Кто же из нас

Когда она вернулась к столу, то была уже аккуратно причесана. Они сели ужинать. - Мясо суховато? - Я не люблю с кровью. Так лучше. - Почему не любишь? - Выглядит мерзко. Когда кровь сочится из куска, аж душу выворачивает. Мужчина смотрел как она ест, отрезая небольшие кусочки и отправляя их в рот. В тот самый рот, в котором еще какое-то время назад был его член. Внизу живота возникло напряжение. Стоп. О чем он вообще думает? - А ты так спокойна… - А чего Вы ожидали? Что я буду биться в истерике из-за того, что Вы сунули мне в рот свой член? Она смотрела на него отстраненным взглядом. Весь ее вид был настолько равнодушным, и она так спокойно говорила за едой о мужском члене…Ни тени смущения. Ее нисколько не взволновала пикантность ситуации? Клаус растерялся, но не подал виду. - Только истерик мне здесь не хватало. - Я тоже так думаю. У Вас же с мистером Смитом чисто деловое соглашение, личным эмоциям здесь не место. Вот и я пытаюсь все воспринимать, как работу. Ничего личного. Она что, злится? Интересно на кого. - Я не навязывался. - А я и не виню… Мари помолчала. - Вы вкусно готовите. А вот я совершенно не люблю готовку. Мне это не интересно, поэтому, наверно, я не очень хороша в этом. Мужчина ухватился за предложенную перемену темы разговора, как утопающий за соломинку. - Что же ты любишь? Кроме рисования, конечно. - Люблю…Я люблю слушать музыку фоном, люблю кошек, путешествия, море, книги. - А из еды? Она засмеялась, и это снизило градус напряженности за столом. - Сейчас как раз по теме. Вообще-то я всеядна. А Вы? - Ну, я тоже не привередлив еде. - А что Вы любите? Нет, лучше расскажите, как Вы пришли к этой работе. Вы были дрессировщиком в цирке и решили начать дрессировать людей? - Отнюдь. Я работал программистом, составлял всякие алгоритмы. И однажды мне стало интересно можно ли запрограммировать человека. Если честно, я и сам не совсем понимаю, как пришел к такому решению. До того как в моей работе наметился сексуальный уклон, я пробовал и другие направления. Но почему-то секс пошел лучше всего. Смешно? - Почему это должно быть смешно? Секс одна из движущих сил человечества. К этому моменту они уже закончили с едой и теперь убирали со стола и мыли посуду. Вернее мыл Клаус, а Мари вытирала ее полотенцем. Когда они закончили и собирались покинуть кухню, Мари вдруг прижалась к спине Клауса. - Если бы Вы не занялись этой работой, то я могла бы так никогда и не узнать такие новые для меня вещи. Новые ощущения. Вы помогли мне избавиться от детских опасений. Я Вам благодарна. Клаус опешил. - Я думал, ты злишься. - Если и злюсь, то не на Вас. - А на кого? На маму? Отца? Мистера Смита? - Отцу не было до меня дела, мама думала только о внешних приличиях. Мой любовник не захотел тратить на меня силы. Вы оказались единственным, кого заботят мои желания. Ой-ой-ой! Вот только этого ему не хватало. Только без слез и изливаний души! Если он не пресечет ее поползновения, то эта наивная дурочка вообразит, что влюбилась в него. И тогда у него точно возникнут проблемы. Надо пресечь на корню. - Это всего лишь моя работа. Сама сказала – ничего личного. И мне не интересны твои желания как таковые, перед нами другая цель. Не придумывай себе того, чего не может быть. Он даже не стал оглядываться и спокойно ушел в комнату. Чего же она хотела? Он совершенно посторонний для нее человек. Они встретились по прихоти ее любовника. Она сама согласилась пройти курс консультаций, потому что видела насколько ее закомплексованность и зажатость раздражают партнёра. Она взрослая женщина, но боится попросить в постели о чём-либо. И вдруг...она сама себя не узнавала...неужели из-за того, что он заставил ее кончить, подарил такие ощущения, которые были ей до этого незнакомы...