Решат ли поцелуи все проблемы?

Мадара красивый. У него шикарные густые волосы, изящные, но при этом сильные руки, подтянутое тело, длинные, крепкие ноги, аристократично бледная кожа и… Глаза. Таких глаз больше ни у кого нет, считает Хаширама. Два черных манящих омута. Посмотришь хоть один раз — пропадешь. Но это не волновало Хашираму. Глаза Мадары были слишком красивыми, чтобы перестать смотреть на них. Хотя это могло и убить. Однако Сенджу любил не только его глаза. Хашираме нравилось всё в Мадаре. Мадаре нравилось всё в Хашираме. Но больше всего им нравилась деревня Скрытого Листа — их детище, одна на двоих мечта, которую они трепетно вынашивали в своих сердцах с самого детства. Обеспечивать безопасную, процветающую жизнью людей, и самому мирно жить вместе с любимым — вот что было настоящим счастьем для Мадары; вот что было настоящим счастьем для Хаширамы. С характером Мадары, было, конечно, сложно. Он часто предъявлял претензии и норовил поспорить. Но когда видел, что Хаширама никак не реагировал на его выпады, менял тон и становился мягче. Сенджу легко замечал это, тут же оттаивал, становился нежным-нежным, благодарил Мадару за учтупчивость объятиями и поцелуями. Такими темпами предмет спора быстро забывался. Тобирама знал об этом способе; Тобирама никогда не видел Мадару и Хашираму ссорящимися, но это отнюдь не радовало его. Наоборот, ему казалось, что таким образом они никогда по настоящему не решат ни одну из своих проблем — ни одну из проблем, что касались не только личных отношений, но и политики деревни. Поэтому Тобирама никогда не понимал Мадару и Хашираму; поэтому всё спрашивал у брата, мол, почему им удается так ладно жить с такой очевидно неэффективной концовкой всех дискуссий. Хаширама на его вопрос обычно отшучивался. А ответил лишь тогда, когда в этом уже не было необходимости. «Потому что мы любили друг друга». Они любили друг друга. Они были счастливы. Но, к сожалению, это счастье подошло к концу… Для Хаширамы смерть Мадары была равносильна заданию ранга S. Перед тобой будто поставили непосильную задачу, но не можешь сдаться: на то ты и умелый шиноби, чтобы справиться с ней. И Хаширама действительно пытался. Пытался жить дальше, пытался держаться на плаву. Больше всего помогали отвлечься глубокие поцелуи и грубые ласки младшего брата. С ним было спокойно. Хаширама ощущал себя словно за каменной стеной. Порой, оставаясь наедине, он мог позволить себе выпустить всю боль, что копилась внутри. Хаширама ревел, захлёбываясь слезами, и кричал, срывая голос. После же его находил Тобирама. Сначала он говорил в своей манере: отчасти грубо и с колкостями. «Эй, чего как баба нюни разводишь». «Ну и что ты ноешь, идиот». Однако, когда видел, что его брат никак не реагировал, менял тон и становился мягче. Хаширама легко замечал это, старался тут же взять себя в руки, становился нежным-нежным, благодарил Тобираму за уступчивость объятиями и поцелуями. В такие моменты Тобирама в полном смысле понимал ответ своего брата на тот давнишний вопрос.