Ноябрь

      Хардин никогда не понимал, почему становился центром всех вечеринок. Он никогда не стремился к этому, и не делал ничего специального. Так выходило непроизвольно. Даже сегодня, на очередной тусовке в доме братства, к которому он, кстати говоря, не имел никакого отношения, на которую его чуть ли не силком затащили друзья, толпа опять сгруппировалась в тесной комнате возле него. В основном, конечно же, девчонки, в числе которых была и Молли. Она последнее время была везде, куда бы он не подался, и смотрела на него странно. Хотя, конечно, ничего странного. Хардину как никому другому был известен этот заигрывающий взгляд, полный похоти. Кажется, Тесса была права, когда говорила, что она положила него глаз. Стоило Хардину вспомнить о Тессе, как кто-то его снова отвлек, задавая вопрос.       Он не знал, сколько времени сейчас и сколько прошло с того момента, как он пришел (алкоголь немного изменял ощущение времени), но нахождение здесь стало тягостным, неинтересным, и он засобирался. Молли хотела было навязаться с ним, едва он поднялся на ноги, но он остановил ее одним ленивым жестом руки, и протиснулся в коридор, так же заполненный людьми. Вечеринка, видимо, все еще набирала обороты и останавливаться не собиралась. Устало пробивая себе дорогу плечом, Хардин почти достиг двери, как услышал голос, окрикивающий его:       – Скотт! Дружище!       Это был Логан. В одной его руке был стакан с пойлом, во второй – уже готовая на все девица.       – Уже уходишь? – не расставаясь ни с одним, ни с другим, он подошел ближе, и Хардин заметил, что глаза его уже успела заволочь алкогольная пелена, хотя сам выглядел, наверняка, не лучше.       – Да, что-то тухло здесь, – засунул руки в карманы джинс Хардин, пожимая плечами. – Пойду лучше в моторе поковыряюсь. За это хоть платят.       – А, ну ладно, тогда давай, до встречи. А, Хардин!       Хардин уже вышел из дома, но голос Логана снова заставил его остановиться и обернуться. Друг хлопал себя по карманам, в поисках чего-то. А когда Скотт увидел, что именно он держал в руке по окончанию поисков, настороженно сощурился.       – Забыл тебе передать. Я так и не понял, вы с Тессой вместе или нет? Она какая-то странная была…       – Тесса была здесь? – прохрипел Хардин, беря в руки знакомую салфетку. Ему не нужно было разворачивать ее, чтобы знать, что написано внутри, но он все же сделал это и убедился. А потом его прошиб холодный пот. – Какой сегодня день?       – Чувак, ты что, перепил? – хохотнул Логан, и его новая подружка вторила ему в ответ. – Пятница, конечно, день вечеринок.       – Твою мать! – протянул Хардин, хватая себя свободной рукой за корни волос. – Время, сколько время?!       Хардин начал охлопывать себя по карманам, хотя понимал, что ничего там не найдет – часы он при себе никогда не носил. Девушка, порядком захмелевшая, сощурилась, и поднесла близко к глазам запястье, на котором красовались крошечные часики.       – Одиннадцатый час, полчаса если точнее, – выдала вердикт она.       Именно вердикт, от которого тело Хардина обдало жаром, ведь он забыл о назначенной собственноручно встрече с Тессой, на которой планировал с ней помириться, и приперся на эту дурацкую вечеринку, поддавшись на уговоры друзей. Мало того, он не пришел сам, так еще и она пришла сюда и увидела его, совершенно беззаботного, в непонятной компании, совершенно забывшего о ней. От собственной ничтожности его, Хардина Скотта, на мгновение затошнило. Он кинулся прочь, выбежал из дома, но тут же залетел обратно, и схватил Логана за грудки одной рукой, во второй продолжая сжимать салфетку.       – Как давно она ушла? Куда ушла?       – Да я-то откуда знаю, куда она пошла? – Логан не на шутку испугался и вытаращил глаза на невменяемого друга. – Минут сорок, час назад я ее здесь видел…       Хардин прыгнул в машину и с визгом шин тронулся с места. Правда, он не знал куда ехать, и где искать Тессу, чтобы попытаться ей объяснить сложившуюся ситуацию. Хотя он прекрасно представлял себе, как всё это выглядит в ее глазах, и за это был готов разбить себе голову. Мысль о направлении движения пришла внезапно. Если бы этот Будда не вынудил его, Хардина, прибегнуть к записке, назначению свидания как в эпоху рококо, а дал адрес, где сейчас живет Тесса сразу, ничего бы этого не было. Так что сейчас он выложит ему все и без промедлений, иначе Хардин исполнит свое обещание, и перерождение индуса состоится прямо сегодня.       Парковка у кафе, в котором работала Тесса вместе со своим дружком, отсутствовала, поэтому машину Хардин бросил на той стороне дороги, прямо под знаком, запрещающим парковку. Он уже перебежал дорогу, как остановился на месте как вкопанный. План по выуживанию из Будды местонахождения Тессы больше не был актуален, ведь она была здесь, в поле видимости Хардина. Сидела на лавочке возле входа. И сидела не одна. Рядом с ней был ненавистный ему Лэндон Гибсон. Он нежно обнимал ее за плечи, прижимая к себе, а она, как в чертовых фильмах, положила голову ему на плечо. Она еще и в его куртке была! Хардин мог разглядеть каждую деталь благодаря щедро освещающей скамью вывеске, и скрывающей его самого ночной тьме. Хардин услышал, как хрустнули пальцы, которые он непроизвольно сжал в кулаках. Он сделал шаг вперед, намереваясь пойти и оторвать этого ублюдка от своей Тессы, но остановился. А что если все не так, как он думает? Что если Тесса сделала свой выбор и выбрала Гибсона? А приходила лишь для того, чтобы бросить эту новость ему, Хардину, в лицо? Даже если не так, не слишком ли быстро она кинулась в объятия к этому шоколадному батончику? Что он вообще здесь делает? Совпадение? Ну уж нет, в эти бредни он не поверит. Скрипнув каблуками ботинок, Хардин развернулся, и быстрым шагом пересек улицу. Заведя машину, он развернул ее, плевав на все правила дорожного движения, и направился назад, в дом братства. Вот сейчас там начнется настоящее веселье, потому что Хардин Скотт, которого они знали прежде, возвращался. А значит быть алкоголю, наркотикам и рок-н-роллу.       Тесса никогда не думала, что от разбитого сердца можно было заболеть по-настоящему. Уже на следующее утро она не смогла оторвать голову от подушки, тело жгла агония – у нее поднялась температура без других сопутствующих симптомов. Джо как настоящий друг ухаживал за ней: готовил свои фирменные чаи, отвары, от которых реально становилось лучше, но ненадолго, впихивал лекарства, укрывал одеялом. Звонил Лэндон, и услышав больной голос тут же приехал, привезя с собой еще один пакет с лекарствами в дополнение к тому, что уже купил Джо. Он промолчал, увидев комнату, где они с Джо ютились, но Тесса видела, в каким презрением и отвращением он бросал взгляды на стены и малочисленную мебель. А на следующий день пришла мама, Кэрол. Тесса помнила, как сначала в комнату заглянул Джо, выпучив глаза, и явно пытаясь ими что-то сказать, а затем вплыла, словно лебедь, она. Как всегда, высоко поднятая голова и непроницаемое выражение лица – не сгибаемая женщина, словно из стали. Конечно же, Тесса сразу догадалась, откуда она здесь взялась – Лэндон, и он потому подтвердит это: он съездил к Кэрол и рассказал о положении Тессы, начиная с того, что она рассталась с Хардином, заболела и совершенно разбита, и заканчивая тем, где живет и работает. Брезгливо оглядевшись по сторонам, даже не пытаясь скрыть брезгливости, она присела на краешек кровати, с которой Тесса встать не могла, только сесть, ввиду еще не вернувшихся к ней сил из-за болезни. Не так девушка представляла себе встречу с матерью. Она хотела показать ей свою независимость, несломленность, а вместо это она встретила ее больная, измученная, бессильная, с солеными озерами слез вместо глаз. Тесса ждала, когда мать заведет разговор, что «я же говорила…». В принципе, подтекст был такой.       – Я предлагаю тебе вернуться домой, – без эмоций, даже не глядя на дочь, заговорила Кэрол, – раз это «недоразумение», – это она имела ввиду Хардина, – в твоей жизни закончилось, что и было ожидаемо. Мы забудем все разногласия и ссоры, будем жить как и раньше, как было «до». Я думаю в самостоятельность и взрослую жизнь ты наигралась достаточно. Хватит заниматься самобичеванием, ты посмотри на себя в зеркало. Поднимайся и приводи себя в порядок, смотреть невозможно.       В тот день Кэрол покинула комнату Джо без ответа Тессы. Женщина, к удивлению дочери, дала ей время собраться с мыслями и все обдумать. Удивительно было еще и то, что после ее визита и сказанных слов, температура у Тессы прошла так же внезапно, как и началась. Посмотрев на себя в зеркало, девушка реально ужаснулась – беспрерывные рыдания в подушку и душевные терзания не прошли бесследно. Только через два дня цвет лица приблизился к нормальному, а веки сдулись. Джо подбадривал ее как только мог. Лэндон тоже если не приезжал, то звонил каждый день и даже присылал цветы. А Тесса не знала, его внимание и забота были ей приятны или раздражали. Поэтому она приняла решение плыть по течению, и еще одно…       – Я возвращаюсь домой, – сказала она Джо спустя неделю, стоя рядом с ним за стойкой и раскладывая на подносе заказ. Глаза на него она поднять не решалась. Решение вернуться назад, к матери, было для Тессы чем-то постыдным, подтверждением собственной слабости, никчемности, того, что она не смогла.       – Ты уверена? Ты действительно этого хочешь? – Джо повернулся к ней всем корпусом, и пытался взглянуть ей в лицо, чтобы прочесть там хоть что-то. – Я тебя не гоню, ты знаешь, что можешь оставаться у меня сколько хочешь.       – Я знаю это, и за это люблю тебя, – она, наконец, подняла глаза, в которых снова защипало от слез. – Если бы не ты… Я бы просто не справилась, Джо. Моя благодарность к тебе бесконечна. Но я должна идти дальше.       – Ты уверена, что возвращение назад это именно шаг вперед?       Тесса горько улыбнулась. Она сама долго решалась на этот шаг.       – Наверное иногда, чтобы идти дальше, надо вернуться обратно, на старт.       – Не подумай, что я тебя отговариваю, но ты сама-то в это веришь?       Она ничего не ответила, потому что так же сомневалась в правильности решения, как и Джо. Вместо этого, вернувшись в комнату Джо, которая стала ей уже домом, Тесса достала сумки, сложила вещи и позвонила Лэндону, на которого все еще злилась за то, что рассказал о ее положении матери.       – Отвезешь меня домой?       Лэндон забрал ее на своей новенькой машине, подаренной родителями, уже через полчаса. Словно ждал под окнами.       Мысли о Хардине и о причинах, почему он так жестоко с ней поступил, не покидали Тессу ни на секунду, ни до возвращения домой, ни после. Они по-прежнему отражались болью в ее теле, но с днями эта боль притуплялась. А может она, Тесса, просто привыкла и научилась существовать вместе с ней. Кэрол держала слово – с дня, когда Тесса робко постучала в дверь с сумкой наперевес, она ни разу не затрагивала в разговорах время, что она отсутствовала, и причины, послужившие этому. Для Кэрол этого времени словно не существовало, а для Тессы это была целая жизнь. Угнетенная, сломленная, Тесса снова, незаметно для себя, стала той идеальной и тихой девочкой, которую желала в ней видеть мать. Она закрыла все «хвосты» по учебе, снова вырвалась в лучшие студенты, и единственным, что оставляло ее связанной с «тем временем», оставалась подработка в кафе. Правда, теперь она брала смен значительно меньше, и работала исключительно ради того, чтобы проводить меньше времени в четырех стенах своей комнаты. Опять же, ей становилась лучше, когда она была рядом с Джо, когда чувствовала его дружеское плечо рядом. А Лэндон, который продолжал виться рядом, даже предложил ей сходить в ресторан и отметить его победу в соревнованиях по плаванию. Конечно же Тесса поняла, что это должно стать свиданием. Но памятуя о оказанной им поддержке в сложный для нее период, отказать она не смогла. К тому же выйти в свет ей действительно не мешало.       – Я пойду, – согласилась она, сразу же выдвигая ультиматум, – но при одном условии: это чисто дружеское свидание. Никакого подтекста.       – Как скажешь, – не раздумывая согласился Гибсон, осветив ее одной из своих фирменных улыбок.       Как и пообещал сам себе, Хардин в ту злополучную пятницу вернулся в дом братства и поднял его на уши. Он не помнил, когда последний раз так набрался. Прийти в себя он смог только к понедельнику. С того дня у него началась одна большая, непрекращающаяся тусовка, с редкими просветами. В эти просветы он вспоминал причину такого его поведения, и единственным желанием его было снова напиться и забыть картину, которая стояла в эти минуты трезвости перед его глазами: голова Тессы лежит на плече этого золотого мальчика, а его руки обнимают ее. В Хардине еще неуверенно тлела надежда на то, что им удастся с Тессой обсудить это, и всё окажется не так, как они себе напредставляли. Но он был еще слишком зол для такого разговора, и предпочитал утонуть в алкоголе, травке, сомнительных друзьях.       В один из таких дней, которые не отличались друг от друга ничем, их компания зависала прямо посреди улицы, на свой страх и риск распивая пиво и гогоча на весь квартал прямо на глазах у возмущенных прохожих. Молли по обыкновению лоснилась к Хардину. Она как истинная женщина чувствовала его уязвимость и постоянно была рядом, выжидала момент. Но до того дня Хардин не поддался на все ее уловки и попытки соблазнить, каким бы изощренными и соблазнительными они не были. В его голове еще стоял образ Тессы – чистой, светлой, и только его. Но тем не менее Молли он держал при себе: мог позволить обнять ее, притянуть к себе, отчего она была совсем не против, а очень даже за. Вот и сейчас они стояли перед дверьми какого-то напыщенного ресторана, швейцар которого уже дважды просил их уйти и грозился вызвать полицию. Рука Хардина по-хозяйски лежала на плечах Молли, что только ладонь свисала. Молли эта тяжесть не тяготила, она наоборот максимально близко была к парню, положив в ответ свою ладонь на его пресс.       Весь смех, от которого содрогалась его грудная клетка секундой ранее, словно в одночасье выбили из Хардина, когда тем самым швейцаром была раскрыта дверь, и на высоких ступенях он увидел ее. Трогательное выражение лица с грустными красивыми глазами, не смотря на сложенные в улыбку губы. Ее волшебные локоны сегодня были по-взрослому уложены на затылке, полностью открывая лицо. На ней было воздушное светлое платье до середины икры, которое пыталось закрыть пальто, которое на ее плечи заботливо накидывал.. Лэндон Гибсон. Тот тлеющий огонек внутри Хардина погас тогда, пока он смотрел как его любимая под руку с идеальным парнем спустилась со ступеней и последовала к машине. Значит, он все правильно тогда понял. Оказывается, надежды-то и не было. В этот самый, не подходящий момент, пришло осознание, что все было бессмысленно. Все попытки удержаться за тонкую нить надежды на примирение, были бессмысленны. Хардин плотно сжал зубы, напрягая все мышцы лица. Он заметил, что она его тоже увидела, и замерла, так и стоя перед галантно распахнутой Лэндоном для нее дверцей машины. Они смотрели друг на друга, а между ними словно был не асфальт и вечерняя мгла, а могила, в которую в тот момент опускались все моменты, все, что они пережили. Все счастье, верность, страсть. В эту могилу они положили свои души, поломанные первой любовью.       Последний комок земли на эту могилу, окончательно погребая глубоко все то, что связывало их с Тессой, Хардин кинул спустя пару часов. Когда переспал с Молли. Именно в ту ночь у него порвался презерватив, что он, будучи далеко не трезвым, не заметил. Хардин понял еще там, на парковке, встретившись с Тессой взглядами, что этот день изменит его жизнь. Но он даже догадаться не мог, НАСКОЛЬКО. Насколько неверные решения и порванный презерватив могут перевернуть всю его жизнь с ног на голову, и пустить под откос все планы на будущее.