Научи меня, папочка.

В страхе разбегающиеся в стороны люди, молниеносно проносящиеся мимо дома и веранды небольших кафе, где каждый удивлённо провожал взглядом несущуюся вперёд машину, резкие гудки, словно выстроенные в определённую последовательность нот, и успокаивающие слова Итана, вызвавшегося сопроводить своего друга в срочную поездку. Но трясущиеся руки итальянца продолжали крепко держать кожаный руль в своей хватке, и барабанщик уже несколько раз успел пожалеть, что пустил его за руль, постоянно напоминая о собственной безопасности двух спасателей. Все мысли и попытки расслабиться перед телевизором резко испарились, когда янтарные глаза, что сейчас пылали огнём, пробежались по строчке, улавливая смысл пришедшего сообщения, и, казалось, сейчас машина могла взорваться, а волосы более спокойного друга осыпаться, как пепел, из-за вылетающих из каждой клеточки мужского тела искр. И каким образом ему удалось узнать местоположение Даниэллы, оставалось загадкой даже для самого Дамиано, ведь последние двадцать минут он находился в полном трансе, прокручивая в голове только одну мысль - это моя вина . - Кажется, нам туда! - строго проговорил Итан, указывая на большой дом, что готов был разорваться от бурлящего внутри веселья. Выругавшись где-то внутри затуманенного волнением мозга, фронтмен резко остановил машину, вздрагивая от дикого страха, окутавшего дрожащее тело, и вылетел из авто, громко хлопая дверью. - Стой! - воскликнул барабанщик, хватая друга за плечо и разворачивая к себе. - Что ты хочешь?! - раздраженно крикнул Дамиано, вырывая свою руку из удерживающей хватки. - она там, а мне стоя… - Она тут… - спокойно перебил Итан темноволосого, устремляя свой взгляд куда-то за его спину. И Дамиано резко развернулся, застывая на месте и забывая, как дышать. Его встревоженные до предела глаза прошлись по хрупкому тельцу, что поджав стройные ножки к груди, ежесекундно вздрагивало, то и дело вскидывая голову в попытках набрать больше воздуха в легкие, пока руки метались из стороны в сторону, будто она пыталась найти опору своему невесомому сознанию. И он сорвался с места, когда девушка потеряла равновесие на широкой лавочке, стремительно соскальзывая на холодный асфальт. - Дана! Ты слышишь меня?! - нервно проорал парень, ухватывая девичий подбородок пальцами. Она резко вскинула голову, когда до боли знакомый голос сладким эхом прошёлся по нервным волокнам мутного сознания, эхом отбиваясь вместе с болью в висках. - Сколько ты выпила?.. - тихо спросил парень, будто обращался к самому себе. - Один… - хрипло протянула девушка, намертво хватаясь тонкими пальчиками за край чужой футболки и смотря прямо на склоняющегося над ее телом фронтмена. Резкая картина, представшая перед его глазами, словно электрический разряд, разбила все неверные догадки Дамиано, что громко выругался, хватаясь за голову. - Блять, Итан! - воскликнул темноволосый, привлекая внимание кусающего собственные пальцы друга, - ее зрачки… И оба итальянца вмиг замерли, смотря в глаза девушки в попытках разглядеть хоть миллиметр полоски голубого цвета, но чёрная бездна с утопленным в ней диким страхом заняла все все место, до жути пугая двух непонимающих, что делать, друзей. И девушка в очередной раз глухо простонала, вырывая двух мужчин из транса, которые, в свою очередь, подхватили пребывающее в необъяснимом состоянии тело, широкими шагами направляясь к машине. - Я сейчас. - коротко кинул Дамиано, когда трясущиеся от эмоций руки мягко усадили хрупкое тельце на заднее сидение машины. - Куда ты?! - удивлённо спросил Итан, устремляя свой напуганный взгляд на спину друга. - Кое-что проясню, - фыркнул парень, ускоряя шаг. - Не делай этого! - взволнованно крикнул барабанщик, вынуждая Дамиано развернуться и кинуть злобный взгляд на друга. - Почему?! - прорычал сквозь стиснутые до скрипа челюсти темноволосый. Потому что неизвестно, кто