теперь она готова пойти за господином Клаусом, как цыпленок за курицей? Конечно его это раздражает. Она для него просто объект для работы. Если у нее и появилась к нему симпатия, то это её проблема. Она должна сосредоточиться на оттачивании своих навыков. Только тогда она может надеяться на появлении в ее жизни нормальных отношений. Нужно было быть честной перед самой собой - её отношения с мистером Смитом были не очень. Они начались случайно и вряд ли приносили ему удовлетворение. Но почему-то он не стремился её бросить. Наверно, она ему всё-таки нравилась. Его попытка исправить ее манеру поведения в постели говорила о том, что он хочет остаться с ней. Тогда почему она злится? Надо понять свои чувства. Понять причину и суть тех эмоций, которые клокочут у неё в груди. Мари вернулась в комнату. - Вы позволите мне пользоваться Вашими книгами? Клаус оторвался от компьютера. - Конечно. Бери любую. Только здесь нет художественной литературы. - Спасибо. Мари подошла к книжному шкафу и стала рассматривать корешки книг. - Ты ищешь что-то конкретное? - У Вас есть книги по строению человеческого тела? - Да, есть неплохое издание. Он достал с верхней полки весьма увесистый том. - Вот, держи. Зачем тебе? - Хочу посмотреть строение тела, мышцы. Мне нужно для моего хобби. Она села в кресло и стала рассматривать картинки. Издание действительно было хорошим, по крайней мере в том, что касалось иллюстраций. Человеческий скелет, мышцы и связки были прорисованы очень хорошо. Мари провела пальцами по рисунку, ей показалось, что она чувствует рельеф. Внезапно раздался голос хозяина квартиры. - Увидела, что хотела? - Да. Вы правы, издание очень хорошее. У меня даже зуд в пальцах появился, захотелось порисовать. - Если хочешь, мы можем завтра выбраться в магазин, купишь рисовальные принадлежности. - А разве можно? Я думала, Вы будете только... Она не смогла заставить себя закончить фразу и произнести то, о чём думала. - Ты думала, я буду трахать тебя круглыми сутками? - Ну...почти. - Да, количество может перейти в качество. Но почему-то мне кажется, что с тобой это не сработает. У тебя все проблемы вот здесь, - он постучал пальцем по лбу, - чтобы у тебя была нормальная реакция нужно постараться избавиться от них. Скажи, когда ты занимаешься сексом, о чем ты думаешь? - Ну, о разном. - А должна думать о своих ощущениях, о своем партнёре. Все проблемы обычной жизни должны улетучиваться из твоей головы в этот момент. Ты должна отдаваться партнеру полностью. Клаус подошёл к ней, взял за подбородок пальцами и поднял голову. - Ты любишь целоваться? Мари не могла спрятать лицо, но она попыталась отвести взгляд. - Смотри мне в глаза. - Да, люблю. - Твой...мистер Смит...он хорошо целуется? Тебе нравится? - У меня не очень богатый опыт, мне сложно сказать. - Причем здесь твой опыт?! Тебе либо нравятся поцелуи партнёра, либо нет. Он может одними губами заставить тебя потерять голову? - Нет. Такого, чтобы я от его поцелуя забыла себя...такого не было. - Я так и думал. Клаус отпустил ее подбородок и вернулся к своему столу. - Я могу спросить? - Спрашивай. - Что Вы пишете? - Отчёт. - Для...мистера Смита? - Нет. Я веду записи по всем свои клиентам. Краткая характеристика клиента, методы, реакция. Иногда полезно заглянуть в старые записи, потому что со временем многое забывается. - Дадите почитать? - А тебе хочется? - Я хочу узнать, что Вы думаете обо мне, Ваше впечатление. - Тебе может не понравиться то, что ты прочтёшь. Не думала об этом? - Я настолько безнадежна? Клаус посмотрел на женщину. В её глазах читалась тревога. И тем не менее, она даже в момент беспокойства выглядела привлекательно. Она не очень хорошо владела собой, многие эмоции можно было прочитать на лице. - Я не думаю, что ты безнадежна. Тебе нужна помощь, я постараюсь ее оказать...