Renegade (Who Had It Made)

День за днём напряжение вокруг Билли слабело, и он стал более расслабленным при общении со Стивом. Смотрел старый телик, который Стив тайком стащил из гаража родителей. Учил Макс играть в покер на кухонном столе. Просто…разговаривал. В общем и целом, он был тихим и неуверенным. Более мягким. Но Стив обнаружил, со странным восторгом и большим чувством разочарования, что Билли всё ещё был мудаком. Тот самый парень-плохиш, каким он его знал, по-прежнему был где-то там внутри. Свободный духом, которому было абсолютно поебать, что думают другие. Он просто не так часто выбирался наружу, как раньше. – Итак, – однажды днём сказал ему Билли, когда они развешивали бельё на заднем дворе. Что, честно говоря, само по себе было странным сценарием, независимо от того в каком русле будет протекать разговор. – Хендерсон сказал мне, что русские пытались вырвать у тебя ногти. Стив отодвинул в сторону влажное постельное бельё в цветочек и посмотрел на него с удивлением: – Э-э, да. Они бы так и сделали, если бы они с Эрикой не успели вовремя, – он теребил старое прожжённое пятно от сигареты на ткани. Джойс откопала некоторые старые вещи для Билли и Хоппера. – Но, хм. Они как бы накачали нас. Не думаю, что тогда я осознавал, как всё плохо могло закончиться, понимаешь? – Вау, – Билли покачал головой и мрачно засмеялся, зажав в зубах прищепку. – А я-то думал, что я получил всё веселье. – Билли, я- – Не надо, Харрингтон, – улыбка исчезла с его лица. Он прикрепил старую наволочку между ними, эффектно отгораживаясь от Стива. – Это не блядское соревнование. На самом деле это и не было им. Но если бы и было, то Билли с большой вероятностью стал бы несчастным победителем. – Не надо, чувак. – Чего не надо? – последовал грубый вопрос. Стив наблюдал за его слегка пожелтевшими от сигарет пальцами, которые развешивали ещё одну наволочку. – Прятаться от меня, – тихо ответил Стив, не зная, как Билли отнесётся к такому требованию. Он бы не осмелился сказать это несколько недель назад. Не думал, что у него есть на это право. Но после того как между ними завязалась что-то вроде дружбы, после того, как Билли упомянул с фальшивой небрежностью об Истязателе Разума, как будто он хотел рассказать об этом Стиву, но не хотел придавать этому большого значения, он почувствовал себя достаточно смелым, чтобы попросить. Он видел силуэт Билли сквозь простыни, тёмно-серый на бледно-голубом хлопке, недолго поколебавшись, прежде чем отодвинуть наволочку в сторону: – Ку-ку, – решительно сказал он. – Билли, ну хватит. – Ладно, – прищурив глаза, выпалил Билли в ответ. – Если ты хочешь поплакаться, то, что ты хочешь услышать? – Я не знаю, я… – честно говоря, он не ожидал, что Билли всё так перевернёт. А стоило. В конце концов, он- – Оставался мудаком, – вслух закончил его мысль Билли. Стиву потребовалась секунда, чтобы понять, что произошло: – А? Билли ухмыльнулся, холодно и серьёзно, и постучал себе по виску: – У меня всё ещё есть способности девчонки, помнишь? – Ты залез ко мне в голову?! – взвизгнул Стив, подавляя желание зажать уши руками. Как будто это могло помочь. Что же ещё он узнал? Твою мать, только не про дневник. – Нет, – Билли покачал головой, волосы упали ему на глаза, – ты просто очень громко думал. – Оу, – этого было достаточно, чтобы отвлечь его от мысли о дневнике. – Я не знал, что она так может. Билли пожал плечами: – Они становятся слабее. И Макс рассказала мне, что прошлой ночью Оди остановила что-то от падения с прилавка, так что… Я думаю, они возвращаются к ней. – Эм, хорошо? – ответил Стив, сбитый с толку. Он не был уверен, что Билли хочет от него услышать. – Именно, – сказал он настойчиво. – Они мне не нужны. У меня итак хватает проблем. – Ладно, – Стив опустил глаза. Корзина для белья была пуста, а ему уже через полчаса нужно быть в «Фэмили Видео». Чёрт. – Мне пора на работу, – нехотя ответил он. – Конечно, – хрипло сказал он, глядя на пожелтевшую траву под ногами. – Увидимся завтра? – Да, – сказал Стив с облегчением, испытывая радость от нотки надежды в голосе Билли. – Но могу я сначала кое-что сказать? – Как бы это ни было отстойно, но он не хотел оставлять всё на такой странной