Don't you remember

      Вечерний Токио выглядел поистине завораживающе. Солнце уже ушло за горизонт, но небо еще не потемнело окончательно: тем не менее, фонари зажглись, создавая особенно уютную атмосферу. Неловкость все равно оседала в груди, но Хиери надеялась, что ее волнения не было видно. Когда-то — кажется, это было так давно — таким же вечером она уже испытывала подобную неловкость. Тогда они провели весь день вместе в Капипаленде, а сейчас, вот… Гуляли по ночному Токио. И Хиери сама не представляла, как до этого дошло. На самом деле, их почти вытолкнули в сторону выхода. Больше всего энтузиазма проявлял Юкине, и в какой-то момент девушка догадалась, что он просто-напросто хотел остаться с Кофуку и Дайкоку дома — если с Ято он уже поговорил и все обсудил (соплей было на весь дом — зато каким милым было их воссоединение!), то с этими двумя — еще нет. И, поняв это, Хиери схватилась за рукав спортивки смущенного этой ситуацией бога и со словами «нам действительно не помешало бы развеяться» вытащила его на улицу. И уже потом сообразила, что выглядеть это все будет как свидание — но увы, было уже поздно. Все это время они шли молча, не поднимая взглядов друг на друга — слишком неловко бы было. — Может, — начал хрипло Ято, но тут же неловко прокашлялся, чтобы предложить уже привычным голосом: — Может, хочешь что-нибудь перекусить? Вокруг них было достаточно лавочек с едой, и Хиери действительно ничего не ела с обеда, но у нее слишком скрутило живот от нервов, чтобы согласиться. — Нет… Нет, спасибо, не хочу, — ответила она неуверенно. «Интересно, как я сейчас выгляжу», — почему-то невпопад проскочила мысль. Хиери сейчас была в своей повседневной одежде и уже немного жалела, что не надела что-то более нарядное. — Может, сладкое? Данго? — продолжил предлагать Ято. Девушка замотала головой в отрицательном жесте, и он шумно выдохнул — видимо, хотел разбавить неловкость хотя бы так, но не вышло. Хиери его понимала — сама судорожно перебирала в голове всевозможные варианты, как можно было бы начать разговор и что вообще стоит сделать. — Не обижайся на Юкине, — решив, что лучше обсудить актуальное, осторожно начала она. Ято с радостью подхватил тему: — Да я так, для вида только подулся на него, — чуть смеясь, уверил он ее. — Юкине действительно славный малый, и мне самому стыдно, что я поступил с ним… Вот так. — Так значит, между вами все наладилось? — с облегчением выдохнула Хиери, и Ято, широко улыбнувшись, кивнул: — Да! Я больше ни за что его не оставлю, а он пообещал, что продолжит меня направлять на путь истинного бога счастья. — А ты загорелся этой идеей, — отметила девушка довольно. — Стать богом счастья. — Естественно! — Ято от возбуждения даже подпрыгнул и, оказавшись перед ней и развернувшись к ней лицом, уверенно зашагал вперед спиной, чем вызвал ее опасения, которые, впрочем, не позволил высказать: — Я хочу приносить людям счастье и, в конце концов, сделать счастливой тебя! Хиери закашлялась от неожиданности, а бог, словно не заметив ее смущения, продолжал невозмутимо идти задом наперед. — Споткнешься и упадешь, — мстительно пробормотала все же она. Ято рассмеялся: — Не упаду, не переживай! Что насчет тебя? Решила, кем хочешь стать? — Еще нет, — с сожалением вздохнула девушка. — Не было времени нормально подумать об этом, — и на вопросительно выгнутую бровь она тихо пояснила: — У меня бабушка не так давно умерла, а потом на это наложилось еще множество дел, так что… Ято споткнулся и ошарашенно посмотрел на нее. — Я же говорила, — беззлобно поддела его Хиери, но выражение его лица не изменилось. Напротив, стало еще более… застекленевшим? Девушка нахмурилась и принялась мысленно перебирать, где же она оступилась в разговоре… И тут ее осенило. — Ято. Ято! Ты не виноват в этом, слышишь? — она шумно вдохнула, поняв, что бог не воспринимает ее слова, и в сердцах схватилась за его руку. Его взгляд, кажется, на мгновение приобрел осмысленность. — Ты тут ни при чем. Бабушка тем самым освободилась. На тот свет ее провел ее любимый — мой дедушка. Она