Невидимое

Нейтан тяжело вздохнул, прислушиваясь к тому, как Алиша о чем-то вполголоса говорила с Саймоном за стеной. Очевидно, даже она не могла найти способ заставить его снова стать видимым. Конечно, от их способностей до сих пор было куда больше проблем, чем пользы, но сейчас это понемногу переходило все границы. — Кертис, — позвал он. — Послушай-ка… а разве ты не можешь отменить все это? Ну… как ты умеешь, просто стереть эту чертову реальность. Как будто ничего не случилось. Сделаешь, прошу тебя? Сил моих нет больше. А с меня пиво. Кертис посмотрел на него жалостливым взглядом, словно Нейтан был сумасшедшим и пускал слюни в салфетку. — Думаешь, я не пытался? — спросил он. — Да это было первое, о чем я подумал, когда мы нашли его там. Но, как видишь, получилось не особо. Вернее, совсем не получилось. Очевидно, не только у меня, — он махнул рукой куда-то в сторону — вероятно, в сторону все еще невидимого Саймона, — эти сраные способности работают совсем не так, как положено. Не по заказу. К тому же… наверное, прошло слишком много времени. Вот если бы я все узнал сразу… Но он не мог узнать сразу, потому что Нейтан ничего не понял и сбежал. Конечно, это было совсем не то же самое, что сознательно бросить товарища в беде, но все же… К тому же, Саймон не был его товарищем, верно? — Что ж, очень жаль, — а ведь он в самом деле понадеялся. Только одна мысль о том, что ждало его дальше, вгоняла его в смертельную тоску. Много объяснений… расспросов, череда извинений… все, что было ему противно, а точнее — все, чего он боялся. В комнату зашла Алиша. — Он уснул, — сказала она. — Или притворился, что уснул. Сейчас сложно это проверить. Кажется, он не очень-то хочет говорить, — она казалась уязвленной, словно была уверена, что уж с ней-то Саймон обязательно поделится всем. Что ж, это не сработало, и Нейтан почувствовал нечто, отдаленно напоминавшее злорадство. — И что мы будем делать дальше? — Келли была на удивление деловита. — Просто ждать, пока все рассосется само собой? Может быть, есть способ вернуть ему… ну, видимость. Может быть, мы можем что-то для этого предпринять. — Мы можем, например, обсыпать его мукой, — Нейтан был настроен скептически, и тычок под ребра не заставил себя долго ждать. — Что? Тогда будут видны хотя бы очертания. — И еще этот парень, который напал на тебя. Что, если он вернется? Чего он хотел от тебя? — Понятия не имею, — теперь Нейтан почувствовал холодок страха. Об этом он не подумал. Что, если тот и правда вернется? Что, если он все-таки знает, где он живет? Кажется, ему следовало срочно переехать. Но с его средствами не стоило даже думать об этом. Ему нужно было поговорить с Саймоном. Он поднялся и проскользнул в комнату, где тот якобы спал; осторожно, почти лениво двигаясь, чтобы не привлечь внимания остальных — этот разговор он рассчитывал провести тет-а-тет. А ведь еще совсем недавно, издеваясь, говорил, что ни за что не хотел бы остаться с Саймоном один на один — мол, кто знает, что на уме у этого психа? Можно подумать, он так уж преувеличивал. — Саймон, — позвал он шепотом. — Я знаю, ты не спишь, — конечно, это был блеф, но все же в ответ ему послышался едва различимый звук, будто тот пошевелился, прислушиваясь. — Я только хотел спросить… Может быть, ты запомнил что-то… вчера? Что-то успел разглядеть? Может быть, ты даже знаешь этого парня и чего тот хотел? Мысленно он сказал себе, что занимался этими расспросами вовсе не ради спасения собственной задницы. Конечно, нет. Вернее, не только ее, а всех пятерых задниц, потому что, если этот псих снова найдет их, не поздоровится всем. Тем более, одной заднице уже крепко не поздоровилось. — Не имею представления, — услышал он в ответ. — Но, кажется, дело не во мне. У него было очень много времени меня добить, если бы он как следует захотел. Впрочем, меня не было видно… и я попытался сразу же затаиться, но вряд ли настолько уж хорошо... Что ж, достаточно хорошо, чтобы Нейтан вообще ничего не понял. — Поверь мне, ты сделал это весьма неплохо. Наверное, тебе повезло, что ты сразу отключился. И что никто случайно не запнулся о тебя, и… — Я не сразу отключился. — Что?.. — мысли Нейтана всего лишь за мгновение улетели так далеко, что пришлось вернуть их назад и как следует обдумать услышанное. — Но мне показалось… ах да, ты затаился. Я предполагал что-то такое. И сколько ты ждал, прежде чем, ну… — До рассвета. — Что?.. — снова повторил Нейтан довольно тупо, а потом у него вырвалось: — Вот черт, — он тряхнул головой. — Но так не может быть. Я хочу сказать… ты что, правда был там в сознании всю ночь? И почему