Поймёшь ли ты меня?

Открыв глаза, Андрей понял, что находится явно не у себя в комнате и даже не у себя дома. Сев на кровать, он почувствовал, как к горлу подступает комок. Еле-еле подавив рвотные порывы, блондин решил оглядеться. Судя по свету из окна, солнце уже давно встало. Сама же комната была небольшой, но и не тесной. Вдоль стены стояли комод и шкафы: книжный и платьяной. Книжные полки были полностью заставлены. Некоторым книгам даже не хватало места, и они лежали на других и на самом шкафу. Комната сама по себе была очень чистой, пускай и ремонт, как казалось, не проводили много лет. Это было прекрасное место, очень уютное, и, если бы была возможность, Андрей хотел бы здесь и остаться на всю жизнь. Под окном стояли стол и стул. На столе стояла включенная лампа, стакан с канцелярией, лежало несколько книг, а также человек… «Стоп, что?! Видимо, он допоздна занимался и не заметил, как заснул, сидя прямо за столом, » — блондин явно удивился незнакомцу, заснувшему в таком положении. Андрей зашевелился, чтобы встать с кровати, но она предательски заскрипела. Из-за чего человек, сидящий за столом также начал шевелиться, но он просто выключил лампу, лёг поудобнее и продолжил спать. После этих действий и изменения угла обзора Андрей понял, что это спит Артём. Перед глазами, как на киноплёнке замелькали события вчерашнего вечера: как он после ухода из зала пошёл в туалет, закрылся в кабинке, достал запасную дозу, а дальше: отключение от реальности, стук в дверь, чьи-то голоса и больше ничего. *Хааа Андрей глубоко вздохнул. Хотел ведь, наконец, сокращать понемногу дозу, всё лето держался и даже сократил, почти в половину… но что сделаешь, если перенервничал, какая уже разница весь прошлый день словно только этого и добивался: чтобы он опять вернулся к той точке с которой начал и никогда не смог выйти из этого порочного круга. Жаль только, что новенький увидел его в таком состоянии, но, вроде, рассказывать никому не собирался, во всяком случае пока. Андрей встал с кровати и осмотрелся по сторонам. Его сумка лежала в углу возле дверей и небольшого холодильника, возле которого стоял ещё один стол со всякой кухонной утварью. Из неё он вытащил телефон и посмотрел время: недавно перевалило за одиннадцать и ни одного пропущенного. Он почувствовал облегчение вместе с тем небольшую грусть, что его даже не потеряли, хотя какая разница, он уже давно смирился с этим, да и сам бы, скорей, обрадовался если бы их всех сутки дома не было… Оглянувшись к окну, где всё ещё мирно спал Артём, блондин подошёл, решив, что оставлять хозяина комнаты в таком положении было бы не очень — минимум для его спины. Собираясь уже взять его на руки, чтобы перенести Андрей остановился. Артём открыл глаза и сонно смотрел на него, пытаясь сфокусировать зрение, когда оно, наконец, сфокусировалось, брюнет нахмурился, потёр глаза и сел уже по-хорошему, а Андрей отошёл, решив, что его помощь больше не нужна. — Ты как? — Артём заговорил немного хриплым спросони голосом, и в целом он выглядел потрёпанным, наверняка, вчера даже не помылся после того как пришёл. — Сейчас? Нормально, — Андрей невольно улыбнулся от такого вида Артёма — Много проблем вчера доставил? -Не сказал бы… Но что тебе снилось? У тебя всю ночь глаза слезились… или это нормально для тебя? -Не знаю, я себя по ночам не вижу… — Ладно, ты сейчас к себе пойдёшь? Я просто не знаю где ты живёшь, поэтому к себе принёс. А! и нас никто не видел из знакомых, можешь не волноваться. Только Кристина приносила твою и мою сумки, но в саму комнату не заходила. — Это хорошо, — Андрей вздохнул с облегчением, даже если она удивилась бы, тому что он делал у Артёма, то ничего страшного. Кристина была очень тактичным человеком, и не лезла туда куда её не просили. Многие считали, что его уже давно вылечили, но всё было куда прозаичнее, чем казалось на первый взгляд… Он пытался бросить уже пять или шесть раз за последние пару лет, первый раз даже с помощью специалистов, но, когда его только-только сняли с учёта в честь такого события приехали отец и старший брат, который только недавно поступил. Может быть, что если бы они приехали не на следующий же день, а хотя бы через неделю или месяц, то он бы не сорвался и действительно бы бросил… сейчас это всё не важно. Он перенервничал, сорвался и пол ночи провалялся под кайфом. Об этом никто кроме него не знал, и для всех он был тем, кто вырвался из этих оков зависимости. Для всех… всех… кроме самого себя. Это чувство лжи перед людьми в какой-то мере съедало его изнутри постоянно, когда он срывался. Самое забавное, что каждый раз это происходило стабильно перед приездом Кирилла. Возможно ли, что именно его приезд так давил на него? Всякое бывает… — Ну, дак что? Ты может хотя бы родне позвонишь? Расскажешь где был всю ночь, — Артёму явно было не по себе от неожиданной тишины. — Да нет, смысла в этом ноль, хотели бы уже