Тени перед чертой

Ужин прошел тихо. Эмис попытался, конечно, развеселить их, и даже предпринял попытку напугать их опять кислыми яблоками Маары, но не преуспел и загрустил сам. Ему не нравилась траурность и скорбность. Напряжение же, исходящее от этой Коллегии омрачало всякую жизненную силу. Нет, Эмис знал, куда идет и на что соглашается, но он полагал, что все-таки проблем среди членов такой маленькой Коллегии будет немного, а в итоге ни одного дня без скандала Эмис еще не застал. Лепен ужинал мрачно. Его тревожила внезапная догадка по поводу Эмиса, ревностное чувство поднимало в нем голову, то самое — гнилостное, змеиное, которое не давало ему спокойно общаться со Сколером, которое заставляло подозревать даже его в чувствах к Арахне, что переходили бы за грани допустимых дружбой. Он и сам злился на себя за эту бесконечную ревность, злился на Арахну, что вместо нормального разговора выкручивалась и убегала, но ничего не мог делать и никак не умел справиться. К тому же поговорить об этом Лепену было не с кем. Регар сжил бы его со свету, Сколер понасмешничал, а больше у Лепена никого и не было. Арахне же не лез кусок в горло, она ела, чтобы избежать расспросов и тревоги. Да, она помирилась с Регаром и, вроде бы от Мальта пока нечего ждать. Но столько всего мрачного и зловещего произошло: потеря Сколера, тревога за него и ужасная правда, что он хотел перейти в другую Коллегию, а после сознался в заговоре, потом эти дознаватели, Иас… А чего стоит арест Ависа и его подвешенная в неопределенности судьба? А внезапная ярость Лепена и жажда вылить на нее все те слова, которых Арахна и слушать не желала? В конце концов, и Эмис тоже со своими расспросами, со своей внезапной защитой от такого же внезапного нападения какой-то безумной старухи на площади? И это Арахна еще старалась гнать от себя мысли о том, что все окончательно закрутилось не в ее пользу и приобрело сумасшествие после того, как она сама столкнулась с принцем Мирасом… Словом, ужин тек вяло и тяжко. С огромным облегчением они сложили тарелки, Арахна отставила в сторону нетронутую тарелку Регара (тот решил не изменять своим привычкам и, очевидно, собирался есть холодное), и отправились к Иас. Если честно, Арахна предпочла бы, чтобы Эмис с ними не ходил — в конце концов, он и Иас не знал, и Сколера, так какой был в этом смысл? Но она передумала мгновенно, встретив взгляд Лепена, ей показалось, что если они пойдут с ним вдвоем, он непременно решит заговорить с нею и тогда… Ничем хорошим разговоры в Коллегии Палачей не заканчиваются уже давно. -А ты знаешь где она живет? — спросил Лепен, когда все трое вышли из своей Коллегии. -Ну, примерно, — Арахна пожала плечами. На Маару наступала темнота. Зажигали на дверях Коллегий факелы, чтобы освещать хоть как-то проходы между ними, но и Арахна, и Лепен без труда ориентировались бы и в темноте. — Она же кухонная работница, значит, нам в Коллегию Сопровождения. Коллегия Сопровождения была унылым местом. Если в Коллегию Письма ссылали за ненадобностью и по старости лет, то в Коллегию Сопровождения чаще всего попадали сироты из Сиротской Коллегии. Именно эти сироты, а также присоседившиеся, провалившиеся в своих Коллегиях люди и становились так называемыми сопровождающими. Эти сопровождающие стирали одеяния Коллегий, готовили, разносили еду, убирались и выполняли всю прочую грязную работу. Получали они мало, да и жили в низких одноэтажных деревянных длинных домах, разбитых кое-как ширмами и перегородками на клетушки. И раньше для Арахны не существовало даже мысли о том, что это как-то не совсем верно и справедливо. Но сейчас, по мере приближения к этой Коллегии Сопровождения, когда приближались эти ужасные деревянные постройки, в которых, без сомнения, в зимний сезон должно было быть холодно, а в весенний расползалась гниль, она думала, что