неприятной ноте, которою ему каким-то образом удалось создать между ними. Билли поднял глаза и сморщил нос: – Как скажешь, красавчик. Ни в чём себе не отказывай. – Сейчас, – Стив впал в ступор, услышав, как Билли снова назвал его так. Он никогда раньше не придавал этому большого значения. Просто ещё одна колкость из длинного списка дерьма, которого Билли бросал в его сторону. Но теперь это ощущалось по-другому. – Итак, я, э-э, проходил через это дерьмо три раза, чувак. Он закатил глаза: – Не нужно выпендриваться, Харрингтон. Стив проигнорировал его: – Я видел много вещей, которых не хотел бы видеть, и сделал много того, чего не хотел бы, понимаешь? Дерьмовые вещи. Типа супер дерьмовые вещи. Но ничего из этого не было настолько смелым, как то, что сделал ты. Билли раздражительно покачал головой: – Я не хочу слышать это дерьмо- – И я не знаю, типа… конечно я снёс битой нескольких монстров, – Стив пожал плечами, – и да я бывал в той ещё жопе. Но у меня всегда был шанс. Да, очень маленький, и не пойми меня неправильно, я мог бы с лёгкостью умереть раз сто. Но каждый раз я поднимался, чтобы вновь ударить. Я не был уверен, умру ли я, неважно насколько бы сильно я это не предчувствовал. – Ну, должно быть тебе было приятно, Король Стив, – выплюнул Билли. – К чему ты клонишь? – Но было очевидно, что ты умрёшь, – сказал Стив, внезапно разозлившись из-за этого и не зная почему. – Когда ты встал перед этой тварью и пытался остановить её голыми, блять, руками, – выплюнул он, – ты знал, что умрёшь. Спасая маленькую девочку, которую ты едва знал. Спасая всех нас. Я- – он в растерянности покачал головой. – Ты чертовски храбр, Билли Харгроув. Сделай мне одолжение и не забывай об этом, хорошо? Он развернулся, чтобы уйти, прежде чем Билли отругает его за то, что он лезет не в своё дело. Он вспомнил, сколько раз в своих записях Билли называл себя трусом или подразумевал это. О том, как он почти сказал это вслух при одной из первых встреч, когда они тусовались, после его возвращения. Стив больше не хотел, чтобы Билли так себя чувствовал. Он вернулся к машине через заросший двор, до смерти напугав кролика, прячущегося в сорняках. Он знал, что скоро ему придётся рассказать о том, что он прочёл дневник. Придётся. Иначе это вырвется в неподходящий момент и станет только хуже. Он назвал Билли храбрым, но Стив не был настолько уверен в своей храбрости.

***

На ферме никого не было. Хоппер где-то бродил. Дети в школе. Чета Байерсов и Оди уехали домой собрать кое-какие вещи, прежде чем они вернутся в Хоукинс. Только он и Билли. Он не мог больше откладывать. Билли возился со старым великом, который они нашли в одном из сараев. Он разбирал его на части, чистил всё и снова собирал. То, что осталось от «Камаро», было накрыто брезентом в гараже Харгроувов, куда он не мог попасть. Так что придётся обойтись великом. Его части были разбросаны на полу в гостиной, пачкая маслом и грязью простыни, которые он расстелил. Стив не был уверен, что эта штука вновь заработает. Но Билли нашёл себе занятие, поэтому он может подумать о чём-то другом. Он сидел, скрестив ноги с высунутым языком, хмуро глядя на кусок металла в руке. Это было мило: волосы убраны, пятна масла на веснушках и морщинка на лбу. Было отстойно от того, что Стиву придётся разрушить этот момент. – Эй, эм, – он отложил в сторону комикс, который притворялся, что читал, пытаясь набраться мужества, чтобы сказать то, что он должен. – Могу я задать тебе вопрос? – Валяй. – Эм, – он помедлил, во рту пересохло. – Макс рассказала тебе, что ей пришлось зайти в твою комнате после…после, верно? – Ага, – рассеяно ответил Билли, не поднимая глаз, роясь в простыне в поисках следующей нужной детали. – Она посмотрит, сможет ли вытащить что-нибудь так, чтобы Нил не заметил. Билли не собирался возвращаться в дом Харгроувов. Он поседел от одного только намёка на это, прежде чем Макс посмотрела на Хоппера с паникой на лице. Было решено что-нибудь предпринять. Остаться на ферме навсегда может оказаться непросто, если хозяева однажды всё-таки вернутся. Но тот факт, что официально Билли и Хоппер по-прежнему числились мёртвыми, усложняет поиски другого места. – Угу, – сказал Стив, теребя