Птичка

— Чонгук, я не понимаю, как ты это ешь. Эту фразу Тэхён произносит частенько. Причём с таким лицом, как будто привидение видит, а не тарелку пельменей или пиццу из круглосуточного магазина. Чонгук на это всегда лишь смеётся и пытается впихнуть в рот Тэхёна хоть кусочек чего-нибудь. Иногда получается, а иногда Тэхён убегает в другую комнату, ругаясь на французском. Чонгук с Тэхёном познакомился два года назад. Проходил мимо одного из элитных ресторанов и, засмотревшись на сияющую вывеску, не заметил, как врезался в какого-то парня. Парень этот выглядел сносно. Очень даже. Дорогой до невозможности костюм, на который Чонгуку пришлось бы копить до пенсии, лакированные туфли, в отражение которых можно было смотреть как в зеркало и зарёванное лицо самого парня. — Простите меня, я вас не заметил, — ответил тогда Тэхён сиплым голосом. Парень хотел уйти, но Чонгук решил поинтересоваться о том, что же могло довести его до такого состояния. Тот лишь отнекивался и уверял, что всё в порядке. Проигрышной же идеей было говорить это со слезами на глазах. По итогу Тэхён отвёл Чонгука в парк, подальше от лишних глаз и выплакал ему всё, что только можно и нельзя. Оказалось, жить в богатой семье не так уж и круто, как думал раньше Чонгук. Ходить на светские мероприятия, ужины с новыми коллегами по работе отца и прочую лабуду, на которой помереть от скуки можно, очень даже не весело. Это ещё если не считать множество запретов родителей касательно новых знакомств, отношений и вообще каких-либо взаимодействий с людьми. Чонгук тогда назвал Тэхёна «птичкой в золотой клетке», что лишь вызвало новую волну рыданий. — Пойдём погуляем. Ты ведь всё равно туда возвращаться не хочешь. Я куплю тебе хот-дог, — с до безумия детской улыбкой сказал Чонгук, но затем осёкся. — Ты, если бы захотел, мог бы хоть компанию по производству хот-догов купить, но я большего предложить не могу, прости. Тэхён на это лишь рассмеялся и сказал о том, что никогда бы не потратил деньги на такую чушь. Так и ходили они всю ночь, поедая ужасно калорийные хот-доги и разговаривая обо всём на свете. Тэхён тогда пообещал, что будет прогуливать уроки по французскому, чтобы гулять с Чонгуком. Обещание он сдержал, но теперь ему даже не нужно ничего прогуливать, чтобы видеть этого солнечного мальчика. — Чонгук, я тебя предупреждаю, хоть на сантиметр ко мне приблизишь эту гадость, и я снова убегу в комнату и пускать тебя туда не буду, — Тэхёр хмурится и уже готовится к побегу. — Да ладно тебе, это ведь просто роллы, — Чонгук наклоняет голову вбок и смотрит на парня, сдерживая улыбку. — Répugnant. Я лучше сделаю, — закатывает глаза и складывает руки на груди. — Ты всегда так говоришь! Не помню ни одного раза, чтобы ты что-то приготовил. И правда. Тэхён часто рассказывал о том, как его учила готовке милая старушка, прислуга семьи. Она за всю свою жизнь побывала во многих странах, поэтому и количество блюд, которые она могла приготовить, было внушительным. Тэхён всегда прибегал к ней, когда отец уходил на работу. Расспрашивал о разных специях, ингредиентах. Как будет лучше и вкуснее. Она же была рада рассказывать любопытному парнишке о том, к чему у него лежала душа. Но тем не менее, Чонгуку он за всё это время ничего не готовил. С недовольным видом Тэхён встаёт с кровати и направляется прямиком на кухню. Чонгук же, смеясь, бежит за ним, но Тэхён закрывает дверь прямо перед его носом и вдобавок ко всему показывает язык. Ребёнок. Самый любимый ребёнок. Самым любимым он стал в один осенний вечер, когда со словами «Diable, Чонгук, отец узнал, что я французский прогуливаю» Тэхён прыгнул в объятия парня и засмеялся. — Отец сказал, что я ужасный сын. Он так и знал, что наследник из меня будет никудышный. Мама сказала, чтобы я не волновался и наслаждался жизнью. Ах, люблю её. И тебя люблю, incroyable, — последнюю фразу произнёс тихо-тихо, на ушко. Чонгук тогда, наверное, впервые за всю жизнь покраснел. Он, пытаясь сдержать улыбку, уткнулся в шею парня и спросил так же тихо, как и Тэхён: — Как по-французски «я тебя люблю»? — Je t'aime. — Je t'aime, Тэхён, — повторил Чонгук, целуя губы напротив. Сейчас Чонгук вспоминает тот день и смотрит незамысловатый фильм, пока с кухни доносится музыка и какое-то копошение. Через час к нему на колени ложится тарелка с роллами, сложенными в пирамидку. Тэхён стоит, облокотившись о дверной проём и наигранно недовольно смотрит. — Отныне будешь есть мою еду, а не эту мерзость, — показывает пальцем на нетронутые заказные роллы. А Чонгук только рад, ведь попробовать шедевры своего гения кулинарии хотел уже очень давно. — Je t'aime, — говорит Чонгук, улыбаясь. Тэхён смешно выпучивает глаза, а затем быстро отводит взгляд. Несмотря на уже множество услышанных признаний, он смущается словно впервые. Тэхён подходит к кровати, берёт лицо парня в ладони и звонко чмокает в губы, задерживаясь на пару секунд. — И я тебя люблю, Чонгу. Им предстоит вместе приготовить ещё не одно блюдо и произнести не одно «я тебя люблю». Разве это не прекрасно?