так быть не должно. Вся разница между ней — сиротой, потерявшей родителей в пять лет, и той же Иас, оставшейся сиротой примерно в те же годы, была лишь в том, что Арахну взял на воспитание Регар, а Иас осталась в Сиротской Коллегии. И вот, Арахна имеет казенное довольствие, приличное жалование, учитывая, что ей мало на что приходится тратиться, и презренную, но все-таки не настолько, службу в Секции Закона! Это всего лишь удача, которую Арахна не могла угадать, и на которую никак не могла повлиять, как и Иас не могла ничего изменить. От этих мыслей стало еще хуже, чем было. Почему-то вспомнились слова Мальта, его решительность к опасной, преступной идее и вера в то, что скоро все будет по-другому. Заползло тихое сомнение: «может быть, Мальт с принцем Мирасом, не преступники и не безумцы? Может быть, Маара слишком просела и нуждается в обновлении?» Но поразмыслить и дальше ей не удалось. Эмис, уставший от скорбного молчания своих спутников, вдруг ткнул пальцем в один из таких длинных домов и прочел с кривоватой таблички, подсвеченной факелом: -Кухонные работники. -Отлично, — обрадовалась Арахна и зашагала еще быстрее, как будто бы хотела убежать от своих мыслей. Она первая дошла и постучала. Открыли ей мгновенно. Какая-то толстая женщина с измученным, но молодым еще лицом, без тени какого-либо удивления и эмоций, спросила: -Да? -Мы из Коллегии Палачей. Мы ищем нашу кухонную работницу Иас. Хотим поговорить, — выпалила Арахна. На женщину это не произвело никакого впечатления. Даже пугающее многих сочетание «Коллегия палачей» оставило ее равнодушной: -Идем. И она отстранилась, позволяя зайти. Внутри было еще хуже, чем снаружи. Пахло по-настоящему гнилью и сыростью. Слабо чадили узкие свечки на нескольких подставках. Повсюду были навалены, навешаны, выставлены какие-то сундуки, скамейки, полки, вещи, веники… споткнуться, врезаться во что-то не представляло никакого труда, и Эмис тотчас радостно на что-то наступил, и это что-то с яростным писком исчезло, метнувшись у его ног. Но и шум, и писк не произвели на провожавшую их мимо огороженных клетушек женщину никакого впечатления. Она ловко проходила мимо каких-то тазов, ведер, сваленных вешалок, подушек, прялок и была абсолютно бесчувственна. Клетушек по своему пути Арахна насчитала двенадцать — по шесть с каждой стороны. Она прикинула, что три клетушки с одной стороны и три с другой примерно равнялись их общей зале, и пришла в ужас еще больший, чем прежде и снова закралась странная мысль: «ты могла бы тоже жить здесь». Наконец, эта пытка закончилась. Женщина остановилась и указала на спрятанную в самом углу дома клетушку, и также равнодушно удалилась, не оглядываясь и не проверяя, войдут они или нет. -Вот сюда надо водить преступников! — прошептал Лепен, — сразу все расскажут. Арахна не отреагировала и постучала, не дожидаясь же ответа, вошла. Внутри кое-как примостилась узкая кровать, столик, заваленный шитьем, кусок подоконника, на котором устроились грелка и какая-то шкатулка. Все какое-то облезлое, желтовато-серое. И свечка — тусклая, настольная, только добавляла болезненности. Арахна даже не сразу заметила сидевшую на табурете у стола Иас, которая обомлела, увидев их и в своем сероватом платье слилась с обстановкой. -Вы зачем пришли? — тихо спросила она. -А, привет, — сообразил Лепен, и смутился. Бодрое начало не шло тут никак. — Хм. То есть… -Мы пришли поговорить, — вступила Арахна. -А это кто? — хмуро кивнула в сторону Эмиса Иас. -Я — Эмис, новый палач, — представился тотчас он. На него беднота и дурнота обстановки не произвела такого впечатления, как на Арахну и Лепена, ему встречалось и хуже. -А, заменили… — Иас хмыкнула и бросила яростный взгляд на Арахну. — Заменили! -Приказ, — коротко ответил Лепен вместо нее. -Мы пришли поговорить, — повторила Арахна. -Мне некогда с вами