Так что ты решила насчёт магазина? - О, да, это было бы здорово. - Тогда решено, завтра идём в магазин. - Предлагаю сходить в кино. Ты как? Как и хотел Клаус, они отправились в торговый центр. Со стороны они были похожи на обычных приятелей, которые выбрались куда-то вместе. - Прелесть свободного графика - можно сходить в кино на дневной сеанс, когда мало людей, и никто не мешает. Что ты хочешь посмотреть? Триллер, боевик, романтику? - Не знаю. Вы уже смотрели из них что-нибудь? - Боевик. - Тогда, может триллер? - Я думал, ты захочешь посмотреть мелодраму. Смотреть фильм про любовь рядом с Клаусом ей совершенно не хотелось. Чувства, которые он начал вызывать у неё, нужно было бы убить в зародыше. - Я хочу триллер. Они сидели в темноте, кроме них в зале находилось ещё несколько человек. Как и говорил Клаус на дневном сеансе посетителей мало, да и фильм шел уже не первый день, его прокат уже подходил к концу. Клаус с Мари сели на последний ряд. - Не люблю, когда много людей. Чавкают, хлюпают напитками, разговаривают. Бесят, никакого удовольствия. На экране разворачивалась какая-то путаная история в стиле нуар. Нагнетающая музыка оглушала. Мари не особенно вдумывалась в сюжет. Она настолько ушла в себя, что совершенно перестала следить за событиями на экране. Поэтому когда особенно резкий звук заставил ее вернуться к реальности, она не смогла понять, что же вообще происходит на экране. - Очнулась? Шепот Клауса прозвучал прямо ей в ухо. - Да, я немного задумалась и потеряла сюжет. Извините. - За что ты извиняешься, если не интересно. Ты не одна такая. Посмотри налево, видишь парочку? Его дыхание ласкало ушную раковину. Мари проследила взглядом и увидела парочку, которая совершенно никого не стесняясь целовалась взахлёб. Это было так неожиданно, такое бесстыдное поведение, что Мари оторопела. Она попыталась отвести глаза, но вольно или невольно взгляд возвращался к этой паре. Они целовались с такой жадностью, что у Мари вспыхнули щёки. Постепенно голова той девушки опустилась, и по ее движениям вверх и вниз стало понятно, что она занялась членом своего спутника. Это будоражило воображение. Стыд от осознания того, что она откровенно подглядывает за людьми, заставлял сердце Мари учащенно биться. Внизу живота появилась тяжесть. - А ты бесстыдница. Так упорно подглядываешь за ними. Тебя это возбуждает? Ты бы тоже этого хотела? Мари попыталась отвернуться, но Клаус властно держал ее голову, не позволяя пошевелиться. - Я хочу, чтобы ты смотрела на них. Ну как? Тебе нравится? Чувствуешь, как от их действий кровь горячится? Вторая рука Клауса забралась под джемпер Мари, нашла грудь и сжала сосок. Дыхание женщины стало сбивчивым. Клаус начал вылизывать ее ухо, покусывая мочку, посасывая её, он обдавал кожу горячим дыханием. Рука под джемпером переместилась, оставив один сосок, и занялась вторым. Внизу Мари нарастало возбуждение. Она крепко сжала бедра, чтобы скрыть свое состояние, но мужчина, сидящий рядом, прекрасно видел, что с ней происходит. - Похотливая девчонка...думаешь я не вижу? Его рука спустилась вниз, расстегнула молнию на ее брюках и залезла в трусики. - Ты вся мокрая. У тебя такое горячее влагалище, смотри, я совершенно без труда проникаю в него пальцами. Не сжимай ноги. Позволь мне доставить тебе удовольствие. Его пальцы двигались вперёд и назад, они гладили и давили на внутренние стенки, заставляя Мари трепетать. Ей хотелось большего, чтобы Клаус заполнил её полностью. Ей безумно захотелось ощутить его член внутри себя. Когда она была уже готова застонать, Клаус накрыл ее рот своим и проглотил срывающийся стон. Его язык проник в неё и начал ласкать, вылизывая её собственный. Их губы слились в этом страстном поцелуе, а рука мужчины продолжала мучить и ласкать ее изнутри. Где-то появилась точка, которая зудела и не давала покоя. Когда пальцы ее задевали, желание захлестывало с новой силой. Мари сама не заметила, как стала подаваться всем телом, насаживаясь на эти длинные пальцы. Её руки вцепились в голову Клауса, не позволяя отстраниться от неё и прервать поцелуй. Наконец-то она раскрылась полностью. Все вокруг потеряло значение, она отдавалась этим умелым рукам, отбросив всякий стыд. Плюнув на всё, Мари пересела на колени Клауса, позволяя ему делать все, что он захочет. Полы её распахнувшегося пальто закрывали их с обеих сторон и приглушали звуки. Ещё немного и она достигла своего пика. По бёдрам прошла дрожь. Мари обмякла, прижалась головой к