Жизнь после ориджей-2

Легкая сказка, как тени в полдень - вроде бы есть, но так очевидно коротки, как будто прошли и уже не важно, были ли… Первая оторопь от обречённости мифа проходит: да, Мороз просто фатум, кажется, сумасбродит, но так с л у ч а е т с я - сводит паззлы поступков былями. По ритму полёта и далей, за кадром истории этой искристой пары, красками сказок Даля бросает ловушки искусный поэт. Мороз (конкуренция магии или работа такая?) низводит у с т а в ш у ю путницу с вершины на снег. С вершины - к ногам. Отбирая Шлейф-свет. Его «мерно-тихо» становится жутким, зловещим, дробящим в осколки и путь их, и душу, и сказку. В снег. И снег искрится. А патриарх-во-власти утилитарно дробит нездешний Свет. Зачем?надо для ёлок ему украшение – неотвратимо банальный ответ. И Свет превращает в … стекло и пластик, Послушная исчезает в нигде, чтобы забывчивым и вечно спешащим напомнить про Свет? каплей к их радости или хандре? А Шлейф… верный летящий хвост, впаянный мирозданием Несущим Свет, которому нет другого пути – или с Ней куда бы ни было, или его попросту нет. «Мари, Настенька, все феи сказок! Творите скорей же своё волшебство!» Остались в бумаге… Рабочий день вязок, лишь тусклое солнце греет окно. Зима то заплачет апрельской капелью, то снова примется за ледостав. А ночью декабрь снова вызвездит небо. Они всё же светят. Мороз был не прав.