весь телефон бы оборвали. — Как знаешь, — Артём пожал плечами и встал со стула, чтобы расставить книги, лежавшие на столе, по местам, — Тогда что ты планируешь делать? — Сослаться на твою доброту и то, что ты и твои родные позволят мне погостить у вас немного? — Андрей максимально дружелюбно улыбнулся, всё-таки если есть шанс не возвращаться домой он бы хотел им воспользоваться. — «немного» это сколько? — Пока не надоем, но не настаиваю, если это затруднительно, то уйду сразу. — Да не сказать, что «затруднительно» … — Артём глубоко вздохнул и сдался фирменной улыбке Андрея, — делай как знаешь, но предупреждаю сразу: тебе тут будет скучно, и мои родители со мной не живут. Я комнату в общежитии снимаю. — Спасибо! — Он улыбнулся ещё шире, а брюнет отвернулся, активно делая вид, что не замечает этого. Они оба решили не интересоваться, почему один не хочет домой, а второй из этого дома съехал, придумав каждый своё оправдание этому. Артём решил, что он просто издевается над ним, а Андрей, что тот просто переехал поближе к новой школе. Но, к сожалению или к счастью, никто из них даже не был близок к истине. — Голоден? — Артём спросил чисто из приличия, потому что сам вне зависимости от ответа собирался уйти на кухню. — Немного. — Я, конечно, не супер-повар, но могу приготовить поесть, если хочешь, то пошли. — А я не гурман, поэтому, да, пошли. *Пхаха Артём немного рассмеялся: «Он подумал, что я пошутил?» — Андрей явно не мог понять почему тот начал смеяться, точно не из-за его слов, хотя кто знает. Тем временем Артём думал, как человек из богатой семьи может быть не гурманом, но решил оставить их при себе, беря из холодильника молоко, яйца, масло, хлеб и кофе, попутно складывая часть вещей в сковородку, пару чашек и чайник, чтобы было удобней нести. — Ты будешь кофе или чай? — Лучше кофе. Тебе помочь? — Если согласен поесть с одной сковородки, то нет -Да, согласен. Выйдя из комнаты, они попали в длинный старый коридор. Дойдя примерно до его середины, они попали в кухню с несколькими плитами, раковинами, столами и стульями, а также окном, света из которого хватало для освещения всей кухни. Над плитой стояли небольшие баночки со специями, видимо для общего пользования, а также на одном из столов стояла небольшая сахарница и несколько бутылок масла. Разложившись, Артём начал включать старенькую газовую плиту. — Тебе как готовить яичницу? — Как и себе, я ведь сказал, что не гурман. — Ну, смотри, потом не жалуйся. — И не собирался, — Андрей сел на один из стульев и посмотрел в окно. Пейзаж за ним был самым обычным, но и в этом был какой-то шарм. Старый двор с большими деревьями, ещё более старая детская площадка, каждый предмет которой говорил, что ваш ребёнок после её посещения вернётся домой минимум с парой заноз, но всё равно на ней играла ребятня. Вокруг этой же площадки стояли сплошняком старенькие машины, иногда мелькали и более-менее новые марки, но большинство было всё же старыми. В общем, обычно и по-своему красиво. — На что смотрим? — Артём уже закончил приготовление еды и поставил сковородку с яичницей и гренками, пару чашек с кофе на ближайшем к Андрею столе. — Да так, ни на что, — Андрей отвернулся от окна и пододвинулся к столу, — спасибо, за еду. — Сначала попробуй, а потом благодари, — Артём уже начал спокойно есть, поэтому больше ничего не говорил — Ладно, — Андрей также приступил к еде. Что бы до этого не говорил брюнет это была достаточно вкусная яичница с гренками и кофе, был бы выбор Андрей бы согласился питаться этим каждый день. Закончив есть, блондин сказал, что может помыть посуду, пока сегодняшний повар относит еду и вытирает плиту со столом. Артём по началу сомневался, что Андрей нормально помоет посуду, но перечить не стал, решив, что в любой момент может её перемыть. На удивление, Андрей неплохо справился со своей задачей. Артём даже начал сомневаться, что его родители действительно богаты. Подумав об этом, он вспомнил, что вчера утром говорил ему Влад про Андрея и его родню, хотя, как сказать «говорил», просто упомянул, что они интересная семья. Действительно, так и было: родители, которых не интересует, где их ребёнок; сын, который не стремится попасть домой и, как казалось, делал абсолютно всё, чтобы отсрочить этот момент. К тому же он не привередлив к еде, как могло казаться на первый взгляд, и дело не в том, что Артём сомневался в своих навыках готовки — нет, он даже сам понимал, что готовит достаточно неплохо, всё-таки времени для практики у него был вагон и маленькая тележка — однако он, объективно, готовил не на уровне «кофе с круасанами и чем-то ещё экзотическим», хотя можно было сослаться, что это у него стереотипное мнение по поводу таких вопросов. Всё это вызывало сомнения — Артём мог сразу сказать, что в этой семье что-то не так. Хотя не ему судить других, у него самого «всё не слава богу» со своим отцом, которого он просто на