Such beautiful evil

Гермиона не ожидала увидеть Беллатрису такой — слабой, разбитой, человечной. Образ жуткого чудовища — правой руки Темного Лорда — исчез. Вместо него девушка видела лишь женщину, которая перенесла в своей жизни слишком многое: одиночество, страх, отчаяние, боль. «… моя сестра никогда бы не стала чудовищем», — вспомнила Гермиона слова Нарциссы. Неуверенно сделав шаг вперед, девушка постаралась нарушить молчание, возникшее в комнате. — Я... — Молчи, я не хочу об этом говорить, — резко оборвала ее женщина, не поднимая головы. — Я не знала того, что ты пережила. Мне жаль, честно жаль, — сказала Гермиона, не обращая внимания на слова пожирательницы. — Нарцисса рассказала мне какой ты была раньше, до свадьбы, до Темного Лорда …Она показала мне, воспоминания Барти Крауча о твоем заключении … — Мне не нужна твоя жалость, — огрызнулась женщина, спрыгивая с дивана и подходя почти вплотную к собеседнице. — Ты всего лишь грязнокровка и ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить. Ты не представляешь, какого это сходить с ума от одиночества, бояться спать из-за кошмаров, шарахаться от каждого шороха, думая, что тебя изнасилуют. И так долгие годы. От слабой и человечной Беллы не осталось и следа — перед ней опять стояла Беллатриса Лейстрейндж, чей голос с каждым новым словом становился все злее и злее. — Да и с чего тебе меня жалеть?! Ты всего лишь магловское отродье, которое хотело унизить меня, тем самым потешив себя! Или я не права? Чем ты отличаешься от моего отца, мужа или Темного Лорда? Ты такая же, как и они … Последние слова женщина произнесла уже тихо и печально. Было видно, что пожирательница сейчас заплачет. Ее плечи подрагивали, а в глазах уже были видны слезы. — Ты такая же, как и они… — еще раз повторила она, опускаясь обратно на диван и снова погибая под себя ноги. — Прости, мне действительно очень жаль тебя, — наконец сказала Гермиона, садясь рядом с Беллатрисой. — Я никогда не думала, через что ты прошла и что тебе пришлось пережить. Я всегда думала, что ты просто фанатик и убийца, и при этом никогда не задумывалась, почему ты стала такой. — А разве кто-то думает иначе? Для всех я – чудовище, — тихо сказала женщина. — Да и разве ты сейчас изменила свое мнение насчет меня? Разве факт того, как мне жилось, изменил то, что я убивала и пытала десятки, если не сотни магов, маглов и грязнокровок? Этого уже не изменить. — Но ведь ты раньше была другой. Нарцисса мне рассказала о твоем прошлом. — И что из этого? — уныло спросила пожирательница, смотря опустевшим взглядом в огонь. — Видимо я просто изменилась. Сошла с ума и примкнула к Лорду, единственному человеку, который, как мне казалась, видел во мне, как женщину, так и сильного мага. — А если все было не так? Что если ты стала пожирателем не по своей воле? — быстро сказала Гермиона. — Твоя сестра была уверена, что ты изменилась не по своей воле. Она думает, что тебя заставили стать такой. — Заставили? — горько усмехнулась женщина. — Я пытала и убивала по своей воле. Да и вряд ли я бы забыла, что меня кто-то заколдовал: Империусом управлять мной не получилось бы, а обряд подчинения или что-то в этом роде я бы запомнила. — Ну, может был странный момент, который повлиял на тебя? — с надеждой спросила Гермиона. — Да, один раз было что-то подобное, — ответила женщина, после минутного молчания. — Правда, я не совсем помню этот момент, да и не уверена, что это то, что тебе нужно. Через несколько дней после моего знакомства с Темным Лордом, он пригласил меня с мужем в свое поместье. Помню странную реакцию Рудольфуса на это приглашение — он стал каким-то нервным, полдня бегал по поместью и что-то искал. Я попыталась поинтересоваться, что он ищет, но так ничего и не узнала. Вечером мы отправились в поместье. Нас встретил роскошный особняк, множество слуг, богатое убранство — сразу можно было понять, что перед тобой древний и могущественный род. Темный Лорд разговорился с мужем, после чего сделал странное — он позвал нас посмотреть его лаборатории. Мы прошли в подвал, где они и располагались. И в одной из них что-то готовилось в котле. Я прекрасно помню странную серебристую дымку, исходящую от котла. Я подошла ближе, а после тьма, страх, боль и пустота. Следующее, что помню, так это лицо Темного Лорда, который говорил мне, что ему ужасно жаль. Как я поняла из его слов — зелье, которое он готовил оказалось нестабильно и последовал взрыв, из-за которого я провела без сознания несколько дней. — А почему ты считаешь, что это было странно? — поинтересовалась Гермиона — Для начала потому, что Темный Лорд пригласил только нас двоих. Рудольфус хоть и был верным пожирателем, но в число особо близких пожирателей никогда не входил. Да и взрыв зелья должен был оставить хоть какие-то следы. Я конечно не знаю, что было в котле, но вряд ли это было что-то безопасное. А тут взрыв и на коже ни пореза, ни ожога. — Существует же большое количество