разговоры разговаривать, — Иас демонстративно вернулась к шитью. — Мне завтра рано вставать. -Ну что, пойдем? — предложил Эмис, обращаясь к Лепену и Арахне. -Подожди, — Арахна и не ждала теплого приема, но все-таки не думала, что Иас совсем не захочет их видеть, ведь, в конце концов, Сколер был их общим горем. — Иас, мы хотим… -Мне плевать, — сообщила она, даже не давая Арахне договорить. -Мы тоже потеряли близкого человека в его лице, — закончила Арахна. Это произвело странную, но хотя бы человеческую реакцию. Иас отложила шитье, закрыла лицо руками, справляясь с нахлынувшей вновь болью. Эмис прикрыл за собою дверь. В клетушке было тесно для них всех, но Иас еще не предложила никому присесть. Арахна, как стоявшая ближе всех, коснулась плеча девушки со всей жалостью и успокоением, что жили в ней. В это прикосновение она попыталась вложить простой смысл: у нас одна боль, мы тебе не враги. Прошло долгих две или три минуты прежде, чем Иас отняла от своего покрасневшего лица руки и кивнула, смиряясь: -Садитесь. Палачи рядком устроились на постели. Арахна села в самое начало, в изголовье постели, чтобы быть напротив Иас, дальше сел Лепен и на самый краешек примостился Эмис. -Что вы хотели? — спросила Иас, дрожащим голосом. Теперь она не была такой яростной и мрачной, она была растерянной и даже жалкой, на фоне всей обстановки, дома, положения… -Мы хотели спросить, не нужно ли тебе чего, — признался Лепен. — Все-таки, ты носишь ребенка нашего друга. Лучшего друга. Иас странно улыбнулась. -А ты хорошо видишь? -Нет, я вижу, что здесь отвратительно, но я не думал…то есть, я знал, что здесь отвратительно, но не полагал, что настолько, — объяснил сбивчиво Лепен, смущенный этой нищетой. -Таким как я в Сопровождающей Коллегии один шанс на успех — брак, — ответила Иас. — Но сейчас… Смерть Сколера оборвала все ее планы. На девушек из Коллегии Сопровождения, в самом деле, смотрели мужчины редко, зная, что за плечами у них ничего нет, кроме тяжкого труда. Связаться с такой, разумеется, не возбраняется, но все-таки происходило это редко. Иас верила, что Сколер ее любил, и верила, что сама любит его. Впрочем, Лепен считал, что Иас полюбила бы всякого, кто хотя бы пообещал ей забрать ее из этой Коллегии. Да и не был Сколер преданным и верным человеком, его любовь стоила мало и проходила довольно быстро. Но из чувства такта и сочувствия Лепен не выдавал своих мыслей. Хотя Арахна думала примерно о том же. -Я думала избавиться от ребенка, — честно сказала Иас. -Не смей! — выпалили, не сговариваясь, Арахна и Лепен, проявляя редкое в последние дни, единодушие, и смутились от своей реакции. -Мы поможем, — пообещал Лепен. -Он нам не чужой, — поддержала Арахна. -К тому же, услуги целителя стоят дорого, как и отвары для самостоятельного прерывания, — неожиданно заметил Эмис и Арахна с Лепеном взглянули на него с раздражением. -Это и остановило, — неожиданно призналась Иас, — у меня не было денег. Целитель стоит не меньше семидесяти монет, а отвары — пятьдесят. -А еще от них можно умереть. Я видел однажды, как истекла кровью женщина, — Эмиса ничего не смущало. Лепен не выдержал и посоветовал: -Эмис, потеряй голос. Иас, я знаю, что сейчас тебе тяжело… -А еще я хотела тогда и себя, — Иас как будто бы не слышала. Она разглаживала пальцами лежавшую перед ней на столе ткань и говорила теперь отстраненно, словно рассказывая о себе со стороны. — Но струсила. Это сложно. Думала, что совершу преступление, и это сделаете вы… Арахна и Лепен переглянулись. В самом деле, она могла учудить и так. И от этого было еще хуже. Ничего бы они не изменили и казнили бы девушку. -А… — Арахна овладела собой. — Знаешь, Иас, я понимаю, что сейчас тебе тяжело, что ты не знаешь, куда податься, но ты еще молода, у тебя есть целая жизнь. И… У нее всегда плохо выходило сочувствовать, особенно, когда