Вне Времени

Если бы ты пришел ко мне с лицом, которого я не видела, с голосом, которого я никогда не слышала, я бы все равно узнала тебя. Даже если бы нас разделяли века, я все равно чувствовала бы тебя. Где-то между песком и звездной пылью, в каждом коллапсе и творении, есть импульс, который отзывается эхом от нас с тобой. -Lang Leav Настоящее время: август 2004 г. Драко часто обвиняли в холодности и отстраненности, хотя он не считал это полностью справедливой оценкой. Он глубоко любил своих мать и отца и готов был сделать для них все, что угодно, даже согласился заклеймить себя Темной меткой и стать человеком совершающего массовые убийства, чтобы уберечь их. Хотя Драко не демонстрировал их с готовностью, у него были чувства, и, наблюдая, как Грейнджер плакала перед ним из-за того, что он сделал, парень чувствовал себя явно некомфортно. Он не любил ее, она даже не нравилась ему. Честно говоря, Малфой и ее не знал. В школе Грейнджер всегда раздражала. И хотя Драко тогда утверждал, что ненавидит ее и даже желал ей смерти, это были всего лишь слова. Он никогда не чувствовал к ней ничего очень сильного. Он сосредоточил свои насмешки в ее адрес только для того, чтобы расстроить Поттера. Но, наблюдая, как ее и бесчисленное количество других маглорожденных пытают в его доме, Драко понял, насколько опасными могут быть эти пустые слова из его юности. Он пообещал себе, что больше никогда не причинит вреда маглорожденному волшебнику, но вот один из них плакал и обижался из-за того, что он сказал. Драко было жаль Грейнджер. Но не настолько, чтобы солгать и заявить, что любит ее, Малфой не знал, что может сделать, чтобы она почувствовала себя лучше прямо сейчас. Он оставался тихим и неподвижным, поскольку был уверен, что все, что скажет, только усугубит ситуацию, и надеялся, что скоро вернется в свое настоящее, чтобы ее муж мог вернуться и позаботиться об этом. «Ты ее муж», - напомнил Драко слабый голос, но пока что он решил проигнорировать это. – Ты впервые узнаешь о нас? Драко кивнул, не решаясь заговорить. – Ты знаешь, как больно видеть, что человек, которого ты любишь больше всего на свете, смотрит на тебя так? Вы знаете, как это сбивает с толку, когда кто-то, кого вы считаете совершенно незнакомым, говорит вам, что любит вас больше, чем кого-либо в мире? Драко прикусил язык и отвернулся от нее. Он заметил золотой снитч на полке у противоположной стены. Малфой подумал, не было ли это его первым снитчем, который он поймал в матче против Рейвенкло на втором курсе. Грейнджер вышла из комнаты, а Драко встал на месте, не зная, собирается ли он следовать за ней. Она засунула голову обратно и раздраженным тоном сказала: – Давай. Драко последовал за ней в холл, она остановилась и указала на закрытую дверь. – Возможно ты застрянешь здесь на несколько дней. Ты можешь там поспать. Кухня внизу, если ты голоден. У нас нет домашнего эльфа, поэтому тебе придется готовить еду самостоятельно, - она остановилась, чтобы посмеяться над ним, но выражение лица Драко оставалось пустым. Затем Грейнджер подняла палочку и без слов вызвала большую книгу снизу. – Вот, - она ​​сунула книгу ему в руки, - это наша жизнь до этого времени. Она вздохнула и повернулась к своей спальне, затем сказала через плечо, прежде чем исчезнуть внутри: – Когда я это делала, я всегда думала, что пройду через это с тобой как в первый раз. Но я не... но сегодня у меня нет сил на это. Драко вернулся в спальню, положил книгу на кровать и проверил дату своей палочкой. 