это сделал? Потому что может сделать только хуже из-за кипящей внутри ярости? Потому что неохота видеть фото с окровавленными костяшками на всех фан-аккаунтах с подписью «Дамиано Давид избил неизвестного»? - Потому что ты нужен ей сейчас… - медленно протянул друг, отрезвляя мозг своими верными словами. «Ты и так кинул ее, до одури возбужденную, готовую отдаться тебе прямо на том старом столе, неужели ты сделаешь это снова?..» - пронеслась первая светлая за весь вечер мысль в голове фронтмена. И он быстрым шагом вернулся к машине, уверенно залез на заднее сидение и обхватил своими крепкими руками хрупкое девичье тельце, что почувствовав родное тепло, внезапно перестало истерически дрожать. Потому что любит…

***

Яркие лучи солнца, пробивающиеся через приоткрытые плотные занавески, больно заскребли порозовевшую за бесконечный сон кожу девушки, и она медленно открыла глаза, переползая на другую сторону широкой кровати. Не такой, как у неё. Не ее кровати. Резко усевшись, Даниэлла оглянулась по сторонам в попытках найти Алессию рядом со своим телом, но таковой не было, и только большой письменный стол, заложенный бесчисленным количеством бумаг, четко дал ей понять, что она совершенно не понимает, где именно оказалась после смутной ночи. Девушка недовольно фыркнула, чувствуя пересохшее горло и не сильную пульсацию в голове, и вышла из небольшой комнаты, направляясь куда-то вперёд по длинному коридору, с другого конца которого доносилась тихая музыка и легкие шаги голых ступней по плиточному полу. Висящие на стенах фотографии со знакомыми лицами совершенно не привлекали мрачного внимания Даны, и она завернула за угол, оказываясь в светлом помещении, смежном с кухней. Дамиано не спал практически всю ночь. Они оказались в его квартире около трёх часов, и фронтмен до раннего утра сидел возле на твёрдом полу возле кровати, крепко держа девушку за маленькую ладошку, пока ее тельце, уничтожая запрещённые вещества, вздрагивало сквозь сон и легкую степень лихорадки, что накрыла ее еще в машине. - Дамиано… - скромно произнесла Даниэлла, все ещё переминаясь с ноги на ногу в узком проходе. И фронтмен резко развернулся, устремляя свой напуганный взгляд на девушку, быстрым шагом преодолел небольшое расстояние между двумя телами, и, не говоря ни слова, заключил ее в тёплые объятия, прижимая чужую голову к своей груди и закрывая таким образом от всего окружающего ее мира. А она позволила ему дотронуться до неё, позволила его рукам зарыться в длинные пряди каштановых волос, что спутались за ночь, позволила себе прижаться к его телу, вдыхая его запах, что опьянил ее мозг, тониками струйками проникая в легкие и очищая их от толстого слоя выкуренного за последние дни табака. - Зачем ты туда пошла?.. - тихо спросил Дамиано, когда хрупкое тельце слегка отстранилось. - ты же не умеешь… - А я ничего не умею. - резко перебила парня Дана, делая шаг назад. Парень удивлённо заглянул в глаза девушки, что уверенно смотрели в янтарные радужки, и только чёрные ресницы изредка подрагивали от внутренней обиды, закрывая глубокий загорающийся взгляд. - Мой отец четко дал мне понять, что я совершенно ничего не умею, в том числе и играть на скрипке. - строго проговорила Даниэлла, упираясь спиной в стену, что своим холодом вызвала легкие мурашки на коже. - Но это не так… - тихо ответил Дамиано, исподлобья наблюдая за собеседницей. - ты замечательно играешь, я убедился в этом уже давно. - Я ушла из дома, - внезапно произнесла девушка, закусывая внутреннюю сторону щеки. Фронтмен напрягся каждой мышцей своего тела, раздумывая, насколько сильно нужно было задеть эту тихую девочку, чтобы она, будучи очень привязанной к своей семье и замкнутой строгими правилами, бросила свою привычную жизнь. - Зачем?.. - глухо протянул темноволосый, напугано скользя по девичьему телу, что, несмотря на острые слова, тряслось от смущения и