ситуация была ей и близка, и далека одновременно. Да, они потеряли одного и того же человека, но Арахна не была беременна, и от Сколера не зависело, вылезет ли она из нищеты. Будущее Арахны написал за нее Регар, когда взял из Сиротской Коллегии, обучил и негласно объявил ее продолжательницей своего дела. Будущее Иас качалось на тоненькой ниточке взад-вперед, и ребенок просто обрезал эту нить. Теперь ее жизнь летела в пропасть — во всякой случае, Иас чувствовала это так. Но на Иас слова Арахны подействовали небольшим успокоением. Кухонные работницы были жестоки друг к другу, а когда узнали про Иас, про ее наказание, про ребенка, который скоро появится — проявили не сочувствие, а ярость и насмешливое издевательство. Некоторые, конечно, отмолчались, кое-кто, может быть, даже посочувствовал, но в мыслях… -Но ты не одна, — убеждала ее Арахна. — Ты носишь в себе ребенка нашего друга. Мы не оставим тебя, даже несмотря на то, что ты нас…ты к нам… то есть, недолюбливаешь ты нас! То ли вечер был такой, что распадались на языке все слова и мысли, то ли Лепен заражал сбивчивостью, но и Арахна не сразу смогла сформулировать к Иас свою затаенную претензию. «Ты нас недолюбливаешь. Ты сказала дурно об Ависе. Ты откровенно проклинаешь нас. Но мы знаем, что ты беременна от Сколера. В тебе — часть его» -Спасибо, — прошептала Иас. В ней не было надежды даже сейчас, но отчаяние понемногу отступало. Еще не явился свет, только медленно сворачивалась тьма, отползала в дальний уголок. -А дознаватели больше получают? — вдруг влез Эмис, заставив всех присутствующих вздрогнуть. -А? — не поняла Арахна. -Что? — в тон ей отреагировала Иас, вырванная из своего горя, в котором пребывала, жалея себя и свою жизнь. -Какая разница? — это уже растерялся Лепен.- Эмис, я же… -Просто, если больше, то тогда понятно, почему Сколер ваш написал прошение о переводе в другую Коллегию. Ясно, что ему для Иас нужны были деньги, а у вас не скопишь! Арахна и Лепен застыли. Они были обижены на то, что Сколер пытался перевестись в другую Коллегию, пытались подумать о причинах и не допускали даже мыслей о его серьезных намерениях к Иас. Но если?.. Но если Луал действительно пошутил над Сколером и заставил его проникнуться любовью к Иас, к нищей кухонной работнице? Если он желал вырвать ее из этой нищеты? Только вот одно не сходится: -Как мы они получают, — помрачнел Лепен. Сказка рассыпалась. — Все секции Закона получают примерно одно жалование, одни надбавки. Разница незначительна. -Не может быть, — тихо возразила Иас. — Сколер за пару недель до… Ее лицо исказилось снова подступающей в душе темнотой, но на этот раз ни у кого не было к ней сочувствия. Требовались ее слова, слова, слова! А она снова ушла в скорбь. -Ну? — прикрикнула Арахна, разом растеряв всякий такт. -Он сказал, что скоро у него будет много денег и начнется новая жизнь, — Иас заставила себя собраться для ответа, но произнеся его, расклеилась и зарыдала, не скрывая уже темноты и скорби. Эмис с укоризной взглянул на Арахну — но ей было плевать, поднялся со своего места, подошел к кухонной работнице и обнял ее за плечи. Арахна же лихорадочно думала. На ум пришли слова Мальта: «Он хотел власти, денег и, по факту, навязался сам. Ты не представляешь, во что он влез и как пытался шантажировать…сейчас мы разгребаем его жадность и все, что он едва не натворил» Она тогда обалдела. Сколер? Шантажировать? Не поверила. Да и кто, в здравом уме, поверил бы Мальту? Но если?.. откуда палачу взять денег? Да даже если его переведут в Дознание, в Судейство или хоть на совмещение — это ведь не золотые горы! Впрочем, в Судействе даже хуже — Авис рассказывал про многочисленные штрафы за всякие опоздания, просрочки отчетов, а Сколер никогда не был пунктуален в этом. Так что же? Что же? Мальт говорил правду? Сколер просто хвастался