Помни нас

Собрались они еще до рассвета. Мидория повесил на плечо увесистую сумку с провизией, которой должно было хватить до ближайшего населенного пункта с лавками и тавернами, Бакуго же нес запасную одежду и лекарства, которые им отдала Урарака, чтобы они "не померли по дороге". Оба вооружились мечами, потому что на дорогах было небезопасно, а Мидория заодно взял лук со стрелами на случай, если придется охотиться. Остаться без еды в каком-нибудь тяжело проходимом лесу никому из них не хотелось. Юноши вышли на дорогу с первыми лучами солнца. Погода со вчерашнего дня исправилась, словно благословляя путников на путешествие. Бакуго шел за Мидорией, глядя себе под ноги. Никто не произнес ни слова с того момента, как они вышли из дома. Вчерашний разговор отдалил и сблизил их одновременно, и каждый не знал, как подступиться к другому. Бакуго уже не понимал, как должен относиться к Мидории, Мидория не знал, как вести себя с Бакуго. Продержись ложь о друзьях до конца пути, было бы легче, по крайней мере, Бакуго был бы более расслаблен. Теперь же напряжены были оба, и Мидория слабо представлял, как они переживут двухнедельный поход в таком настроении.

***

Через четыре часа они сделали короткий привал, чтобы дать отдохнуть ногам, не привыкшим к такой долгой ходьбе. Бакуго, тем не менее, не выглядел хоть сколько-то уставшим, тогда как Мидория растянулся на траве и тяжело вздохнул. Не то чтобы он вымотался, но точно утомился, а впереди еще целый день ходьбы в таком же темпе. — Дай воды, — впервые за весь день нарушил тишину Бакуго, и Мидория от неожиданности вздрогнул. Приподнявшись на локтях, юноша взглянул на друга, который, отвернув голову, любовался полем по левую сторону дороги, по которой они шли. Поле было большое, усеянное цветами самых разных оттенков. Грех не засмотреться, но Мидория все равно удивился, что Бакуго обратил на такое внимание. Раньше ему казалось, что чувство прекрасного у этого парня отсохло в зародыше. — Ты уснул? — снова окликнул его друг, теперь уже глядя не на поле, а на Мидорию. На лице Бакуго явственно проступило раздражение, поэтому Изуку поспешил достать флягу с водой. — Держи. — Он протянул флягу Бакуго и улегся на прежнее место. Утреннее солнце грело лицо и припечатывало к траве. Идти уже никуда не хотелось, а вот поспать, убаюканным шелестом ветра — очень даже, но у них была цель, которую нужно достигнуть. Да и Бакуго не простит ему лишних промедлений, поэтому через десять минут они снова отправились в путь. До самого вечера Бакуго обращался к Мидории лишь по необходимости: попросить воды, еды или предупредить, что отойдет ненадолго. Мидория из-за этого ни на минуту не мог расслабиться. С одной стороны, молчаливый Бакуго не затевал ссоры, с другой, молчаливый Бакуго был жутким. К его подначкам и всплеском агрессии Мидория привык, а вот к молчанию — нет. Тем не менее он так и не сделал первый шаг к разговору ни сегодня, ни на следующий день. Мидория то ли боялся и надеялся, что Бакуго сам заговорит, то ли... Да нет, черт. Он боялся и надеялся. Ни больше, ни меньше. Но на третий день Мидория не выдержал и заговорил, когда они остановились, чтобы пообедать. Бакуго в очередной раз попросил воды, и Мидория, взяв флягу, вместо того, чтобы протянуть ее чужой руке, замер, хмурясь. Бакуго вопросительно взглянул на него и раздраженно потряс рукой, словно приказывая поторопиться. — Отдам, если скажешь, почему перестал со мной разговаривать, — заявил Мидория и отвел руку с флягой за спину. Бакуго опешил, а после раздраженно оскалился. Они оба знали, что при желании он отберет флягу, но Бакуго решил сыграть по правилам Мидории. — Я разговариваю с тобой. — Он скрестил руки на груди и раздраженно постучал пальцем по плечу. — Это не считается. — Мидория мотнул головой. — Я про нормальный разговор. Ты настолько злишься на меня? Бакуго раздраженно цыкнул и пересел ближе к Мидории, сцапав его лицо за подбородок сильными пальцами. — Ты солгал мне, — вкрадчиво произнес Бакуго, не сводя взгляд с глаз Изуку. — Какой бы ни была причина, ты лжец. Мидория сглотнул и забегал глазами по лицу Бакуго. Оправдываться было бессмысленно. Впервые за столько лет Бакуго ему доверился, а Мидория просто напросто соврал ему, надеясь, что ложь укрепит их доверие. — Прости, — прошептал Изуку, и Бакуго поморщился, отпуская его. — Заткнись и дай мне уже попить, — буркнул Катсуки, снова протягивая руку. Мидории не оставалось ничего, кроме как передать ему флягу с водой.