страха. - Потому что я хочу избавиться от этой гребаной невинности! - резко бросила она, вырывая из своего правильного мозга непривычное для нежных уст слово. - Но в ней нет ничего плохого, - будто заверяя ее в своих словах, уже более строго ответил Дамиано. Обстановка в большом помещении была накалена до такой степени, что казалось, воздух стал дрожать в унисон с женским телом, что искало опору в жесткой поверхности за спиной, пока бездонные глаза медленно наполнялись такой непривычной для неё яростью. - Тогда почему ты кинул меня на том столе?! - резко воскликнула голубоглазая, вздрагивая от неприятных воспоминаний. - потому что я слишком скромная? Потому что чересчур стеснительная? До жути невинная, что страшно трогать мен… Слова бесконечным потоком лились из содранной глотки, перемешиваясь с одинокими слезами, неприятно скатывающимися по лицу. - Потому что я люблю тебя… - спокойно ответил Дамиано, медленно приближаясь к вжатому в стену телу. И Даниэлла вмиг замерла, прокручивая в забитой обидами голове услышанные ею слова, что высоковольтным разрядом прошлись по каждой извилине мозга. - Потому что мне нравится твоя застенчивость, - продолжил он, делая следующий шаг. Сносящая крышу от вида смущенно опущенной головы. - Нравится, когда ты заливаешься краской, - ещё шаг. Такой яркой, что хочется убрать ее поцелуями. - Я не хотел торопить тебя тогда… - виновато сказал он, - было не то место и не то время… Тот стол не выдержал бы двух до предела разгоряченных тел, что продолжали искать тепло в прикосновениях друг к другу. - Я виноват перед тобой. - злобно по отношению к самому себе, заявил он. - я должен был поговорить с тобой, а вместо этого дождался вчерашнее сообщение… - Но ты помог мне… - будто пытаясь успокоить его, тихо произнесла девушка. - Да, помог… - скромно протянул парень, прокручивая в голове ночные приключения. И он не сказал ей, как истерически громко глотал воздух, когда увидел ее на лавочке, пока она то и дело норовилась потерять равновесие. Как он держал ее дрожащее тельце в своих крепких руках, пока Итан осторожно, в отличие от фронтмена, что несколько раз ставил свою жизнь под угрозу, когда нёсся по городу, вёз их домой. Как он двадцать минут беспрерывно держал ее объёмные пряди, пока она, скрючившись, сидела над унитазом, заливаясь горькими слезами. Как он поливал ее прохладной водой, стараясь освежить обнаженное тело и привести в чувства затуманенное сознание, пока она прижималась покрытой мелкими ссадинами спиной к холодной плитке душа. И как он, не отрываясь, наблюдал за ней, пока она мило посапывала, дёргаясь сквозь сон, а ее маленькая ладошка крепко держала его руку, которую он не посмел забрать, хотя все тело уже слишком сильно затекло. А зачем было говорить это? Она и так стояла на грани разреветься, заорать, что есть мощи, от стыда за ночную ситуацию, которую, благо, она не до конца помнила. И Дамиано проскользнул горящим взглядом по девичьему телу, замечая, насколько сильно она похудела за несколько дней. Настолько, что через плотную ткань домашней футболки было заметно торчащие рёбра, ноги стали ещё стройнее, а талия тоньше, словно одно прикосновение с треском сломает ее пополам. И от вида поднимающейся под футболкой груди, что старалась глубоко дышать, успокаивая организм, приятное жжение пробралось в пах, ударяя по уже и так напряжённой плоти. - Лиши меня этого… - глухо протянула девушка, смущенно вглядываясь в янтарные глаза. - Чего именно? - немного удивлённо спросил парень, делая заключительный шаг, позволяющий ему вплотную подойти к чужому телу. - Скромности, стеснительности, смущения … - спокойно перечислила Дана, слегка приподнимая голову, - невинности … …что запрещала итальянцу подбираться ближе к ней… Тихая музыка вдруг скрылась за сказанными девушкой словами, что эхом отбивались в голове фронтмена, выворачивая его спокойствие наизнанку. И