и уклонялся от Иас, намекая ей так на то, что ей еще ждать и ждать брака? Внезапно Арахну снова накрыло новой лихорадочной волной мыслей: если Мальт прав, ну, вот бывает такое, а вдруг? Бывает ведь? Вот, если вдруг он прав? Кто-то из них, Арахны, Регара или Лепена был после этого в комнате Сколера? Да, в ночь ареста там были дознаватели, но… не все Дознание ведь в заговоре? Или все? Да нет, непонятно что с Таленом, а это значит, что уже не все! И если эти дознаватели пришли по делу в подозрении о герцоге Торвуде, то…могли ли они что-то упустить? Нет, в дознавателях Арахна не сомневалась, а вот в себе и в своем здравомыслии, даже очень! Но ведь, правда — ни она, ни Регар, ни Лепен не смогли переселить себя и зайти в его комнату. Что, если там остались какие-то следы, какие заметки? Арахна не знала, хочет ли оказаться правой или нет, просто поняла, что не может и дальше оставаться без движения. -Ара? — позвал, выдергивая ее из мыслей, Лепен. — Что случилось? У тебя такое лицо… Он не договорил. Арахна попыталась овладеть собой и понемногу это получилось. Иас все еще всхлипывала, но затихая, а Эмис обнимал ее за плечи, но смотрел на Арахну, заметив то же выражение, что и Лепен. -Ты о чем-то догадалась? — предположил Эмис. Сказать?.. тогда придется открыть про то, что Мальт сказал ей о том, что Сколер пытался их шантажировать. А если это ложь, а она только напрасно спятила? А если, напротив, она права, как им жить с этой мыслью? Боль еще не успокоилась, и что — вот вам новая? Вы потеряли не просто друга, но и друга-заговорщика, который пытался шантажировать других заговорщиков? Тоска, тоска! страшная жажда деятельности и подступающая тоска! прежде Арахна не знала, что так бывает. -Нет, просто голова болит, — солгала она. — Я…пойду. Она поднялась, Лепен позволил ей пройти, но не дал выйти из комнаты, перехватив ее руку: -Мы все пойдем, время позднее. -Уже? — Иас, не желавшая их видеть, подняла заплаканное лицо. -Мы придем еще, — подбодрил ее Эмис. -Да, деньги, пища…может быть, тебе переехать к нам в Коллегию? Места хватит, — предложил Лепен, не отпуская руки Арахны. — Ара, как думаешь? -Да-да, — она даже не слушала, желала лишь быстрее оказаться дома. Но увидев насмешливый взгляд Эмиса, добавила, слегка улыбнувшись, — отличная идея, Леп! Но и идею даже не вспомнила уже через мгновение, ведь ее мысли были заняты совсем другим. Лихорадкой, метанием. -Деньги у меня скоро могут быть свои! — вдруг сказала Иас веселее, словно бы вспомнила о чем-то и оживилась, и Арахна, услышав это, вынырнула из всех своих размышлений и даже забыла о том, что Лепен держит ее за руку. -Откуда? — в ее голосе не было угрозы, был лишь подступающий ужас. Неужели?.. -О, да! — продолжила Иас. — Сколер ведь был другом не только вам, но и в секции закона — известный человек! Ну да, как же! Хорошо вся секция Закона знала лишь Регара. Ну, пожалуй, еще его воспитанницу за счет необычной сентиментальности Главы Коллегии, а вот Лепена и Сколера многие между собой путали. Но ни Арахна, ни Лепен не сказали этого, лишь угрюмо взирали на Иас. -Да, — продолжала она, — и у него остались друзья. -Мы все здесь, — напомнила Арахна. -Я не в счет, — тотчас поправил Эмис, но даже Лепен не отреагировал на это неуместное замечание. -И мне сказали, что через некоторое время мне могут дать поддержку. Деньги, все необходимое для ребенка, — Иас искренне не понимала, почему ее надежд никто не разделяет. — Конечно, будет это или нет — спорно. И мне нужна поддержка, и если вы честные люди, вы поможете мне… Жизнь внезапно предстала перед Иас в новом цвете. Ее не оставили, ее помнят! Теперь ей казалось, что и все обещания, что дали ей по поводу денег после того, как она получила свои удары в день казни Сколера, сбудутся! -Солнце, — позвала Арахна необычайно ласково и вкрадчиво, — а кто