***

На утро пятого дня они вошли в темный лес, обступивший их плотной стеной. В таких легко заблудиться и тяжело потом выйти на правильную тропу. Все осложнялось тем, что Мидория был в этом лесу от силы пару раз, да и те были так давно, что он уже подзабыл все тропки и их хитрые повороты. Это был опасный путь, но лес они огибали бы больше недели, а Бакуго не согласился на такое промедление. Видимо, для него лучше потеряться в огромном лесу, чем прожить лишние дни без воспоминаний о прошлой жизни. — Что ж, — подытожил Мидория, когда их глаза привыкли к лесному сумраку, — надеюсь... — ...что твоя память лучше моей, — закончил за него Бакуго и, не глядя на спутника, шагнул на тропу. Их снова поглотила тишина, которая нарушалась лишь шелестом листьев. Казалось, лес перешептывался о них, строил планы, как усложнить дорогу и запутать путников. Мидория внимательно следил за тропой, не давая ей спрятаться в корнях громоздких деревьев и неухоженной траве. К таким походам он не привык, поэтому не один раз споткнулся, но был пойман Бакуго, который, на удивление, не говорил ничего едкого, лишь недовольно косился и шел дальше, прислушиваясь к каждому шороху. Ему было не по себе, как и Мидории, которому в каждой тени мерещился злой дух. — Говорят, в этом лесу есть феи, — сам не зная зачем, сказал Мидория, оглядываясь, — но за ними нельзя идти. Они заведут в самое сердце леса и отдадут на съедение Хозяину. — Хозяину? — переспросил Бакуго, хотя до этого момента и не думал подавать голос. — Хозяину, — подтвердил Мидория и снова чуть не споткнулся, но вовремя ухватился за ствол ближайшего дерево. В ответ то зашелестело, и юноша отпрянул, отряхивая руку. — Он поедает души путников, которые сошли с тропы. Бакуго недоверчиво крякнул и сделал пару шагов по траве, отходя от тропы. — Ну? Где этот Хозяин? — спросил он, разведя руки. — Брехня это все. Мидория, не успевший его остановить, сначала облегченно вздохнул, а затем побледнел и уставился на что-то позади Бакуго. Последний, уловив изменение в лице спутника, резко обернулся и застыл. В десяти шагах от него горел слабый желтый огонек. В сумраке леса его было тяжело не заметить, он слишком выделялся посреди этой мрачной обстановки, такой живой и мягкий. Бакуго сам не заметил, как протянул руку и сделал шаг навстречу. В огоньке ему чудилось тепло дома, жар печки и уют, который он никогда не ощущал ранее. Это тепло хотелось поймать, прижать к себе и сохранить. Бакуго уже сделал два шага, когда кто-то дернул его назад с такой силой, что он повалился на спину, приложившись затылком о корень. Сдавленно прошипев, Бакуго открыл глаза и увидел напряженное, напуганное лицо Мидории. — Ты совсем?! — громким шепотом поинтересовался Изуку и глянул в сторону огонька, но тот уже пропал. — Сказки не просто так рассказывают. Бакуго проглотил оскорбления и рывком встал на ноги. Голова немного кружилась, ноги стали ватными, а ноша из одеял почему-то стала казаться тяжелее. Он снова стоял на тропинке, и та четка убегала вперед, не давая заплутать. — Зачем ты пошел за ней? — За кем? — не понял Бакуго. — За феей, — нахмурился Мидория. — А, — выдал Бакуго и замолчал. Прождав полминуты, Мидория так и не получил объяснений, поэтому махнул рукой и пошел дальше. — Ладно, не стоит надолго останавливаться. Пойдем. Бакуго растерянно кивнул и двинулся следом, то и дело оборачиваясь. Шелест вокруг словно бы усилился. Стараясь его не слушать, Бакуго шел за Мидорией и гадал, правда ли фея отвела бы его к Хозяину Леса и так ли опасен черт, каким его малюют?