умерла счастливой в окружении близких ей людей, и это благодаря тому, что ты нас предупредил, понимаешь? Если бы ты не рассказал про эту тень, мы бы не смогли провести так много времени с ней прежде, чем отпустить ее! И, договорив, Хиери подняла на него взгляд… И наткнулась на странный и совершенно непонятный себе ответный. — Ты… Чего? — осторожно спросила она, когда вдруг ее сгребли в крепкие объятия. Хиери опешила и пораженно застыла. — Спасибо, — пробормотал Ято тихо и почти тут же отпустил ее. Смущенно почесал затылок и отвернулся. — Это тебе спасибо… — растерянно пробормотала Хиери, проследив, как бог, словно заново ожив, зашагал опять впереди нее — теперь уже лицом вперед. Девушке пришлось его догонять, а когда это удалось, она заметила на его лице какую-то хитрую усмешку. — Что ты задумал? — тут же подозрительно поинтересовалась она, а Ято, как ни в чем не бывало, пожал плечами: — Настроение сделать что-нибудь сумасшедшее, но ты же вряд ли одобришь, да? — Смотря что, — уклончиво ответила Хиери. И тут Ято замер, словно прислушиваясь к чему-то. — Красиво поет, — выдохнул он с безмятежной улыбкой на губах. Девушка вскинула брови и тоже прислушалась — действительно, где-то тут, неподалеку, кто-то пел красивую песню. — When will I see you again? You left with no goodbye. (И когда я вновь увижу тебя? Ты ушел, даже не попрощавшись.) — Идем, — поманил ее Ято, и Хиери, не привыкшая, что тот мог быть таким серьезным, послушно последовала за ним. — Not a single word was said, No final kiss to seal any seams. I had no idea of the state we were in. (Не сказал ни слова на прощанье, Не подарил прощального поцелуя, что затянул бы наши швы. Я не имела понятия, что между нами.) Это пел мужчина, и пришедшие (почти прибежавшие — бог очень уж торопился) на прекрасные звуки Ято и Хиери сразу же заслушались, затаив дыхание. Вокруг стояли еще люди, образовав достаточно широкий и свободный полукруг. — I know I have a fickle heart and a bitterness, And a wandering eye, and a heaviness in my head. (Я знаю, что мое сердце непостоянно, и я так раздражительна, И мой взгляд блуждает, а голова тяжела.) Хиери скосила взгляд на Ято и, прикусив губу, отметила, что вот такой он — внимательно слушающий, увлекающийся чем-то настолько, что не замечает ничего вокруг, — ей нравится до чёртиков. Свет от фонарей в такую темную ночь красиво очерчивал профиль бога, а его почти детское восхищение уличным талантом добавляло ту самую изюминку в черты лица, что… «Ики!» — в ужасе одернула себя девушка, резко отвернувшись, поскольку поняла, что ее уносит не туда. Каким вообще образом она перескочила на совершенно бессовестное разглядывание Ято и его лица?.. «Сосредоточься на песне!» — приказала она сама себе, глубоко вдохнув и вперившись взглядом в музыканта перед ней — на всякий случай, чтоб не было соблазна вновь начать разглядывать профиль и без того самовлюбленного бога, который, заметь это, точно начал бы ее подтрунивать. — But don't you remember, Don't you remember The reason you loved me before? Baby, please remember me once more. (Но разве ты не помнишь, Не помнишь, За что любил меня раньше? Пожалуйста, вспомни меня еще один раз.) Внезапно она ощутила, как Ято повернулся лицом к ней. Осторожно кинув на него вопросительный взгляд, девушка едва не поперхнулась воздухом — он был… Смущен? Робок, словно переживал насчет чего-то… — Хиери… — начал он и неловко прочистил горло. Ики захватило ощущение, что сейчас что-то должно было случиться. — When was the last time you thought of me? (Когда ты в последний раз думал обо мне?) — Можно я приглашу тебя на танец? — Or have you completely erased me from your memory? (Или ты стер меня из своей памяти окончательно?) Время вокруг словно бы замедлилось. Хиери, не моргая, смотрела лишь на Ято и на его неловко протянутую руку. Тысячи мыслей в голове и в то же время сплошная пустота. Танец? Ято? Здесь? Сейчас? Вдвоем? — Прямо тут? — задала она уточняющий вопрос, и выглядело это словно она сомневалась в адекватности стоящего перед ней бога — хотя на