The edge of sorrow

Я оглянусь назад, чтобы понять, куда мне не вернуться, Я посмотрю вперед, чтобы узнать, когда меня не будет. Сейчас… его ведь просто нет. Могильный склеп и тучи. Заснуть страшнее от того, что я могу проснуться. Смотри, в твоих глазaх оно, что я навеки проклял, И в пустоте мертвее нет лица, чем то, что было живо. Гляди. Пройдет еще немного, я останусь, либо... Я буду вымершим. Затихшим. Затаившим в мертвом вопли. Планета вертится все медленней, зачем ее создали? Она разваливается, она сужается и тухнет. Мы где-то встретились, потом мы на безвременье расстались. И снова встретились. Ослабли, обессилевшие духом. Ведь с каждым взрывом вылезают из земли чумной кадавры. Голодной поступью плетутся, чтобы чувственность пожрать. Я вижу их в тех, кто приходит на твой оклик, Пустую страсть, Неупокоенные лавры. Кто же сдохнет? Разверзни меня и бери селезенку, бери мою печень и прочие органы, Сердце давно, до гнилья изувечено, только оно не во мне сжато, скомкано. А я не прошу. Не отдашь что потеряно, пусть стучит где-то в задворках Галактики. Нам не хватало разбора и практики, Мне не хватило тактичности, тактики. Правда, взращенная поздно, но соткана. Я оглянусь назад, чтобы понять, что это было больно. Я посмотрю вперед, чтобы узнать, достойна ли надежда. Я оглянусь… но это было только в том тернистом прошлом. Наступит эра. Не закатная. И на бесплодной вспеет рожью.