мужскому плечу, её дыхание постепенно восстанавливалось. Клаус вытащил свою руку из ее брюк, достал платок и вытер ладонь. - Пойдём отсюда. Они вышли из зала, стараясь не привлекать внимание. Молча, взяв Мари за руку, Клаус вывел её на запасной выход пожарной лестницы. Была первая половина дня, будний день, в торговом центре было не так много посетителей, и эта лестница была абсолютно пуста. Спустившись на половину этажа, Клаус прижал Мари к стене и приник к ее губам. Словно потерявшие всякий стыд подростки они исступленно целовались в неверном свете лестничных ламп. Руки Мари нашли и расстегнули ремень, вжикнула молния. В её руках оказался крепко стоящий член Клауса. - Что Вы хотите, чтобы я сделала? - Возьми в рот. Лестничное пространство вокруг них наполнилось чмокающими звуками. Они эхом возвращались от стен и кафельного пола. - Попробуй взять глубже. Клаус руками направлял голову женщины, подавая вперёд бедра. С его губ срывались стоны. - Вот так, хорошо. Хороший ротик, послушный. Такой бойкий язычок...Давай, доставь мне удовольствие...Мари, если бы я имел право, то взял бы тебя сейчас сходу. Трахал бы твою киску...как...как...А-а-а... Его сперма заполнила рот Мари. - Проглоти её. Он прислонился к стене, достал свой платок и протянул Мари. - Вытри рот. Она послушно выполнила его приказ и вернула платок, мужчина вытер свой член и застегнул брюки. - Бедный платок, сколько он сегодня впитал. Твои соки, моя сперма. Даже не знаю, в карман-то класть стрёмно. Но, согласись оно того стоило. Да? У него заметно улучшилось настроение. - Пойдём, купим тебе рисовальные принадлежности. Как насчёт перекусить? Не знаю как ты, а я чертовски проголодался. Домой они вернулись нагруженные покупками. Кроме бумаги и карандашей для Мари, Клаус купил ещё продукты и бутылку вина. Он сам удивлялся своему поведению. Граница, которую он обозначил изначально в отношении женщины начала размываться. Ему хотелось держать ее за руку и чувствовать тепло её ладони. Хотелось приготовить для нее хороший ужин. И всё это произошло за каких-то два-три дня. Он сошёл с ума. Она женщина его клиента. Ему платят за то, чтобы он, грубо говоря, научил ее заниматься сексом. Какое вино вообще может быть? Почему это вообще с ним произошло? - Ты чего такая смурная? Тебе не понравился сегодняшний день? - То, что сегодня произошло...это неправильно... Все его хорошее настроение как ветром сдуло. Его голос наполнился холодным сарказмом. - И что же было неправильно? Женщина молчала. - Я задал вопрос. - Мы не должны были делать это в торговом центре. А если бы нас увидели? - Что-то ты не особо сопротивлялась в кинозале и на лестнице. Разве тебе было плохо? Скажи, тебе не понравилось? - Такими вещами нужно заниматься дома. - Дура. Из-за своих комплексов ты лишаешь себя радостей жизни. Разве я заставил тебя делать это на детской площадке? Или на улице? - И все же мы должны соблюдать приличия. - Я сам решу, что, где и как мы будем делать. Твое дело подчиняться и оттачивать навыки. - Вы сказали, что если я не смогу что-то сделать, то должна Вам сказать. Вы говорили о доверии. - Но ведь ты смогла! Ты смогла настолько отдаться своему желанию, что сама села на мои колени! Она застала его врасплох своими словами. Он должен учитывать её принципы. Но, черт побери, то, что сегодня они совершили, было настолько классным! Как же она этого не понимает? - Дурочка, - Клаус потрепал ее по щеке, - я бы очень хотел, чтобы произошедшее случилось здесь. Я бы избавил тебя от одежды...насладился бы каждым изгибом твоего тела...ты даже не представляешь, насколько красива в такие моменты...когда забываешь о приличии...когда ищешь близости с партнёром... Говоря всё это, мужчина расстегивал и снимал с Мари пальто. Он шептал в ее ухо слова, а его руки блуждали по ее телу. - Я бы увидел как ты принимаешь меня...как розовеет твоя кожа...мои пальцы стали бы влажными от твоего желания...ты бы потеряла голову...сжимала бы меня стенками влагалища, не позволяя уйти...пока я не довел бы тебя до пика наслаждения...