Хроники Нимбра

      За окном по крышам барабанил дождь. Молнии сверкали в тучах, посылая земле раскаты грома. В старой гостиной горел камин. Возле него в покосившемся кресле сидел старик. В свете огня сверкали его глаза безумными искорками. Рядом же на табурете укутался в плед парень. По пути к дому Сказочника он попал под ливень и промок до нитки.       — Когда-то давно правил всеми землями один Глитчи, — начал свой рассказ старик, поглаживая седую бороду, — и звали его Ардзел. Не знали жители Нимбра оборотня страшнее и кровожаднее. Не жалел Ардзел ни врагов, ни союзников. И повстречал он как-то прекрасную деву. Была она была ласкова, красива и умна. От мыслей о ней оживало почерневшее сердце Ардзела. Да жаль, обручена она с другим. Но разве это могло остановить властителя всего Нимбра? Решив, что та достойна только его, Глитчи убил соперника, а деву околдовал. И вот, стоят они у алтаря, и клянутся друг другу в верности и любви. А у девы горькие слёзы катятся по щекам. Нет для неё в этом празднике счастья. Прошёл год, в тяжких муках родила дева наследника для Ардзела и слегла с тяжёлой горячкой. Тогда, между жизнью и смертью, спали с неё колдовские чары. Едва оправившись, взяла дева ребёнка на руки и принялась бежать. Бежать в лес без оглядки. Через три дня её тело нашли в Лесу Гнилых, с петлёй на шее.       Старик почесал висок и посмотрел на своего слушателя. Ингвар сидел на старой табуретке и не сводил с него внимательного взгляда.       — Не выдержал такого предательства Ардзел. Оставил он свой трон, ушёл к морю. Крикнул он в небо, что не отдаст деву даже самой Смерти и прыгнул в пучину. С тех пор это море назвали Ардзелским. Но ходят слухи, что он жив. Что продал Ардзел душу самому страшному существу, дабы воскресить из мёртвых свою жену.       — А что случилось с его ребёнком? — тихо спросил юноша, глядя на него светло-серыми глазами. — Что с ним случилось?       — Многие думают, что он мертв, — ответил старик, переходя на заговорщицкий шёпот, — но поговаривают, что жив. Что пустил он корни в проклятых землях, даже не подозревая, кем является и чья кровь течёт в его жилах.       — И как тебе не надоело слушать эти ужасы? — не вытерпел Лейф, обратившись к Ингвару. — Все его сказки оканчиваются одинаково. Смерть и тлен.       Сказочник незаметно усмехнулся: такая реакция была ожидаема. Прожив всю свою жизнь рядом со Сказочником, Лейф перенасытился этими легендами. А вот Ингвар был иного толка. Избалованный ребёнок, который слишком рано повзрослел. В его детстве не было сказок, лишь неприкрытая правда.       Ингвар с гордостью ответил Лейфу, который следил за чайником:       — Да, но они ведь про оборотней! Мне бы хотелось хоть раз в жизни встретить одного, особенно Глитчи! — он обречённо вздохнул и зачесал непослушные пряди назад. — Вот только родители будут против. Отец теперь меня не отпускает дальше спальни и своего кабинета. Жаждет моей смерти от скуки и хоронит меня среди бумаг с расчётами!       — Всему своё время, — ответил Сказочник, — скоро сам увидишь, как ветер переменится.       Поставив табуретку между ними, Лейф перенёс на неё поднос с горячим чайником и двумя чашками. Разлил чай и вернулся в свой угол. Там у него стопками сложены различные книжки: людские романы и что-то заумное на неизвестном языке. Ингвар спрашивал, что там написано, но Лейф только обсмеял его и отправил к Сказочнику.       Чай дешёвый, будто сено залили кипятком. Но Ингвар пьёт и даже не корчится, как в первый раз. Лучше этого всё равно здесь нет. Будь у Ингвара карманные деньги, купил бы нормальный сорт или хотя бы кусочек сахара. Но после последней ссоры отец полностью взял под контроль его расходы.       