рукав свитера. – Дело в том, что она, э-э, нашла кое-что и не знала, что с этим делать. Поэтому показала это мне- – Порно? – Билли взглянул на него с дразнящей улыбкой во все зубы, прежде чем она внезапно исчезла, и он снова напрягся. – Погоди, этого ведь не было? Эта маленькая дрянь- – Эм, нет, – ответил Стив, немного напрягаясь и задаваясь вопросом, какого же рода порно он хранит, раз так забеспокоился, что Стив об этом узнает. Хотя после дневника он мог предположить какое. – Нет, это, – он не мог сказать это. – Чёрт. Она дала мне это, – со вздохом, не отрывая взгляда от своих рук, он вытащил дневник, который спрятал между комиксами. Он услышал, как Билли замер там, где сидел. – Что это? – тихо спросил он, хотя по его тону было понятно, что он узнал его. «Ну, вот и все», – подумал Стив. – «Вот тут он бьёт меня в челюсть и больше никогда со мной не заговорит». Билли Харгроув, которого он представил, вырубит его за то, что он прочёл буквально все его самые страшные секреты. Тот самый Билли, который смотрел на него во дворе Байерсов в ноябре прошлого года. Сверкающий взгляд сквозь дымку сигаретного дыма, прежде чем он выбьет из него всё дерьмо. Но этого Билли больше не существовало. Был только Билли, сидящий сейчас перед ним, со скрещенными лодыжками и маслом под ногтями. Одна из резинок Макс удерживала его кудри. Билли, с которым он провёл множество долгих вечеров, лениво улыбаясь или тихо грустя над колодой потрёпанных игральных карт. Билли, который позволил Стиву хлопнуть его по плечу и украсть его чипсы. Но всё же, не было бы ничего удивительного, если бы Билли возненавидел его за это. Стив хорошо умел терять людей. – Пожалуйста, не надо… – тихо и грубо начал Билли, и когда Стив нашёл в себе мужество взглянуть на него, то увидел, что Билли выглядит почти так же несчастно, как и он сам: в панике и едва не плача. И конечно, он плакал несколько дней, но это не значит, что Стиву нравится быть причиной этих слёз. – Чёрт, Билли, что за- – Я не хочу об этом говорить, ладно? Просто забудь об этом. Сожги это. Мне всё равно, – сказал он, сердито вытирая глаза. – Слушай, я знаю, что для тебя, наверное, было странно читать всё то дерьмо, что я написал о тебе и всё такое. И я понимаю, если ты не захочешь видеть меня- – Подожди, – вся паника Стива улетучилась, когда он увидел, как взволнован Билли, – подожди. Билли, всё нормально. Я просто хотел, чтобы ты знал, что я прочитал это, потому что мне было плохо- – Пожалуйста, не вытаскивай из меня это дерьмо, Харрингтон, – огрызнулся он, скривив губы и очевидно стремился к агрессии. Но это не соответствовало действительности. – Если ты собираешься ненавидеть меня за то, что я педик, тогда- Стив не дал Билли закончить фразу: – Ненавидеть тебя? – спросил он, чувствуя, как смех клокочет у него в горле от того, насколько безумна была эта мысль. Билли уставился на Стива, обеспокоенный его внезапной сменой настроения, со своего места на полу. – Я пиздец как люблю тебя, Билли. И я даже не осознавал этого, пока ты… не погиб. Билли издал тихий обиженный звук. Стив опустился перед ним на колени, испачкав джинсы маслом, когда он сдвигал в сторону детали велосипеда, чтобы добраться до него. Руки застыли в неуверенности, хочет ли Билли его прикосновений: – Эй… ты в порядке? Билли взял его дрожащую руку и поднёс к лицу, давая ему прикоснуться к себе: – Ага, – ответил он. Стив забыл, как дышать. Билли поцеловал его. Они целовались под неудобным углом: оба сидели на полу и им мешали колени. Стиву пришлось согнуться в три погибели. Во рту пересохло, а губы немного потрескались. Щетина царапала лицо Стива. Билли пах свежей травой, сигаретами, кожей и моторным маслом, дешёвым стиральным порошком и сэндвичами, которые они сделали на обед. Они отстранились друг от друга. Билли смотрел на него так, словно он вот-вот исчезнет. Стиву было знакомо это чувство. Сам того не замечая, он сильнее сжал рубашку Билли. – Знаешь, – начал он, и на его лице появилась улыбка, – ты написал чертовски много текстов песен в дневнике. Тебе сколько? Двенадцать? Билли фыркнул, легонько толкнул его в плечо и тот, теряя равновесие, упал назад на маслянистые простыни: – Заткнись, Харрингтон.