самом деле она просто пыталась убедиться, что ей не послышалось, не показалось. Ято утвердительно кивнул, и Хиери, кажется, перестала дышать. — I often think about where I went wrong. (Я часто размышляю, где же я ошиблась.) Бог и человек. До смешного неправильная пара. Он — тот, кто вечен. И она — простая смертная, которая просто захотела быть ближе к нему. Хиери с замиранием сердца вложила свою ладонь в его. Паника и страх медленно оплели ее, словно паутина, она застыла, не представляя, что делать дальше. Как не разочаровать? Не стать посмешищем, не выглядеть неуклюжей... Отрезвило осознание: ладонь Ято была влажной. Как бы они с Юкине вечно ни шутили на эту тему, Хиери всегда отчётливо понимала: у бога потеют ладони только когда он действительно волнуется. Иногда это работало против него: он начинал переживать и комплексовать из-за своей особенности, и ладони вновь намокали. Девушка всегда нейтрально относилась к этому, а быстрый взгляд на лицо Ято дал понять, что ее промедление стоит его нервов: он наверняка уже осознал, что ладонь опять мокрая, а значит, вполне может начать переживать. Тогда Хиери, кивнув, уверенно сделала шаг ему навстречу, встав напротив него. Лицо бога значительно расслабилось, он улыбнулся той самой своей сверкающей улыбкой и крепче сжал ее ладонь в своей, что заставило Ики значительно приободриться: ей было не обязательно идеально танцевать. Это осознание помогло свободно выдохнуть. Когда она вдруг поняла, что на них смотрят. На нее смотрят. — Я буду выглядеть как сумасшедшая, танцуя сама с собой, — прошептала она, опустив взгляд. Рука Ято дрогнула — похоже, об этом он не успел подумать. А в толпе людей, которая успела когда-то увеличиться, кто-то прошептал: «Какая прекрасная пара, не правда ли, дорогой?», и Хиери, поняла. Каким-то чудом они все видели и Ято. Как? Повлияла ли на это она? Об этом определенно можно было задуматься позже. — The more I do, the less I know. (Но чем больше я думаю, тем меньше понимаю.) Приятный запах бога Хиери обычно чувствовала лишь с душой наружу, но сейчас, подойдя к нему почти вплотную, улавливала все те знакомые ей нотки смешанных ароматов. От Ято пахло цитрусами — возможно, потому, что он любил шампунь с таким запахом. Еще Хиери чувствовала от него лесную свежесть и немного запах земли. Это был запах Ято, к которому она привыкла и привязалась. Люди завороженно смотрели на них, чуть расступившись, чтобы дать им больше места. Хиери, почувствовав ладонь на своей талии, неуверенно положила руку ему на плечо, а вместе со следующими нотами они оба вступили в танец. — But I know I have a fickle heart and a bitterness, And a wandering eye, and a heaviness in my head. (Я знаю, что мое сердце непостоянно, и я так раздражительна, И мой взгляд блуждает, а голова тяжела.) Ято вел ее плавно, словно зная о ее опасениях оступиться и ударить в грязь лицом, и Хиери смогла расслабиться в первые же секунды — когда поняла, что все под контролем и она не споткнется и не упадет — не позволят. Тогда она смогла вернуть свой взгляд на Ято, и это стало ошибкой — тот смотрел на нее так внимательно, что Хиери тут же чуть не споткнулась. — But don't you remember, Don't you remember The reason you loved me before? Baby, please remember me once more. (Но разве ты не помнишь, Не помнишь, За что любил меня раньше? Пожалуйста, вспомни меня еще один раз.) — Чего ты так смотришь? — возмутилась она тут же, на секунду сжав его плечо, чтобы восстановить равновесие и заново войти в ритм. — Мне не по себе. — Прости, — неловко извинился Ято и тут же отвел взгляд. — Просто ты была такой красивой, что я не смог оторвать взгляд. В этот раз Хиери не споткнулась, но ясно ощутила, как вспыхнули ее щеки. — Спасибо, — пробормотала она. Ветерок шаловливо проник между ними двумя и защекотал их носы. Казалось, что они одни тут, вдвоем преодолевающие робость и смущение и танцующие под льющуюся из ниоткуда мелодию. — Gave you the space so you could breathe, I kept my distance so you would be free, And hoped that you'd find the missing piece To