3 августа 2004 г. Драко ходил по комнате, время от времени заглядывая в большую книгу. В конце концов, осторожно открыл ее и обнаружил, что там полно фотографий. Он пропустил начало и остановился, когда дошел до свадьбы. Малфой был удивлен, обнаружив фотографию его и Поттера. Два волшебника на фотографии оба улыбались в камеру, когда Поттер похлопал Драко по плечу. "Это не будущее", - подумал он, - "это альтернативная реальность". Эта теория была дополнительно подтверждена другой фотографией Тео, танцующего с Грейнджер. Дафна тоже была там, обнимала Грейнджер и что-то шептала ей на ухо на отдельной фотографии. Дафна не возражала, если он женился на Грейнджер? А как насчет Астории? Драко нашел своего отца на фоне другой фотографии и не удивился, увидев, как он бросает на Грейнджер убийственный взгляд. Ну, по крайней мере, это имело смысл. Малфой захлопнул книгу и, наконец, забрался в кровать. Он изучал потолок и использовал окклюменцию, чтобы очистить свой разум. Затем, медленно, начал возвращать мысли, тщательно исследуя каждую, прежде чем перейти к следующей. "Я прыгаю во времени", - он пришел к выводу, что это факт. Это было неудобно, но, по большому счету, сейчас это не было большой проблемой. Драко перешел к следующей мысли. "В будущем я женюсь на Гермиону Грейнджер", - нет. Гермиона Грейнджер была достаточно милой, - подумал он, - но она была не в его вкусе, и она ему точно не нравилась. Малфой скорее бы женился на Астории, чем на Грейнждер. "Я отвечаю за свое будущее", - Драко не знал, правда ли это, но он должен был в это поверить. В противном случае он бы сошел с ума. Парень снова очистил свой разум, затем начал перечислять все зелья, которые знал, пока, наконец, не заснул. Драко снился кошмар. Это был день, когда его сумасшедшая тетка пытала Грейнджер в Мэноре. Он почувствовал холодные руки на своем лице и моментально вскочил с постели, тяжело дыша. Грейнджер сидела на краю кровати, обеспокоенно смотря на него. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, где он находиться и кто сидит около него. Драко глубоко вздохнул, затем закрыл глаза и прижал колени к груди, используя окклюменцию, чтобы очистить свой разум. Ему хотелось, чтобы Грейнджер ушла, но он все еще чувствовал ее вес, на кровати. Через несколько мгновений он наконец поднял голову и встретился с ней глазами. Она указала на прикроватную тумбочку, и он увидел стакан с водой и светящееся синее зелье. Он взял воду, но не стал пить неизвестное содержимое в флаконе. – Твоя окклюменция работает лучше, когда ты принимаешь Эликсир Мозга, - объяснила она. Драко продолжал осторожно смотреть на зелье. – Когда я это понял? Она остановилась, чтобы обдумать вопрос, затем слегка улыбнулась ему: – Сейчас. Драко подумал об этом. Если бы он принял это зелье сейчас, и оно сработало, он, вероятно, продолжил бы использовать его и дальше. Затем он позже встретится с Грейнджер и расскажет ей об этом, чтобы она однажды могла рассказать ему, прямо сейчас. Обдумывание сложной временной петли вызывало у него головную боль, он вздрогнул и увидел, как Грейнджер качает головой. – К этому привыкаешь, - сказала она усталым голосом. – Кажется, ты к этому не привыкла, - заметил Драко, вспомнив слова, которые она произнесла несколько часов назад, когда лежала в его руках. Я знаю, на что подписалась, но иногда мне кажется, что это слишком сложно. – Я бы сказала, что да, - ответила девушка. Драко наблюдал за ней несколько секунд, затем, наконец, принял зелье, надеясь, что это заставит ее уйти, но она осталась на месте. – Ты можешь идти. Гермиона встала с кровати и устроилась в кресле в другом конце комнаты. – Лучше я останусь, пока ты не уснешь, иначе ты снова проснешься через несколько часов. Драко закатил глаза. – Я все время сплю один, Грейнджер. Она пожала плечами и вызвала книгу в комнату. – Я знаю. Но сегодня вечером не обязательно, - она ухмыльнулась ему, - И теперь, когда я знаю, что ты не хочешь, чтобы я была здесь, я определенно не уйду. Грейнджер устроилась в кресле и начала читать свою книгу. Она выключила лампу на тумбочке. Драко взглянул на нее и пробормотал себе под нос: – Сука. Он не мог разглядеть ее лицо в темноте, но слышал, как она сказала: – Дрочит. Он улыбнулся, успокаиваясь знакомством с ней, затем вздохнул и лег в кровать, уверенный, что не сможет заснуть рядом с ней. Драко отвернулся от нее, но все еще мог слышать ее мягкое дыхание и каждые несколько минут переворачивание страницы. Малфой снова попробовал окклюменцию и обнаружил, что она права. Мозговый эликсир помог ему очистить разум и сохранить его таким образом. Вскоре он снова заснул, а когда проснулся несколько часов спустя, комната была пуста, а за занавесками пробивался свет. Драко потянулся и проверил дом на обитателей с помощью палочки. Он был пуст, хотя через несколько минут обнаружил, что заклинание не действует на животных, когда большая уродливая кошка пересекла его путь. Он запер его в свободной комнате и начал обыскивать остальную часть дома. Малфой нашел смесь своих вещей и того, что, как он предположил, было ее вещами. Он определенно жил здесь. – Ты контролируешь свою жизнь и свои решения, - сказал он вслух. Кот ответил громким мяуканьем из-за двери, и Драко не был уверен, согласен он с ним или протестует. Он все равно заставил его замолчать, затем откинул голову на диван и тяжело вздохнул. Настоящее время: июнь 2000 г. Гермиона не приходила в кафе до конца недели, так как была слишком загружена работой. Она подумала, нашла бы там Малфоя, а потом снова задалась вопросом, было ли это то, чего она хотела. Она не рассказывала никому из своих друзей о странных встречах с бывшим слизеринцем, уверенная, что они отправят ее в больницу Святого Мунго. Хотя, рассуждала она, Малфой, вероятно, был тем, кому обследование в больнице было нужнее. В следующем месяце, когда ее Босс объявил, что все в ее отделе должны будут записаться на смену, чтобы обойти поместья Чистокровных и обеспечить соблюдение новых законов, она немедленно подписалась на Поместье Малфоев. Гермиона сожалела о своем решении, стоя у железных ворот, ожидая, пока ее впустят. Может, вернуться сюда было не самой лучшей идеей. Она не хотела панической атаки перед Малфоем или того хуже, если бы Драко не было, и ей пришлось встретиться с Люциусом наедине. Она почти обернулась, но вздохнула с облегчением, когда на дорожке появился Малфой-младший, а затем отругала себя. Он был мил с ней дважды, а теперь она рада его видеть? Возьми себя в руки, Гермиона. Когда Малфой подошел ближе, и она увидела его лицо, стало ясно, что он не был счастлив видеть ее. Грейнджер ломала голову над всеми подробностями их последнего разговора, но не могла понять, почему он на нее сердится. Он быстро отпер ворота, затем повернулся к дому, и она бросилась в ногу с его длинными шагами. Когда они подошли к фойе, он направился в главную гостиную, затем поколебался и вместо этого провел ее в небольшую. – Только ты, сегодня? - спросила Гермиона, как только они сели. Малфой кивнул ей в ответ. – Мои родители находятся за границей на месяц. Я уверен, что это где-то записано, так как мы должны регистрировать все поездки, - с горечью добавил он. Гермиона усмехнулась. – Уведомить министерство о вашем местонахождении вряд ли так плохо, как приговор в Азкабане, - сдержалась она. Он впился в нее взглядом. – Почему ты здесь? Наша встреча с аврорами запланирована на два месяца позже. Гермиона смотрела на него несколько мгновений, встревоженная резким изменением его поведения, прежде чем вернуться к своим записям. Но она не могла так просто отпустить это. Этот волшебник поцеловал ее руку в последний раз, когда видел ее, и теперь он снова начал вести себя так, как будто призирал ее. – Поскольку это профессиональный вопрос, я ожидаю, что ты будешь вести себя соответствующим образом, - Малфой встретился с ней взглядом, но выражение его лица было пустым, - Итак, никаких поцелуев. Это было отвратительно, - добавила она с усмешкой. Малфой открыл было рот, чтобы что-то сказать, но быстро закрыл его и хмуро посмотрел на нее. – Почему ты выглядишь так, будто не помнишь? Он промолчал, и она увидела, как выражение его лица снова стало не читающимся. – Так много ведьм, ты не можешь уследить? Гринграсс такая удачливая… – Не забывай о своем долбаном деле, Грейнджер, - сквозь зубы ответил Малфой. Гермиона покачала головой, наполовину обиженная, наполовину рассерженная, но в конце концов вернулась к своей задаче. Когда она озвучивала каждый закон, Драко отвечал кратко и по существу. К концу часа Гермиона догадывалась о своих предыдущих взаимодействиях с ним. Может, это был кто-то другой. Может быть, Оборотное Зелье? Она решила задать милому Малфою, который называл ее Гермионой, острые вопросы о его личности, если он когда-нибудь появится снова. – Мы закончили с этим? - спросил Малфой после долгого молчания. Гермиона кивнула и начала собирать сумку. Он пошел прямо к входной двери, но Гермиона остановилась перед гостиной, осторожно заглянув внутрь. Выглядело это совсем иначе. Она посмотрела на то место, где ее пытали, почти ожидая увидеть кровь на полу, но ее не было. Конечно не было. – Грейнджер, - Гермиона вздрогнула. Она не заметила, как вернулся Малфой. Он стоял в нескольких шагах от нее, глядя в комнату через ее плечо, - В тот день… - продолжил он. Она оборвала его. – Дело сделано, и мы выиграли, - она глубоко вздохнула и пошла обратно к входной двери, - Я не хочу об этом говорить. До свидания, Малфой, - она открыла тяжелую дверь и вышла на улицу. Когда Грейнджер оглянулась, Драко прислонился к стене, уткнувшись лицом в ладонь. Этот Малфой был другим. Она была в этом уверена. Этот был подлым, взволнованным и угрюмым, в то время как тот из кафе был самоуверенным и саркастичным, да еще и дразнящим. Гермиона понятия не имела, что с ним происходит, и задавалась вопросом, хочет ли она знать вообще.

***

После того, как Драко вернулся из прыжка во времени, когда он обнаружил, что женат на Грейнджер, то взял на себя обязательство не позволять этому путешествию мешать его способности принимать решения относительно собственной жизни. Он не стал бы преследовать Грейнджер только потому, что узнал, что может или не может в конечном итоге жениться на ней через несколько лет. Это было абсурдно. Напротив, Драко решил держаться от нее как можно дальше, поэтому он был чрезвычайно раздосадован, обнаружив, что она стоит у ворот поместья Малфоев несколько недель спустя. Когда он услышал, что Министерство отправляет представителя, он ожидал появления аврора, но здесь была Гермиона Грейнджер. Драко знал, что она работает где-то в Министерстве, но не помнил, чем занималась. И Грейнджер не только была здесь, она утверждала, что он поцеловал ее руку. Бля, черт возьми. Очевидно, это был будущий Драко. Искал ли он ее каждый раз, когда возвращался в прошлое? Драко захотелось пообщаться с этой идиотской версией себя, а затем подумал, может ли он попробовать оставить письмо. Малфой был груб с Грейнджер во время ее визита. Он знал, что это несправедливо. Он злился на будущих Драко и Грейнджер, а не на нее, он хотел наброситься на кого-нибудь и этих будущих идиотов. Драко почувствовал облегчение, когда ей, наконец, пора уходить, но он потерял ее в Холле по пути к двери. Малфой повернулся, когда понял, что она ушла, и увидел, что девушка остановилась у входа в гостиную, в том самом месте, где ее пытали несколько лет назад. Он глубоко вздохнул и медленно вернулся к ней. Она не заметила его. Драко увидел решимость в ее глазах и неохотно признался себе, что она заслуживает за это немного уважения. Никто не мог вернуться в место, которое хранит такие ужасные воспоминания, но Грейнджер могла. Это была причина, по которой Драко не вернулся в Хогвартс после финальной битвы. Он вздохнул и повернулся к тому месту, на которое она смотрела. Это было то самое место, где она лежала, когда его тетя пытала ее. Драко перевел взгляд на другую строну комнаты, туда, где он стоял, и наблюдал за ней, морщась и настойчиво стоя, вопреки надежде, что кто-то войдет и спасет ее. В то время ему никогда не приходило в голову сделать это самому, и даже сейчас, если это случится снова, он не думал, что способен на такой героический поступок. Может, чтобы спасти его мать и отца, но не Грейнджер. Малфой все еще чувствовал себя виноватым за ту роль, которую сыграла его семья в тот день. И подумал, что именно поэтому эта сцена до сих пор регулярно фигурирует в его кошмарах, особенно в последнее время. Ее крики, Поттер и Уизли, выбегающие из подземелий, и то чувство пустого отчаяния, которое охватило Драко, когда он наблюдал за ее криком. – Грейнджер, в тот день… - непрошенные слова вырвались из его рта. Она вздрогнула, удивившись, обнаружив Малфоя позади себя, затем оборвала его, и он почувствовал легкое облегчение, так как не знал, какие слова будут дальше. – Дело сделано, и мы выиграли, - она глубоко вздохнула и пошла обратно к входной двери, - Я не хочу об этом говорить. До свидания, Малфой, - Грейнджер открыла дверь и вышла на улицу. Драко отвернулся и закрыл лицо рукой. Что, черт возьми, он собирался делать? Раньше он думал, что прыжки во времени были лишь незначительным неудобством, но теперь Малфой понимал, что они могут легко разрушить жизнь, которую он пытался создать для себя. Если этот будущий Драко продолжит ухаживать за Грейнджер, продолжит ли она искать его в это время? Она будет думать, что он абсолютный псих, хотя его это действительно не заботило. Малфой больше волновался, что этот другой Драко вернется и бросит Асторию, или, может быть, расскажет родителям, что решил стать предателем крови. Драко вздохнул, и его мысли вернулись к той фотографии, на которой его отец сердился на его свадьбу. Он не хотел идти в будущее, где его отец так смотрел бы на жену своего сына. Малфой в основном преодолел убеждения о чистоте крови с юности, но он не был уверен, что чувствовали его отец и мать. Они никогда об этом не говорили. Он знал, что они не верят, что убийство и пытки маглорожденных - это неправильно, но это не значило, что они одобрят его женитьбу. Драко выпрямился и пошел к библиотеке, недоумевая, почему не подумал о том, чтобы начать исследование своего состояния раньше. Но когда Малфой дошел до раздела о путешествиях во времени, все соответствующие тома исчезли. Драко отступил и потер подбородок, пытаясь понять, кто взял их. На самом деле был только один человек. Его отец был с ним в комнате, и в тот день он видел, как он использовал Маховик Времени. Знал ли он, что происходит? И, что более важно, знал ли он, как это исправить?

***

Гермиона работала над новым законодательным актом в своей квартире, когда почувствовала, что две сильные руки начали массировать ее плечи. Она улыбнулась и оттолкнулась от стола, повернув голову, чтобы поцеловать Рона. Она даже не слышала, как он вошел. – Я слышал, ты сегодня ходила в поместье Малфоев. Как все прошло? Гермиона вздохнула и закрыла глаза, пока он продолжал массировать ее плечи, сжимая тугой узел внизу ее шеи. – Все было хорошо. Но я определенно не вернусь туда в ближайшее время. Рон коснулся ее шеи. – Почему ты не попросила меня пойти с тобой? Она пожала плечами, затем подумала, как бы отреагировал Малфой, если бы она появилась со своим парнем-аврором. Почему тебя волнует, что о тебе думает Малфой? Это был справедливый вопрос, на который у нее не было хорошего ответа. – На самом деле, Рон, это не имело большого значения. Спасибо за предложение. Как тебе работа? – Хорошо, - пробормотал он, затем убрал руки с ее шеи и повернул ее лицо так, чтобы она смотрела на него, - Хочешь пойти куда-нибудь сегодня вечером? На этот раз ты можешь выбрать место. Гермиона вздохнула и кивнула, поворачиваясь обратно к своему столу. – Мне действительно нужно закончить это, Рон. Это последний черновик, прежде чем он отправится на рассмотрение Старейшинам, и я не хочу ничего пропустить. Рон вздохнул и подошел к дивану. Он откинулся назад и поставил ноги на стол, затем снова посмотрел на нее и спросил: – Ты действительно видишь себя так усердно работающую в долгосрочной перспективе? Что произойдет через несколько лет? Гермиона была сбита с толку этим вопросом. Что он имел в виду? Намекнул ли он на то, что она должна бросить работу, как только у них появятся дети, и остаться с ними дома, как это сделала его мать? Она прищурилась, глядя на него. – Я всегда буду работать, Рон, - осторожно сказала она. Он, казалось, заметил изменение в ее тоне и отмахнулся, пытаясь поднять настроение. – Да, конечно, но я говорю именно об этой работе. Это безумие. У тебя нет времени ни на что другое. – На что у меня нет времени? – На меня, - Рон мягко улыбнулся ей, и она могла сказать, что он был немного смущен этим признанием. Гермиона улыбнулась ему в ответ и отругала себя. Она была слишком резкой. Рон не намекал, что однажды она должна бросить работу, чтобы вырастить его детей, он просто хотел, чтобы она пообщалась с ним прямо сейчас. – Мне очень жаль, Рон, но это начало моей карьеры. Если я потрачу время сейчас, когда у меня не будет много других обязательств, я смогу отдохнуть потом. Рон кивнул; он слышал этот аргумент раньше. Уизли встал и подошел к холодильнику, но остановился, когда Живоглот пересек его путь. – Дерьмо. Ты думаешь, я к тебе уже привык, но тебе все же иногда удается меня удивить. Рон наклонился, чтобы поднять большого кота, затем проводил его до холодильника, продолжая разговаривать с ним, просматривая остатки еды. – Что выглядит хорошо, Глотик? Есть макароны, но я ел их на обед, - он посмотрел на Живоглота, - Что ты ел на обед? - кот промолчал, - Да? Кошачья еда? Никогда бы не догадалась, приятель. Гермиона улыбнулась про себя. Рон постепенно преодолел свою первоначальную ненависть к рыжему обитателю в ее доме и иногда разговаривал с кошкой, как сейчас. Она нахмурилась, гадая, делал ли он это из-за того, что ему было невероятно одиноко. Рон был очень общительным, и Гермиона часто чувствовала себя плохо из-за того, что ему приходилось проводить столько ночей наедине с самим собой в этой квартире. Она выбросила эту мысль из головы. – Я люблю тебя, - крикнула она в сторону кухни. – Да, да, - сказал он через плечо, - но не так сильно, как ты любишь свою работу. – Рон. – Я шучу, Гермиона. Я могу съесть индийскую еду? - прокричал Рональд с кухни – Ешь. Гермиона глубоко вздохнула и вернулась к работе. Она должна была знать лучше, конечно, Рон не намекал на их будущее, они редко говорили об этом. Но это было странно, правда? Им следует сесть и серьезно поговорить о том, чего они оба хотят от жизни. Почему они всегда все откладывали? Настоящее время: июль 2000 г. Драко смотрел, как Гарпии играют с Торнадо с Блейзом и Тео, когда снова увидел Грейнджер. Он просматривал поле в поисках снитча, когда ее вьющиеся волосы появились в его омнинокуляре. Он чуть не уронил его, что заставило Тео возмущенно взглянуть на него. Драко пожал плечами, и Тео вернулся к просмотру игры, а Драко вернулся к сканированию поля. Он отказался от снитча и снова посмотрел на Грейнджер. Конечно, она была с Уизли и Поттером, но игра выглядела скучной. Прежде чем Драко смог задуматься над этим дальше, он заставил себя снова думать о матче. Эта ведьма занимала слишком много места в его голове. Но он не мог вернуться в игру, поэтому уронил омнинокль и потянулся за ним, а затем повернулся к Тео, который смотрел вдаль со скучающим выражением лица. – Зачем ты приходишь сюда, если не собираешься смотреть матч? - спросил Драко. Тео пожал плечами и сделал непристойный жест, на который Драко не ответил. Тео никогда не увлекался квиддичем, но Драко догадался, что он присоединился к ним в компании. Наверное, одиноко жить самому в огромном доме. Отец Тео был одним из Пожирателей смерти на войне, которым действительно нравилось убивать людей, поэтому для Тео было облегчением, когда он умер в последней битве. Вскоре после войны мать Тео уехала за границу, оставив его одного хозяином поместья Нотт. Теодор всегда рос спокойно, но после войны стал более замкнутым. По какой-то причине единственным человеком, который мог заставить его выйти из дома, был Блейз. Драко всегда чувствовал, что он должен быть ближе к Тео, поскольку, помимо Грега и Винсента, которые оба погибли в Битве за Хогвартс, они были единственными слизеринцами с отцами-Пожирателями смерти. Но Драко никогда не знал, что сказать, и он не мог понять сильную ненависть Тео к своему отцу. Драко злился на отца за его бесчисленные ошибки, но все равно любил его. Хотя он не винил Тео в своих чувствах, Нотт-старший был гребаным психопатом и обращался со своим сыном как с дерьмом. – Как идет уборка в поместье Нотт? - спросил Драко, пытаясь снять напряжение. Тео пожал плечами. – Я переместил все в одну из гостиных и оставил аврорам, чтобы они могли просмотреть и унести. Каждые несколько недель они посылают кого-нибудь для работы над этим, но это не является большим приоритетом. Драко кивнул. Именно так большинство семей Чистокровных отреагировали на постановление Министерства, требующее от них переворачивать свои темные артефакты. Люциус настоял на том, чтобы они с Драко выполняли большую часть работы самостоятельно, чтобы добиться расположения авроров. Это была неплохая идея, хотя ни один из них не знал, что это приведет к тому, что Драко потеряет себя во времени. Малфой вспомнил, что хотел спросить Тео, может ли он провести исследование в своей библиотеке, поскольку в библиотеках Малфоев не было книг о путешествиях во времени. Он хотел рассказать отцу откровенно, но не упоминать о Грейнджер. Драко подумывал спросить Блейза на счет книг, с которым было приятнее проводить время, но его прародина находилась в Италии. Он и его мать жили в большой современной квартире в Лондоне без какой-либо старинной библиотеки. – Я до сих пор не могу поверить, что ты и твой отец сделали большую часть работы для авроров, - сказал Тео, прерывая мысли Драко. Драко пожал плечами. – Это было всего лишь частью тщательно продуманного плана моего отца по восстановлению репутации Малфоев. Тео закатил глаза. – Если бы я мог изменить свое имя, я бы это сделал. Я думаю, что все Нотты должны закончиться на мне. Я думаю, моя мать согласна. Она встречается с этим старым парнем из Германии, вероятно, очень хочет, чтобы ее фамилия сменилась. Драко кивнул, не зная, что сказать. К счастью, вмешался Блейз. – Моя мама тоже ищет новую фамилию. Но считай себя удачливым, приятель. Твоя мать встречается за границей, а моя ищет своего следующего мужа прямо у меня под носом. – Какой это уже? - спросил Драко. – Девятый. Тео скривился, и Блейз кивнул. – Тебе следует поговорить, Блейз, - сдержался Тео, - Со сколькими девушками ты переспал в этом году? – За последние 12 месяцев или в 2000 году? – Ты ведешь счет? - спросил Драко. Блейз ухмыльнулся. – Нет, их было слишком много, чтобы сосчитать, - он подмигнул. Драко и Тео закатили глаза, затем внимание Малфоя привлекло знакомое дрожание его руки, за которым быстро закружилась голова. – Эээ, мне нужно идти, я думаю, что меня тошнит, - он выбежал в Холл и не удосужился повернуться назад и проверить своих друзей. Позже он придумает для них более веское оправдание. Драко нырнул в темный угол и глубоко вздохнул, гадая, где, черт возьми, он окажется в следующий раз. Настоящее время: июль 2000 г. Гермиона пыталась сосредоточиться на Джинни, летающей по квиддичному полю, но она продолжала отвлекаться. Она думала о стопке юридических сводок, лежащих на ее столе дома. Грейнджер знала, что для ее друзей важно, чтобы она появлялась время от времени. Гарри и Рон были так сосредоточены на игре, что она сомневалась, что они вообще заметили, что она здесь. Гермиона вернулась к омниокуляру и начала сканировать стенды. Когда она была маленькой, они с отцом играли в игру, в которой наблюдали за незнакомцами и придумывали истории о том, о чем они говорили. Гермиона делала это на матчах по квиддичу, когда ей было скучно. Она заметила Малфоя через трибуны и наблюдала, как он шутит с Блейзом Забини и Тео Ноттом. С такого расстояния она не могла сказать, милый это Малфой или злой. Она вздохнула, отложила омниокль и посмотрела на Гарри и Рона. Они не обращали на нее внимания. Тогда она вспомнила, что собиралась забрать подарок на день рождения для Гарри, пока она была здесь. Она извинилась и вышла с трибун. Она шла по коридору, медленно пробираясь к выходу, когда кто-то чуть не врезался в нее. – Простите меня... - увидев ее, волшебник и Гермиона отскочили назад. Это был Драко Малфой. Хороший. Она сразу поняла это по его теплой улыбке. – Герм... эээ, Грейнджер, - сказал он, затем коротко кивнул. – Какое заклинание наложил на тебя Гарри в ванной на шестом курсе? - выпалила Гермиона. Малфой ухмыльнулся и легко ответил: – Сектумсемпра. Заклинание Снейпа, как я позже узнал. Она сузила глаза. – А какую книгу мы обсуждали в кафе? Малфой колебался и обдумывал вопрос, прежде чем, в конце концов, правильно ответить: "Повесть о двух городах". Гермиона кивнула, но продолжала с опаской смотреть на него. – Ты думаешь, что я использую Полижус? Гермиона пожала плечами, теперь немного смущенная. – Это единственное объяснение того, почему ты так хорошо ведешь себя. – Если бы я хотел быть милым с тобой, зачем мне маскироваться под человека, которого ты раньше ненавидела? Гермионе пришлось признать, что он прав. Она также не пропустила его формулировку, привыкшую ненавидеть. Почему он решил, что она все еще не ненавидит его? Потому что они танцевали вместе? Или из-за того короткого разговора в кафе? – Я не знаю, что происходит, но Оборотное Зелье был единственной вещью, о которой я могла подумать. Может быть, авария с Ободряющими чарами? Хотя это не объясняет твое плохое настроение несколько недель назад… - ее голос затих. Малфой сменил тему. – Что ты здесь делаешь? Внутри матч по квиддичу. – Я знаю. Я могу спросить тебя о том же. Он кивнул, но не ответил. – Выпей со мной. Гермиона отступила. – О, нет, спасибо. Мне действительно нужно вернуться. – Сомневаюсь, что они заметили как ты ушла. Давай, я обязательно верну тебя до конца игры. – Невозможно узнать, когда это будет. Они могут поймать снитч в любой момент. – Или это может занять несколько дней, - возразил Малфой, - Давай. – Почему? Он пожал плечами. – Нет, скажи мне. Почему ты ведешь себя хорошо? Он оглянулся на нее, и она увидела, как он кусает щеку изнутри. Похоже, Малфой искал правильный ответ. – Я хочу исправить это. Я уверен, что Поттер сказал тебе, что я некоторое время назад извинился перед ним. Что ж, теперь твоя очередь. Подожди... - он склонил голову к ней, - Я еще не извинился перед тобой? Гермиона смущенно посмотрела на него. Похоже, он действительно не знал ответа на этот вопрос. – Нет. Она вспомнила, как Гарри в прошлом году упомянул извинения Малфоя. Он сказал, что ответил Малфою, что он не единственный, перед кем он должен извиняться. Гарри предложил Драко навестить Гермиону и Рона. Поттер сказал, что Малфой кивнул, затем признал, что ему потребовался год, чтобы набраться храбрости и пойти к Гарри, поэтому ему понадобится как минимум еще год, чтобы снова набраться храбрости. Это было годом позже. Может быть, Гермиона была следующей в его списке извинений. – Позволь мне угостить тебя выпивкой и рассказать все, о чем я сожалею, - продолжил Малфой. – Я думала, ты сказал, что вернешь меня до конца игры. Если бы ты действительно просмотрел весь список, мы бы отсутствовали всю ночь. Он улыбнулся и одобрительно кивнул. – Итак, это да? Гермиона вздохнула и покачала головой. – Нет. Он снова кивнул и повернулся к выходу. – Пойдем.