тебе обещал и как? -ну этот…- Иас наморщила лоб, вспоминая, — в общем, он сказал, что после всех процессов будет принят закон о выплатах и помощи близким и я буду первой на очереди. -А сказал-то кто? — Лепен уже догадывался, что не хочет этого знать. Он не понимал, что именно настораживало его в ответе Иас, но чувствовал все большую тревогу. -Этот…- Иас махнула рукой, — ну дознаватель! Луал, забыла, как его зовут! -Опиши, — предложил Лепен. Арахна на всякий случай высвободила свою руку, вспомнив, что она еще в хватке Лепена. -Ну ты его еще знаешь, — Иас махнула беспечно Арахне, — ты с ним несколько раз у Коллегий шаталась! И на наказании моем он был! Лепен взглянул на Арахну с тяжестью, которая означала надвигающийся скандал. Но Арахна, которая также догадалась, о ком идет речь, решила, что плохая идея вступать в ссору сейчас, при Иас, лишать ее надежды. К тому же, Арахну в чем можно винить?! Ну, прошлась она с этим Мальтом, чтоб Луал его проклял, ну так не впуталась же ни во что?! И она попыталась заговорить беспечно, как и Иас: -Ах, этот…знаешь, он, наверное, не так понял. Во всяком случае, я хочу, чтобы ты держалась от него подальше. -Он же друг Сколера! — возмутилась Иас. -Не совсем, — поморщилась Арахна. -Не лезь к нему, не говори с ним! — Лепен оставил всякую вежливость и ласку. Его раздражало то, что снова всплыла эта тема об Арахне и Мальте, об их странных встречах и прогулках. Он обещал сам себе, что не будет терзать ее подозрениями и сомнениями, но как он мог удержать слово, когда судьба швыряла ему факты в лицо? -Нам, в самом деле, пора, — заторопился Эмис. -Приходите, — попросила Иас. Стоило выйти из длинного гнилого домика, вдохнуть не сырость, а свежесть, как Эмис быстро ввинтился между Арахной и Лепеном и попросил: -Только не опять, а? без ссор? -Без ссор, — подтвердил Лепен. — Нет никаких ссор, Эмис. У меня есть только вопрос… -Я не знаю, что происходит, — сразу сказала Арахна. — Я не знаю! -Но ты знаешь больше, чем мы! — сердито заметил Лепен. -Без ссор! — напомнил Эмис. — Вы на улице, ночь, и… И, конечно. Не был услышан. -Не больше, — солгала Арахна. Или не солгала? Она сама не знала, верить ли Мальту?! И если верить, то всему ли? Лепен круто развернулся и едва не столкнулся нос к носу с Эмисом. Арахна, чувствуя неприятности, тоже остановилась. -Ты его любишь? — грубо спросил палач, пытаясь увидеть Арахну за Эмисом, но раздосадовав, просто оттолкнул его в сторону. Эмис взмолился запоздало: -Вы же на улице! -Кого? -Мальта, кого же еще! Или есть кого? Арахна едва удержалась от брани. Час был поздний и находились они еще даже не у Коллегий, представляющих Закон, а у добродетельной Сиротской и не стоило детям слышать то, что вертелось на языке у Арахны. -Это абсурд! — она подобрала, наконец, приличное слово. -Поддерживаю, — заметил Эмис. — очевидно, что тот Мальт, которого я видел, а я думаю, что речь идет о нем… -Закрой рот! — Лепен не собирался терпеть этого выскочку. — Тебя вообще здесь быть не должно! -Вас тоже! — напомнил Эмис. — Час-то ночной! -В нашей Коллегии, — ядовитое пламя факела, прикрепленного к Коллегии Сиротства, выхватило на мгновение лицо Лепена более ярко, чем раньше и Арахне привиделся вдруг оскал. Но пламя успокоилось, и лицо стало человеческим, только бледным и искаженным яростью. — Тебя не должно быть с нами, ты бездарный… -Эй! — Арахна ткнула Лепена в плечо, — он здесь причем? Ты злился на меня, вот и злись! И это заступничество не сыграло в пользу Эмиса. Лепен сделал вывод, что Арахна не стала бы заступаться просто так. Вывод совершенно безумный, но Лепен в это безумство медленно и верно погружался. -Я не злюсь, я просто не понимаю, почему он так достает тебя? Ты дала ему повод, не иначе! -Вы все еще на улице, — Эмису не было обидно. Он уже понял, что у Лепена есть некоторая проблема со