дух иногда не переносил, а мать… Матери уже давно не было в этом мире…. После того как они вдвоём позавтракали каждый решил заниматься своими делами. Артём читал и что-то записывал, сидя за столом, казалось он всю свою жизнь готов положить на учёбу. Андрею было разрешено брать всё что ему необходимо и чувствовать себя как дома, но разумеется в здоровых границах, и не лезть во все ящики. Так прошёл весь день. Артём за всё это время ни разу не отвлёкся, чтобы поесть, иногда делал передышки и сидел в телефоне. Андрею показалось очень странной такая одержимость в учёбе. Сам же он весь день просидел в телефоне изредка отвлекался чтобы почитать и пару раз пил чай. Удивительно, но в такой спокойной атмосфере ему ни разу не захотелось «отойти покурить», может вчера он на столько перестарался? Когда уже начал наступать вечер Андрей собирался уходить. В этот момент Артём как раз отдыхал. *Тц — Что случилось? — Андрея явно заинтересовала смена настроения у брюнета. — Ничего особенного, просто в новостях как всегда нечего больше писать кроме как самоубийства актрисы, — он явно был раздражён этим фактом. — Ещё одна? — Что? — Вчера утром видел репортаж о похожем случае, говорили, что ещё будут проводить расследование для рассмотрения деталей или чего-то в этом роде, но я особо не вникал. — А! нет, это всё та же женщина, просто расследование закончили и в процессе обнаружили личный дневник. Тут даже есть некоторые цитаты из него. -Можно взглянуть? — Всё это время Артём сидел за столом, а Андрей на кровати, говоря это блондин встал и подошёл к столу. — На, смотри… там по большей части сетование на то что она не может увидеть своего сына, поэтому ничего особо интересного… Как и сказал Артём в этом дневнике по большей части были только вечные причитания о сыне, которого она была вынуждена оставить ещё в роддоме, потому что тогда у неё были большие проблемы с деньгами и поиском ролей. Но, словно это сюжет плохой мелодрамы, спустя два года ей предложили главную роль в одном фильме, которую она отыграла на отлично, и спустя ещё год или два её дела пошли в гору, а через шесть лет в целом она, наконец, получила признание и славу, но не всё было так радужно. После этого каждый день она только и жаловалась, что если бы знала об этом заранее, то забрала бы сына с собой, а сейчас она даже не знает его имени и может только молится за него, что он цел и находится в прекрасной семье. Последняя страница, как говорилось в статье, была вся мокрой от слёз и имела достаточно странное содержание: »… Я устала! Как такой ужасный человек, как я может существовать в мире? Расстаться с собственным ребёнком, что бы мне тогда не говорили, а я должна была оставаться с ним. Последнее время меня просто сводит с ума одна и та же мысль, что он сейчас одинок, что рядом с ним нет никого, кто бы смог его поддержать. Вчера мне приснился сон как он меня звал и злился, что я его не защитила, что не была рядом, и чтобы я его наконец нашла… Прости, сынок, но мама больше так не может, она уйдёт первой… а может ты уже давно меня там ждёшь? и мы наконец сможем быть вместе… Ах, если бы я знала!» — «Благодаря записям в этом дневнике стало понятно, что многие годы актрису съедало чувство вины за прошлую ошибку и благодаря ему же можно с уверенностью заявить, что это было самоубийство.» — Артём зачитал окончание статьи вслух, — Не понимаю, что ей мешало найти его с помощью документов из роддома? Если бы она действительно так хотела, то уже давно бы его нашла… — Может чувство вины, что она так с ним поступила и страх, что он её не примет или, что у него уже есть своя семья? — казалось, что Андрей вот-вот выйдет из себя, — я бы не простил человека, который оставил меня на шесть лет в детском доме… — Ты нет, а кто-то был бы рад, что у него появилась родная мать. Как ты можешь знать наверняка как отреагирует человек? — Артём прервал Андрея, его явно также начал раздражать этот разговор. — Никак, но я знаю, что за место детдом… — Можно подумать ты там жил, — Артём саркастично улыбнулся, и отвернулся, говоря, что не хочет продолжать диалог. — Да. И мне уже пора, поэтому пока. Спасибо, что разрешил у тебя посидеть. -А? — новенький повернулся обратно, но зам старосты уже направился к выходу и уходил. Сказать, что он был удивлён таким развитием событий ничего не сказать. Он почувствовал себя паршиво из-за того, что задел ту тему, которую не стоило задевать. Извиниться он не успел, потому что, когда до него дошло, что это было бы неплохо, Андрей уже ушёл. За то у Артёма начала понемногу вырисовываться картина того, что происходило в семье блондина: если тот был не родным ребёнком в семье, то его неприязнь можно было сослать на плохое обращение как к неродному сыну. Он бы мог ещё порассуждать над этой темой, но у него зазвонил телефон его опять попросили приехать к отцу, поэтому он сам через некоторое время собрался и вышел из дома.