RPW'21 Зарисовки

На звук прогремевшего на несколько кварталов взрыва прибыл Джек. Пробравшись сквозь обломки бывшие ещё совсем недавно штабом МИ-6, а точнее его частью, он начал искать своего горе-инженера. В это время в здании не должно было быть больше особо никого, только учёный, который крайне редко выбирался из своей норы во время важной работы. Именно поэтому сегодня они назначили друг другу встречу. Точнее Джек просто хотел ненадолго отвлечь партнёра и тем самым уберечь от перегрузки гениальный мозг. В подвальные этажи и лаборатории сквозь многочисленные обломки пробраться было трудно и всё же у старого учителя это получилось. – Гердер! Тьфу!– ещё не осевшая пыль лезла в лицо, затрудняя поиски, а Ренфилд начинал порядком нервничать, не шуточное ведь дело...– Мать твою, Гердер, ты где!? Гердер! Наконец, Джек услышал хрипящий звук, очень напоминающий голос и мигом пролез поближе в поисках источника. Благо, инженер сидел не так далеко от выхода, света фонаря вполне хватило, чтобы его найти. – Наконец-то,– не сдержался от облегчённого вздоха Джек и стал вызволять его из завала. – Джек,– сам учёный, казалось, приходил в себя довольно долго, видимо его достаточно оглушило, едва Ренфилд вытащил его в более просторную зону, Гердер спросил,– ты в порядке? – Я?– Джек оторопел, уж не у него это нужно спрашивать точно!– Вообще-то, это не я оказался под завалами из-за взрыва! Они более-менее приняли горизонтальное положение, особых повреждений у учёного, к счастью, не обнаружилось, так что можно было не переживать пока хотя бы об этом. Гердер странно наморщил лицо и Джек начал припоминать варианты помощи при любом из возможных вариантов развития событий. Инженер с титаническим усилием воспроизвёл звук похожий на всхлип. А потом ещё раз. – Эй, ты чего?– Джек насторожился, не хватало только того, чтобы Гердер надышался какой-нибудь опасной гадости. – Знаешь, я никогда не жалел о том, что больше не могу плакать. До этого дня,– Джек провёл их ещё чуть дальше, к месту, где можно было облокотиться хотя бы на большой кусок обломка стены,– это ведь было для меня всё... Вряд-ли уцелели хотя бы чертежи, не говоря уже об остальном... К сожалению, это не то качество, которое ты можешь воспроизвести за меня,– Гердер повернул голову туда, где находился старик,– не плач по мне, Джек. За двоякую формулировку обычно Ренфилд бы его толкнул в плечо или сделал бы ещё что-нибудь подобное, но не сейчас. Он в принципе не жаловался на отсутствие эмпатии раньше, так что и теперь... – Не дождёшься, балбес,– с усилием фыркнул старик. – Так значит ты уже,– Гердер кивнул самому себе, а потом протянул руку, взяв ладонь Джека в свою. Тот переплёл их пальцы, пока прозрачная слеза стекала по щеке, оставляя после себя светлый след,– я никогда и не надеялся на что-то подобное. – Давай продолжим нашу беседу там, где побольше воздуха, ты не против?– предложил Ренфилд, ему надоело дышать пылью, к тому же Гердера может быть всё-таки придётся осмотреть. На всякий случай. А уж о собственных слезах говорить нечего. Учёный ничего не ответил и только покорно поплёлся за ним, Джек в меру своих сил поддерживал его под руку и предупреждал о препятствиях под ногами. Когда они наконец вышли на свет божий, Гердер сразу почувствовал знакомое дуновение прохладного ветерка. Это привело его в чувство. И дышать стало намного легче. Джек устроил их между руин, нужно было сделать небольшую передышку, вести слепого через завалы оказалось не так-то просто. – Который час?– подал голос Гердер. На то, каким он стал смирным и насколько выглядел несчастным весь в налипшей грязи и пыли, было больно смотреть. – Твой любимый,– отозвался Джек, оглянувшись. Редкие облака на небе пылали алым, поздний летний закат ознаменовал завершение не только дня, но и этого страшного для них часа. Ренфилд слегка улыбнулся, может хоть это подбодрит Гердера? – Закат?– решился уточнить инженер, и без того зная ответ. Это было их время, именно оно помогло им сойтись, когда Джек ответил на его странную просьбу описать явление захода солнца. Он хотел почувствовать это как обычный человек и достиг этого. Именно тогда Гердер наконец почувствовал себя живым настолько, насколько было ему необходимо. Гердер быстро полюбил слушать старого учителя. Только голос Джека позволял ему держаться, в том числе и теперь. – Он самый,– Джек сел напротив него, им давно пора было уезжать, но ему хотелось ещё раз взглянуть на любимого человека, убедиться в том, что он сможет добраться в безопасное место. Конечно он успел заметить неладное в чужом настроении. – Ты явно решил сказать что-то важное,– не преминул усмехнуться Гердер, вот только получилась гримаса слишком горькая. – Я рад, что ты не настолько глупец, чтобы рухнуть также как и лаборатория от какой-то бомбы,– Джек не стал больше сдерживаться и нежно обхватил пальцами его подбородок, губы Гердера мелко подрагивали после пережитого и напоминаний о нём же,– я знаю, что если понадобится, то ты сможешь создать всё это снова. Но никто не сможет создать заново тебя. Я к тому, что я рад, что ты цел. Гердер снова пожалел об отсутствии одного маленького человеческого способа проявления эмоций. Поэтому прибегнул к единственному доступному, слегка усмехнувшись: – Романтик, дорогой, я говорил, что это про тебя,– Гердер подался вперёд,– Но я думал, что ты собираешься меня поцеловать. Джек в ответ коротко хмыкнул, поняв что он и правда несколько размяк, и без возражений накрыл губы инженера своими. Их лица были в пыли и саже, но губы – единственное, что оставалось свободным от этого, отчего выглядели более алыми. Но не столь важен цвет, когда они соприкасаются. Этот поцелуй – знак поддержки, а ещё обещание. Обещание отстроить заново то, что сгорело до тла. Обещание сохранить то, что есть у них сейчас. Обещание быть рядом. И ради этого обещания можно задержаться на руинах ещё совсем ненадолго.