Где-то вдали капала с потолка вода. Лейф говорил, нет смысла чинить то, что прогнило насквозь. За это Сказочник отвешивал ему подзатыльник и отправлял за досками и гвоздями. Спустя пару дней течь появлялась вновь. Ингвар был согласен с Лейфом, но глубоко в душе знал, что без этих заплаток дом давно бы развалился на части.       За дверью упало что-то железное. Брякнулось о пол, как ведро с водой. Вздохнув, Лейф отложил книгу и пошёл к двери. В ведре он оставил отмокать носки и найденный на свалке кусок ткани. Даже крышкой их прикрыл, чтобы не своровали. Вот только теперь ведро пинает каждый желающий. Лейф потянулся к ручке и замер на полпути, прислушавшись. За ней явно стоял кто-то живой. Почему тогда не стучат?       — Ну и чего ты застыл? Забыл, как двери открывать? — съёрничал Ингвар, сверля взглядом спину парня. — Кого вообще могло принести сюда в такую погоду?       Лейф уже намеревался открыть засов, но его остановил твёрдый шёпот наставника:       — Лейф, стой, — кряхтя, он поднялся с кресла, сверкая глазами самого Дьявола, — Спрячьтесь! Ты и Ингвар, быстро!       Ингвар хотел было возразить, но Лейф бесшумно подскочил к нему со спины и потянул за собой. Нет времени для разговоров. Лейф уже видел наставника в таком состоянии, а значит дело дрянь.       За шкафами есть потайной лаз в подпол, но дойти до него парни не успели. С громким хлопком ударилась о стену выбитая дверь. За порог ступил рослый мужчина с ружьём в руках. Лицо его прикрывал красный платок, а тело — длинный плащ. Лейф и Сказочник пригнулось к земле. Ингвар впервые не мог подобрать слов, не веря своим глазам. Его наставник оскалился как… зверь?       Лейф подтолкнул Ингвара во тьму книжных шкафов. Грохот выстрела заставил сердце пропустить удар. Лейф схватился за плечо и зашипел от боли. Ингвар уже не слышал рычания Сказочника, которые больше походили на заклинание. Он бросился к осевшему на пол Лейфу, помогая отползти за шкаф и перевязать рану.       Внезапно всю комнату заполнил ярчайший свет. Как только он потух, Ингвар посмотрел в сторону источника. Там, где минуту назад был Сказочник, стоял громадный медведь. Встав за задние лапы, зверь зарычал, отвлекая охотников Чистой Крови. Второй мужчина, более жилистый и угловатый, вышел из-за спины напарника. Щелчок. Но выстрела не прозвучало. Осечка. Матерясь, он в спешке просыпал часть пороха на пол, пока заряжал ружьё. Медведь ждать не стал, набросился на щуплого и придавил его к полу.       Ингвар отвернулся: смотреть на то, как рассвирепевший зверь терзает человека, не было сил. А Лейф смотрел немигающим взглядом. На охотников и наставника в обличии зверя. На залитые кровью шерсть и ткань. На то, как рослый мужчина поднял своё ружьё и поджёг фитиль. Прозвучал второй выстрел, заглушивший отчаянный выкрик. Огромная скала повалилась на безжизненное тело.       Лейф чувствовал, как ненависть заполняет его изнутри. Разжигает тёмный огонь и побуждает к действию. Если Сказочник погибнет, он растерзает убийцу на куски. Лейф уже собрался наброситься на этого Ликча, но его остановил Ингвар, схватив за здоровое плечо. Уткнувшись ему в ухо, Ингвар прошептал: «У него огнестрел, идиот! Или тоже помереть решил?»       Охотник переступил бездвижного медведя и подошёл к ним на несколько шагов. Поглядывая на в страхе жмущихся друг к другу парней, он перезарядил ружьё, злорадно улыбаясь.       — И чего же вы там обсуждаете? — он сплюнул на пол, — думаете, как сбежать? Не выйдет. Вы, щенки оборотней, от меня никуда не денетесь.       Во тьме глаза Лейфа сверкнули магическим светом. Только сейчас до Ингвара дошла вся суть ситуации. Сказочник и Лейф — оборотни!