая на нем сейчас ответственность, тошнота лишь с новой силой накатывала, не давая о себе забыть. Том должен сделать все, но спасти друга, иначе их обещание выжить не будет иметь никакого смысла.       Томми сделал пару глубоких вдохов, поправил форму, взял лампу, стоявшую у его спального места, и вышел из шатра. Первое и единственное, что бросилось в глаза – ангар.       Пройдя по уже вытоптанной тропинке он оказался у тяжелых деревянных дверей. Двое солдат стояли по обе стороны от нее. Завидев Томми, они лишь кивнули и слегка расступились, пропуская блондина. Дверь открылась с характерным скрипом. Он неспешно зашел, после чего двери вновь скрипнули и захлопнулись. Медленным, тяжелым шагом Том подошел ближе к сидящему на земле парню. Как только лампа оказалась на полу, первое, что сделал Томми бросился в чужие объятия.       – Прости, прости пожалуйста, – повторял Томми еле слышным шепотом, обнимая так, как еще не обнимал никогда, запуская длинные пальцы в темные волосы друга. Он чувствовал, как Тоби дрожит, и обнимал еще крепче.       – Боже, как же мне повезло, что тут ты. Я думал, что это конец.       Было понятно, что Туббо плачет. Тихо, почти неслышно, но дрожь в голосе и теле выдавала его.       Парни сидели в обнимку относительно долго. Тоби вцепился в чужую шинель, в то время как Томми хаотично гладил друга по спине и волосам, в попытках успокоить. Ему тоже было страшно. Что делать дальше? Что говорить товарищам? Как оградить Тоби от больного на голову Уилла? Наверное, надо было организовать побег, но как?       Том и дальше бы задавался кучей пугающих вопросов, если бы не почувствовал, как друг слегка отстранился.       – Томми… Если они не увидят на мне побоев, будут вопросы, – брюнет еле слышно шмыгнул носом и посмотрел на друга. Тот лишь приоткрыл рот в попытке что-то сказать, однако, ничего не вышло, а его губы задрожали.       – Мне все равно, – его голос надорвался, – Я не буду этого делать.       – Ты же понимаешь, что тебя из-за этого могут не просто сослать куда-нибудь, но и…       Напряженная пауза повисла между ними. Тоби был более чем прав – они не в той ситуации, чтобы лишний раз вызывать подозрения. Том чувствовал, как каждую клеточку его тела пронизывало отвращение к себе. Несмотря на то, что ситуация вынуждала, он просто не мог представить, как наносит ранения кому-то близкому. Они дрались в шутку, толкали друг друга, когда в очередной раз сбегали в лес неподалеку, царапали друг друга палками, а сейчас Туббо сидел перед ним с прикрытыми от усталости и страха глазами, готовый быть избитым.       Томми поднес свою дрожащую ладонь к лицу друга, аккуратно коснулся его испачканной в чем-то щеки и огладил ее большим пальцем. Тоби же прильнул к теплой руке как кот, запоминал каждый момент, каждое движение и прикосновение. Сердце что-то болезненно кольнуло и брюнет, схватив ладонь друга в свои, оставил на ней легкий поцелуй.       – Хочешь, я расскажу тебе что-нибудь? – глаза Туббо слезились, что было заметно при свете лампы. Томми смотреть на это не мог.       Встав на ноги, Томми поправил форму и кивнул. Его начало тошнить еще сильнее, чем до этого.       – Знаешь, я нашел себе друга. Хороший парень, добрый. Наверное, я даже ему нравлюсь, – Тоби натянуто улыбнулся, – Ревнуешь?       – Нет.       Грудь Томми высоко вздымалась, а сам он смотрел прямо в глаза другу. Он пытался, правда пытался на него злиться, но все попытки рушились еще на этапе формирования мысли в голове. Он так просто не может.       – Мы с ним много времени проводим вместе. Я рассказал ему про детство, семью. Ночью мы сбегали из лагеря, чтобы прогуляться вдоль речки, а он хватал меня за руку, чтобы я в нее не свалился. Крепко-крепко так хватал.       Томми толкнул Туббо на землю, с силой наступив тяжелым ботинком на грудь. Собственничество было у Томми всегда, и оба парня об этом прекрасно знали. Как бы он ни старался, не злиться он не мог, даже если прекрасно понимал, что друг от него никуда не денется, если пообщается с кем-то другим. Это было чем-то неисправимым на протяжении всей жизни. В детстве с этим жилось тяжело, мальчик постоянно влезал в драки, однако с возрастом он научился контролировать свой гнев и не применять физическую силу в любой ситуации. И Туббо прекрасно знал, на что он давит.       – Что, завидуешь? Да, пока тебя рядом нет, я общаюсь с кем-то, причем довольно близко, – удар пришелся где-то Тоби в бок, однако не слишком сильный, – Когда я приболел, он отдавал мне свою порцию еды и помогал, если вдруг не хватало медикаментов. Такой заботливый.       Конечно, Томми не злился на него из-за этого, наоборот, это здорово, что есть кто-то, кто может помочь в такой ситуации. Проблема была в том, что это был не он. Он хотел гулять с Туббо ночами, хватать за руку, слушать о детстве, пускай он даже все знает, отдавать свою порцию. Ему было горько от того, что Туббо приходилось полагаться на кого-то другого, а не на него.       Томми пару раз с силой пнул лежащего на полу Тоби, отчего тот вскрикнул. В этот момент сердце Тома будто проткнули чем-то ужасно острым и ужасно тонким прямо насквозь. Но останавливаться нельзя.       Взяв брюнета за грудки, Томми поднял его и толкнул к стене.       – Отвратительный. Противный. Жалкий.       После каждого слова следовал удар по лицу. Сначала удары были совсем слабыми, зато после третьего из губы Тоби пошла кровь. Том специально говорил громче, чтобы охраняющие амбар солдаты наверняка услышали, но сердце его рвало на маленькие кусочки. Видеть, как Туббо натянуто улыбается, пока на скуле виднеется будущий синяк и с губы стекала струйка крови, было очень-очень больно. Наверное, он лучше бы предпочел ссылку или расстрел.       – Гадкий, – еще один удар. – Ненавижу…       Томми склонился над стоящим перед ним парнем. Несмотря на отвратительное освещение, Тоби увидел, как по лицу блондина стекают крупные слезы; он беззвучно плакал, уперевшись рукой в стену, и от этого самому хотелось разрыдаться.       – Себя. Ненавижу себя, – добавил тот шепотом, взглянув в глаза напротив.       – А я люблю.       Туббо сдерживался из последних сил, но, когда друг обнял его, утыкаясь куда-то в шею, слезы сами подкатили, стекая крупными ручейками по чумазому лицу.       – Мы со всем справимся, – темноволосый с нежностью погладил Томми по волосам.       – Справимся. Я вытащу тебя отсюда, обещаю.
Примечания:
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования