В оковах

      После долгих похождений по заброшенной деревни, избегая приспешников матери и ее союзников, Итан наконец добрался до фабрики последнего из самых верных слуг Матери. Этот человек коварный и хитрый, он намного опаснее, чем предыдущие его враги. Этот человек сам позвал Уинтерса в его фабрику. Тот не страшился своего врага и хотел мести, что даже не смотря на то что все колбы у него с собой, он хотел покончить с этим адом раз и навсегда.       Итан пробрался на фабрику, проходя целое испытание со стражами хозяина фабрики. Он не впервые попадает в такие передряги, он хорошо натренирован, не только по стрельбе. Когда у него родилась дочка Розмари, он позабыл как держать оружие, он не хотел пропускать каждую минуту, как у него растет дочка. Сейчас, он потерял свою жену, а теперь и ребенка, у него есть цель спасти ее.       Дойдя до комнаты со столом и стульями, напоминающей большой кабинет, он заметил очень подозрительный люк, а впереди его привлекла дырявая ткань, прикрывающая что-то. Он чувствует, что за ней что-то важное, он чувствует, что за ней что-то важное, и отдергивает ее, бросив подальше. За тканью скрывалась доска с фотографиями лордами Матери Миранды, которые отмечены красными крестами и большая фотография самой Миранды.       — Твою мать… — ругнулся Итан.       Он осматривал все фотографии, не мог поверить, что хозяин фабрики следил за ним, даже за его каждым шагом. Справа Итан увидел фотографию Криса, тот кто увез его с женой из поместья Бейкеров, фотографию своей дочери Розмари и самое шокированное, что он увидел это — фотография его супруги.       — Мия?       Итан отцепил фотографию своей жены от доски и рассматривал фотографию, его любимая все так же красива с красивыми глазами и улыбкой. Через фотографию, он рассматривал на ее красивое лицо, ее улыбка была так же прекрасна, что веет теплом. Он про себя обещал, что найдет свою дочь и вернет ее домой, чего бы этого не стоило.       Неожиданно резкая боль в голове, заставило Итана сразу же упасть в обморок.       Уинтерс пришел в себя, он не мог понять, что с ним происходит и осмотреться не мог, на глазах мутнеет и шевелиться ему больно. Он чувствует, будто он висит в воздухе, а руки у него болели и спина была прижата к холодной стене. Он посмотрел в потолок, его руки скованы кандалами, затем посмотрел на пол, ноги далеко от пола. Он попытался пошевелиться, но из-за резких движений снова начали болеть руки.       — Очнулся? — послышался тихий и бархатный мужской голос.       Итан от неожиданности вздрогнул, он осмотрелся и пытается понять откуда он услышал голос, но никого не видит. И только вглядевшись, в темном углу комнаты, он увидел темный силуэт и маленький огонек от сигареты.       Незнакомец стоял в темном углу, в левой руке в кожаной черной перчатке держал сигару и прикуривал ее. Он тихо стоял в темноте и наблюдал за мужчиной, у Итана чувствуется холодок от такой тишины со стороны незнакомца, но через пару секунд услышал тихий, но четкий смех от своего врага.       — Ты меня боишься, Уинтерс? — проговорил мужчина, издав еще пару усмешек. — Что уже коленки дрожат, настолько боишься?       У Итана и вправду задрожали коленки, нервничал и продолжал молчать. Он не хотел показывать свой страх перед своим опасным врагом, который управляет мощным телекинезом с металлическими предметами, но к его сожалению, страх все сильнее, что заставило чуть вздрогнуть. Этот человек очень хитер и умен, он везде достанет Итана, даже из-под земли. Предыдущие враги для Итана были лишь пешкой, правда прошлось с ними попотеть, но этот человек намного опаснее. И имя его Карл Гейзенберг.       Докурив сигару, он бросил ее на пол и раздавил ее своим сапогом, с трескавшим звуком. Выйдя из темного угла, он показал себя во всей красе: мужчина одетый в бежевую рубашку, под ней черная майка, расстёгнутое кожаное длинное пальто серого цвета, на голове была надета широкополая черная шляпа, в коричневых брюках и в высоких черных сапогах.       Карл смотрел через свои солнцезащитные черные очки на Итана и улыбался, а сам Итан заметил достаточно длинные, как у зверя клыки у мужчины.       — Нравятся мои клыки, Уинтерс? — спрашивает он, не прекращая улыбаться, чтобы его жертва рассмотрел его клыки. — Не волнуйся, еще успеешь их прочувствовать на своей коже. Ведь ты не хочешь испортить все веселье так быстро?       Итан не понял, к чему он это сказал и за чем, но его это не сильно волновало, он думает как ему выбраться. Карл встал по середине комнаты прямо перед Уинтерсом и разглядывал его с ног до головы, а разглядывал он так, словно на картину в музее: заинтересованно, потирая рукой подбородок.       — Какой прекрасный вид, — проговорил Карл, оценивая пресс и мышцы.       Итан до сих пор не мог понять, о чем он говорит и не понимал к чему эти заинтересованные взгляды, но он сразу же понял, что он только заметил, что он без верхней одежды, даже смотря на свои ноги он этого не замечал. У него был оголен торс, а Карл с заинтересованностью и похотью, рассматривал все и в мельчайших деталях. Вот теперь сразу понятно, что хочет от него Карл. Он начал брыкаться и выбираться из оков, но его сразу же остановила та боль с руками и слова Карла.       — Тебе все равно не выбраться, — признался честно мужчина. — Я очень крепко тебя заковал, даже с помощью своей силы ты не выберешься из этих оков.       После своих слов, он с улыбкой достал ножик из кармана и бросил прямо на фотографию Леди Димитреску где отмечен красный крест. Высокая леди с большой шляпой, которая жила в огромном замке со своими дочерями — это были первые жертвы Итана, он без сострадания уничтожил семейство Димитреску. Сделал он это ради спасения своей собственной дочери.       — Мисс гигантская сука, — проговорил Гейзенберг и с помощью телекинеза он перебросил ножик на Донну с Энджи.       Второе испытание было с этой дамой и ее куклой, которая умела разговаривать. Не понятно, кукла была реально жива или это был телекинез или же ею управляли и подговаривали словами. Женщина была закрыта темным платком, из-за которого не было видно лица и неизвестно, правда ли она управляла куклой и имитировала голос куклы. Было сложно проходить ее дом, опасаясь кукол и огромного новорожденного ребенка, который попытался его сожрать.       — Стрёмная куколка… — продолжил Карл и затем перебросил на Сельватора Моро.       Водяной уродец, был меньше по росту, он напоминал горбуна из старых книг — Квазимодо. Был внешне мерзким типом, но таких простым к обращению Итана, он был глупым и наивным как ребенок. Но в бою, он раздражал не меньше женщин, благо его быстро уничтожили.       — И водяной дебил, — проговорил Гейзенберг, смотря вызывающе на Уинтерса.       Итан после переклички мужчины, не промолвил ни одного слова и просто наблюдал за ним. Его страх и одновременно гордость берет свое, он только лишь наблюдал за Гейзенбергом и его ножиком, а сам ему отвечать не хотел.       — Еще не усёк? — после проговоренных слов, он начал медленно подходит к Итану, все ближе и улыбаясь, оголяя свои длинные клыки. — Это тест: достоин ли ты занять место в семейке Миранды. Или же ты не такой человек, который падает к тем стервам на колени?       После его вопроса Итан сглотнул, ему тяжело думать в воздухе, скованные руки очень сильно болят. Он из-за напряжения от страха и боли в руках не мог сообразить, что отвечать Гейзенбергу.       — Я вообще не хочу быть в семье Миранды, — проговорил раздраженно Уинтерс, пытаясь хоть немного расслабиться. — Не хочу быть не в какой семье, особенно в семье сумасшедших и придурков!       Карл после слов Итана, заметно разозлился и отдалялся от него, его бесило не то, что ему намекнули, что он сумасшедший или идиот. Он давно хотел покончить с Мирандой и освободиться от ее плена, это он и хочет сказать гордому парню.       — Как будто я хочу! Но так вышло, — проворил он с повышенным тоном, словно он был обижен на что-то, он проходил мимо Итана и нервничал. — Я следующий, да? Хочешь меня в могилу смести и покончить с этим дерьмом? То есть я мёртв, а ты на коне? — Он быстрым шагом подошел к доске и телекинезом ножиком сделал огромную царапину на доске, показывая на сколько он зол. — А хер вам!       Карл был просто в бешенстве, его словно опустили в грязь и при этом воткнули нож в спину. Он только лишь хотел уважения и поддержки от парня, чтобы объединиться и уничтожить Миранду. Но от его слов, Итан заметно похрабрел и думает, что Карл завидует и боится смерти. Гордость Итана, берет снова вверх.       — Да я срать хотел на твои личные проблемы! — крикнул он, стараясь не двигаться, чтобы не сделать еще больнее кистям. — Я просто хочу спасти Розу и уйти отсюда!       Гейзенберг издал довольно громкий смешок и с помощью телекинеза, он немного опустил цепи с оковами, чтобы Итан наконец дотронулся до пола хотя бы носком своих ботинок, а сам Карл смог разговаривать с ним на прямую.       — Я тоже! — проговорил мужчина, подходя в плотную к Итану. — Ты хоть понимаешь, сколько силы в этом ребенке? — Он дотронулся своей рукой в перчатке до пресса Итана, поглаживая и пересчитывая его кубики. — Даже Миранда боится…       Последнее слово, он проговорил шёпотом над ухом Итана, от чего тот от неожиданных перешептываний над ухом, сразу же вздрогнул. Гейзенберг усмехнулся от реакции парня, он снял свои очки и положил на столик, чтобы по лучше рассмотреть Итана во всей красе. Серо-голубые глаза Карла смотрели на пресс, а через пару секунд взгляд направлен прямо в серые глаза Итана.       — Ты и я, Итан, — ласково почти шепотом проговорил Карл, большим пальцем лаская правый сосок Итана, от чего тот поморщился, чтобы не издавать стона. — Мы вместе спасем твою дочурку Розу и с ней, уже точно сотрём Миранду в порошок и убежим в закат.       Уинтерс снова почувствовал себя гордым и сдерживал вздохи со стонами, чтобы тот не получал то, что сейчас пытается добиться. Парень заметно разозлился, слова человека со шрамами и с хитрой улыбкой, довело его до нервного окончания.       — Слышь ты, мудак! — начал он и его лицо приблизилось к лицу Гейзенберга. — Моя дочь — не оружие и им не станет! Это только через мой труп, пошел нахуй!       Итан отдалил свое лицо, но шевеления зашипел от боли на кистях своих рук. Он ждал реакции хозяина фабрики, но Гейзенберг почувствовал обиду, но он не так-то прост как не знал Итан, тот чувствовал только гордость за себя. А у Карла в глазах появилась искра ненависти, но затем на его губах появилась ухмылка.       — Ты зря.       Карл схватил своей левой рукой за мышцу под лопаткой у Итана, он посильнее сжал, чтобы тот испытал настоящую боль, что он испытал от его слов. И Уинтерс почувствовал эту боль, болезненно крикнул и потом зашипел, из-за чего из уголков глаз потекли слезы. Хватка у Карла была железной, он мог запросто вырвать кожу, но пока начал еще сильнее сжимать, от этой хватки Итан болезненно застонал. Гейзенбергу понравилось такой голос, как бальзам на душу у него из-за этого стона, начала теснить в штанах.       Ему нравилось смотреть, как Итан корчит рожу от боли, как он пыхтел и шипел, он начал брыкаться, чтобы тот уже наконец отпустил его, но тот крепко держал его за мышцу. Из-за этого Итан делал еще больнее себе, а для Карла доставляет удовольствие своими выходками. Как только мужчина осознал, что с Уинтерса достаточно, он чуть расслабил хватку, он не такой садист, чтобы заставить человека страдать.       — Извини, — виновато сказал Карл, убрав руку от мышцы и эта рука перешла на ключицу расслабляюще массировал, чтобы унять ту боль где сжимал он с силой сгоряча. — Не знал, что это твое слабое место. А я всегда думал, что вот это — твое слабое место.       Правой рукой с перчаткой, он дотронулся до паха и сжал его через темные джинсы. Итан от неожиданности зашипел и прикусил язык, чтобы не закричать, а Карл заметил, как тот сдержался. С улыбкой, он убрал руку от паха и на обе руки перешли к соскам, так же начал массировать большими пальцами.       Итану очень хотелось издать хотя бы тихий стон, но доставлять психу лишнее удовольствие не хотелось. И это Карла завело, ему такой Итан больше нравится и не мог сдержать улыбки.       — Думаю ты знаешь, что мне от тебя нужно. — промурлыкал мужчина, продолжая ласкать соски, пытаясь добиться хотя бы стона.       Увидев долгожданную реакцию Итана: покрасневшее лицо от неловкости и стыд, он начал снимать с себя большой плащ и положил на столик, потом снимал с себя бежевую рубашку, а затем и черную майку, оголяя свой волосатый торс напрягая грудь.       — Решил взять меня, с силой? — спокойно спросил Итан, отвернувшись от психа в шляпе, чтобы не смотреть ему в глаза.       После вопроса от парня, Гейзенберг только посмеялся, опустив голову.       — Не совсем, — с усмешкой сказал Карл, с помощью телекинеза он опустил цепь с оковами еще ниже, и Итан полностью почувствовал пол своими ногами. — Я никого с силой не беру, разве что подчиняться, — он рассматривал правую руку Итана, перебинтованную без двух пальцев, он сразу понял, что эти пальцы сгрыз оборотень. — У меня есть для тебя подарок, но о нем немного позже…       Мужчина начал нежно целовать шею Итана, слегка прикусывая ее своими клыками и вылизывая своим немного шершавым языком. Итана выводит в мелкую дрожь, он уже испробовал укусы от оборотней на своей коже и готов ко всему, что приготовил ему Карл. Неожиданно, в кожу парня вонзились клыки, прокусив до мышц с венами. Итан тихо завыл от боли. После чего, мужчина убрал свои клыки и в качестве извинения, он начал слизывать кровь, стекающая к ключице и нежно целовать место укуса. Карл прикрыл свои глаза от удовольствия и вкуса крови.       Итан давно не чувствовал нежных поцелуев в шею, да и поцелуев в принципе, даже от Мии редко получал такие нежные поцелуи, он часто ругался с ней. Сейчас ее нет, за это ему стало стыдно и очень больно. Он желал вернуться в то время, где они были вместе до ее пропажи, он бы ей сказал: как он сильно ее любит, обнять ее покрепче и поцеловать.       Его мысли прервала правая рука Карла, которая нагло хозяйничала под его джинсами и нижнем белье. Уинтерс не ожидал от такого исхода и начал брыкаться.       — Что ты делаешь, ублюдок?! — от смущения и гнева крикнул Итан, пытался пнуть ногой меж ног Гейзенберга, но не смог, боль на кистях не давало этого сделать.       — Я? — спросил Карл с улыбкой смотря в глаза парня. — Я хочу сделать тебе приятно.       Итан смущенно отвернул голову, чтобы не видеть эти глаза своего врага. И Карлу это не понравилось, он левой рукой схватил за подбородок парня и повернул его лицо на себя, заставляя смотреть на него, сердито глядя в глаза, проговорил:       — Смотри мне в глаза, Итан. — рыкнул Карл, продолжая хозяйничать под штанами. — И наслаждайся процессом.       Он начал страстно поцеловал Итана в губы, тот не хотел сразу ему отвечать, он не мог нормально соображать, что происходит. Его губы щекотала щетина Гейзенберга, он не долго думал и все же отвечает на поцелуй. Этот поцелуй словно наркотик — не хочется прерываться от целуя.       Карл сквозь поцелуй усмехнулся, его влажный язык проникает в горячий рот Итана, тот тоже отвечает. Их языки заплетались в поцелуе, молодой папаша потерял из-за этого контроль, поцелуй и шаловливая рука вскружила голову. Он даже заметил, что он возбудился.       Разорвав поцелуй, мужчина спускается губами к шее, двумя руками лихорадочно начал расстегивать ремень на джинсах Итана. Уинтерс осматривает тело своего врага: крепкий горячий торс, на спине и груди мелкие шрамы. Как только Карл закончил с ремнем, он снял с него обувь и джинсы с бельем, он положил на столик, а ботинки заботливо поставил на пол. Наконец ему открылся желанный ему вид: полностью голый Итан со стояком и в оковах, он мог бы так долго разглядывать парня, как трофей. Но нужно завершить свое дело, он начал натирать рукой стояк Итана, тот издал тихий и протяжный стон, откидывая голову назад.       Гейзенберг наблюдал за реакцией парня и расползался в широкой улыбке, он уже и сам не мог терпеть, а в штанах уже давно тесно и начало довить до боли. Второй рукой потянулся к собственному ремню ловко растягивая их и приспустил брюки, выпустив свой уже набухший стояк. Карл начал левой рукой гладить правую ягодицу Итана и немного сжимал, тот только тихо прохрипел, он стонал от приятных ощущений, что выдворяет правая рука Карла на его члене.       Через пару мгновений, руки Карла схватились за бедра, заставляя Итана поднять свой таз, заставляя закинуть ноги на плечи мужчины.       Карл с помощью телекинеза опустил цепи еще ниже, насаживая на свой стояк Уинтерса. Гейзенберг упирается о стену руками и целуя свой предмета обожания под подбородок, он начал очень медленно входить парня, тот очень тяжело дышал и прикусил губу. Карл не хотел ему навредить и старался держал контроль над собой, он делал все медленно и аккуратно, чтобы не навредить ему. Но Уинтерсу надоело ждать.       — Ну же, — с дикой похотью прорычал он и начал аккуратно двигать бедрами. — Чего же ты ждешь?       В его глазах читался вызов и животная похоть. И Гейзенбергу еще больше это нравилось, он вошел на половину и начал медленно двигаться, вырывая от парня сладкие стоны. У Итана начала кружиться голова и темнеть в глазах, он стонал громче и громче требуя еще.       Гейзенберг вошел полностью и постепенно со шлепком ускорял темп, целуя с языком и покусывая губы Итана. Толчки стали резче и короче, а стоны парня доходили чуть не до криков. Руки Карла поглаживали кадык парня, заставляя немного сбавит крик, ведь он может легко потерять голос. Тот чуть успокоился и позволил себе приобнять за шею Карла, прижимая лицо к его плечу.       Оба тяжело дышали, а Итан от моря приятных ощущений и удовольствий чувствует, что вот-вот потеряет сознание. Карл ускорил темп, сам чувствуя уже скорую развязку и тот тоже это чувствует. Итан прижал свой лоб ко лбу Карла, пришёптывая: «Я сейчас».       Спустя пару минут, оргазм настиг обоих. Отдышавшись Карл вышел из него, натянув брюки и застегнул пряжку ремня. Он снял с Итана оковы, дав возможность освободиться, а сам облокотился на столик с одеждой, достал из кармана сигару с зажигалкой и закурил. Итан рассматривал свои руки, они были в синяках и в еле заметных кровавых полосках, он начал натирать руки, а затем злобно посмотрел на Гейзенберга.       Карл только довольно ухмыльнувшись, словно чеширский кот, подкинул ему собственные джинсы с бельем и одной ногой пододвинул ему ботинки. Тот только злобно фыркнул и надел свои джинсы с нижним бельем и застегивал ремень, а пока одевал ботинки, тот проговорил:       — Слушай, Итан. — позвал его Карл, пока тот одевал ботинки. — Там на этом столе, — он качнул головой в сторону другого стола, на другой стороне комнаты. — Я тебе оставил кое-что, прими как подарок, лично от меня.       Как только Итан закончил одевать ботинки, он послушно подошел к этому столу, видит в небольшом кейсе половину кисти с двумя металлическими пальцами и с небольшим ремешком. Он взял на здоровую руку это приспособление, разглядывая его по лучше, а затем надел эту металлическую руку на раненую руку и застегнул ремешок. Итан пошевелил своими пальцами, а следом металлические пальцы тоже зашевелились, словно по волшебству. Это приводит Итана в ступор, а Карл довольно усмехнулся и прикуривал сигару, испуская темный тусклый дым.       — Там рядом с тобой лежит твоя сумка, а на стуле моего рабочего стола, твоя верхняя одежда. — сказал Гейзенберг, сделав еще затяжку и выдохнул темный дым.       Уинтерс увидел свою черную толстовку с зеленой курткой на спинке стула, он надел толстовку и поверх накинул на себя куртку, а рядом со столом на полу находит сумку. Он осматривал все содержимое в сумке: боеприпасы, пули, еда и другие безделушки для продажи. Все на месте.       В глубине сумки, он достал пистолет, рассматривая оружие в наличии патронов, а затем посмотрел на Гейзенберга, который тоже посмотрел на него с ожиданием.       — Стреляй, — проговорил мужчина. — Я не против достойной смерти.       Карл прикрыл глаза и сделал еще затяжку, откидывая голову назад испуская дым. Итан прицелил ствол пистолета на Карла, тот и вправду не сопротивлялся, даже наоборот ждал выстрела, тот хотел уже выстрелить, но не смог. Просто не смог.       Итан положил пистолет обратно в сумку и молча, направился к выходу из фабрики. Гейзенберга даже не удивило, что Итан не стал стрелять, он только лишь достал из кармана своего серого плаща фотографию Итана и повесил на доску. Он начал рассматривать эту фотографию, вспоминая лицо во время сексуальных ласк и простых прикосновений. Карл надолго запомнит лицо, наполненной неловкостью и похотью.       Выйдя из фабрики, молодой папаша рассматривал свою полу металлическую руку и шевелил всеми пальцами, все еще не понимая, как пальцы шевелятся. Ему определенно нравится этот подарок, хоть и от своего врага, с которым он буквально пару минут назад переспал с ним. Но все же с улыбкой, он направился в деревню к Герцогу, подкрепиться и закупиться боеприпасами для подготовки в бой с Матерью Мирандой. Кто бы мог подумать, что он передумает мстить человеку, что пытался его убить.