не попытался свалить оттуда, как только нашлось подходящее время? — Почему тебе так интересно это знать? Что-то очень мрачное определенно таилось в этих словах, но Нейтан пока не желал понимать; он, как обычно, надеялся найти легкий путь из всего этого. — Знаю, ты думаешь иначе, но мне не насрать, — он не мог видеть, но был уверен, что лицо Саймона исказилось в недоверии — что ж, у него были основания. Нейтан мог бы пойти до конца и признать, что обычно ему и впрямь было насрать. Но когда тебе спасают жизнь, это все меняет, верно? Это естественный ход вещей. — Послушай, я не знал, что ты был там. Я не понял, что это был ты, — он прямо-таки почувствовал, как недоверие вокруг них сгустилось еще сильнее. — И все-таки, почему ты не сбежал потом? Он расслышал, как Саймон вздохнул. — Я не смог, — наконец сказал тот. — То есть, наверное, я смог бы сразу, если бы постарался… Но я решил выждать немного. Я вряд ли смог бы постоять за себя… поэтому решил, что лучше будет скрыться и подождать, пока… пока вы не вернетесь за мной. — Вот черт, — снова вырвалось у Нейтана. Но что тут можно было еще сказать? — Я правда не знал. Я просто убежал, и все. — Когда уже совсем стемнело, я понял, что никто не придет, — продолжил Саймон, будто бы не слыша его. — Но тогда уже я сам не смог уйти. Тело не слушалось. Потом я отключился снова. Проснулся и отключился. И так несколько раз, пока не оказался уже здесь. — Наверное, ты подумал, что уже в раю? — довольно глупо пошутил Нейтан. В самом деле, какой еще рай? Скорее уж, его комната походила на филиал ада. Он поторопился перевести тему: — Да… Кертис говорил, что, скорее всего, твоя рана не опасна, иначе ты бы помер за целую ночь. Так что… выходит, ты просто ослабел из-за потери крови. Может быть, рана и не такая уж глубокая, — наверняка он преувеличил со страху. Кто его разберет, как там воткнулся нож в невидимого человека? Хотя… крови вокруг было немало. И с утра тоже… — Наверное, мы случайно открыли рану снова, пока пытались тебя перетащить. — Вы вернулись за мной специально? Или так случайно вышло? — Ну, в общем-то… — Нейтан лихорадочно пытался понять, насколько опасно было сейчас лукавить. — И то, и другое… в каком-то смысле. Он вдруг очень захотел оказаться в каком-нибудь другом месте, желательно очень далеком, хоть и сам пришел сюда, желая этого разговора. Выходит, Саймон понял, что никто так и не пришел за ним. Не то чтобы Нейтан собирался это скрывать… хотя, может быть… Но уже ничего нельзя было изменить. Он попытался представить, как всю ночь лежит под открытым небом, надеясь, что хоть кто-то придет спасти его, и с трудом подавил внезапную тошноту. — Клянусь, я правда не осознал, что ты был там. Все это не означает, что я забыл про тебя, и уж тем более — специально… оставил там умирать. Неужели ты подумал про это? — молчание Саймона красноречиво говорило именно об этом. — Вот, значит, какого ты обо мне мнения? — как будто он заслужил нечто большее. Хотя, если подумать, он никогда не желал ему откровенного зла. — Тогда позволь узнать, зачем ты вообще меня спас? Кажется, он затаил дыхание, ожидая ответа. — Не знаю, я… не то чтобы я как следует взвесил все за и против перед этим, — голос Саймона становился все тише, как будто он окончательно растворялся в воздухе. Нейтану даже захотелось протянуть руку и пощупать его тело, чтобы убедиться, что оно все еще материально. — То есть я не сидел и не рассуждал о том, как же мне правильно поступить. Однако я думал… я думал… Нейтану пришлось изо всех сил напрячь слух. — Я думал, мы друзья, — Саймон издал какой-то сдавленный смешок, словно был поражен собственной глупости. В былые времена Нейтан и сам бы вдоволь посмеялся над этим нелепым предположением. — Хотя нет, не совсем так. Если быть до конца честным, то, наверное, я надеялся, что это позволит нам стать друзьями. Нет, я не раздумывал об этом сознательно… Я уже сказал, что ни о чем особенно не успел подумать. Но если попытаться… проанализировать все это… Нейтану казалось, что он отдал бы все, что угодно, лишь бы этот разговор вдруг закончился. Очевидно, судьба в этот день благоволила ему. Странный шум донесся до них из коридора, а потом кто-то самым наглым образом ворвался в его квартиру. Они что, оставили двери незапертыми? Как можно было сотворить такую глупость? Он слышал вскрики Келли и Алишы, взбудораженный голос Кертиса, предупреждавший о чем-то, а потом дверь во вторую комнату открылась, и Нейтан узнал его незамедлительно — того самого психа с ножом. Конечно, и в этот раз он был с ножом. Нейтану даже показалось, что он разглядел на этом