он молча, резко и настойчиво подался вперёд, ещё сильнее вжимая девичье тело в нагретую ей же стену, осторожно дотрагиваясь до открытой кожи, вызывая тысячи мурашек на ней. И увлажнённые собственным языком губы резко накрыли приоткрытые от готовности уста девушки, отважно покусывая тонкую кожу и проникая внутрь пылающего рта языком. Так стремительно, настойчиво и дерзко. А зачем нежность, если она и так хлещет через край каждой клеточки женского организма. Не разрывая заводящий поцелуй, мужские руки осторожно подхватили лёгкое тело, заставляя стройные ножки обвить чужие бёдра, что так стремительно быстро пошли в сторону уже знакомой комнаты. И Дамиано аккуратно, будто боясь, что она, как дорогой фарфор, расколется на тысячи мелких осколков, положил хрупкую девушку на кровать, нависая сверху и прижимаясь всем своим напряжённым телом, стараясь не сделать лишних движений, ведь кровь в теле уже закипала, а ткань домашних штанов больно упиралась в напряжённую плоть. Даниэлла медленно провела ладошками по мужской спине, царапая гладкую кожу острыми ноготочками, словно специально ещё сильнее заводя своего желанного партнера. Настолько желанного, что щеки вновь залились розовой краской в предвкушении уже начатых действий. Которые уже невозможно было остановить. Тихий стон слетел с мужских губ прямо в чужой рот, отчего он слегка закусил ее губу, наблюдая из-за приоткрытых ресниц за смущенной реакцией Даны, провёл рукой по оголенному плечику, игриво ухмыляясь сквозь жаркий поцелуй, и резко встал, выпрямив затёкшую спину до хруста в позвоночнике, делая широкий шаг назад. Как тогда на кухне, в порыве страсти, когда она уже была готова отдаться ему полностью… И Даниэлла напряглась, отрезвляя мозг нахлынувшими на глаза слезами, что уже готовы были вырваться из-за веера ресниц, но, увидев, как парень одним ловким движением закрыл плотную ткань занавески, заливая комнату полумраком, облегченно выдохнула, что не осталось не замеченным им. - Я не остановлюсь… - успокаивающе протянул он, возвращаясь к приподнявшейся на локти девушке, - пока ты не попросишь. «Не попросит.» - строго пронеслась мысль в его голове, ведь она пылала, словно только что загоревшееся пламя, лёжа перед ним, готовая к любым действиям. Он сел, согнув колени, между ее ног, медленно провёл крепкими руками по худым бёдрам, добираясь до края футболку, будто играя с ней в игру, и аккуратно потянул зажатую между пальцами ткань вверх, плавно оголяя девичье тело, что уже сгорало от бушующей внутри страсти, больно колющей внизу впалого живота. А Даниэлла, оставшись совершенно обнаженной из-за неожиданно слетевшей с неё футболки, трясущимися руками потянулась к скомканному одеялу, подтягивая его на себя в попытках закрыть своё тело от пожирающего взгляда до тех пор, пока фронтмен крепкой хваткой не соединил женские запястья вместе, заводя тонкие ручки за голову. Как тогда, в его мыслях на побережье, где она одурманила его мозг частично оголенным бедром, что сейчас было в его руках. - Дами… - тихо позвала девушка, взрывая мозг парня таким нежным в звучании ее уст имени. - я никогда не… - Я знаю. - успокаивающе твёрдо ответил он, устремляя взгляд в голубые глаза. Именно поэтому он делал все аккуратно, медленно, без резких движений, дабы не доставить дискомфорт хрупкому тельцу, что сейчас доверилось ему каждой клеточкой, каждым вздохом, каждым стоном. И он осторожно приподнял свободной рукой голову Даниэллы за подбородок, тут же припадая влажными губами к девичьей шее, оставляя жгучие пятна на нежной коже, проводя языком блестящую дорожку по острым ключицам, что гуляли от каждого рваного вздоха и заводили его ещё больше. Но ему было все равно на себя, главное, чтобы она почувствовала его любовь… А свободная рука, что недавно удерживала в удобном положении голову, медленно повела вниз, щекотя розовую от стеснения кожу, дотрагиваясь до