лечебных зелий и мазей, — сказала девушка, удивившись словам пожирательницы. — Видимо Северус тебя плохо учил, –усмехнулась Лестрейндж. – Зелья и мази могут конфликтовать с остатками зелья из взорвавшегося котла. Лечения ожогов от некоторых зелий может занять не один месяц. А тут разорвавшееся явно опасное зелье не оставило ничего, — сказала Беллатриса так, словно читала лекцию по зельям. — А что было потом? После того, как ты очнулась. — Потом… — сказала Беллатриса как-то странно. — Через пару недель я стала пожирателем смерти. А через несколько дней после этого я убила первую грязнокровку. Это был один из моих первых налетов на какую-то деревушку. Помню, как вошла в какой-то дом, а там женщина. Увидев меня она закричала, видимо, поняв кто я, а после начала просить не убивать ее. Помню, как подумала тогда, что не хочу ее убивать. Но потом, буквально спустя пару секунд, я направила палочку и послала в нее Аваду. Я не помню, что я думала и чуствовала в этот момент, но я до сих пор не понимаю, почему я это сделала. Зачем я ее убила? Я не хотела убивать ее, но сделала это. В комнате повисло молчание. Беллатриса наконец отвела взгляд от огня и повернулась к девушке лицом. В ее глаз выражалась грусть и что-то еще, чего Гермиона не смогла разобрать. — И после всего, что ты услышала, ты думаешь, что я не чудовище? — Нет, — сказала девушка. — Теперь я больше уверена, что на тебя как-то повлияли. — К сожалению, это уже никак не узнаешь, — проговорила Беллатриса. — Темный Лорд мертв … — Но твой муж — нет. — Да, но он сейчас в таком состоянии, что от него будет не много пользы, — как-то спокойно сказала Беллатриса. — Он сошел с ума после конца войны и теперь его держат в Мунго. Девушке показалось, что при этих словах Белла немного улыбнулась. «Хотя, ничего удивительного, — подумала Гермиона, смотря на спокойное лицо пожирательницы. — Сумасшествие Рудольфуса видимо стало причиной расторжение брака» — Завтра мы навестим его, — твёрдо сказала девушка. — А как ты туда попадешь, особенно вместе со мной? — все также спокойно сказала пожирательница. — Да даже, если и пройдешь, то как ты узнаешь правду. Если Рудольфус что-то и знает, то вряд-ли Темный Лорд не побеспокоился о сохранении тайны. — Ну, попробовать все равно надо, — настойчиво сказала Гермиона. — А попадем мы туда с помощью Гарри. А насчет Рудольфуса, я подумаю над этим. — Зачем ты хочешь мне помочь? Ничего ведь уже не изменить. Все как считали, что я убийца, так и будут считать. И им будет все равно — делала я это по своей воле или нет. — Узнав, что с тобой произошло, я не могу не помочь тебе, — сказала девушка. — Тем более я слышала твои слова. Я не хочу оставлять тебя одну. Мне бы хотелось помочь тебе, чтобы показать, что в жизни бывает и что-то хорошее. Что ты можешь быть в ней не только монстром. Слова давались девушке тяжело. Говорить что-то подобное, особенно той, кого еще несколько дней считала злейшим врагом, было очень сложно. Хотя Гермиона не знала точно ли повлияли на женщину или это просто совпадение, но почему-то теперь она не хотела оставлять женщину, даже если та убийца. «Я прошу тебя, позаботься о ней»,— вспомнила девушка слова Нарциссы. Пожирательница же ошарашено смотрела на девушку. Впервые в жизни кто-то сказал ей подобное. Кто-то чужой, зная, кто она и что сделала, захотел остаться с ней. На лице Беллатрисы выступили слезы. Женщина старательно гнала мысли о том, что возможно это все ложь или что потом она может передумать. Приблизившись к девушке она крепко ее обняла. Сейчас эта девочка сказала для нее то, что не говорил ей никто в жизни, то, что она мечтала услышать всегда. — Белла? — немного удивленно сказала Гермиона, явно не ожидавшая такой реакции. — Спасибо, — только и смогла сказать женщина. Она уже не сдерживала слезы, которые капали на плечо девушке. За один день она уже дважды дала волю своим эмоциям. Что-то внутри нее будто вновь ожило, проснулось после долгого сна. — Только не оставляй меня, прошу, — тихо сквозь слезы сказала Беллатриса. Услышать подобное от Беллатрисы Лейстрейндж, Гермиона никак не ожидала. Сильнейшая темная волшебница, правая рука Темного Лорда, сейчас была просто обычной женщиной, которая слишком многое пережила в жизни, которая просто хотела быть кому-то по-настоящему нужной, которая не хотела, чтобы ей пользовались. Словно что-то кольнуло в сердце девушки от подобных мыслей. — Я не оставлю тебя, — сказала Гермиона, крепче обнимая женщину. Наконец успокоившись, Беллатриса отстранилась от девушки. — Иди за мной, — сказала Гермиона, вставая с дивана. Пройдя вслед за девушкой, пожирательница вошла в ее спальню. — Сегодня ты спишь здесь. Кивнув, женщина сняла одежду и забралась под одеяло. Наверное, впервые за последнее время она была по-настоящему счастлива. Дождавшись пока Гермиона ляжет, пожирательница прижалась к теплому телу и закрыла глаза. — Спокойной ночи, грязнокровка. — Спокойной ночи, Белла.