самом ноже засохшие следы крови. Псих сделал шаг вперед и подозрительно заглянул ему за спину, словно знал, что Саймон все еще был там. Зачем ему понадобился Саймон? Неужели он решил закончить начатое? Нейтан знал, что не мог позволить ему, несмотря на то, что ни на мгновение не перестал быть трусом. — Ну уж нет, — вырвалось у него, и он отчаянно понадеялся, что не успеет обмочить штаны. Он не успел. Все же судьба не так уж и благоволила ему. Тот самый нож все-таки нашел его, нашел и воткнулся прямо в грудь. Он все-таки умер. Умер, защищая этого придурка. Если бы кто-то рассказал ему о подобном раньше, он бы поднял его на смех. Когда он открыл глаза, лицо Келли выплыло перед ним из тумана. Значит, он все-таки был еще жив! Наверняка ему все равно недолго осталось. Он разлепил губы, чтобы произнести какое-то благословение или завещать Кертису пару поношенных футболок, даром что они все равно на него не налезут. Но Келли опередила его, заявив вдруг неожиданно севшим голосом: — Кажется, у тебя все-таки есть суперспособность. Что ж, вероятно, он не умирал. Пришлось сесть и как следует ощупать свою грудь; его пальцы наткнулись на прореху в одежде, но кожа была цела, хотя повсюду виднелись следы крови. — Я… умею регенерировать? — выдавил он, все еще чувствуя себя погано — но теперь, когда страх прошел, гораздо менее погано, чем можно было ожидать для человека, получившего нож в сердце. Губы Келли как-то странно сжались. — Скорее уж, ты умеешь не умирать. — Я… умер? — теперь у Нейтана тоже сел голос. — Прямо совсем умер? С концами? Что, совсем не дышал? И сердце не билось тоже? — Келли отрицательно покачала головой. — Это значит, что я… Что я бессмертный, мать его?! — эйфория уже вот-вот готова была переполнить его, эйфория за неожиданное спасение и за то, что способности у него все-таки были — да еще какие! Гораздо лучше любых других. Но одновременно… кроме эйфории, было кое-что еще. — И выходит, что Саймон зря меня спасал. И зря мог умереть. Раз я… раз я умереть не могу. Келли пожала плечами. — Он меня возненавидит. — А что, тебе вдруг есть до этого какое-то дело? — Нет, но… — Нейтан запнулся, раздумывая. — Теперь, может быть, и да… Раз уж я ему обязан. Хоть ему, оказывается, и не стоило этого делать. Но ни он, ни я этого не знали, так что… — Все нормально. Я не жалею, — кажется, Саймон тоже был поражен случившимся. — Все верно — мы не могли знать. Так что я пожалел бы куда больше, если бы не… если бы не. — Ерунда, — почти непринужденно сказал Нейтан. — Мы же типа друзья, — конечно, он и сам в это не особенно верил. Но, так сказать, в перспективе… Да, именно с прицелом на будущее. Может быть, однажды они ими станут. Неужели это казалось для Саймона вполне достаточной причиной? И не было чего-то иного — большего, скрытого, тайного, невидимого для всех? Нейтан вдруг спохватился и едва не начал протирать глаза. — Я тебя вижу, — наконец заключил он. — Что случилось? Ему показалось, что Саймон выглядел смущенным, когда пожимал плечами. — Не знаю. Я ничего для этого не делал… — пробормотал он. — Как-то случилось само собой в суматохе, пока все думали, что ты умер. Может быть, я вдруг понял, что тебе все-таки не наплевать на меня… по крайней мере, не так уж сильно, как ты пытаешься это показать. Нейтан с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. Ох уж этот… Он удержался снова — на этот раз от того, чтобы обозвать Саймона каким-нибудь обидным словом, пусть даже мысленно. Все же теперь многое изменилось между ними. Так или иначе, если этот чудик все это время упорно оставался невидимым только лишь от расстройства за то, что никто не вернулся за ним… Да уж, ему определенно стоило решить свои психологические проблемы. Однако Нейтан все еще испытывал толику сочувствия, пока иная мысль не пронзила его: — А вы сильно беспокоились? — с надеждой спросил он и немедленно испугался своего вопроса. Этот вопрос будто пытался намекнуть Саймону, что о нем-то никто не беспокоился долгое время. Но тот словно не обратил на это внимания, а Алиша отозвалась довольно сухо: — Умеренно. Нейтан довольно хмыкнул. Пожалуй, даже слишком довольно для человека, на которого недавно напал какой-то маньяк — снова. Однако вполне достаточно для того, кто внезапно чудесным образом избежал смерти. Не исключено, что тот парень, кто бы он ни был, больше не вернется за ним, решив, что сделал свое дело. А если вернется — что ж, это будет бесполезно. Главное, не дать снова броситься под нож Саймону, почему-то искренне верившему, что они были друзьями. Впрочем, последнее Нейтан пока не собирался оспаривать дальше.