а потом, ты бы... Мари почувствовала внизу живота знакомую тяжесть. Его слова, такие развратные, его вкрадчивый голос рождали внутри нее первобытное желание. В воображении рождались одна за другой сцены безудержного соития с этим мужчиной. Она никогда бы не подумала, что уши её эрогенная зона, что слова могут так взбудоражили ее мысли. Клаус наблюдал за изменением её настроения. Он прекрасно видел, что с ней происходит и чувствовал удовлетворение. Не даром он сломал голову, пытаясь выбрать стратегию поведения с ней. Но, что самое интересное, ему не приходилось заставлять себя делать что-то. Его действия рождались из его внутреннего желания. Он делал то, что хотел сам, и радовался тому, что ей это нравится. Подхватив женщину на руки, он отнес её в постель. Ему не терпелось начать исследовать ее тело. Медленно, дюйм за дюймом, он гладил и целовал ее, стараясь попасть в ее ритм, слушая её сбивчивое дыхание. Мари открывалась ему навстречу, принимая его ласки, пуская внутрь себя. Ее соски затвердели, клитор пульсировал. Пальцы вцепились в мужские плечи, боясь отпустить и потерять опору. С губ срывался сбивчивый шепот. - Возьми меня... Клаус накрыл ее губы своими, ворвался языком во влажный и горячий рот, жадно завладел ее языком. Казалось, что его губы раздавят её...Наконец он отпустил ее губы и спустился вниз. Там все уже было влажным и горячим. Мари широко развела бедра, приглашая его. Комнату наполнили влажные звуки, воздух смешивался с ароматом возбужденных тел. Женские пальцы запутались в волосах Клауса, прижимали его голову к своему жаркому входу. - Возьми меня... Продолжая ласкать языком её клитор, мужчина не забывал про свои пальцы во влагалище. Постепенно увеличив количество пальцев до трёх, теперь он наращивал темп. Его возбуждала ее покорность ласкам, та откровенность, с которой Мари принимала его. Ни малейшего стеснения или попытки уйти от его натиска не было. Наоборот, ее тело подавалось вперёд, чтобы стать ближе, сделать проникновения глубже. Его усилия были вознаграждены откровенным оргазмом, который заставил тело женщины содрогнуться в его руках. Пережив несколько содроганий, Мари затихла. - Мне холодно... Клаус осторожно вытащил из-под ее спины одеяло и укрыл женщину. Она лежала, прислонившись головой к его бедру и сжимая под одеялом его пальцы. - Мне никогда...не было так хорошо...спасибо Вам... Клаус молчал. Он думал, что ее любовник полный идиот. Если бы эта женщина принадлежала ему, он никому бы не позволил даже коснуться ее. Как можно отдать любимого человека в чужие руки? Как можно позволить посторонним рукам узнавать потайные местечки? Чужим глазам видеть искаженное желанием лицо? От этих мыслей ему стало нехорошо. Он снова понял, что переходит черту. Надо прекращать думать о ней в таком контексте. Перед ним четко поставили задачу, остальное не его дело. Эти двое взрослые люди, пусть разбираются сами. Увидев, что Мари затихла, мужчина осторожно высвободил свою руку и тихо встал. Поправив на женщине одеяло, он вышел на кухню. Сумки с покупками так и остались стоять у входной двери. Он поднял и повесил на плечики её пальто и свою куртку. Закрыв дверь на кухню, он занялся готовкой. Не смотря на мысли о мистере Смите и характере своих отношений с Мари, Клаус хотел побаловать её чем-нибудь вкусным. Когда еда была готова, он вернулся в комнату. - Вставай, - он осторожно потрогал женщину за плечо, - что будешь делать ночью? Она проснулась легко и сразу. - Я долго спала? - Нет. От силы час. Пойдем, поедим. - Отвернитесь, я не одета. Клаус рассмеялся. - Ты до сих пор стесняешься меня? Я уже все видел. Румянец залил щёки Мари. - Не важно. Отвернитесь. - Ладно, я жду тебя на кухне. - Вы снова меня балуете. Что я буду делать потом? - Можешь научиться готовить. Чем займешься после обеда? - Хочу порисовать, если Вы не возражаете. - Не возражаю. После обеда, Мари вызвалась мыть посуду. - Вы готовили, так будет честно. - Хорошо, тогда я пойду. Клаус ушел в комнату и сел за отчёт.