bring you back to me. (Дала тебе свободу, чтобы ты дышал полной грудью, Держала дистанцию, чтоб ты ощущал себя свободным, И надеялась, что найдешь недостающее звено, Которое привело бы тебя обратно ко мне.) Желание смотреть прямо перед собой во время танца преодолело остатки смущения, и Хиери стала как бы невзначай рассматривать его черты лица. Ято, заметив это, приподнял брови — мол, мне запретила, а сама? — и в итоге вернул свой странный изучающий взгляд, который девушка не могла разгадать с самого начала их прогулки. Но теперь это ее мало задевало — она полностью отдалась танцу, получая от него искреннее наслаждение. Еще когда-то она была уверена, что не любит танцы и все, с ними связанное, а сейчас… Хотела, чтобы музыка никогда не кончалась. — Why don't you remember, Don't you remember The reason you loved me before? Baby, please remember me once more, (Почему ты не помнишь, Не помнишь, За что любил меня раньше? Пожалуйста, вспомни меня еще один раз.) «Я творю что-то невообразимое», — пришло запоздалое осознание к Хиери. Да, пускай она недавно и признала самой себе, что уже давно испытывает определенные чувства к Ято, но… Разве не посчитает сам Ято ее поведение странным? Не заподозрит что-то? Ведь всего пару месяцев назад она в ответ на его предложение потанцевать перед толпой народа возмущенно отказалась бы и добавила бы еще, что он идиот, а тут… Позволяла себя вести в этом танце и с удовольствием плыла за ним. — When will I see you again? (Когда я увижу тебя снова?) Прозвучала последняя нота этого исполнения, и они замерли в том положении, в котором их настигла концовка песни. Не дыша. Смотря лишь друг на друга. Не замечая ничего и никого вокруг. Ято выглядел по-настоящему радостным: улыбка не сходила с лица, а глаза искрились счастьем. В свете ночных фонарей она вновь залюбовалась им, потеряв себя в небесных глазах, но... Спустя пару секунд завораживающей тишины их оглушили аплодисменты, испортив момент — оба подпрыгнули от неожиданности, забыв, что вокруг вообще были люди. — Так красиво, так чувственно! — восхищалась где-то громко одна бабушка. — Вот это любовь! — Неужели осталась еще молодежь, знающая о романтике! — ахала где-то женщина с ребенком на руках. — Дорогой, помнишь, как мы так же танцевали на палубе корабля?.. — Они жених и невеста, мам? — интересовалось чье-то чадо. Мать неразборчиво отвечала, что может да, а может и нет, но какая-то девочка за ней громко объявила, что теперь просто обязаны ими стать. Хиери не знала, куда деть себя от смущения. — Спасибо, мы пойдем, — протараторила она и потянула Ято за руку вон из этого восторженного полукруга. — Никогда бы не подумала, что буду получать комплименты за танец… — пробормотала она, оказавшись подальше от толпы. Только очнувшийся Ято заразительно рассмеялся. — Ты вся красная, — подметил он с улыбкой шире некуда. — Да это они все! — разразилась новой порцией возмущения Хиери, хлопнув себя по щекам в надежде остыть. — Зато было весело! — протянул бог, потянувшись. — Ага, — буркнула девушка. — Особенно как они нас там чуть ли не поженили! — Именно! Это — особенно! — расплылся он в еще более широкой улыбке — хотя куда шире-то?! — и зашагал почти вприпрыжку. — Счастья полные штаны: дали ребенку покрасоваться перед публикой, — поддразнила его Хиери, чтобы хоть как-то поумерить его пыл; но Ято лишь беззаботно кивнул: — Ага! Кажется, ему уже ничего не могло испортить настроение, и девушке оставалось лишь разделить это счастье и догнать его. — Думаю, нам уже можно возвращаться, — задумчиво произнесла она, посмотрев наверх, на совсем потемневшее небо. — Ято? — М? — Твое предложение угостить меня чем-нибудь вкусным в силе? — нарочито небрежно протянула Хиери, ощутив, как в животе требовательно закрутило. — Прости, но с меня танец, с тебя — еда, — пожал он плечами и с хитрой усмешкой добавил: — Все по-честному. — Только не говори мне, что запланировал это с самого начала, — с усмешкой закатила она глаза, останавливаясь у одного из ларьков. — Ну говори, мой дорогой бог счастья, что тебе взять?