***

— Это был просто светлячок, — заявил через пару часов Бакуго, словно очнувшись ото сна. Мидория впереди него остановился и обернулся. — Чего? — Фея, — терпеливо объяснил Бакуго. — Нет ее. Это светлячок. Мидория задумчиво потер подбородок. В принципе, это предположение было более логичным, чем сказка о феях и Лесном Хозяине, но верить в него так сразу не хотелось. — А зачем ты за ним пошел? — задал все тот же вопрос Мидория, пытаясь разобраться в мотивах Бакуго. Последний растерянно моргнул и почесал затылок. Что тогда, что сейчас ответить он не мог. Пошел и пошел, что такого? Захотелось просто. Приманило его этим мягким светом. — Ты в тот момент был как одурманенный, — сказал Мидория, так и не дождавшись ответа. — В жизни такого выражения на твоем лице не видел. Бакуго цыкнул и отмахнулся. — Да не неси чепухи. Я просто хотел проверить, что это за хрень летает. Мидория недоверчиво скривился и покачал головой. Спорить с Бакуго — та еще головная боль. Лучше уж просто согласиться. — Ладно. Но с тропы все-таки не сходи. Фей тут, может, и нет, но заблудиться — раз плюнуть, — посоветовал Мидория и зашагал дальше. — Да понял я уже, — буркнул Бакуго и двинулся следом. Они снова погрузились в тишину, прерываемую лишь шелестом листвы и их тяжелым дыханием. Оба устали пробираться через мощные корни деревьев, которые так и норовили спрятать от путников тропинку, но делать привал было еще рано, поэтому они шли вперед, думая каждый о своем. Через полчаса Бакуго вдруг остановился и схватил Мидорию за шиворот, заставляя сделать то же самое. Возмущенно пискнув, юноша вырвался из хватки друга и непонимающе уставился на него. — Ты хоть раз за эти часы слышал птиц? — спросил Бакуго, настороженно водя взглядом по деревьям. Мидория похолодел. Ни птиц, ни какой другой живности он не слышал с того момента, как они вошли в лес, но не замечал этого, пока Бакуго не указал на данную странность. Теперь Мидория судорожно вспоминал, слышал ли он зверей в прошлые свои визиты в этот лес. — Не нравится мне тут, — пробормотал Бакуго и перевел напряженный взгляд на Мидорию. — Я уже не думаю, что это был светлячок. — В прошлые разы я спокойно пересекал лес, — неуверенно ответил тот и облизнул пересохшие губы. Бакуго задумчиво смотрел на него, а потом вздохнул. — Ну, раз уж даже ты спокойно прошел... — Не договорив, он пошел вперед, внимательно глядя себе под ноги. Мидория, недовольно нахмурившись, двинулся следом. Бакуго все так же был заносчивым засранцем.

***

К полудню они наконец сделали привал. Бакуго снова молча жевал свою порцию, не обращая на Мидорию внимания, а Мидория вторил ему, чтобы лишний раз не раздражать. Ему надоела эта игра в молчанку, но он сам виноват, что их взаимоотношения пришли к такому. Хорошо хоть Бакуго не устроил ему настоящий бойкот и периодически что-то да говорил и делился опасениями насчет леса, который уже изрядно нервировал, а ведь идти им по нему еще два с половиной дня. Бакуго рядом был явно напряжен и периодически замирал, прислушиваясь к звукам. Мидория каждый раз затаивал дыхание и был готов сорваться с места, если друг почует какую-то опасность. — Спать сегодня будем по очереди, — вдруг заявил Бакуго, не глядя на Мидорию. Последний молча согласился, поежившись. С каждой минутой ему все меньше нравилось в этом лесу, Бакуго так и вовсе весь извелся. — Почему ты такой нервный? — не выдержал Мидория, когда они уже собирались, чтобы тронуться дальше в путь. Бакуго взглянул на него, как на полного дурака, а потом вздохнул и почесал затылок, хмурясь. — Потому что этот лес странный. И... — он замялся, не зная, стоит ли продолжать. — ...знакомый... Мидория приподнял брови от удивления. До недавнего момента знакомым Бакуго казался только он. Неужели память потихоньку возвращается? — Ты что-то вспомнил? — осторожно спросил Мидория, закидывая сумку на плечо. Бакуго мотнул головой и насупился. — Ничего. Просто ощущение такое, словно я уже был здесь. — Он махнул рукой, показывая, что разговор закончен, и пошел по тропе, с которой они не сходили даже ради привала и отдыхали прямо на ней. Мидория поспешил за другом, оглядываясь. Интересно, зачем Бакуго приходил в этот лес?

***

Они шли, пока не стемнело. Костер ни один, ни второй жечь не стали, даже когда темнота стала совершенно непроглядной. Густые кроны деревьев не пропускали света звезд и луны, из-за чего видно было не дальше собственного носа. — Ты спишь первый, — буркнул где-то справа Бакуго, и Мидория вздрогнул от неожиданности. — Я тебя разбужу через четыре часа. Мидория кивнул, а потом, спохватившись, что его не видно, прошептал тихое "хорошо" и лег, кутаясь в теплый плащ. Хоть он и вымотался за целый день пути по тяжело проходимому лесу, уснуть почему-то долго не мог и ворочался, пока Бакуго на него не рыкнул. Замерев, Мидория зажмурился и приказал себе уснуть, но ничего не вышло. — Тебя, может, вырубить? — любезно поинтересовался Бакуго, и Мидория нервно посмеялся. — Тебе осталось три часа. — Не могу я уснуть, — вздохнул Изуку и сел, подтянув к себе колени. — Плохо стараешься. — Как вообще можно стараться уснуть? — Молча. Мидория возмущенно всплеснул руками и замолк. Бакуго иногда был просто невыносим. — Давай я первый посторожу, — предложил Изуку, сдавшись. — Тогда мне останется на сон три часа. — Я посижу четыре часа, а сам посплю три. — А завтра все корни и камни пересчитаешь, — цыкнул Бакуго и наощупь нашел голову Мидории, чтобы дать щелбан. — Закрой рот и спи. Изуку насупился и снова лег на землю, вот только как бы Бакуго не ворчал, уснуть все равно не получалось. Ко всему прочему Мидория замерз, но предложить развести костер не решился. Бакуго долго слушал его возню и сопение, пока не выдержал и не спросил: — Ну что не так? — Замерз, — буркнул Мидория, плотнее кутаясь в плащ. Рядом что-то зашуршало. Мидория замер, прислушиваясь, и почувствовал, как чьи-то руки сначала нащупали его плечи, а потом накинули на них ткань. Потрогав ее, юноша со смущением признал плащ Бакуго. — Спи, — в который раз рыкнул друг, и Мидория, сглотнув, уткнулся в ткань лицом и закрыл глаза. Уснуть удалось всего через пару минут.