Кто сломал нос Хацуне Мику?

– М-да. Как целое кино посмотрели… - Сказал Кирилл задумчиво. Иван сидел неподвижно перед русской капсулой, которая закончила показывать историю очередной души. Позже вечером, после того как команда накопала ещё парочку достойных экземпляров, Иван завязал разговор: – Вот та Хацуне. Её энергия просто безумная. Я едва смог её запечатать в капсулу. – Она очень необычна для своего времени. Сам посуди, она там была совсем лишняя. – Думаю, за неё нам порядочно отвалят. Кстати, у тебя есть кассетник? ** То был день переговоров. Пора продавать заряженные капсулы за доллары. Сегодня покупателем был опять японец, тот самый заказчик, какому требовался лучший товар. Петр Петрович снял комнатку, колхозно украсив её под японский стиль. – Так, перевод на Кирилле. А ты, Ваня, ему если что подскажешь. Приезжает к нам какой-то очередной Чан Кайши… Кирилл прервал: – Но ведь Кайши был китаец! С таким подходом, клиент… – Клиента ты тут в комнате видишь? Нет. Потому не лезь, я и без тебя знаю, кто и что есть Чан Кайши. Проще будь, ну? Нашелся тут ещё, межкультурный коммуникатор… Прибыл клиент. Немного худой, в тёмных одеждах и чёрных очках-авиаторах. Официальности прошли и господа-бизнесмены расселись по циновкам. По настоянию Петра Петровича, японцу предложили саке в пластиковом стаканчике. Иван разложил капсулы, а Кирилл принялся рассказывать о каждой. Японец задавал вопросы, Кирилл отвечал. Иван в языке не понимал ничего, потому молчал. – Что он говорит? - Голос Петра Петровича прозвучал необыкновенно мягко. – Предлагает по тысяче за каждую штуку. Было заметно, что Пётр Петрович совсем недоволен. – Вот, дай ему, - Иван протянул Кириллу кассетный плеер, - скажи, что это она. Японец с интересом наблюдал за манипуляциями русских. Кирилл вручил ему плеер и предложил послушать, указав на капсулу, где крылась душа Хацуне. Ранее Иван несколько раз пересматривал капсулу и смог записать некоторые из её песен. ** Клиент остался доволен. Пётр Петрович пересчитал двадцать тысяч, которые заплатили только лишь за одну Мику. – А по вкусу ему пришлось, а? ** – Тогда ты сказал мне, что мы отдаём самое дорогое, что у нас осталось.. – Да, думаю, так и есть. Эта земля богата духом, что-то в ней его держит, пусть он и нещадно слабеет, но держит. Потому и живёт душа в ней и по сей день. Где такое бывало? – Думаю, нигде. А девочка красиво поёт, правда? Может быть, хотя бы в этом мире ей найдут достойное место. – Да. Я у себя оставил ещё одну кассету. Если захочешь, заходи как-нибудь. – Мне, если честно, обидно за то, что мы раздаём ресурс, природу которого сами не понимаем. Что бы ни говорил Петрович о «неисчерпаемости», я ему не верю. Нет ничего бесконечного. – Ты прав здесь, я сам ощущаю порой, что душу заполучить становится труднее. И знаешь, куда они их пускают? У них, «там», программный код или строки текста за собой вообще ничего не несут, ведь пишутся какими-то бездарями. Как заговорит персонаж, если за ним нет живой основы? Вот они за «живой основой» к нам приезжают. – Думаешь? – Не думаю, я это знаю. Так мой предшественник сказал. А он был умный парень, многое понимал. – Был? А где он теперь? – Грохнули.