здравомыслием, когда заходит речь об Арахне, да и на улице ему приходилось слушать к себе и похуже оскорбления, так что он не обижался. -Ничего я ему не давала! — Арахна забыла, что сейчас ночь и они не у себя, и рявкнула так, что не было ничего удивительного в том, что хлопнули двери Сиротской Коллегии, и выскочила женщина, высокая и яростная. Подлетев к палачам, она зашипела: -А ну тихо! Здесь же дети! Идите к себе. Кто вы? Ну?! Имена! -А я говорил, — фыркнул Эмис. — Простите, мы уже уходим. -Уходите! — женщина гневно оглядела их. — Ну? -Идем, — неохотно согласился Лепен и зашагал, не обернувшись на Арахну. Проходя мимо Эмиса, он задел его плечом. Эмис усмехнулся: -Дитё! -Простите, — Арахне было неловко, и она тоже пошла прочь от Сиротской Коллегии. -Я буду жаловаться! — прошипела им в спину женщина. -Я тоже буду, — тихо сказал Эмис, чтобы слышала только Арахна. Ему ничего не оставалось, как последовать за нею. — За то, что они отправляют своих воспитанников в такие ужасные жилища! -Куда есть место, туда и отдают, — отреагировала Арахна, глядя на быстро шагающего впереди Лепена. — И я могла бы так… -Но этого не случилось. Кто-то рождается принцем. А кто-то на улице! Тут не угадаешь, как Луал положит! -Не надо про принца, мутит, — попросила Арахна. Лепен так и не обернулся. Он рывком потянул на себя дверь родной Коллегии и ворвался внутрь вихрем. Следом вошли Арахна и Эмис. Регар, который не спал, встретил их тревожно: -Поздний час! Я понимаю, что вы все люди взрослые, но можно было хотя бы… -Извини, — промолвила Арахна, — мы были у Иас. -Я просто переживал, — смутился Регар. -Напрасно! — Лепен взглянул на Арахну с насмешкой. — Вот уж ей вряд ли что грозит! -Не начинай! — взмолилась Арахна. — Я еще раз говорю тебе, что… -Я слышал. -Послушайте, — попросил Регар, — не знаю, что у вас произошло. Лепен, я ведь просил тебя…держи себя в руках. Так вот, у нас завтра выходной, бы помните? Мы могли бы вместе… Еще до того, как он договорил, Лепен поднялся по лестнице вверх и скрылся в своей комнате, хлопнув звучно дверью. Так он решил не ввязываться в продолжение скандала, зная, что не сдержится и наговорит чего-нибудь, о чем будет жалеть. К тому же, Лепен обещал Регару быть сдержаннее. -Его провести, — закончил Регар, глядя на закрытую за Лепеном дверь. -А у вас все в Коллегии уходят от разговора? — поинтересовался Эмис невинно. Арахна не отреагировала на эту колкость и только извинилась: -Регар, прости нас. Мы не подумали. -Ничего, — Регар выдавил улыбку. — Я рад, что вы не забываете Иас. Идите спать. Эмис не стал долго ждать и скользнул к дивану общей комнаты, а Арахна, стараясь не замечать взгляда Регара вслед, поднялась к себе, вроде, как ни в чем небывало, и закрыла за собою дверь. Немного подумала и надвинула щеколду. Арахна легла в постель, не раздеваясь. Из-за Лепена ей едва не позабылась мысль о том, что надо порыться в комнате Сколера, пусть без особой надежды, но все же. А может быть, напротив, с надеждой… Три четверти часа ей удалось пролежать без труда, а вот следующие пятнадцать минут, для верности, дались уже тяжело. Сердце колотилось быстро, даже дыхание немного спирало, как назло зачесались и руки, и ноги, и непонятно даже, откуда шел именно этот зуд. Когда она встала — все улеглось, успокоилось. Арахна на ощупь вышла из комнаты, выскользнула в коридор, и, обмирая от каждого случайного скрипа, стараясь быть бесшумной, но, разумеется, не справляясь с этим, потянула дверь на себя и та поддалась. Арахна проскользнула в комнату и, не оглядываясь, закрыла за собою дверь. А потом поняла, что в комнате для ночи не так уж и темно. Проблеск пламени блеснул по двери… цепенея от ужаса, она медленно повернулась и вскрикнула, увидев, кто сидит за столом Сколера, изучает оставленные им бумаги при свете свечи. -Не ори, — посоветовал Мальт.