твёрдой от возбуждения груди, спускаясь все ниже и ниже, наконец, касаясь края нижнего белья, пока его глаза, смотря сверху, изучали каждый изгиб женского тела, словно прошедшей ночью не видели его. - Не бойся, ладно? - сказал Дамиано, слегка приподнимаясь и входя в девушку одним пальцем. И она вздрогнула, срывая протяжный стон со своих опухших губ, что электрическим зарядом прошёлся по тканям мужского организма, разрывая мышечные волокна дерзким звуком, настолько неожиданным для неё самой, что Дана закусила нижнюю губу, чувствуя металический привкус, стекающий по языку. Напряжение в комнате выросло до такой степени, что стало сдавливать невидимыми стенами два разгоряченных тела, что каждой клеточкой соприкасались друг с другом, распространяя внутренний пожар по всей атмосфере. Дамиано пристально следил за реакцией девушки, четко понимая, что ещё один ее стон, и он сорвётся, вышвырнет всю нежность вместе с домашними штанами. И Даниэлла знала, видела и чувствовала его желание, вырывая одну руку из его крепкой хватки и проводя ей по рельефному животу, настойчиво хватаясь за тугую резинку лишней на его теле ткани. - Не надо, я сам… слишком много впечатлений у тебя сегодня… - ухмыляясь, произнёс фронтмен, выпрямляясь и скидывая с себя одежду, предоставляя до предела смущенному вниманию все своё напряжение. И вновь вернувшись на девичье тело, что заливалось краской от одного его вида, он одним ловким движением стянул лишнюю ткань нижнего белья, чувствуя, как острые ноготки впились в кожу крепкого плеча, а горячий язык неумело, но так страстно прошёлся по шее, оставляя невесомый поцелуй дрожащими от страха губами. От страха предвкушения новых ощущений, которые он дарил ей, которым он учил ее, как заботливый папочка, коим она прозвала его. Даниэлла вернула голову на подушку, выгибаясь в позвоночнике, когда ее ноги оказались закинутыми на мужскую талию, а пальцы зарылись в чужие волосы, оттягивая тонкие пряди, срывая глухие стоны с его уст. - У тебя очень красивая улыбка… - уверенно заявила девушка, замечая, как щеки итальянца впервые покрылись румянцем. И он самодовольно улыбнулся, целуя уголок губ девушки, и неожиданно резко, но аккуратно вошёл в неё, разрывая тугой комок дикого желания, заставляя хрупкое тельце вздрогнуть от приятной боли внизу живота, и вызывая тысячи мелких мурашек от плотно сжимающих его стенок. Девушка вскрикнула, ещё сильнее выгибаясь в спине, чем вызвала испуг в глазах Дамиано, что на миг остановился, наблюдая за реакцией Даны, но легкий кивок, неразборчивые в порыве страсти слова и неуверенный толчок женских бёдер вперёд дали ему положительный знак. И плавные движения внутри разгоряченного девичьего тела с каждым стоном двух влюблённых усиливались, становились жёстче, требовательнее, слаще. И влажные языки бесконечно исследовали тела, оставляя ожоги страсти на коже. И переплетенные в тугой замок пальцы до хруста костей сжимались ещё сильнее, вынуждая глубоко дышать, опалять дыханием, оставляющим клеймо принадлежности друг другу. Только они, хлопки двух тел и пылающие языками пламени взгляды, что сцепились в крепкие узлы неразрывными нитями чувств. Резкий фейерверк, разрывающийся в обоих организмах, вынудил Дамиано обессилено упасть на кровать, закрывая лицо ладонями от переизбытка эмоций, пляшущих на лице, а Даниэллу, до одури счастливую, но дико смущенную, потянуться тоненькими ручками к его шее, обвить ее, зарыться носом в ямочку между ключиц и блаженно прикрыть глаза, полностью отдаваясь моменту нежности. А он обвил ее хрупкую талию руками, накрывая уставшие тела белоснежным одеялом, и радостно улыбнулся, вдыхая запах дорогого шампуня и остатков своего же парфюма. И реальность, которая совсем недавно была тайной похотью в голове фронтмена, полностью поглотила его, подтверждаясь благодарным поцелуем девичьих губ в районе мужской шеи.

Папочка плохому не научит.